Fatal force

      Жизнь — это путь человека от рождения до смерти, время, отведенное ему на этот путь, все, что он видит, слышит и делает на этом пути, люди, которых встречает, впечатления, которые получает и оставляет о себе. Жизнь — это больше, чем выживание — непрерывный процесс действий и поступков, личностных выборов; и лишь мы решаем: бездействовать - просто плыть по течению - или ставить и достигать нужные нам цели.       Смерть — прекращение жизни. Конец всему, счастливый или бесславный.       А что между? Бесконечная предсмертная агония? И куда идти, когда не осталось ничего, кроме отчаяния и безумия, для того чтобы продолжать борьбу?..       Что это, чёрт возьми, было?! Я видел их всего секунду, но её было достаточно, чтобы внутри меня всё сжалось и похолодело. Я никогда не испытывал такого острого чувства тревоги и страха, словно мир сжался до размеров горошины, сплошная темнота вокруг и только оглушительные удары его сердца в моей груди. Но так не бывает. Я не могу его слышать, я не могу его чувствовать. Я слишком далеко. И всё равно уши закладывает от громыхающих ударов пульса… Внутри меня… перед глазами красная пелена… Страх… Жажда… Агония… Ещё нет боли, но она скоро придёт и просто раздавит меня, уничтожит. Убьёт… Как я мог отпустить его руку, я должен был остаться с ним. Вдруг он в опасности, он может постоять за себя, я знаю, но… Пять минут назад я заставил его пережить оглушительную боль, такую же, что сейчас раздирает меня на части… Повернулся спиной…       Выворачиваюсь из чьих-то рук и кричу, мне во что бы то ни стало нужно вырваться и бежать к нему! Успокоить. Я рядом, я совсем близко, я не хотел… не хочу уходить! Прости меня!..       Почему, почему меня удерживают?! Никто не имеет права. Никто не встанет между нами! Пусти! Пусти, чёрт!!! — Тише! Тише! Не привлекай внимание! — сильные руки обхватывают поперёк груди, тянут в сторону. Смутно слышу голос Ренджи сквозь оглушающие удары крови в голове. Он ничего не понимает! Не может понять! Не сможет! Это всё здесь… Внутри!.. — Сейчас станет легче, сейчас мы немного успокоим его кровь, — шепчет друг, и я чувствую боль от укола в основание шеи. — Дыши. Чувствуешь? Легче?       Да ни хрена не легче! Больно! Стыдно! Плохо. Кажется, я перестал вырываться и безвольно повис в его руках. Плохо… — Ну всё? — голос ласковый, но твёрдый. Ненавижу! Не его голос! — Бля, не представляю, что ты чувствуешь, я ведь только читал об инициации, но собственными глазами никогда не видел, это… сильно, — продолжает болтать Ренджи, наверное, пытаясь отвлечь меня и привести в чувства. — Не представляешь как… — тихо шепчу я. Ураган внутри затихает, ему на смену приходит боль и пустота…       Оглядываюсь по сторонам, вспышки фотокамер раздражают глаза, журналисты толпятся около министра, наперебой задавая вопросы, никакой паники. И чуть в стороне, позади толпы… Я и Гриммджоу. Он держит меня за руку, а я кричу и вырываюсь, бросаю его, поворачиваюсь спиной. Я ухожу… — Это?.. — вопрос застывает на губах. — Иллюзия, да, — подтверждает мои догадки Абараи, — впрочем, люди настоящие, вот только министра нет уже минут пять как. Словно время прокрутили назад, круто правда? — Нет, — мрачно отвечаю и начинаю вспоминать зачем я отошёл так далеко. — Рукия?.. — Все живы, не беспокойся! — быстро отвечает Ренджи. — А выстрелы?.. — в голове всё ещё вверх дном. — Рукия в порядке, ну… будет, когда Унохана закончит с ней, — уточняет он, — и министр тоже. Никто серьёзно не пострадал. Благодаря тебе! Ты молодец!       Никто, кроме него.