I've got the magic dick.

Глава пятая, в которой Пак Чанёль идет на свидание, вдохновенно исполняет танец пингвина и немножко портит окружающим жизнь, крутая банда Таинственных Шпионов наблюдает за ходом свидания и выглядит совершенно незаметно, Мини-Ёли дебютирует как крутой фристайлер, и в итоге все поворачивается самым неожиданным образом. - Какой галстук лучше: синий с кактусами или желтый с ананасами? – нетерпеливо спросил Чанёль, прикладывая названные предметы гардероба к своей светло-бежевой рубашке. Мини-Ёли издал презрительный смешок и изрек: - Все отвратительно. Как и то, что ты сегодня идешь в какую-то забегаловку вместе с этой Сохён! - Это не забегаловка, а французский ресторан! – возмутился Пак. Пожевав нижнюю губу, он вновь приложил синий галстук к шее. На лице Чанёля отразились ярко выраженные муки эстетического выбора: как ни крути, но к такой девушке, как Сохён, не пойдешь на встречу в его любимом галстуке с Черепашками Ниндзя. - Беру с ананасами, - решился Чанёль, нервным движением поправляя воротничок рубашки. – Он как-то официальнее и строже. Кислотно-желтые ананасы скорее напоминали галлюцинацию больного шизофренией безумного художника, нежели официальный элемент гардероба, но Пак Чанёль всегда отличался весьма своеобразным вкусом в одежде. Поправив на себе новые синие трусы, он предупреждающе посмотрел на Ёли и угрожающе сказал: - Попробуешь помешать моему свиданию – перемотаю тебя скотчем, чтобы молчал! - Ой, как страшно! – фыркнул Мини-Ёли. – А теперь представь, как ты потом этот скотч будешь от меня отрывать. Чанёль представил и невольно содрогнулся. Перед глазами почему-то сразу возникли фальшиво улыбающиеся девушки из рекламы средств для депиляции, которые прилепляли к ногам подозрительного вида восковые полоски и затем с абсолютно счастливым видом сдирали их с кожи. Чанёль считал, что в подобных роликах снимаются бесчувственные киборги, потому что, если бы на кривые длинные волосатые конечности Пака кто-нибудь прилепил эту страшную липкую штуку, он в лучшем случае орал бы благим матом. В худшем – не очень благим, и затем упал бы в глубокий обморок. Все еще свеж был в памяти случай, когда в средней школе он в компании Бэкхёна, Чунмёна и Минсока напился крепкого соджу, после чего хихикающий Бён напялил на него платье старшей сестры, тщательно накрасил ему глаза, отчего Пак стал похож на потрепанного жизнью тайского трансвестита, а потом решил сделать ему интимную депиляцию. Чанёль орал так, что из соседнего дома прибежали соседи, посчитавшие, что здесь проводился сатанинский ритуал, и несчастного Пака приносят в жертву кровожадному дьяволу. Чунмён от страха резко протрезвел и приобрел привычку в любом косметическом магазине шарахаться от восковых полосок как от чумы, а Минсок некоторое время после этого случая ходил как контуженный, бесперебойно моргая глазами. Пак отогнал от себя болезненное во всех смыслах воспоминание и невольно загрустил. Почему-то при мысли о Бэкхёне сердце защемило, и Чанёль пробормотал себе под нос, не заметив, как из его ладони выпал галстук: - И оторву как-нибудь. Зато ты точно на некоторое время заткнешься и не будешь портить мне настроение! - Ну и пожалуйста! – внезапно обиделся Мини-Ёли. – Не хочешь со мной разговаривать, не надо! Я буду молчать как партизан на допросе! На мгновение Чанёль почувствовал легкие угрызения совести. Он виновато шмыгнул носом и, подняв галстук с пола, собрался уже было извиниться перед Мини-Ёли, но в последний момент передумал, решив, что стелиться перед собственным членом – это поступок, не достойный настоящего мужчины. «Буду я еще перед ним извиняться, он сам виноват, - подумал Пак, особенно сильно затягивая галстук и выпучивая глаза от вынужденной асфиксии. – Потом остынет и сам захочет пообщаться! Или, на худой конец, я куплю новые стильные трусы с жирафиками, и он оттает». Чанёль щедро облился одеколоном с запахом лесной свежести и невольно залюбовался собой: кислотно-желтые ананасы на галстуке превосходно оттеняли его бледное от недосыпа и волнения лицо и черные круги под глазами. «Сегодня мне точно обломится секс! - радостно подумал Пак и захихикал как измученный спермотоксикозом школьник. – И вполне возможно, что именно у Сохён будет та самая попа. С родинкой на правой ягодице». Он поправил на себе пиджак и, насвистывая себе под нос последний хит Майли Сайрус, стал копаться в шкафу, пытаясь найти там чистую пару носков. Наивный Чанёль не знал, что Мини-Ёли был коварен, как внезапная налоговая инспекция, мстителен, как самый мстительный из марвеловских «Мстителей», и упрям, как самка осла во время ПМС. Ёли зловеще молчал, и это не сулило Паку абсолютно ничего хорошего. Ведь Мини-Ёли вовсе не обещал, что будет молчать на самом свидании. Но Чанёль совсем об этом не задумывался, роясь в шкафу и почему-то все время натыкаясь на штаны вместо носков. Никогда еще Пак Чанёль не был так близок к провалу. ***** Сохён, как и подобает воспитанной и рассудительной девушке, пришла на свидание вовремя. Чанёль, как