Перерождение Тени

Дети — цветы жизни. На могилах своих родителей. На могилах своих старших братьев. © тринадцатый танкист

      Дети. Что это такое? В каждом возрасте дети воспринимаются по-разному. Вот только для того, чтобы точно понять, кто такие дети, нужно провести с ними наедине хотя бы день.       Друзья и знакомые счастливых родителей воспринимают младенцев эдакими тёплыми, пахнущими молоком и чем-то неуловимо приятным, улыбчивыми комочками концентрированного добра, счастья и так называемой «мимимишности», когда хочется стиснуть это невообразимо прекрасное существо в объятьях.       И только родители знают, каково это: просыпаться ночью из-за заходящегося в отчаянном крике ребёнка, кормить его, когда эта маленькая вертлявая вредина уворачивается от ложки с пюре, а если и удаётся впихнуть в непоседливое чадо еду, то оно с удовольствием фыркает и, крепко сжав блестящие губки, выплевывает с таким трудом втиснутое в рот пюре. А ещё ребёнок кусается, отвлекается на всякие лежащие рядом мелочи, скидывая их на пол.       Когда мы видим на улице малыша, вышагивающего дрожащими ножками, и вцепившегося в руки родителей, то в глубине души все люди умиляются. А ведь только родители знают, как перед тем, как уверенно встать на ноги, ребёнок падал и плакал, постоянно пытаясь вернуться к привычному способу передвижения на четвереньках. А ещё у него режутся зубки, из-за чего каждую ночь поднимается температура, да и иммунитет довольно не устойчив к всяческим болезням.       Проходит время, и из маленького комка умильности вырастает полноценный человечек, которому всё жутко интересно. И он не сдерживается, спрашивает обо всём, что пришло на ум. Сначала это кажется милым и непосредственным, но потом доводит до белого каления. Особенно, когда у тебя постоянно что-то спрашивает маленькая миленькая девочка, только что вышедшая из больницы, и ты не имеешь права отказать. Да и не поднимается язык ответить отказом низенькому чуду, чьи обрезанные по плечи волосы забавно встопорщились, а ещё не лишённый детской пухлости пальчик тыкает в непонятное слово в журнале.       Девочка читает журнал и осведомляется о непонятном у старшего брата, которого оставили с ней, пока отец уехал по рабочим делам до самого позднего вечера. Ничего странного, верно?       Но если учесть, что журнал-то о профессиональном баскетболе, в котором объяснение одного термина повлечёт за собой тучу вопросов...       — Тецу-кун, — сверкая любопытными глазами, в которых плескался интерес, позвала Акеми. — А что такое «слэм-данк»?       И вот вроде бы подмывает ответить что-то в духе «зачем тебе знать? Это всё равно тебе не понадобится!», но стоит посмотреть на малышку, с таким вниманием смотревшую на старшего сводного брата, и сразу хочется казаться умным и эрудированным человеком, чтобы не рушить свой немаленький такой авторитет в её глазах....       — Это такой бросок, при котором баскетболист исполняет данк, высоко подпрыгивая и нависая над кольцом.       — А что такое «данк»?       И вроде бы чего стоило сказать «приём» или что-то в этом роде? Но язык сам говорит ставшие привычными термины, разжигая ещё больше любопытства у маленькой исследовательницы. А ведь ещё нужно объяснить так, чтобы было понятно такой маленькой девочке, иначе придётся всё начинать заново.       — Это такой приём, при котором игрок подбегает очень-очень близко к корзине, и забрасывает мяч так, что после окончания приёма ему удаётся повиснуть на кольце.       — Я-а-а-асно...       Глянув на часы, висящие напротив кресла, в котором он расположился, Тецуя вздохнул и хотел было скомандовать Акеми собираться — ему придётся взять её на тренировку — как малышка восхищённо пискнула и сказала, показывая на разворот журнала:       — Какой высокий!       — Да, он очень высокий, — подтвердил Куроко-средний, глянув на игрока, которого увидела Акеми, спихивая с колен разомлевшего Кисе-чана и поднимаясь на ноги. — Один из самых высоких в этой команде.       — А почему у него кожа чёрная? — поинтересовалась Акеми, поднимаясь за братом на второй этаж.       — Потому что он и его предки жили в месте, где очень много солнца. Вот и загар такой наследственный получился, — рассеянно пояснил Тецу, размышляя, во что одеть девочку.       — А у нас есть что-нибудь такое отличительное, что досталось от предков, как у этого высокого человека? Хотя, он наверное ростом как Мурасакибара-кун... — продолжала пытать брата Акеми, когда тот рылся в её шкафу, выбирая штаны, майку и кофту. Холодно же, не лето.       — Немного выше. Хотя Мурасакибара-кун очень высокий, феноменально, я бы сказал, но есть люди гораздо выше него, — голос Фантома был немного приглушен, потому что он почти что полностью зашёл в большой шкаф, и снимал с вешалки подходящий спортивный костюмчик. — А у нас глаза немного уже и меньше, чем у большинства людей.       — А почему? — снова спросила Акеми, усевшись на кровать и немного подпрыгивая на ней, мотая ногами. — Почему у нас глаза такие?       — Ну, я точно не знаю, — пожал плечами Тецуя, взглядом приказывая Акеми снимать домашнее кимоно. — Но вроде как из-за того, что наши предки часто щурились — было много песка там, где они жили, и много ветра. Вот и приходилось так спасать глаза.       — В Стране Ветра много песка, там всё-ё скрыто в песке, даже деревня! — непонятно выразилась Акеми. Куроко решил, что это, наверное, что-то из её любимых мультиков.       — Ну да. А теперь давай, одевайся, а я пойду возьму нужные вещи.