А я молодец… — Сосредоточься, Ичиго, — Ренджи встряхивает меня за плечи. — Ты спас министра. Спас Рукию! Ар­ру­ру­эри пойман. У нас всё получилось. Ты всё сделал правильно!       Нет! Правильно? Тогда почему так больно? — Вокруг нас иллюзия, вон там смотри, — Реджи указывает рукой через дорогу, где я вижу только дерево. Что? Мотаю головой, пытаюсь стряхнуть охватившую меня апатию и слабость, наконец «вижу». Кискэ. Почти сливается с окружающей средой, его глаза закрыты, а лицо сосредоточено. Кто бы сомневался, для него такие иллюзии не проблема — заставить видеть то, чего нет, целую толпу. — Что ты мне вколол? — всё мышцы расслабляются, я не могу контролировать тело, усталость накатывает свинцовой тяжестью, словно после долгой изнуряющей драки, и хотя взрывы в голове поутихли, всё равно ещё будоражат. — Лёгкий наркотик, он немного успокоит его бушующую часть в тебе. Пойдём в машину, — тянет меня за собой, и я безвольно плетусь следом. Пустота… Я рад, что Рукия в порядке, что министр в порядке, что все живы и здоровы, что у Сейрейтея всё, блять, под контролем!       Реджи ведёт меня к большому фургону с логотипом известного местного канала новостей, но я подозреваю, что к телевидению он не имеет никакого отношения. Позади нас остаётся толпа ничего не подозревающих людей; как бы я тоже сейчас хотел оказаться в блаженном плену неведения, но я всё «вижу». Гриммджоу исчез, люди пострадали, а конференция продолжается, словно и не было никакого переполоха. Людей так просто обмануть и успокоить, так просто отнять реальность…       Дверца машины отъезжает в сторону, потом хлопает, отсекая от внешнего мира. Меня усаживают на мягкое сидение. Стёкла внутри тонированные, глазам и тяжёлой голове сразу становится легче, здесь моя пустота не кажется такой беспросветной. Напротив меня сидит Й­ору­ичи, смотрит озабоченно. Ха-х! Её волнует моё состояние? А, ну да. Я же редкий вид. Я важен. Особенно теперь, когда доказал свою полезность. Прямо слышу, как в её голове роится множество разных мыслей и сомнений на мой счёт. На чьей я всё же стороне. Как бы быстрее избавить меня от пагубной зависимости. Как вернуть в свои ряды, такой нужный объект. Как помочь бедному Ичиго пережить всю боль, что причинил он — мерзкий демон. Демон! Так она его называет? А не пошла бы она на хуй!       Тебе чертовски повезло, Шихоин Й­ору­ичи, что действует твой хренов наркотик, иначе я уже разнёс бы в клочья этот фургон. — Ичиго, — она медленно наклоняется ко мне, пытаясь разглядеть в моих глазах, что-то кроме черноты, хочет послать мне иллюзию успокоения, а я лишь усмехаюсь над её наивностью, — я знаю как тебе больно, я могу помочь тебе, позволь…        Помочь мне?.. Спасти? Вырвать из когтистых лап пантеры? Мне хочется плюнуть ей в лицо, хочется смеяться, хохотать и я не сдерживаюсь. Страшный, не мой хохот. Услышав, Ренджи отшатывается назад, чуть не стукнувшись головой о поручень дверцы. — Поможешь? — не мой голос. — Ты — мне? Грёбаная сука! Чем же ты мне поможешь?! — скалюсь я. Черноты вокруг всё больше. Беспокойство на её лице сменяется отчаянием и страхом. Что? Не ожидала, что глупый мальчишка тоже может быть «мерзким демоном»? Реджи отворачивается, не в силах больше смотреть, как меня, словно в судорогах, выкручивает от хохота, а его рука опускается на рукоять пистолета — пристрелить бешеную псину, если хозяйка даст команду. — Ичиго, борись, он не властен над тобой, — Шихоин пытается удержать лицо. Лицо Сейрейтея? Помогающего всем несчастным, заблудшим душам, но я-то знаю, как всё обстоит на самом деле — просто использовать необходимый материал, так кстати подвернувшийся под руку. Редкий вид. И смеюсь