и подобает клиническому долбоебу, опоздал на двадцать минут, умудрился по дороге упасть в большую лужу и начисто помять купленный специально для девушки букет розовых роз. Брови Сохён при виде на редкость бомжеватого Пака поползли вверх, но она радостно улыбнулась и спокойно сказала: - Чанёль-оппа, рада тебя увидеть! О, это мне, какая прелесть! - Да, прости, тут просто сложились непредвиденные обстоятельства, – пропыхтел Пак, протягивая ей примятые цветочки. – Я… - он осекся и замялся. Сказать Сохён, что он поскользнулся на старой газете и угодил носом прямо в большую и глубокую лужу, было немного стыдно, особенно на первом свидании. Чанёль незаметно вытер нос и заявил: - Извини, что я в таком виде. Я просто подрался с хулиганами. Они пытались эээээ… - Тут фантазия Пака исчерпала себя, и он выпалил: – Пытались украсть газету из моего почтового ящика! - Какой кошмар! – покачала головой Сохён, будто завороженная глядя на кислотно-желтые ананасы на грязноватом галстуке Пака. – Надеюсь, ты смог ее отбить? - Конечно, - закивал Чанёль, приглаживая всклокоченные волосы. – Я их поколотил, они от меня убегали, сверкая пятками! Ну, что, пойдем в ресторан, у нас там заказан столик на шесть! Надеюсь, ты любишь французскую кухню? - О, очень! – просияла Сохён. – Просто обожаю бланманже, жульены и фуа гра! А ты? - Гхм, - напрягся Пак, силясь вспомнить, пробовал ли он хоть одно французское блюдо. – Конечно, я очень люблю блюблянжу, жуфлены и фу грю. Особенно, фу грю. - Сохён изумленно округлила глаза, и Чанёль поспешно добавил: – А еще омлет, коньяк и багет! Он галантно распахнул дверь перед Сохён и голосом бывалого обольстителя продекламировал: - Прошу! Сохён кокетливо хихикнула и мило ему улыбнулась. Они подошли к метрдотелю, который чопорно вздернул брови и осведомился: - Добрый вечер. У вас заказан столик на двоих? - Нет, у нас заказаны три тумбочки, унитаз на четверых и вешалка для полотенец! – внезапно раздался громкий голос, до отвращения похожий на голос самого Пака. Чанёль похолодел, Сохён удивленно вытаращила глаза, а метрдотель потерял свой напускной лоск и беспокойно зашуршал меню. - У нас столик на двоих, - нарушил неловкое молчание Пак. – На семь вечера. - А тумбочка? – брякнул метрдотель. - А тумбочку себе оставьте, - неожиданно подала голос Сохён. Метрдотель шмыгнул носом и поправил смокинг: - Прошу за мной. Нервно улыбаясь, Пак незаметно наклонился к ширинке и шепотом процедил: - Что ты вытворяешь? - Это еще цветочки, - зловещим тоном пообещал Ёли. – Я тебе сегодня покажу, что такое семь кругов ада, маленький злобный латентный геюга! - А ты маленький злобный член латентного геюги! – отбил подачу Чанёль, едва не врезаясь в проходящего мимо официанта. - А ты… - Чанёль-оппа, а с кем ты разговариваешь? – ворвался в сознание Пака удивленный голос Сохён. Чанёль нервно вздрогнул и высоким голосом пропищал: - С тараканом. Кыш, противный, кыш, уходи прочь с моей штанины! - У нас нет тараканов! – возмутился метрдотель. Немного подумав, он сердито добавил: - И говорящих мышей-кулинаров, как в «Рататуе», тоже. – С этими словами он практически бросил меню на столик и с видом вдовствующей императрицы проследовал обратно к стойке. Пак виновато шаркнул ножкой и повернулся к контуженно молчащей Сохён: - Давай присядем? Думаю, ты хочешь заказать себе блювлянже! Он галантно отодвинул стул и жестом пригласил девушку присесть. Сохён благодарно улыбнулась и повернулась к нему спиной, осторожно присаживаясь и придерживая руками подол платья. В этот момент Мини-Ёли истошно заорал на весь ресторан: - Летающие бобры-убийцы! Ложись!!! Чанёль вздрогнул и интуитивно потянул стул на себя. Сохён, находящаяся к нему спиной и не ожидавшая от него подобного коварного шага, нащупала попой пустоту и, неловко взмахнув руками, упала на пол. Пак потряс головой и бросился к ней, на ходу отпихивая стул ногой и приговаривая: - Боже, прости, ты не ушиблась? Прости, пожалуйста, меня просто испугали… Девушка подняла голову и обалдело спросила: - Это ты закричал про летающих бобров? - Нет! – поспешно воскликнул Чанёль. - Да, - одновременно с ним радостно подтвердил Мини-Ёли и, откашлявшись, заявил: - Дороже ботинок и красной икры, короли вечеринок, летающие бобры! Они тебя сразят и зубами покусают, ночами не спят, березы сжирают! Березы - мои слезы, йоу! Определенно, в Мини-Ёли пропал талантливый фристайлер и победитель нового сезона Show Me The Money. Почти поднявшаяся на ноги Сохён, услышав вдохновленный рэп-спич Ёли, вновь запнулась и едва не упала под столик, а подошедший официант вежливо похлопал и заявил: - Прекрасный фристайл, месье. Я, правда, не понимаю, как вы можете делать это не ртом, но что же, я давно подозревал, что некоторые люди говорят посредством зада. Вы и ваша спутница готовы сделать заказ? - Что ты меня путаешь с его тощей глупой жопой? – возмутился Мини-Ёли. – Да если хочешь знать, я… - Мы готовы! – заорал Пак, плюхаясь на стул и прикрывая пах меню. Сохён слегка отодвинулась назад, глядя на него