Fatal force

      Каждый в своей жизни когда-либо подвергался тем или иным испытаниям, независимо от возраста, пола или религиозных убеждений. Вам интересно?       Человек по своей природе слаб и непостоянен. Жизнь все время испытывает его, сталкивая с разными людьми и подкидывая ситуации разной степени подлости. В зависимости от этого, человеку приходится менять, а если и не менять кардинально, то обязательно корректировать свои взгляды и приоритеты. Совершать несвойственные поступки, пробовать то, о чём он только слышал, но не делал. Даже если это плохо и неправильно. Ещё со времен сотворения мира запретное всегда было обольстительным и привлекательным. Оно проникает в сознание и распространяется как болезнь, убивает медленно и ласково, лишает воли, подчиняет. Оно всегда внутри тебя ждёт подходящего момента, чтобы нанести сокрушительный удар и доказать твою слабость…       Гриммджоу просто ушёл, оставив меня в своей квартире. Честно сказать, я не понимаю, как можно оставить малознакомого человека одного в своём доме. Что если я грабитель, но он, видимо, так не считает или слишком беспечен. Ведёт себя так, словно мы давно знакомы, с ним легко общаться, если привыкнуть к его манере подкалывать и дразнить людей по любому удобному поводу — всё это подкупает и располагает к себе, к чему обманываться, мне нравится проводить с ним время. Наша первая встреча была случайной, вторая — на удачу, а вот сегодня?.. Сегодня он пригласил меня, более того сказал, что сам заедет. То есть, это что свидание? Так стоп-стоп, какое на фиг свидание? Господи, может вчера ночью я дал ему повод? Блин, я помню всё так смутно и как только пытаюсь напрячь память, голова начинает гудеть с удвоенной силой, а он встал и помчался по делам, как будто и не пил всю ночь. Наверное, он часто такое проделывает. И что же мы будем делать сегодня, ещё одной попойки я не переживу. Я никогда раньше не ходил на свидания, тем более с другим парнем, что мне делать, как себя вести? А-а-а! Чёрт! Это не свидание! Не свидание! Ух, блин… Он просто самоуверенный засранец с раздутым самомнением и издевается надо мной, а я деревенский дурачок, так ему и скажу при встрече! Ну, в смысле, что он засранец, а не я дурачок и это не свидание! Блин!..       Я принял душ, ну, а что, раз предложили, надел чистую футболку, она чуть великовата — он выше и крепче меня. И хотя всего на пять лет старше, я чувствую себя мальчишкой рядом с ним. За его плечами чувствуется жизненный опыт и не всегда хороший, если подумать, чуть больше двадцати, а уже криминальный авторитет, хотя чего я удивляюсь, мне всего девятнадцать, ещё вчера я был обычным студентом, а сегодня фигов шпион — Штирлиц, блин! Как всё бесит!       Бесцельно брожу по квартире, просто из любопытства, ну и может это мне чем-нибудь поможет приблизиться к своей цели; естественно, я не стану рыться в его вещах, но то что выставлено на всеобщее обозрение посмотреть ведь можно, чем быстрее я достану нужную информацию, тем быстрее мы прекратим наше вынужденное общение. Если у меня все получится, организацию накроют, всех арестуют и посадят, блин, я даже не знаю, виновен ли он. Не могу представить его за решёткой, но уверен, он и в тюремной робе будет неотразим. Фак, да о чём я думаю?!       Квартира большая и очень необычная, это по сути одна большая комната разделённая на зоны колоннами и простенками разной высоты, нигде не достигающими потолка, выполненными декоративным камнем. Вместо дверей проходы, словно разломы в стенах, но с точностью выверенные. Если смотреть сверху, то, наверное, будет похоже на лабиринт — интересный дизайн, необычный и стильный, как и сам хозяин жилища. Все покрытия натуральные в тёплых коричневых и бежевых тонах, дорогая мебель, пара картин, похоже, тоже стоящих немалых денег, хотя я в искусстве ничего не смыслю, зато замечаю кучу дорогущей техники. В гостиной, позади кожаного чёрного дивана аквариум. Просто аквариум. С идеально чистой голубой водой и яркими декорациями, крутой подсветкой, но… без рыбок или какой другой живности. Красиво. И странно. Большие окна — много света и отличный вид за