громче. — О чьей власти ты говоришь? — тоже подаюсь вперёд, замирая в паре миллиметров от её лица, так ей будет удобнее видеть бесконечную черноту в моих глазах. — Ты понятия не имеешь о власти! — вкрадчиво, каждое слово выплёвываю ей в лицо. — Помоги мне вот с этим? — Отяжелевшей рукой провожу по своей шее, разрушая его последнюю иллюзию, и вижу, как в расширившихся зрачках Шихоин отражаются яркие метки моего зверя. Хохочу, запрокидывая голову, упиваясь её неверием, изумлением и всё больше нарастающим страхом, безумно, страшно хохочу, чувствуя, как по щекам катятся обжигающие слёзы.       Страх быстро трансформируется в отчаяние. А как ты думала, самоуверенная дура? Во власти какого я демона? Пантеры? О не-е-е-т… совсем не он терзает меня, не он меня контролирует. Демон, что вот-вот выберется наружу намного страшнее и темнее всех тех, что ты можешь себе представить, всех тех, кого ты когда-либо видела. Откуда я — глупый неопытный мальчишка — знаю? Я вижу это в твоих золотистых глазах — уродливое, искажённое отражение; а слёзы высохнут и исчезнут уже через пару секунд, когда закончится действие наркотика, и зверь возьмёт верх. Потому что я сам всегда им был! Гриммджоу лишь чёртов катализатор — провоцирует, выпускает темноту, словно забавляется, играя с огнём, и только он может загнать её обратно. Ледяным синим взглядом. Мерзкой ухмылкой. Жестким прикосновением. Ударами, укусами, сумасшествием страсти со вкусом силы, власти, крови и бьющей через край энергии. Он. Не ты, Шихоин!       Черноты в просторном салоне уже столько, что трудно дышать, а глаза слезятся от густого и плотного тумана, если я сейчас же не выберусь из этой «клетки», то голову просто разорвёт на части. Или это дурацкий фургончик. Казавшиеся ещё совсем недавно таким прочными, золотисто-оранжевые* цепи чужой реяцу рвутся, словно тонкие нити, под безжалостным напором моей темноты. Дверца фургона резко отъезжает в сторону, слетает с петель, повинуясь моему взгляду, а Йоруичи и Ренджи каменеют, как гаргульи при первом луче солнца. Слышу обрывки их беспокойных голосов, чувствую бесполезные попытки остановить меня, удержать или убить — все тщетно.       Тьма расползается шире, превращаясь в кипящее чёрной смолой озеро, теперь для неё больше места — снаружи и я наконец могу дышать.       Оглядываюсь по сторонам. Вокруг нет улиц, площади и зданий, нет людей, деревьев, солнца или неба над головой. Только непроглядная тьма, словно я оказался в чреве огромного чудовища, и света в конце туннеля — нет, нет больше цели. Нет запретов! Есть свобода. Сила! Жажда! Вседозволенность! И только где-то глубоко внутри ещё бьётся в предсмертной агонии сердце Ичиго, которое я больше не выпущу из темноты.       Хм, интересная иллюзия — сплошная пустота. Ни низа, ни верха, ни линии горизонта, ни времени. Как в космосе — бескрайнее холодное пространство. Пустота дезориентирует, а вязкая темнота словно проникает под кожу, заставляет кровь стынуть в жилах, постепенно сводя с ума. Но только не меня. Я вижу границы. Почти незримые, тонкие, едва уловимые фиолетовые отблески проступающие чётче, если слегка коснуться ладонью. Энергетическая ловушка — чёрный куб — пространство ограниченное чьей-то мощной реяцу. Кто-то ждал меня снаружи? Ха! Не смогли убить, так решили запереть. Что ж посмотрим, сколько они смогут удерживать меня. Глупцы, кто бы они ни были, разве не знают, кого поймали? Жалкая энергетическая коробка не сможет остановить меня. Нельзя запереть Тьму.       