с зарождающимся легким страхом, а Чанёль поспешно выпалил, не заглядывая в меню: - Коньяк, багет, фю гря, блюнблямжу и жубрень, всего по две порции, сульвупле. Официант вытаращил глаза и, покрываясь испариной, заглянул в меню. - Нам, пожалуйста, бутылку недорогого красного вина, тосты с фуа гра, бланманже, две порции жюльена, - перевела Сохён, демонстрируя поистине железную выдержку и ангельское терпение. Чанёль просиял и согласно закивал, а официант вытер со лба выступивший пот и осведомился: - Что-нибудь еще желаете? - Какаву с медом и моржовый хер! – немедленно отозвался Мини-Ёли. Сохён уронила на пол салфетку, а Пак поспешно сказал: - Наполеон с медом и морковный эклер! Да-да, именно так я сначала и сказал! - Я именно так и услышал, - пробормотал официант, медленно отходя от их столика и обмахиваясь меню. Пак сильнее свел ноги и, мысленно проклиная Ёли последними словами, ослепительно улыбнулся и попытался завести светскую беседу: - Хорошая погода, не правда ли? Они сидели у окна, за которым лил проливной дождь. Прямо мимо них прошла злая старушка, мокрая, как выдра, держа в руках большой хотдог с майонезом и газету «Сеульские сплетни». «Последние новости: Гон Минзи из 2NE1 встречается с говорящим ежом, который скоро дебютирует в YG! Ужас, скандал, неподдельные фото» - было написано на первой странице, на которой также красовалась фотография улыбающейся Минзи, обнимающей Дару, к туловищу которой была криво прифотошплена голова зубастого бобра. Чанёль контужено крякнул и быстро отвел взгляд, поворачиваясь к задумчивой Сохён: - А ты чем увлекаешься? - Я люблю музыку, интересные книги, фильмы братьев Коэн и Китано, занимаюсь йогой, - охотно ответила та. – А ты? Пак замялся. На самом деле круг его интересов ограничивался журналом «Популярная механика», просмотром фанкамов с концертов 2NE1, коллекционированием плюшевых игрушек из хэппи-мила и алко-пати с Бэкхёном, когда они напивались соджу до невменяемого состояния и всю ночь играли в игры на приставке. На фоне книг и фильмов каких-то там Коэнов это бы выглядело весьма невзрачно, и Чанёль глубокомысленно заявил: - Тоже люблю хорошее кино. Особенно фильмы… - В голове почему-то всплыла фамилия Тинто Брасса, а потом фантазия Чанёля зачахла, как кактус на февральском морозе. Пак пожевал нижнюю губу, лихорадочно соображая, и с видом бывалого ценителя искусства продолжил: - Особенно фильмы сестер Шмоэн. - Сестры Шмоэн? – заинтересовалась Сохён. – Никогда о таких не слышала! Что они снимают? - Порнуху с японскими шлюхами, где они насилуют друг друга огнетушителями и перфораторами, - любезно ответил Мини-Ёли. Сохён покраснела, а Чанёль замер, не в силах выдавить ни слова. - А еще по вечерам я плету корзины и смотрю венгерские юмористические шоу про гуляш, - Ёли несло на волне безудержной фантазии. – И фантазирую о том, как буду трахать Бэкхёна у себя на диване в гостиной. Ты же видела, какая у него задница? А на правой ягодице… - Это я тебе рассказываю содержание одного из фильмов сестер Шмоэн, - отмер Чанёль, отчаянно пытаясь спасти ситуацию. – Очень сложный фильм, про проституток, гуляш и кризис личности! - О, так ты любишь артхаус! – закивала Сохён. Подошедший официант поставил перед ними тарелки с тостами и разлил в бокалы вино, опасливо поглядывая на Пака. Но, видимо, Мини-Ёли решил больше не отыгрываться на несчастном, потому молчал и ничего не говорил. Чанёль промокнул салфеткой выступивший пот и почти залпом выпил свой бокал. Потом, все еще находясь в нервной прострации, засунул себе в рот сразу два тоста и громко прошамкал: - А эта увабля фкуфная! Сохён подавилась своим тостом и закашлялась. Пак перепугался и, перегнувшись через столик, стал энергично бить ее меню по спине. Занятые этим увлекательным процессом, они не замечали, что в это время за одним из столиков за ними пристально наблюдают десять пар глаз. Потому что космические долбоебы, гинекологи, клоуны и экстрасенсы так просто не сдаются. ***** - Мы должны помочь ему! – авторитетно заявил Сехун в тот самый вечер, когда обозленный Пак вылетел из комнаты Чунмёна и Минсока и, пререкаясь с Мини-Ёли, побежал назначать свидание Сохён. - Но он больше не хочет, чтобы мы вмешивались… - заикнулся было наиболее адекватный и рациональный Минсок. – Он же сам сказал, чтобы мы от него отвязались, что он справится сам! - Мало ли чего он там хочет! – парировал Кёнсу, складывая руки на груди и становясь до боли похожим на инквизитора времен Средневековья. – Главное, что мы хотим сделать с его жизнью! А мы хотим ему помочь! И его говорящему писюрику тоже! - А вдруг он все-таки решит остаться с Сохён, и эта коварная женщина склонит его на сторону натуралов?! – с ужасом в голосе пробормотал Лухан и поежился. Сехун ласково обнял его за плечи и успокаивающе сказал: - Хён, ну что ты, какие натуралы, Чанёль – самый педиковатый педик из всех педиковатых педиков, которых я когда-либо видел! - Правда? – с надеждой в голосе спросил Лухан. – Он даже более педиковатый, чем ты? - Он более педиковатый, чем