стеклом прямо на Токийскую башню, значит, я в Минато. Квартира роскошная, но абсолютно пустая, ничего не говорящая о своём хозяине, неодушевленная, не несущая тех особых следов присутствия, которые человек волей-неволей оставляет в своем жилище. Ни одной семейной фотографии, похоже, у него нет родных или он не хочет, чтобы о них знали. Везде идеально чисто и всё на своих местах — ни пылинки. Судя по порядку в квартире, её владелец должен быть жутким педантом и, раздеваясь, складывать свои вещи в аккуратную стопочку, а его вчерашняя одежда валяется на полу по разным углам — где падал там и раздевался — и полотенце, которым он вытирался сегодня, брошено влажным у кровати. Значит, кто-то у него убирает. Ну, думаю, он может себе это позволить.       Ещё немного бесцельно побродив, я обуваюсь и ухожу, голова всё ещё ужасно болит и спать хочется. Как он и сказал, просто захлопываю дверь и вызываю лифт. — Хорошего дня, Куросаки-сан, — на выходе из дома мне приветливо улыбается консьерж. Ни фига себе, не помню, чтобы я с ним знакомился, наверное, Гриммджоу предупредил, что у него гости, как предусмотрительно с его стороны. Киваю служащему и выхожу за дверь, топаю на метро, болеть дома.       Вечер наступил как-то слишком быстро, наверное, потому что я весь день проспал, хорошо, что сегодня воскресение. Гриммджоу не уточнял во сколько заедет, да я вообще не уверен, приедет ли он, мало ли сказал просто так и забыл, но всё-таки я решаю подготовиться и привести себя в порядок, хотя это же не свидание. Не свидание! Определённо нет! Я просто хочу нормально выглядеть, я встречаюсь с ним для получения информации, я Штирлиц, не забывать!       Попытавшись придать хоть какую-то форму своим непослушным рыжим вихрам, перевёл весь гель у соседа, и, перемерив весь свой гардероб, в итоге снова помыл голову и остановился на любимых джинсах и футболке, так мне привычнее, да и не хочу я на него впечатление производить, пошёл он в задницу, честное слово. Нет… нет, лучше на фиг.       Так, я готов, что дальше? Мы даже телефонами не обменялись, как он меня найдёт в общаге, да его и на стоянку не пустят без пропуска. Может, мне выйти и прогуляться до парка, встретить его. Блин, я как баба перед первым свиданием! Только это НЕ свидание! Чёрт! Никуда я не пойду, пусть хоть в окно ко мне залезает, всё раздеваюсь и ложусь дальше спать!       Под окнами раздаётся протяжный сигнал автомобиля и отбивает до боли знакомый хулиганский ритм. Нашёл. Не знаю радоваться или плакать от того, что он всё общежитие оповестил о своём прибытии и, если я не выйду, сигналить не перестанет. Как бы разговоров не пошло. Выглядываю в окно и понимаю — сплетен не избежать, потому что блестяще-чёрный и наглухо тонированный Maserati привлекает о-о-очень много внимания, уже толпа собирается полюбопытствовать, что суперкар забыл в университетском кампусе. Бли-и-ин эффектно проявляться он умеет, этого не отнять.       Сгорая от стыда и стараясь не поднимать глаз, я пробираюсь через собравшуюся ораву зевак, проскальзываю в роскошный автомобиль, размышляя, что хуже: чтобы все подумали, что у меня очень богатая подружка и я — альфонс или, что у меня богатый папик и я… Господи, как я его ненавижу…       Сегодня он весь в чёрном — модные брюки и рубашка, делают его ещё стройнее, подчеркивая все достоинства. В полутьме ярко горят голубые глаза; он улыбается своим неизменным оскалом, от которого меня всегда бросает в лёгкую дрожь, осматривает мой прикид и, решив что «сойдёт», трогается с места, точнее срывается, вдавливая педаль газа в пол, заставляя любопытную публику снаружи захлебнуться дорожной пылью из-под колёс. Он вообще думает, что мне ещё жить здесь? Скорость набирает мгновенно — машина-зверь, я только успеваю хлопать глазами, глядя, как мы обгоняем другие, плетущиеся по сравнению с нами, автомобили. Ага, он экстрим любит. Что ж, я тоже не пальцем деланый — не испугаюсь, подумаешь, едем всего-то со скоростью… 245км/ч? Мама… и это не предел для такой тачки. Так ладно, на спидометр не смотреть, в окно, пожалуй, тоже, буду смотреть на него, он даже не поздоровался. Он чувствует мой взгляд и выдаёт одну из своих самых самодовольных усмешек. — Чтобы ты знал, это НЕ свидание, — я просто хочу стереть надменную ухмылочку с его довольной рожи, но добиваюсь абсолютно противоположного эффекта. — Свидание? — Он ещё более мерзко скалится и отвечает, не отрывая глаз от дороги: — Конечно, нет.  — Тогда куда мы едем? — я даже немного теряюсь. — Ну, ты же хотел услышать ответы на свои вопросы, сегодня всё и узнаешь.       Больше я ничего не спрашиваю, предоставляя ему полную свободу действий, не то чтобы я ему полностью доверяю, но после вчерашнего глупо бояться. На улице уже стемнело — ночной город горит холодным неоном и уличными фонарями, всё это сливается в размытый фон из-за огромной скорости, но я понимаю, куда мы едем, снова в квартал «красных фонарей», и я не удивлён. Гриммджоу любит развлекаться и, похоже, решил таскать меня за собой, даже не знаю рад ли я этому.       Мы подлетаем к уже ставшему почти родным бару и меня почти не тошнит. Ему бы реактивный истребитель водить! На входе нас пропускают без карточек и пропусков, охранник кланяется и приветствует «Гириммджоу-сама», на меня — ноль внимания. Круто. Внутри всё обычно — ярко, громко и весело, за баром неизменная Лоли. Гриммджоу берёт меня за руку и снова тащит к VIP-зоне, по пути кивая каким-то знакомым. На этот раз мы не поднимаемся, а спускаемся куда-то в подвал. Сколько ещё тайн хранит это заведение?       С этого момента я начинаю беспокоится — это реально подвал каменный, сырой и плохо освещенный. Зловещий и стрёмный. В ужастиках в таких местах всегда сплошная расчленёнка. Брр… Но показать своего страха я не могу, подумаешь, подвал, не хватало ещё дать Джагерджаку новый повод для насмешек. В конце — дверь и она никак не сочетается с окружающими стенами — совершенно новая. Прежде чем открыть, Гриммджоу останавливается и первый раз за вечер смотрит мне в глаза. — Точно уверен, что хочешь войти, дороги назад не будет, — спрашивает он, в голосе звучит не предупреждение, скорее подначка. — Конечно, уверен, — смело отвечаю я, чувствуя себя настоящей Алисой, и в то же время понимаю, что дороги назад нет с того самого момента, как я увидел его в первый раз. Он усмехается, довольный моим ответом, привычно облизывает губы и толкает дверь.       Мы оказываемся в просторной комнате в традиционном японском стиле, здесь нет музыки или танцовщиц, это скорее похоже на небольшой конференц-зал с длинным столом посередине, за которым сидит несколько человек. Давление чужой энергии чувствуется прямо с порога. Вот теперь я действительно в тылу врага, только мне совсем не радостно. Жутко.       Лица знакомы мне, я знаю имена, способности и род деятельности каждого из них, Шихоин заставила выучить их досье чуть ли не наизусть. На фотографиях они казались обычными людьми, известными, влиятельными, но не слишком впечатляли, а сейчас, столкнувшись с ними лицом к лицу, я понимаю, насколько серьезная мне предстоит игра. Концентрация разной реяцу сгущает воздух и давит, затрудняя дыхание, мне очень не по себе. Я стараюсь держаться поближе к Гриммджоу, но в этой комнате, в этом обществе он меняется; его обычный оранжево-красный спектр темнеет и сгущается, и вообще здесь он не такой, каким я привык его видеть. Он источает угрозу и заставляет сердце заходиться от трепета. Сейчас передо мной истинный тёмный вампир. Все они.       Гриммджоу подталкивает меня к длинному столу, во главе которого сидит Айзен. Я много раз представлял встречу с ним, но не думал, что это случится так скоро. Он сосредоточен, но в то же время его взгляд ничего не выражает, на лице полное спокойствие и даже скука, будто его физическое тело здесь, а духовное где-то в параллельном измерении. Его спектр золотисто-оранжевый*, абсолютно ровный без колебаний или примесей, словно ничто на свете не может вывести его из равновесия. Это пугает больше, чем убийца с самыми мутными и тёмными цветами, от таких по крайней мере знаешь чего ожидать, Айзен же — полное неведение, хладнокровие и пустота. За его спиной тенью стоит человек в тёмных очках, догадываюсь, что это Тоусэн Канамэ — слепой телохранитель главы Эспады. Я делаю несколько шагов и опускаюсь на подушки с другой стороны стола, напротив них, все остальные — десятка Эспады — сидят по бокам, по пять человек с каждой стороны, и Гриммджоу занимает своё место за столом, справа от меня. Не хватает только Ичимару Гина — правой руки своего повелителя и серого кардинала организации.       