***

      Когда сводные брат и сестра уже шли по дороге к метро, молчавшая до сих пор Акеми снова начала проводить блиц-опрос.       — А почему машины разных цветов?       — Ну, некоторым людям нравится красный цвет, а ещё некоторым — зелёный, а ещё кому-то — синий... Вот и выбирают по вкусу. А на заводах автомобили красят в разные цвета, чтобы людям нравилось... — немного путано попробовал объяснить Куроко.       — Значит, пожарным нравится красный цвет, да, нии-сан? — сделала свои выводы Акеми. Она весело прыгала вокруг брата, которому приходилось периодически хватать её за руку и оттаскивать от неглубоких лужиц, подёрнутых тонкой плёнкой льда. Конец ноября, и скоро уже полноправной владелицей Японии станет зима. Хотя, Хаято рассказывал, что в Фуджисаве никогда не бывает слишком много снега. Слякоть, грязь, прикрытая блестящим инеем, который тает, стоит только солнцу войти в зенит, маленькие сугробы, которые быстро тают — вот что значит зима в Фуджисаве.       — Нет, это сделано для того, чтобы люди видели машину издалека и пропускали её. Ведь у пожарных для заметности ещё и мигалки есть... — проговорил Фантом, роясь в сумке в поисках кошелька — среди немногочисленных прохожих, на небольшой площади, уже чернел тёмный провал входа в метро.       — Мигалки, мигалки! Ви-и-и-и! — закричала на одной ноте Акеми и побежала по ступеням, расставив в стороны ручки. Тонкий голос малышки отражался от мраморных стен тихим эхом, а идущие в метро люди с улыбкой смотрели на девочку, даже не думая ругаться. Так уж тут принято. — Я пожарная машина! Ви-и-и-и!       — Акеми-чан, аккуратней! — осторожно ступая по немного скользким ступеням, произнёс Тецуя. — Упадёшь же!       Но девочка уже успела сбежать с лестницы и сейчас, нетерпеливо подпрыгивая на месте, поджидала сводного брата, который спешил к неугомонному чаду изо всех сил, придерживая рукой сумку со спортивной формой и прочими нужными вещами.       — Кстати, Тецу-кун, а ты бы хотел, чтобы у нас появилась новая амаэ? — внезапно поинтересовалась Акеми. — Хотя, наверное, нет. У тебя ведь уже две амаэ было, да?       — Акеми-чан, — сказал внезапно глухим и сиплым голосом Фантом. — Ты знаешь, куда делась Микаса-сан?       — Да, — малышка беззаботно кивнула. — Она, моя бывшая приёмная амаэ, оказалась преступницей, и её посадили в тюрьму! Мне так Хаято-сан сказал! Э-э-э... Нии-сан? Онии-сан? Нии-сан! Тецу-кун! Что случилось?       — Убью, — спокойно констатировал Тецуя. — Так вывалить на тебя такую информацию, да ещё и без подготовки, я уверен! Только попадись мне на глаза... Хаято-кун.       — Да нет, всё в порядке! — отмахнулась девочка. — Он мне рассказал сразу же, как я очнулась, вот я и привыкла уже. Сначала, конечно, плакала, но сейчас уже всё равно, — неожиданно серьёзно произнесла Акеми-чан. Но взрослый тон тут же сменился на детско-восторженный:       — Ой, нии-сан, а почему на этом вагоне нарисован мальчик с розовыми волосами и синий кот с белыми крылышками? А этот знак? Он что-то значит? Фэ-а-ри Тэ-й-у... Хвост Феи? А что это такое? Нии-сан? Что-то опять случилось? Почему ты лицо в руках спрятал?       Акеми спрашивала всё и обо всём. Постоянно.       Когда они ехали в метро.       Или когда вышли из подземки.       Или когда шли к зданию школы.       Или когда заходили в спортзал.       Или когда Тецуя мучительно размышлял насчёт того, куда деть Акеми, пока он будет переодеваться.       Но вскоре Куроко-среднему удалось отыскать уже готового к тренировке Рёту и попросить его о том, чтобы он посидел с малышкой, а если она захочет, то пусть посадит её на скамью запасных.       Когда Куроко вернулся из раздевалки, довольный жизнью и тишиной — даже реплики незабвенного Кобори Коджи были не так ужасны и надоедливы, как вопросы Акеми — то увидел чудную картину. Рёта посадил Акеми себе на плечи, и даже с таким дополнительным грузом обыгрывал — пусть и с трудом — кого-то из третьего состава. Первокурсник Юма, кажется. Но, как было заметно, Юма играл не всерьёз, и просто время от времени корчил сожалеющие и обиженные рожицы, демонстративно хватаясь за голову или тяжело вздыхая. Рёте наверняка было больно, когда маленькая почемучка крепко тянула за его волосы, чтобы удержаться на плечах аса старшей школы Кайджо, но он не подавал вида. Зато, услышав довольные попискивания малышки, Кисе улыбался во весь рот. Да и сама Акеми светилась от радости. За бесплатным цирком наблюдали все — от Акиры до тренера Генты.       — Давай, вперёд, Кисе-сан! — подбадривала «лошадку» девочка. Она уже избавилась от именного суффикса «- сама» при обращении к Кисе, что было следствием довольно частых в последнее время встреч. Того и гляди, на «- кун» перейдёт!       — А ты так не сможешь, Тецу-кун! — весело и немного задиристо воскликнула Акеми, когда брат подошёл к Кисе, чтобы освободить друга от не такой уж и лёгкой ноши. — У тебя сил не хватит, вот! — сказала маленькая чертовка и показала Фантому язык. Хмыкнув, Тецуя попросил Рёту опустить Акеми-чан на пол и пропал из виду всех находящихся в зале. Пока малышка осматривалась и искала брата, тот неслышно подошёл к сводной сестрёнке со спины и, схватив малышку, быстро побежал к скамейке запасных. Усадив Акеми на скамью, он вернулся на поле, сказав напоследок:       — А «Кисе-сан» не может так, как я.       Тренировка началась.