Чунмён и Крис. - О кивнул в сторону Ву, который беззастенчиво хватал вышеупомянутого Сухо за коленку. Тот в ответ лишь смущенно хихикал и кокетливо бил его по голове двухкилограммовым справочником «Что делать, если Вы считаете себя говорящей белкой?». Крис контуженно моргал, но мужественно терпел: флирт Чунмёна был беспощаден и суров. На двадцать пятом ударе Ву начало казаться, что он и есть говорящая белка, и ему пора скакать в свое дупло и проверить запасы желудей. - Ах, Ифань-ши, ты такой дерзкий! – мурлыкал Сухо и в очередной раз ударил Ву справочником по макушке. - Желуди! – проникновенно сообщил Крис и, закатив глаза, благополучно вырубился. Чунмён заохал и, швырнув справочник в сторону, склонился над Ву. Книга пролетела через столик и врезалась прямо в коленку ничего не подозревающего Чондэ, который вдохновленно рассказывал Минсоку и мирно похрапывающему Исину об особенностях менструального цикла орагутангов. Чен подпрыгнул и заорал не слишком благим матом, а Лухан счастливо вздохнул и пробормотал: - Ты меня успокоил… Но как же нам теперь помочь Чанёлю? Ведь он же не хочет, но сам он заклятие не снимет… - Сначала надо разобраться, кто такая эта Сохён, - авторитетно заявил Чонин. – Потом кто-то из нас должен незаметно проследить за Паком и узнать, когда и куда они пойдут на свидание. Кто-то тихий и незаметный, тот, кто умеет хорошо маскироваться… - Это могу быть я! – радостно подал голос очнувшийся Ифань, которого испуганный Чунмён методично оплевывал холодным чаем. Ву вытер с носа несколько чаинок и гордо выпятил грудь: - Я настоящий мастер маскировки! Я так спрячусь, что он меня ни за что не найдет, буду тихим и незаметным, как мышка. Кёнсу скептически окинул взглядом его двухметровую долговязую фигуру и пробормотал: - Знаешь, Ифань, ты прости меня, но двухметровую китайскую мышь не заметить очень сложно. Нет, нам нужен кто-то такой, кто… - Хрррр, - раздался громкий храп Исина, который мирно спал, уютно устроившись на курсовой Чунмёна и его старых носках. До расплылся в довольной улыбке, отчего Тао немножко перекосился и попытался спрятаться за потирающего ушибленную ногу Чондэ, и удовлетворенно сказал: - А вот и наш неуязвимый, храпящий как портовая шлюха, шпион! - Сам ты шлюха, - немедленно подал голос с дивана Исин. – И с чего ты вообще решил, что я буду вам помогать? У меня куча дел, которые мне надо делать, и мне некогда следить за Чанёлем и господином Мини-Ёли! - Какие у тебя дела, ты только спишь, ешь и смотришь мультики про единорогов! – возмутился Тао. Исин поднял палец вверх и глубокомысленно заявил: - Вот видишь, сколько у меня неотложных обязанностей! - У меня все еще есть твой паспорт, и, если ты не проследишь за Пак Чанёлем, я оформлю на тебя ипотеку и куплю себе бриллиантовую ванночку для ног, - привел на редкость аргументный аргумент Ифань. Исин задумчиво пожевал нижнюю губу и, помедлив, сообщил: - Какашка. - Я так понимаю, это был знак согласия, - довольно хмыкнул Крис, слегка морщась от боли в затылке. Резко дернувшись, он проникновенно добавил: - Я белочка. Говорящая. Сухо ойкнул и снова ударил его книгой по затылку. Ифань задумчиво поморгал и, почесав затылок, вновь рухнул на диван. Кёнсу расплылся в счастливой улыбке, а Сехун подавился зефиром и, кашляя, выговорил: - Так значит, мы договорились! Мы проследим, куда Чанёль пойдет на свидание, будем незаметно за ним наблюдать, и, если что-то пойдет не так, постараемся всячески мешать ему закрутить шуры-муры с этой Сохён! Мы будем как самая настоящая банда! - Точно! – подхватил Лухан. – Нам надо придумать какое-нибудь крутое подходящее нам название! Классные парни! - Суровые заговорщики! – подхватил Тао. - Опасные гангстеры! – крикнул со своего кресла Сухо, вновь оплевывая Ифаня чаем, тщетно пытаясь привести его в чувство. - Ванильные пидорасы, - донеслось от Исина, который был на редкость проницателен и точен. Сехун метко швырнул в него своим кроссовком, Исин тревожно зашевелился, и с дивана снова послышался его громкий храп. Кёнсу потер руки и удовлетворенно резюмировал: - Отлично, нас явно ждет успех! - Но вы не думаете, что он заметит десятерых идиотов, то есть, я хотел сказать, подозрительных ребят, которые будут преследовать его по пятам? – подал голос слишком рациональный для этого сборища эпических кретинов Минсок. Чондэ задумчиво нахмурился и решительно заявил: - Не заметят, я наложу на нас заклинание повышенной скрытности. Так что шансы на то, что нас обнаружат, сведутся к минимуму. Ифань-ши, ты мне поможешь? - Белки! – донеслось с дивана, и резко дернулась вверх правая нога Ву. - Я буду считать, что ты согласился, - вздохнул Чондэ и поморщился: переволновавшийся Сухо уронил на голову очнувшемуся Крису очередную книгу. На этот раз «Что делать, если Вы патологически неуклюжи и постоянно что-то роняете?». ***** - Как вам кажется, он нас заметит? – таинственно прошипел Сехун, прячась за меню. Крис поправил ярко-красную блестящую панамку, прикрывающую его всклокоченную выбеленную шевелюру и снисходительно