October and april

      Хоть Централ и был достаточно шумным и неспокойным, но в это утро город буквально гудел, как потревоженный улей . Убийство семьи известнейшего алхимика, мистера и миссис Тейлор, повергло в шок всех, и меньше, чем через час, об этом знал уже весь Централ.       Множество зевак собрались у огороженного кованым забором особняка. Внутрь их не пускали солдаты, но особо рьяные всё равно пытались пролезть внутрь, а когда их попытки провалились, вытягивали шеи, силясь что-то рассмотреть.       И самое противное, сюда сунулись и вездесущие журналисты, которые в это утро были для Роя хуже всей этой волнующейся толпы.       Они старательно расспрашивали, выясняя мелкие детали, заставляли вспоминать всё в подробностях. Не выдержав, он отослал их подальше, подозвав нескольких солдат. Журналисты отошли, но не исчезли совсем – теперь они кружили рядом с домом, как почуявшие добычу акулы.       Его взгляд остановился на красивой яблоне, которая не дождётся тех, кто столько лет о ней заботился.       Иосифа Тейлора и его жену Элизабет нашли зарезанными в собственном доме на рассвете, а где-то через полчаса сюда и прислали его, Огненного.       Тела хозяев особняка обнаружила горничная прямо в спальне супругов. И дураку было бы ясно, что это убийство – через всю комнату тянулись кровавые следы ног. Удивительно, насколько беспечным может быть убийца… Или же он так спешил покинуть этот дом? Или это вовсе какая-то ловушка? Кто знает…        Государственный алхимик в отставке, мистер Тейлор был близким другом полковника Мустанга. Он также когда-то участвовал в Ишварской зачистке, но, правда, тогда как простой пехотинец. После войны он заинтересовался алхимией и прославился благодаря своим опытам с электричеством и применением его в полюбившейся ему науке, за что получил звание Электрический алхимик. Уйдя через несколько лет в отставку, Иосиф сразу же женился на простой девушке из провинции. Его жена Лиз, как её называли в домашнем кругу, долгое время не могла забеременеть, и поэтому семья Тейлоров взяла девочку из приюта.       Про приёмную дочурку, Керолайн, говорили только хорошее, горничная Мэри ласково звала её ангелочком. Сам Рой её ни разу не видел – последний раз он встречался с Тейлорами на их свадьбе.       По счастливой случайности в эту ночь Керолайн ночевала у подруги, вернулась только под утро. Мэри, сердобольная, куда-то тут же её увела. Вот и хорошо, подумал тогда Рой, девчонка глупостей не натворит.       С апрельского серого неба срывались капли мелкого дождя. Глядя на беспросветную серость, Огненный ушёл в себя и не сразу услышал, как кто-то пытается его окликнуть.       - И... извините, – донесся до его ушей приятный девичий голосок, и на плечо легла тёплая рука. – Вы полковник Мустанг?       Обернувшись, он увидел незнакомую девушку, настолько красивую, что, казалось, она сошла с какой-то картины: длинные вьющиеся волосы цвета пшеницы обрамляли круглое личико с большими серо-голубыми глазами, спускались до талии мягкими волнами; её щёки розовели от утренней прохлады, в одной руке она держала небольшой чёрный зонтик, второй придерживала подол длинной персиковой юбки. Девушка с нерешительностью глядела на него и дрожала – голубая кофточка с воротничком нисколько не согревала.       - М-меня зовут Керолайн….       Вот, значит, какая она. И правда, похожа на ангела.       Она что-то пробормотала про отца, и её голос сорвался. Полковник со вздохом набросил на её хрупкие плечи свой плащ.       - Сожалею. Мы постараемся найти преступника как можно скорей, – тон его голоса был тверд и решителен. Керолайн вытерла навернувшиеся на глаза слёзы и искривила губы в подобии улыбки.       И, не выпуская из руки зонтик, вдруг кинулась ему на шею, с подкупающей доверчивостью прижавшись к его плечу. Зонтик несильно стукнул по затылку.       Девушка отстранилась, внимательно посмотрела прямо в глаза. .       - Папа много рассказывал... о вас и о вашей работе. Он... очень хотел с вами встретиться, но в последнее время ему нездоровилось, и он... – она опустила голову, глядя на его высокие чёрные сапоги. – Собирался попросить вас... позаботиться обо мне и маме, если с ним... если с ним что-то случится... но мама… она теперь тоже... – слова комом встали в горле, и на ее глаза вновь навернулись слезы. – Я пойму, если вы не захотите возиться... со мной... – девушка закусила губу, часто-часто моргая.       Рой провёл рукой по её длинным волосам, от которых пахло сиренью. Она подняла голову. В её почти круглых глазах читалась надежда.       Родственники Иосифа погибли еще при ишварской зачистке, а Элизабет с рождения жила в детдоме. Кроме него приютить Керолайн было некому. Тем более, она – единственная выжившая, а значит, убийца, вполне возможно, будет охотиться за ней. Тогда её спасло лишь то, что она ушла ночевать к подруге, но останься Керолайн в следующий раз одна…       - Хорошо, поживёшь у меня, пока не поймаем убийцу, - он постарался сказать это как можно мягче. Кажется, получилось: по крайней мере, она больше не плакала.       - Правда? – видимо, не веря до конца, что он согласился, пролепетала девушка.       Рой кивнул.       - Спасибо… - она наконец улыбнулась. – Вы очень добрый человек… - она удивлённо приподняла брови, когда он горько усмехнулся. Добрый… Никогда себя таким не считал.       - Пойдём, - сказал он, заметив, что журналисты, продолжавшие хищно кружить рядом, с подозрением косятся на них. Подхватив её под локоть, Рой повёл девушку к машине. Она, вжав голову в плечи и пугливо озираясь, торопливо шагала за ним.       - Не люблю толпу, - прошептала Керолайн, усаживаясь на заднее сиденье. – Меня всегда пугает, когда людей много.       - Боишься людей? – спросил Рой, глядя на её отражение в переднем зеркале.       - Немножко, - прошептала она и, упёршись лбом в стекло, замолчала.       Машина зафырчала, взревела и, шурша по мокрому асфальту, поехала прочь от кованых ворот особняка.