Тонкие грани куба коротко содрогаются, и по всему периметру проходит фиолетовая волна, на секунду освещая мою клетку. Похоже, я здесь больше не один. Тщательно сдерживаемая, но густая и плотная энергия медленно расходится по всему пространству, разбавляя чёрные клубы моей собственной. Ближе… Вокруг… Везде… По ногам ползёт холодок — по земле стелется тонкая дорожка зеленоватого дыма. Где-то за спиной, из темноты раздаётся короткий звук похожий на хлопанье крыльев, это отнюдь не напуганная пташка. Кто-то большой. Резко разворачиваюсь, но сзади уже никого нет…       Не вижу… Ничего… Холодно. Темно. Тесно. Душно. Сырой воздух пропитан запахом гнили. Шевелиться практически невозможно. Поднимаю руку, ладонь упирается в твёрдое дерево. А-ха-ха… Гроб? Серьёзно? Что за дешёвое шоу? Заживо погребённый? Может, Ичиго и запаниковал бы, но не я. Я уже говорил — нельзя запереть Тьму. С силой ударяю кулаком по крышке, с лёгкостью проделывая неслабую дыру в трухлявом деревянном ящике. В лицо сыпется мокрая рыхлая земля, забивается в рот и нос. Зажмурившись и задержав дыхание, продолжаю колотить по крышке, буквально прогрызая себе путь на поверхность, и через несколько минут чувствую первые потоки свежего воздуха, ещё минута и я снова стою на ногах.       И снова этот звук за спиной…       Адская боль пронзает грудную клетку, словно все рёбра вывернуты наружу. Опускаю взгляд. Так и есть — в груди зияет огромная дыра, и кровь капает с острых искорёженных обломков торчащих наружу рёбер. Темно. Чувствую, как босых ног касается что-то маленькое, ледяное и скользкое, заставляя мурашки ползти по коже. Звуки. Совсем рядом кто-то с очень острыми зубами жадно разрывает плоть, громко чавкает и глотает, упиваясь вкусом крови… Перемещается в темноте. Подбирается ближе…       Не страшно! Меня не запугать дешёвыми спецэффектами!       Резко разворачиваюсь, но шустрая крылатая тварь снова успевает ускользнуть. Калейдоскоп ужасов продолжается…       Знакомая комната. Я знаю здесь всё: звуки, запахи, вид из окна, но… ощущение, словно я здесь впервые. Словно раньше я спал и видел всё это во сне. Я дома? Почему такая тишина? Дома всегда слышны звонкие голоса сестёр и отца. Выхожу из комнаты и спускаюсь по лестнице вниз. В гостиной и на кухне полнейший беспорядок вся мебель вокруг покрыта слоем пыли, на полу песок и мусор, будто здесь давно уже никто не живёт. В груди что-то тревожно стучит и сжимается, скручивая внутренности.       «Карин?! Юзу?!»       Зову сестёр, бегая по всему дому, заглядываю в каждую комнату. Никого. Распахиваю шкафы. Пусто. Нет вещей, игрушек, семейных фотографий. Даже привычный домашний запах давным-давно выветрился. В груди стучит всё быстрее.       «Отец?!»       Они же не могли съехать, не предупредив меня. Сейчас начало октября, я был дома всего месяц назад, и всё было, как обычно: Юзу расспрашивала меня о студенческой жизни, отец — о девушках, а Карин ворчала и разнимала на наши постоянные шуточные споры и склоки, мы смеялись и долго болтали тихими вечерами. Сейчас же дом выглядит нежилым и обветшалым, словно здесь не было никого уже несколько лет. Выцветшие обои, поломанная мебель, оконные стёкла покрытые слоем пыли и паутины.       Где моя семья?!       Бросаюсь к входной двери, дёргаю ручку. Заперто. Заперто? Не поддаётся! Намертво! Разворачиваюсь, а передо мной уже нет пусть и поблёкшей, опустевшей, но всё же светлой гостиной. Сумрак. Разбитые окна криво заколочены неровными досками, сквозь узкие щели между которыми едва проникает бледный свет луны.       Этого не может быть! Я был дома всего месяц назад… Какое сегодня число? Год?..       