заявил: - Конечно, нет. На нас же шляпы! С этими шляпами мы совершенно незаметны и никак не привлекаем внимания! Кёнсу, на котором красовалось сомбреро с колокольчиками, покосился на его переливающуюся панаму, украшенную золотистыми звездами и огромным синим стразом, затем на сидящего рядом и сосредоточенно отковыривающего штукатурку со стены Чондэ в ярко-розовом цилиндре с перьями, и осведомился: - Где ты взял эти роскошные, совершенно не привлекающие внимание головные уборы? - Это моя личная коллекция, - довольно ответил Ву, кивая в сторону кислого Сехуна, чью голову почти полностью скрывала женская пронзительно-красная шляпа с вуалью и павлиньими перьями. – Здорово, да? Сразу стали как невидимки, никто вообще на нас не обращает внимания! - Дорогая, кто эти странные молодые люди, которые сидят за соседним столиком? – раздался сбоку от Кёнсу тихий тревожный шепот. – Это что, сборище трансвеститов? - Милый, ну что ты сразу вешаешь ярлыки! – возмущенно откликнулась его спутница. – Вполне возможно, что они стилисты SM! Или просто умственно отсталые! Кёнсу позеленел и, круто развернувшись, смерил пару тяжелым взглядом. Женщина нервно икнула и подавилась супом, а мужчина едва не упал со стула, резко роняя на пол стакан. Над потолком тревожно замигала люстра, а работающий в углу музыкальный центр заглох и затих. Чонин поправил на своей голове кислотно-зеленый берет с кисточкой и прищурился, наблюдая за тем, как Чанёль выколачивает из выпучившей глаза Сохён последний дух: - Мне кажется, что он и без нас провалит свидание. На месте этой Сохён я бы еще на стадии стула развернулся и ушел. - Я бы дождался десерта, - пожал плечами Минсок. – Кроме того, есть много странных, загадочных женщин, которым нравятся ушастые дебилы! - Интересно, о чем они там говорят? – прищурился Лухан, сдувая с носа большое сиреневое перо, торчащее из его элегантной оранжевой шляпы. Крис таинственно подвигал бровями и подался вперед: - Когда-то давно я учился искусству чтения по губам. Сейчас попробую понять, о чем они там разговаривают. Так, она говорит ему: «Тебе не кажется, что летающие вафли опасны?» - «Летающие вафли»?! – переспросил проснувшийся Исин и сдернул со лба черную ушанку. - А он ей отвечает: «Жопа, клей, насос, быть или не быть, вот в чем вопрос!» – вдохновлено продолжал Ву, практически перегибаясь через стол и залезая локтем в тарелку Чондэ. Тот схватил его за плечо и потянул назад. - Мне кажется, что ты ни хрена не умеешь читать по губам, - авторитетно заявил Кёнсу. – Ты вообще ничего не умеешь. Ни колдовать, ни танцевать чирлидерские танцы, ни готовить, ни рисовать. Может, тебе пойти в актеры? Или в рэперы, в какую-нибудь айдол-группу? - Я талантлив, как Микеланджело и Пикассо вместе взятые! – возмутился Ифань. – Кстати, прямо сейчас она ему говорит: «У тебя такие смешные носки, давай сегодня вечером побреем сорок ежей»! - Смотрите, они смеются и мило общаются! – беспокойно зашипел Сехун. – И Мини-Ёли тоже молчит, что если у них все получится?! - А вот и фигушки! – надул губы Чондэ. – Я этого не допущу! Нам надо срочно наложить на него заклятие отвращения! Так, чтобы он просто посмотрел на эту Сохён, и у него пропало всякое желание с ней встречаться! - Но для этого нам нужны лягушачьи лапки и гусиная печень! – округлил глаза Ифань. – Где мы возьмем все эти вещи в элитном ресторане, специализирующемся на французской кухне? Ответом ему стало напряженное молчание и громкий храп Исина, который, похоже, избрал наилучший способ держаться как можно дальше от творящегося вокруг него магического пиздеца. Ву задумчиво дернул себя за рукав свитера и хихикнул: - Ах, да… - Официант! – заорал Тао, поднимая руку вверх и едва не сталкивая со своей макушки ярко-голубую чалму. – Нам порцию лягушачьих лапок и фуагра! Тот самый официант, который до этого обслуживал Сохён и Чанёля, вздрогнул и тревожно покосился в их сторону. На его лице отразилась бесконечная мука: мало ему было предыдущей странной парочки, так еще и из-за столика напротив на него выжидающе смотрела толпа странных парней в идиотских шляпах. Он тяжело вздохнул, но покорно пошел на кухню за заказом: вид ласково улыбающегося ему Кёнсу вызывал оторопь и огромные мурашки по всему телу. - Нужно произнести заклинание, затем – полить лягушачьи лапки водой и намазать руки паштетом, - авторитетно заявил Чондэ. - Потом мы с Ифанем исполним ритуальный танец, и Чанёль сразу забудет свою идиотскую идею пойти на свидание с этой женщиной! - И он потрахается с Бэкхёном, расколдует свой говорящий член и будет жить счастливо! – радостно подхватил Крис. Подошедший официант, услышав их разговор, позеленел и едва не уронил поднос на пол, но Чонин ловко схватил его и аккуратно поставил на стол. - Спасибо, - пролепетал официант, заворожено глядя на пурпурную папаху Кима. Он затравленно покосился на Кёнсу и нервно пискнул: - Только не проклинайте меня! С этими словами он отскочил в сторону и стремительно понесся на кухню. До проводил его непонимающим взглядом и пожал