Моё сердце то замирает, то ускоряется в тишине, от заинтересованных взглядов, устремлённых на меня, и повышенного внимания мурашки бегут по коже, а внутри всё застывает. Только сам Айзен смотрит мимо меня. — Кого это ты нам привёл, пантерка? Никак новую пассию? — нарушает напряженную тишину один из собравшихся. Высокий худощавый с длинными чёрными волосами. Его лоб и левый глаз скрывает белая повязка, зато правый смотрит пронзительно и въедливо, с нескрываемым презрением и ненавистью. Его спектр неясный, но густой перетекает из коричневого в зелёный** в любой момент готовый потемнеть ещё сильнее. Это Ннойтора Джилга — командир элитного подразделения регулярной армии, славящийся своей беспощадностью и неоправданной жестокостью. Он обращается к Гриммджоу, и меня поражает с какой наглостью и пренебрежением он это делает, открыто провоцируя перед всеми. Спектр Гриммджоу вспыхивает и темнеет так резко, переходя в багровый почти коричневый, что мне становится по-настоящему страшно, никогда ещё я не видел у него такого жуткого цвета. Удержаться и остаться сидеть на месте стоит ему огромных усилий. — Завались! — цедит он сквозь зубы, на что Ннойтора громко ржет и откидывается на спинку, заложив руки за голову. На его языке мелькает что-то чёрное — вот уж правда, черноротое чудовище — я спешу отвести взгляд. — Какой хорошенький, — разряжая натянутую обстановку, подаёт голос парень с розовыми волосами — Заэль Апорро Гранц, — многие мои пациентки отдали бы полжизни за такие глаза и скулы.       Да, наверное, ему виднее — известный и самый высокооплачиваемый в Японии пластический хирург оценивающе разглядывает меня через стекла очков и улыбается. Становится не по себе от его цепкого препарирующего взгляда и приторно сладкого фальшивого голоса.       Кто-то тихо посмеивается, но большинство молчит, изучая меня пытливыми взглядами, я кожей чувствую их недоверие и непринятие. Отвечаю им тем же, внаглую рассматривая людей, сидящих за столом. Справа рядом с Айзеном — Койот Старрк, с отсутствующим видом перебирает пальцами тонкие лайковые перчатки. Удачливый игрок на бирже и глава крупной финансовой группы откровенно скучает, всем видом показывая, что ему гораздо интереснее информация, которая изредка появляется на стеклах его Гуглглассов. Рядом с ним в собственном кожаном кресле, как на троне, восседает Барагган Луизенбарн — финансовый и промышленный магнат; сфера интересов его империи, созданной ещё в прошлом веке, — высокие технологии в медицине, нанотехнологии, электроника, автопром, самолетостроение и космос, строительство, нефть и многое другое. Держится он крайне высокомерно и отстраненно, он самый старший из присутствующих, к тому же в свое время претендовал на главенствующую роль в этой преступной шайке. Сейчас Айзен просто смотрит на его императорские выходки сквозь пальцы, я думаю, до поры до времени. Напротив него сидит Тиа Халлибел успешная бизнеследи — топ-менеджер медийной корпорации, контролирующей все СМИ страны. Интересно, что Луизенбарн пытался прикарманить бизнес Халлибел, но так получил по загребущим рукам, что навсегда оставил ее в покое. Эту красивую и властную женщину подчиненные называют императрица-акула. Встретившись с ней глазами, понимаю — не зря. Зелёные глаза из-под длинных ресниц не смотрят — режут по-живому. Смутившись под тяжелым взглядом, опускаю глаза ниже — в глубоком вырезе белой блузки на секунду мелькает то, что подтверждает наметившуюся интересную догадку.       Двое следующих членов банды мне не очень интересны — полицейский чиновник Зоммари Руру, скорее всего просто хороший служака-исполнитель, свои люди везде нужны. И чудик в маске с непроизносимым именем — человек без лица, такие люди тоже нужны, он может быть кем угодно, случись что, никто и никогда его не узнает, однако мой «третий глаз» подсказывает, что он силен и опасен, а за его маской чуть ли не энергетическая черная дыра.       