***

      Последний бросок, и они победят. Тогда останется лишь разговор о том, что удалось разузнать тренеру о старшей школе Тейко, и всё, по домам.       В груди больно кольнуло. Голова немного закружилась, а дышать становилось всё труднее и труднее. Сердечный ритм, казалось, разносился на всю площадку. Он не отдавался в ушах, вовсе нет. Просто... Тецуя чувствовал, как неритмично, рывками бьётся сердце, сокращается, перегоняя кровь по венам. Вот ток крови, как бы странно это не звучало, отдавался в ушах. Казалось, что откуда-то доносится шум прибоя. А ведь то, что мы слышим в ракушке с моря — это ток крови, просто усиленный акустикой за счёт строения раковины. Но теперь Тецуе не нужна была ракушка, чтобы услышать это. И это пугало.       «Нужно сходить к врачу. Послезавтра... Нет, завтра, сразу же после игры!» — решил Тецуя и привычным движением отдал пас Накамуре, который и закончил последний на сегодня тренировочный матч. Наконец-то.       Когда мокрые, усталые, взъерошенные парни пытались выровнять дыхание, бросив злобные взгляды на невозмутимого, спокойного тренера, который играл с Акеми-чан в сёги...       — Я победила! Ведь я скинула все ваши треугольнички с доски!       — Молодец, Акеми-чан! Ещё партейку?       — Да, конечно! И я снова смогу вас победить, Такеучи-сан! Ведь я даже Акаши-сана побеждаю!       Тренер соизволил обратить на них внимание.       — Можете не садиться. Информация, что я узнал о старшей Тейко, ничтожно мала, — со вздохом сказал тренер Такеучи, предварительно попросив малышку Акеми собрать сёги. — Старшая школа Тейко появилась в этом учебном году. Она такая же, как и средняя школа Тейко — престижная, с хорошими учителями и множеством клубов. Футбольный, волейбольный, бейсбольный, а также теннисный спортивные клубы этой школы уже успели показать себя. Как я узнал, твёрдый середнячок. Встречаются таланты, но не такие, как Поколение Чудес, — тренер нахмурился и автоматически погладил Акеми по голове. — А о баскетбольном клубе старшей школы Тейко известно только три вещи. Первая: он существует. Вторая: они как-то смогли вывернуться, и все матчи, до того, который они играли последним, проводились без зрителей. А с участников взяли слово, что они никому не расскажут о составе команды и их стратегии до того, как они сыграют с командой, в которой есть кто-то из Поколения Чудес. — Гента встал со скамейки и подобрал коробку с сёги, благодарно кивнув малышке Акеми за помощь. — И последнее. Единственное, что мне удалось выпытать у тех, кто играл с ними, это то, что цель этих ребят — превзойти Поколение Чудес. Они хотят победить все команды, в которых есть кто-то из Поколения, причём Кагами-сан, как вы знаете, теперь тоже неофициальный член этого вашего Поколения. Никого не напоминает?       — Сейрин, — выдохнул Фантом. — Они тоже... Кагами тоже хотел победить каждого из тех, кто играл в команде Тейко.       — Именно, — энергично кивнул Такеучи. — Кстати, гуляет слух, что они хотят созвать асов Сейрин, Тоо, Кайджо, атакующего защитника Шутоку и капитана Ракузан в одну команду, чтобы сыграть против них. Самоуверенности им не занимать, но вот что странно, — тренер умолк и смерил Куроко внимательным взглядом. — Тебя не называли в числе тех, с кем хотят сразиться. Как и Мурасакибару, впрочем.