плечами: - Странный какой-то! Ну же, начинайте свой ритуал, а то он вот-вот положит ей руку на руку! - Погодите, а вы уверены, что мы не привлечем к себе внимание? – заикнулся было Минсок. Чондэ, сосредоточенно обмазывающий свои ладони и лоб паштетом, поднял голову и удивленно отозвался: - Конечно, нет! Чем это мы привлечем внимание? - Именно, - согласился Ифань и внезапно с громким воплем подкинул вверх несколько лягушачьих лапок. Тао уронил на пол вилку и попытался спрятаться за Лухана, а Чондэ возвел вверх обмазанные паштетом руки и монотонно завел: - Ахрамахрамаххахмахмахм! Махрамхаахм! - Шкарфармарфаштах! Щкарфмармазрык! – вторил ему Ифань, прыгая вокруг стола и потрясая в воздухе измазанными фуагра лягушачьими лапками. - На каком языке они вообще говорят? На китайском? – благоговейно прошептал Чонин, наблюдая за тем, как Чондэ бьется головой об пол и поливает себя принесенной минеральной водой из кувшина. - На долбоебском,- вздохнул проснувшийся Исин. – Ничего у них не получится. Они что, не привыкли к тому, что их заклинания всегда проваливаются из-за темной ауры До Кёнсу? - Нет у меня никакой темной ауры! – раздраженно заорал До. – Почему вы все время выдумываете всякие глупости? Хоть раз, хоть раз ты видел проявления моей темной ауры? Люстра над потолком звякнула и с оглушительным звоном упала сбоку от заходящегося в шаманском экстазе Чондэ. Стекла в окнах задрожали, а посетители ресторана, до этого молча наблюдавшие за тем, как Чондэ и Крис самозабвенно швыряются в стены и потолок этого куртуазного заведения кусками паштета и лягушачьего мяса, дружно залезли под свои столики и оттуда тревожно уставились на злого и устрашающего Кёнсу. Метрдотель молча залез под свою стойку и перекрестился. Затем закрылся меню как щитом и клятвенно пообещал себе никогда не пускать в ресторан странных ушастых мужчин и педиков в придурковатых шляпах. Если, конечно, от того самого ресторана хоть что-то останется! - Крсопых! – в последний раз рявкнул Чондэ и затих, вытирая испачканные руки о дорогой ковер ресторана. Он покосился в сторону энергично скачущего возле их стола Ифаня и удовлетворенно выдохнул: - Уф, готово. – Он развернулся в сторону Минсока, который вжался в свой стул и часто моргал, и довольно сказал: - А ты говорил, что нас кто-то заметит! Видишь, все молчат, никто и слова не сказал! - Точно! – поддакнул остановившийся Ифань и, размахнувшись, метнул в угол лягушачью лапку. Оглядевшись, он удивленно воскликнул: - Ой, а почему никого нет? И люстра на пол свалилась! Что произош… - Ааааааа! – раздался сбоку знакомый испуганный вопль. – Аааааа, черт возьми! Группа загадочных заговорщиков синхронно вздрогнула и дружно обернулась на звук. Их взору предстал Пак Чанёль, который размахивая руками и странно дергая бедрами, скакал вокруг бледной Сохён. Девушка практически стекла со стула, и на ее красивом лице было написано обреченное смирение и полное принятие окружающей ее вакханалии. Мужественная Сохён вытерпела многое: упавшего в лужу кавалера, милые разговоры о творчестве сестер Шмоэн, изумительный французский Чанёля, «фу грю и блянфлюнжу», но у каждого человека есть свой предел, и пределом Сохён стал потрясающий танец Пака, бешено вращающего глазами и издающего какие-то невнятные звуки. - Что за хуйня?! – нарушил всеобщее молчание Сехун и, вскочив на ноги, поскользнулся на куске паштета. – Он что, так и должен был в ней разочароваться? - Нет, он должен был просто встать, вежливо с ней попрощаться и убежать домой не заплатив, - обалдело ответил Крис, плюхаясь прямо на пол и ерзая задом по лягушачьим лапкам. – Я не понимаю, что не так, мы сделали все точно, как написано в справочнике практикующего шамана. Если только… Он осекся и с подозрением покосился на притихшего Кёнсу. Тот оторвал взгляд от останков несчастной хрустальной люстры и, виновато шмыгнув носом, неуверенно отозвался: - Пошли вы в жопу, нет у меня никакой темной ауры! - Конечно нет, хён, - ласково пробормотал Чонин, похлопывая его по плечу и тревожно наблюдая за тем, как Чанёль двигает бедрами из стороны в сторону. – Но, если просто предположить, что от темной ауры, которой у тебя, конечно же, нет, пошли какие-то побочные эффекты, то какими они будут? У него припадок? Он вообразил себя бразильским стриптизером? Мини-Ёли получил возможность управлять его телом. - Танец пингвина, - загробным тоном пробормотал Ифань и тревожно стрельнул глазами в сторону Чонина. Ярко-красная панамка зловеще переливалась в тусклом вечернем свете, и вид у Ву был самый что ни на есть устрашающий. - Последствия неправильно наложенного заклятия отвращения – это трехчасовое беспрерывное исполнение древнекитайского танца пингвина, - тяжело вздохнул Чондэ. Лухан поморгал и недоверчиво спросил: - Древнекитайского? Откуда в Древнем Китае могли взяться пингвины! - Ты многого не знаешь о Древнем Китае! – таинственно пробормотал Чондэ, округлив глаза. Чуть поколебавшись, он добавил: – И я сам не знаю, откуда там взялись пингвины. - И что нам теперь делать? – грустно