Человека, который сидит ближе всех к Гриммджоу, досье Сейрейтея называет чуть ли не самым опасным членом организации. Улькиорра Сифер — спокоен, хладнокровен, рассудителен, очень способный аналитик и тактик, обладает очень сильной духовной энергией и прекрасно ее контролирует, абсолютно не признаёт авторитетов и правил, живя по своему кодексу чести. Крайне избирателен в отношениях с людьми, даже с партнерами, на всех, кто ему неинтересен смотрит свысока, про него говорят, что он даже дерётся, не вынимая рук из карманов. Кстати, он единственный член Эспады, о гражданском статусе которого почти ничего неизвестно: то ли дипломатическая служба, то ли служба внешней разведки, а скорее всего и то, и другое. За все время он не пошевелился, не произнес ни единого слова, сидел спокойно, но ощущение, что я нахожусь под его неусыпным наблюдением всё время скребётся тоненьким кривым коготком.       Самым нелепым и неуместным за этим столом кажется Ямми. Я не понимаю, чем он ценен для Айзена, гора мускулов, бывший спортсмен, а теперь вышибала в баре. Все-таки грубая сила ещё важна в этой жизни. Не левом плече у него тату — Чёрная десятка — поразительно похожая на цифру на спине Гриммджоу, форма, цвет, стиль. Сначала я подумал, что это его футбольный номер, он бывший лайнмен, но… совпадений не бывает — такую же единицу я разглядел у Старрка в прорези перчатки на тыльной стороне ладони, у Халлибел — тройку, кхм… в декольте, у Ннойторы — пятерку, тьфу… на языке, хотя он не особо и скрывал. Чёрт, да они все здесь меченые, таврованые как… скот?       Зачем Гриммджоу притащил меня сюда? Это же настоящая организованная банда, головорезы под видом достопочтенных и влиятельных персон, по крайней мере их энергетика и открытые спектры говорят мне именно это. — Итак, Куросаки Ичиго, — раздаётся глубокий голос из-за спины Айзена, — зачем ты здесь?       Если бы я знал?.. Думаю, нет смысла юлить и говорить, что инициатором моего визита был Гриммджоу. Они наверняка уже знают обо мне всё, что возможно, надеюсь, хоть моя связь с Сейрейтеем ещё не раскрыта. — Я хочу знать всё о вампирах, — даже удивительно, что я так спокоен. — Всё? Ты сам — один из них. Чего же ты хочешь?       Его слова задевают и на секунду перехватывает дыхание, внутри всё вспыхивает, и я едва не срываюсь с места, от громкого отрицания его слов меня удерживает только понимание того, что я в меньшинстве, а Гриммджоу вряд ли встанет на мою сторону. Он входит в эту проклятую десятку, уверен он сам мог рассказать мне очень многое, но предпочёл притащить сюда, на всеобщее обозрение и оценку, он не доверяет мне. Казалось бы, он просто не хочет рисковать своей репутацией перед Айзеном, но если поразмыслить… Сейчас я четко осознаю всю серьёзность и опасность сложившийся ситуации, здесь нет дураков, они так легко впустили меня, потому что им нечего опасаться. Правительство, армия, полиция, разведка, бизнес, СМИ — Эспада повсюду — для людей, обладающих даром внушения, занять высокие значимые посты не проблема. Какую угрозу я могу представлять, даже если они свяжут меня с Сейрейтеем? Я для них никто, мошка, ноль, забавный мальчик. Малейшая ошибка с моей стороны, и они просто убьют меня, и никто не свяжет ни одного из них с безродным мальчишкой, никто даже не заметит. Я чем-то заинтересовал Гриммджоу, и именно поэтому он привёл меня сюда, чтобы не оставить пути назад. Кроме того, Тоусэн отчасти прав, я тоже вампир, но «один из них…» Я никогда не пил кровь, никогда никого не убивал и никогда в моём сердце не было столько ненависти, но и пасовать перед трудностями не привык, а сейчас и выбора особого нет. Мысли сверкают в голове, словно молнии — от меня ждут ответа, скрепя сердце и стиснув зубы, я говорю: — Я хочу стать одним из вас.       