Глава 3 «По ту сторону песков» Часть 1
2 октября 2015 г., 16:18
В эту лунную ночь ей совершенно не спалось - стоило хоть на секунду закрыть глаза, как дурные воспоминания тут же закрадывались в ее голову, звучали сотнями разных голосов и запахов. Она долго ворочалась, тихо всхлипывая и вытирая слезы об подушку, пока та не стала слишком влажной.
Пришлось вставать и искать чистую наволочку, чтобы после вновь бесцельно и отрешённо смотреть в серый потолок и сглатывать слёзы, которые никак не желали останавливаться, хотя обыкновенно она была на удивление стойкой и не плакала практически никогда.
А сегодня всё то, что накопилось за столько лет, вдруг обрушилось на неё, заставляя задыхаться от щемящего острого ощущения, как будто кто-то вогнал в грудь иглу.
Спустя пару часов она оставила эти попытки, поднялась и, потягиваясь, поплелась на кухню.
Натренированные глаза прекрасно различали в кромешной мгле все до мельчайших деталей, словно она была кошкой. Луна освещала какую-то часть кухни, играя белым светом на ветхом деревянном столике.
Она нажала переключатель, и свет неприятно ударил в привыкшие к полумраку глаза, но уже меньше, чем через минуту, они перестали слезиться.
Чайник закипел быстро, засвистел, выпуская носиком пар. Заварив себе кофе, девушка опустилась на низенький стол и стала пить его маленькими глотками. Кофе приятно обжигал горло, хотя бы на время прогоняя её вечные кошмары наяву. Она наконец-таки смогла почувствовать себя легче и успокоиться. Вытерев и без того алые глаза, теперь ещё больше раскрасневшиеся из-за немой истерики, тыльной стороной ладони, она тяжело и протяжно вздохнула.
Десять лет прошло. Целых десять лет. Время, говорят, лечит, да что-то в её случае с каждым годом всё только хуже. И те, кто уже истлел в песчаных барханах Ишвара, протягивают к ней холодные руки и зовут, зовут…
И шепчут: «Это ты убила нас…»
Она одна в этом жестоком мире и никто не может помочь ей. Она медленно убивает свой разум, как когда-то спокойно убивала людей. У нее дрожат колени, когда она начинает вспоминать то, что совершила, будучи ещё ребенком. Ребенком, без надежды на спасение, ребёнком, единственным желанием которого было выжить.
Необычайно глупым и наивным ребёнком, считавшим, что после того, как она оттуда выберется, кошмар закончится.
Ее дорога – лезвие ножа, ее путь окроплен кровью, а она борется с этим, молится невидимому богу, в которого больше не верит. Она поставила жирный крест на своем прошлом и теперь живет новой жизнью, но...
Иногда, такими вот прекрасными тихими ночами, просыпается жажда крови. Жажда увидеть, как беспомощная жертва хватается за тоненький волосок, стремясь выжить, а затем безвольно падает и больше не дышит. Она изо всех сил старается отогнать эти наваждения, сдержать бешеное желание разрушить, сломать, растоптать, но это желание, эта дикая страсть подхватывает её, как поток подхватывает и уносит за собой сброшенный листок.
И после таких ужасных ночей кошмары становятся особенно яркими.
Хватит убегать от своего прошлого и от самой себя, всё равно не получится. Наверное, единственное, что она может – разрушать чужие жизни, теша себя иллюзией, что в её тогда что-то изменится к лучшему.
От прошлого не уйти. Оно преследует до самого конца, медленно пожирая изнутри, и предотвратить это невозможно...
Завтра, а точнее уже сегодня, необходимо ехать в город за продуктами. Она собиралась выспаться как следует, чтобы хорошо себя чувствовать, но, кажется, спокойно уснуть не удастся.
Поставив на стол опустошённую кружку, девушка пошла собираться.
Может, хотя бы прогулка по ночному городу поможет ещё немного удержать призрачное спокойствие?