спросил Чунмён, наблюдая за тем, как Чанёль с громким воплем выбегает из ресторана. – Мы можем ему как-то помочь? Крис отлепил от ноги кусок паштета и громко вздохнул: - Нам остается лишь ждать, пока действие заклятия спадет. И в очередной раз мучиться угрызениями совести за то, что мы опять испортили Чанёлю жизнь. Но во всем виновата чертова демоническая аура Кён… - Нет у меня никакой… - начал было раздраженный До, но в этот момент воцарившуюся в ресторане тишину нарушил громкий грохот. Это несчастная Сохён, не выдержав тяжелого, полного трудных испытаний дня, благополучно упала. В обморок, со стула, угодив лицом прямо в кусок липкого паштета. Никогда еще свидания Сохён не завершались таким восхитительным образом. ***** - А ты любишь мультфильмы? – радостно спросил Чанёль и наклонился ближе к Сохён, проникновенно заглядывая ей в глаза. - Очень! – ответила девушка и рассмеялась. – Особенно «Сейлор Мун» и сериалы про пингвиненка Пороро! А ты? Пак тревожно покосился на свою ширинку, но Мини-Ёли почему-то молчал, хотя вопрос Сохён давал ему изумительную возможность выдать очередную пакостную ремарку. Чанёль мысленно выдохнул и широко улыбнулся: - Очень! Вообще, я очень люблю пингвинов! Такие милые и забавные животные. - Точно, - подхватила Сохён. – Я как-то видела их зоопарке, и они были такими милыми… «Все идет как нельзя лучше», - радостно подумал Пак и откусил кусочек от своего тоста. Фи гря оказалась весьма неплоха, Мини-Ёли больше не подавал голоса, Сохён беседовала с ним легко и непринужденно, и сегодняшнее свидание явно не должно было закончиться провалом. Разве что Чанёля не покидало странное ощущение того, что все происходящее неправильно, что он не должен сейчас быть с Сохён, потому что не у нее та самая судьбоносная задница, которая с родинкой на правом полушарии. А совсем у другого человека, который даже и не женщина… «Глупости какие! - мысленно одернул себя Пак и изобразил повышенное внимание к рассказу Сохён об ондатрах в национальном парке. - Это все Чонин, Крис и другие странные пидорасы с ярмарки промыли мне мозги! Вот сейчас я докажу, что они не правы! Я загляну в ее глаза, сражу ее своей улыбкой и скажу ей нечто такое, после чего она сразу падет в мои объятия!» Чанёль нервно пожевал нижнюю губу, смущенно хрюкнул и брякнул: - Ты любишь сыр? Сохён осеклась и открыла рот, видимо, намереваясь ответить на изумительный флирт Пака, как внезапно послышался оглушительный вопль: - Ахрамахрамаххахмахмахм! Махрамхаахм! Девушка вытаращила глаза и уставилась куда-то за спину Пака. Чанёль медленно повернулся на звук и выронил свой тост прямо на ковер. - О, нет! – только и смог сказать он, моментально серея и испытывая приступ ярко выраженной паники. - О, да! – радостно отозвался оживший Мини-Ёли и счастливо захихикал. За столиком напротив сидели все его старые знакомые: Чонин, Кёнсу, Чунмён, Минсок, Исин, Лухан, Тао, и Сехун. На всех красовались странные головные уборы, и все они с интересом наблюдали за тем, как Чондэ и Ифань, швыряясь в воздух чем-то зелено-коричневым, громко изрыгают проклятия на незнакомом Паку языке. Все, кроме мирно спящего Исина, которому, казалось, было глубоко наплевать на все, что происходило вокруг него. Исин громко храпел, закрывшись толстой меховой ушанкой и видя странные сны про единорогов и говорящие письки, и, видит бог, Пак завидовал ему черно и страстно. - Что они делают?! – обалдело спросила Сохён. – Оппа, ты их знаешь? Крис издал очередной оглушительный вопль и ударился головой об пол. Пак посерел и моментально ответил, нервно обмахиваясь меню: - Нет, конечно, я что, похож на больного человека с говорящим членом, чтобы их знать?! Конечно, никого я из них не знаю, и вот того парня, который катается по полу, совсем не зовут Чондэ! - Понятно, - контужено отозвалась Сохён. Чуть помолчав, она робко добавила: - Оппа, может, пойдем отсюда? А то мне как-то не по себе… - Конечно-конечно! – радостно воскликнул Пак, вскакивая со своего стула. – Пойдем скорее, а то мало ли, еще возьмут и оживят твою вагину! С них станется! - Никуда ты отсюда не уйдешь! – категорично заявил Мини-Ёли. – Оставайся здесь, я хочу узнать, чем в итоге все закончится! - Нет, я пойду, и ты, скотина, меня не остановишь! – раздраженно ответил Пак и, вымученно улыбаясь сделал шаг навстречу торопливо расправляющей платье Сохён. В этот момент послышался знакомый раздраженный голос Кёнсу и раздался оглушительный звон, и Пак едва сдержался от громкого визга. «Опять они сказали ему про темную ауру, и опять он вспылил, - обреченно подумал Чанёль, качая головой. – Ну ничему этих кретинов жизнь не учит!» - Так, мы идем…- начал было он и замер, с ужасом ощущая, как тело резко дергается и, кажется, перестает его слушаться. - Опять доколдовались! – радостно отозвался Мини-Ёли и злорадно заржал. Пак дернул бедрами и услышал встревоженный голос Сохён: - Оппа, ты в порядке? Мы идем? «Конечно», - хотел сказать Пак, но вместо этого из его рта вырвалось радостное: - А теперь, танец пингвина! С