Слышу, как Гриммджоу усмехается и прячет улыбку — доволен собой, его план удался — я здесь и сбежать не могу. Он с самого начала планировал это? Что ж, думаю теперь мы квиты, я ведь тоже его обманываю, с той только разницей, что на территории врага — я. Только не думал, что смогу зайти настолько далеко, Шихоин может собой гордиться — воспитала настоящего шпиона. Как это всё… отвратительно. — Да кем ты себя возомнил, крысёныш?! — рычит Ннойтора и вскакивает с места, очевидно, ему не нравится моя идея. В этот момент Айзен поднимает правую руку, молча приказывая тому сесть на место. Джилга буравит меня свирепым взглядом, но подчиняется. — Что же, — продолжает Канамэ, — раз ты протеже Гриммджоу, пожалуй, дадим тебе шанс, но ты должен доказать, что можешь быть полезным и преданным Айзену-сама, — я молчу, ожидая пока он закончит говорить. — Я подберу тебе подходящее испытание. Завтра. А пока, мы рады приветствовать тебя в Эспаде. — Уголки его губ чуть приподнимаются в подобие улыбки, но в ней нет ни капли искренности или дружелюбия.       Как-то всё слишком легко, как я уже заметил, дураков здесь нет, пусть я и не представляю для них реальной угрозы, но всё же. Айзен настолько доверяет Гриммджоу или это какая-то уловка, а всё самое страшное ещё впереди? Я молча киваю, чувствуя себя крепко попавшимся на крючок, сорваться с которого будет чертовски сложно, если вообще возможно. Они видят меня насквозь, знают обо мне всё, кажется, что даже читают мысли. — На этом официальную часть нашего сегодняшнего собрания можно закончить, — я облегчённо выдыхаю, с огромным желанием убраться отсюда побыстрее, — только одна маленькая деталь, — он делает небольшую паузу, — мы не можем отпустить гостя без должного угощения, — ядовитая ирония просачивается в голос, Тоусэн щёлкает пальцами, и входная дверь снова открывается.       На пороге появляется молодая девушка — одна из танцовщиц, одета также как стриптизёрши из VIP-зоны — не поднимая глаз, обходит стол, опускается на колени перед Айзеном, кладёт руки на бёдра ладонями вниз и опускает голову. Поза полная покорного ожидания. Он переводит на неё короткий бесстрастный взгляд, касается пальцами её лица, слегка приподнимая ей голову за подбородок. Она смотрит на него с любовью и обожанием. — У нас гость, дорогая, — тихо произносит он, мгновение пристально смотрит в её преданные глаза, словно приказывает взглядом. Девушка кивает и улыбается счастливой улыбкой, поднимается, мягко ступая, подходит и усаживается в той же позе, но уже рядом со мной. Я не чувствую никакой реяцу, она простой человек, и я уверен, в плену иллюзий сейчас. Её зрачки расширены, а взгляд неподвижен, словно она под кайфом.       Девушка поднимает руку к роскошной груди в жёстком расшитом корсете, касаясь пальцами кожи, вытаскивает из ложбинки маленький нож с инкрустированной драгоценными камнями рукоятью, сделанной специально как часть костюма. Я неосознанно задерживаю дыхание. Она берёт изящное оружие в правую руку и остриём сдвигает с запястья левой массивный широкий браслет, делает на руке аккуратный разрез острым лезвием, и кровь моментально пачкает бледную кожу алым. Я морщусь, ей должно быть больно, но она продолжает улыбаться и подносит запястье ближе к моему лицу. Воздух гудит вокруг нас, я не могу оторвать взгляда от красных капель и тонких струек, стекающих по её руке. Зрелище завораживает, и сладковатый запах щекочет ноздри. Мои глаза застилает алая пелена, в ушах грохочет пульс, её пульс. Драгоценные капли падают на пол, а мой рот наполняется слюной. Нет-нет-нет, это ужасно, это неправильно, я не должен этого делать. Если я поддамся искушению, то стану настоящим вампиром — одним из них. Я не должен. Я так хочу. Мысли в голове путаются и разбегаются в разные стороны — инстинкты вступают в бой с разумом. Я перевожу умоляющий взгляд на Гриммджоу, не зная, что мне делать, молчаливо прошу у него помощи. Жёсткое выражение синих глаз и потемневший спектр мне совершенно не нравится, всё вокруг словно застыло и замерзло от его пронзительного, угрожающего взгляда, он совершенно не намерен спасать меня. — Пей! — приказывает он негромко, но твёрдо, тяжёлый голос отдаётся эхом в моей голове, а в шею словно впиваются острые когти, горло судорожно сокращается, желание растёт и сопротивляться этому невозможно. Жажда…