***

      — Как ты думаешь, Куроко-чи, что всё это значит? — спросил Кисе. Он шёл рядом с Фантомом, придерживая сосредоточенно играющую во что-то на телефоне Рёты Акеми за ноги — девочка снова примостилась у блондина на плечах. Кисе жил в той стороне, где была расположена станция метро, и потому «Звезде» и «Солнцу» было по пути. — И почему именно ты? Я бы понял, если бы только ты не был озвучен, может, они просто не слышали о «Призрачном Игроке», что странно, но Мурасакибара-чи...       — Может, они просто выбрали самых удобных для себя соперников? — пожал плечами Тецуя. — Да и подумай, как будет выглядеть такая команда. Кагами и Аомине-кун грызутся между собой, ты пытаешься их разнять — а ты будешь пытаться, я уверен! — Мидорима наблюдает в сторонке... Какая уж тут игра?       — Куроко-чи, такого быть не может! — легкомысленно фыркнул Рёта, переступая через лужу и пытаясь не замочить щегольские ботинки. — Там же будет Акаши-чи! При нём даже Аомине-чи и Кагами-чи будут вести себя смирно.       — Тогда не знаю, — немного раздражённо буркнул Куроко, и разговор затух сам собой.       Некоторое время троица молча продвигалась в нужную им сторону. Кисе-кун мысленно составлял расписание на завтрашний день, Куроко, немного уязвлённый полученными от тренера Такеучи сведениями — было обидно, что его не сочли достойным игры... Или причина в другом? — решил всё же посетить врача, и решал, в какую больницу обратиться, а Акеми, всё так же сосредоточенно сопя, играла в какую-то игру.       Внезапно девочка звонко засмеялась, и чуть не упала с плеч вовремя удержавшего её Кисе.       — Кисе-сан... Это очень смешно... Вы тут, кстати, без серёжки! И братик такой смешной, и Мурасакибара-сама! А этот, с красными волосами, это Кагами-сан?       — Да, это он, — странно улыбаясь, ответил идол молодёжи, тряхнув белобрысой головой.       — О чём это вы? — с подозрением спросил Тецуя.       Вместо ответа, Акеми что-то там нажала в телефоне, и вечернюю тишину сумрачной улицы Кавасаки разрезала громкая и энергичная музыка. Склонившись к сводному брату, девочка развернула мобильник Кисе-куна экраном к лицу Тецуи.       — Это... Это что? — ошарашенно спросил Куроко-средний, разглядывая свою чиби-версию, застывшую в прыжке над талисманом Мидоримы, а перед талисманом лежали подозрительно знакомые ярко-алые ножницы. Молча улыбаясь, Акеми вышла в главное меню, и Тецу не смог сдержать улыбку: в списке персонажей красовались чиби-версии Поколения Чудес, Кагами, и, почему-то, Кадзунари Такао.       — Это игру такую выпустили, — пояснил Рёта. — «По мотивам Поколения Чудес». Хочешь, скину? Правда, ты тут в форме Сейрин, но разработчики обещали выпустить обновление, где ты будешь одет в разную форму, по выбору: либо в форму Сейрин, либо в форму Кайджо.