этими словами он неуклюже встряхнул руками и принялся интенсивно дергать ими, подпрыгивая на месте. Сохён попятилась назад и обессилено упала на стул, а Мини-Ёли заулюлюкал и проникновенно заявил: - За что я люблю твоих новых друзей, так это за то, что с ними никогда не бывает скучно. Они всегда готовы наполнить твою жизнь новым свеженьким пиздецом! Пак гневно покосился в сторону перемазанной паштетом изумленной физиономии Чондэ и хотел было разразиться нецензурной тирадой в его ведьмаческий адрес, но вместо этого издал звук, отдаленно напоминающий кряканье, и вновь энергично двинул бедрами. «Суки! - грустно подумал Чанёль, ощущая, как высоко задираются не подчиняющиеся ему ноги, которые развернули его в противоположную от Сохён сторону и понесли к выходу из ресторана. – Опять хотели помочь, а получилось все через жопу!» Он промчался мимо мерно качающегося из стороны в сторону метрдотеля, который нежно прижимал к себе меню и большую гипсовую статуэтку Пьера Ришара, едва не сшиб огромную копию Эйфелевой башни, стоящую у двери и вылетел из ресторана, продолжая дергаться, как обдолбанный запрещенными препаратами пингвин-эпилептик. Случайные прохожие провожали его обалдевшими взглядами, сидящая на лавочке с арбузом старушка тревожно подобралась и прижала вкусную ягоду к себе, а Чанёль продолжал энергично размахивать руками и ногами, едва не врезаясь в попадающиеся на его пути столбы. -«Одно радует: все не может быть еще хуже, - элегически подумал Пак, прыгая в сторону автобусной остановки. – Разве что…» - Чанёль?! – раздался сбоку от него пораженный голос Бэкхёна. – Что с тобой? «О, нет, может», - Чанёль мысленно оплакал свою нелегкую долю и повернулся к Бёну. Тот стоял на автобусной остановке и держал в руках толстую книгу, вроде тех, которые взахлеб читал самопровозглашенный гений психиатрии Ким Чунмён. Пак скосил глаза: на обложке крупными красными буквами красовалось интригующее название «Что делать, если ваш друг говорит странные вещи про вашу задницу?». Чанёль покраснел, покрылся мурашками и открыл рот, дабы придумать максимально правдоподобное объяснение своему странному поведению, но из него вырвалось лишь грустное «Кря». Зато ожил Мини-Ёли, радостно восклицая: - О, Бэкхён! Это ты, мой любимый хён с таким круглым задом! Скажи, у тебя есть родинка на правой ягодице? - Да, - обалдело отозвался Бён. Чанёль протестующе крякнул, а Ёли счастливо выдохнул: - Тогда это та самая судьбоносная жопа, и мы точно должны потрахаться! Твоя задница прекрасна, я даже готов посвятить ей свой рэп. Кха-кха, йоу, эмси Ёли ин да хаус! – Бэкхён попятился, а Пак задергал ногами, пытаясь ударить себя по причинному месту и заткнуть свой неугомонный половой орган. Но бесполезно: Ёли понесло на безудержной волне фристайла: - Твоя попа как персик, манящая и классная! Я как телка из Нью-Джерси, я отвязен и опасен! Ты красив как Минаж и сексуален как Сандара! Ты мой типаж, я страдаю без скипидара! Йоу, Бэкхён, будь моим, я покажу тебе сказку! Ну, чего мы тупим, неси презики и смазку! - Кряяяя! – отчаянно заорал Пак и, собрав волю в кулак и бешено размахивая руками, по-пингвиньи понесся прочь от проклятой остановки. Выронивший книгу Бён, открыв рот, провожал его ошеломленным взором, а Мини-Ёли возмущенно закричал голосом, полным здорового негодования: - Эй, он уже был практически тепленьким, осталось только валить и трахать! Вернись, я должен закончить свой крутой фристайл! Бэкхён, я люблю тебя, Бэкхён! И задницу твою, которая как персик, я тоже люблю! Бён молча смотрел ему вслед, прижав руки к груди и медленно багровея. Наконец, когда фигура дергающегося, как эпилептик, издающего возмущенные гудки и кряканье Чанёля скрылась за поворотом, он моргнул и контужено прошептал, задумчиво глядя куда-то перед собой: -Но… как он мог крякать и читать рэп одновременно? Он покачал головой и тихо добавил: - Персик… Не замечая, что из-за угла расположенного неподалеку ресторанчика за ним наблюдают десять пар любопытных глаз. - Пора что-то делать с этим Бэкхёном, - категорично заявил Ифань, роняя на асфальт панамку. - И у меня уже есть план. Сложный загадочный план, который точно приведет нас к успеху! - Тебе нужно будет для него колдовать? – осведомился Кёнсу, стирая с носа паштет. Ву отрицательно покачал головой, и До облегченно выдохнул: - Тогда я согласен. - Отлично, - кивнул Крис и, наклонившись, поднял свою испачканную, помятую, но все еще яркую панаму. Его глаза наполнились мрачной решимостью, и он твердо заявил: - Мы снимем это долбанное заклятие, чего бы мне это ни стоило! Он сам сказал, что у него родинка на правом полужопье, а значит, это точно судьба! Завтра вечером мы собираемся у Чондэ в клинике, все должны прийти без опоздания, а не то я наложу на вас заклятие пингвиньего танца. Все коллективно поежились. - А что мы будем делать завтра вечером? – полюбопытствовал Сехун. Бэкхён поднял книгу с асфальта и медленно побрел к подъехавшему автобусу. - То же, что и всегда, Сехун: попробуем расколдовать говорящий член!