***
Эдвард совсем не ожидал, что после того, как Керолайн до отвала наестся в ресторанчике, ей еще и мороженого вдруг захочется. Бесспорно, она была невероятно милой, но до странного охочей до всяких вкусностей. Стоило ей увидеть чашечки с мороженым, как глаза у неё засветились, а губы расползлись в до невозможности милой улыбке. Ну, что поделать, пришлось уступить этой маленькой прихоти и купить дочери Мустанга мороженое. - Это всё из-за того, что я часто волнуюсь, - поясняла она, набирая полную ложку мороженого и засовывая её за щёку. - Ага, - Эдвард лукаво улыбнулся. – А растолстеть такими темпами не боишься? Она покрутила головой, щурясь от наслаждения. - Если часто волнуешься, большинство калорий сжигается, - нравоучительно произнесла Керолайн, набирая в ложку подтаявшее мороженое. Опустошив чашечку с мороженым, она легко поднялась и, завидев кого-то на улице, помчалась из ресторанчика. - Эй, подожди! – крикнул ей вслед Эдвард. Безрезультатно. Плутовка, кажется, даже его не услышала. – Блин, от семейки Мустанга одни проблемы… - со вздохом пробормотал он, расплачиваясь за мороженое. Стальной обреченно вздохнул, когда понял, что потерял не только Керолайн, но и Альфонса в толпе людей на площади. Почему-то сегодня людей на улицах было необыкновенно много, и все спешили куда-то, задевая его плечами, а он все беспорядочно оглядывался в поисках парочки потерявшихся. Осознав, что с таким ростом (как бы прискорбно это ни было) он их здесь не то что не найдет, но может попросту не увидеть, Эдвард попытался проскользнуть к ближайшей обочине, чтобы переждать там, пока количество людей уменьшится, но когда ему это удалось, столкнулся с человеком, вынырнувшим из-за спины юноши, который держал букет роз и усердно вглядывался в людской муравейник. Человек неловко пошатнулся, удерживая равновесие, но в этот момент тот самый юноша с букетом случайно задел его, протискиваясь к своей возлюбленной, и он, запнувшись ещё об чьи-то ноги, упал. Темные очки, скрывавшие его глаза, слетели с кончика носа, на котором и без того едва держались, и с треском разбились об асфальт. Стальной с удивлением рассматривал незнакомца, точнее, незнакомку: он с трудом мог поверить, что кто-то в такую жару мог добровольно выйти на улицу в такой плотной одежде, которая была явно велика этой девушке. Попытавшись подняться, она безнадёжно запуталась в своей одежде и едва не грохнулась на асфальт снова. Стальной протянул ей руку, помогая подняться, а когда она подняла голову, не смог сдержать возгласа удивления: её глаза были оттенка граната, а такие могли быть только у ишваритов. Он невольно задержал взгляд её лице – оно было того оттенка смуглости, который можно было видеть только у жителей Ишвара, но её волосы, как ни странно, были не мучно-белыми, а благородного чёрного оттенка с налётом синевы. Девушка метнулась в толпу так быстро, как будто бежала от пожара. Эдвард почесал затылок, провожая её долгим недоумённым взглядом. Ишваритка, надо же… Ещё и с чёрными волосами. - Ой, вот ты где! – зазвенел колокольчиком уже знакомый голос. – А мы тебя повсюду искали! Не теряйся так больше, ладно? - Это кто ещё из нас потерялся? – приподнял бровь Стальной, насмешливо глядя на девушку, в руке у которой был рожок белоснежного мороженого. – Что, опять? А не простудишься? - Не-а, - хихикнув, она со смущающими простодушием и наивностью опять схватила его за руку и, как маленького, потащила за собой – на этот раз в тень, к скамье, стоявшей под высоким деревом с густой кроной. - Ну-ну, - хмыкнул Стальной, не понимая, почему он вообще позволяет ей с собой так обращаться. Альфонс и Керолайн рассказывали, как они искали его, и хохотали. На нижней ветке прыгали мелкие птицы, перекликивались со своими собратьями, а Стальной всё не мог понять, откуда у него такое чувство, будто он что-то упустил. Его осенило, когда Керолайн по-птичьи пискнула, отвечая легкокрылым созданиям. - Ал, дай ещё раз эти бумажки, - быстро и по-странному резко сказал он. Впрочем, Альфонс понимал, что эта резкость направлена не на него, и безропотно передал документы. Эдвард тут же стал судорожно их перелистывать, выискивая что-то. На секунду-другую замер, внимательно вглядываясь в странный ишварский символ, вырезанный на запястье мертвого человека на фотографии, а потом подскочил. - Она! – он вскрикнул так неожиданно и громко, что Керолайн подпрыгнула. – Ал, пошли, может, она ещё не ушла далеко! И, не дожидаясь, пока его начнут забрасывать вопросами, помчался обратно, к людской толпе.