Ноги подкашиваются, опираюсь спиной на дверь и сползаю вниз, в панике хватаясь за голову. Набат в груди всё сильнее и громче! Вот-вот проломит рёбра. Острые обломки проткнут грудную клетку, и кровь будет капать на пол прямо под ноги. Комната сужается, уменьшается на глазах, словно стены надвигаются на меня, запирая в тесную деревянную коробку. Плотнее. Плотнее! Не могу двинуться. Больше не видно окон, пола или потолка. Стены давят… Не вижу… Ничего… Холодно. Темно. Тесно. Душно. Сырой воздух пропитан запахом гнили.       И снова по кругу едет адская карусель…       «Помогите!»       «Заткнись, Ичиго! Жалкий. Жалкий! Забейся поглубже и не высовывайся…»       Отличная попытка! Сыграть на чувствах глупого мальчишки. Семья. Дом. Привязанность. Любовь. На меня такие уловки не действуют. Я сильнее. И я всё «вижу».       Очередная иллюзия разлетается в щепки от мощного выброса моей реяцу, и я снова оказываюсь в чёрном кубе. — Попался! — разворачиваюсь в нужную сторону ещё до того, как слуха достигает адское хлопанье, и сразу встречаюсь с безумно горящими зелёными глазами. — Закончил наконец, свои «весёлые картинки»?! — Растягиваю губы в безумном оскале. — Я тебя вижу!        Силуэт напоминает человеческий, но вся нижняя часть его тела покрыта короткой чёрной шерстью, руки и ноги больше похожи на лапы с острыми изогнутыми когтями, а на голове острые уши совсем как у летучей мыши. За спиной огромные кожистые перепончатые крылья с крюками и длинный тонкий хвост рассекает воздух, словно хлыст. В узких, вертикальных зрачках блестит темнота, словно вытекает из глаз и застывает на мертвенно-бледной коже. Не простая звероформа — истинный клыкастый монстр, жаждущий крови — чернокрылый демон. Густые и плотные потоки реяцу отсвечивают мистическим зелёным* огнём, расползаются вокруг, окутывают, завораживают, поглощают пространство, затягивают, топят, словно в самых тёмных глубинах океана.       Мне не страшно. Меня не пугает твой едкий взгляд, Демон. Твоя сила огромная и впечатляющая, но ты не знаешь, что скрывает моя Тьма.       Моя ухмылка становится ещё шире, ещё безумнее, предвкушая кровавую, жаркую битву и то, какой станет моя мощь, после того как я уничтожу крылатую тварь, поглощу её энергию и разнесу чёртов куб в щепки. Моей реяцу всё больше. Она растёт и множится, выходя за пределы тела и разума своего хозяина. Пожалуй, мне тоже нужна иная форма.       Чувствую, как кровь кипит внутри, сила изливается наружу, трансформируя тело в более подходящий для неё сосуд. Глаза моего врага сужаются, взгляд становится ещё острее. Удивлён? Не думал, что мальчишка способен на такое? Вот только Ичиго больше нет. Теперь Я его хозяин!       Чёрный плотный поток отливает алым, сгущается вокруг меня, закручивается кольцами, превращаясь в единый мощный вихрь непрерывно текущей энергии. Сейчас будет взрыв!       Грани куба сотрясаются, ползут мелкими трещинами под беспощадным напором столкновения двух жутких реяцу — чёрное пламя и ядовитый зелёный дым. Всё вокруг заволакивает грязным алым заревом и кажется, что никто и ничто не выживет в этом аду. Сквозь гул в ушах слышатся тяжёлые хлопки крыльев. Когда красный туман немного рассеивается, я снова вижу моего противника — живой, быстрый и выносливый, но у меня ещё есть чем его порадовать. Мно-о-о-го!       Иди сюда. Ближе. Я покажу тебе настоящий Ад!       Его ядовитые глаза полыхают, в них больше нет холодного равнодушия или высокомерия. Но и страха нет тоже. Готов достойно встретить свою смерть? Его энергия сгущается в мутный зелёный шар, окутывает всё тело словно щит и, когда я уже готов нанести очередной удар, он растворяется в воздухе, тонким дымом просачиваясь за грани куба.