Point De Suture

Том приехал в участок, как и говорил, ровно через сорок минут, и по его виду едва ли можно было сказать, что его в буквальном смысле вытащили из постели. Привычный «хвостик» на затылке, строгий костюм, дополненный галстуком в тёмно-зелёную полоску, начищенные до блеска туфли. Все полицейские, которых он встречал, пока шёл по коридору, провожали его взглядами, в которых любопытство смешивалось с недоумением и даже неверием. Когда он входил в комнату для допросов, Джереми обратил внимание, что и офицер, и детектив посмотрели на него слегка охреневше, а Реннер лишь довольно усмехнулся. Хиддлстон сел за стол, напротив Джереми, и его губы тронула немного грустная улыбка. — И как ты умудрился так вляпаться? — Сам в шоке. Ну и девки нынче пошли. Том открыл дипломат и вытащил оттуда какие-то бумаги, у Реннера не было пока особого желания вдаваться в подробности. — Ладно, сейчас не до шуток. Обвинение в изнасиловании, Джереми, это очень серьёзное дело, и очень неоднозначное, здесь любая незначительная мелочь может обернуться против тебя. — А ты оптимист, — Джереми покачал головой, — особенно для адвоката, — Том сурово на него посмотрел. — Всё-всё, молчу. — Хорошо. Первое, что ты должен сделать сейчас — посмотреть мне в глаза и честно сказать: обоснованно обвинение или нет. — В каком смысле? — Джереми, сейчас не самое подходящее время тупить. Скажи мне откровенно: ты действительно изнасиловал эту девушку или нет. — То есть ты считаешь, что я… — Джереми. Реннер судорожно вздохнул. — Хорошо, если ты требуешь, — он поднял взгляд на лицо Тома и, смотря чётко глаза-в-глаза, проговорил, — нет, я её и пальцем не трогал. Ему показалось, что Хиддлстон облегчённо вздохнул. А может быть, не показалось… — Отлично. Следующим пунктом ты должен рассказать мне всё, что произошло сегодня вечером между вами. — Очень мне приятно это вспоминать… — Джереми фыркнул. — У тебя нет вариантов, иначе я просто не смогу разработать линию защиты. — Я всё понимаю. Хорошо. В общем, мы с Эммой работаем вместе в издательстве, и… — Ваши рабочие линии пересечения можешь опустить, в уже готовых материалах дела это есть… — пробубнил Хиддлстон, просматривая бумаги. — Давай непосредственно к событиям. Реннер кивнул. — В общем, в четверг мы договорились сходить в ресторан… Ну то есть, как договорились… Она меня пригласила, и я согласился. — Значит, ты ей нравишься? — Да, она этого никогда и не скрывала. — Отлично… — Том сделал пометку на чистом листе. — А ты согласился по доброте душевной, или…? — Я просто подумал… Она увидит по моему поведению в ресторане, что я к ней равнодушен, и оставит меня в покое… — А разве ты не мог сказать об этом прямо? — Я… Слушай, ты это спрашиваешь по делу или из любопытства? — Джереми, ты должен быть готов к тому, что обвинитель будет задавать каверзные и провокационные вопросы, и главное для тебя — не сболтнуть того, за что можно зацепиться. — Ну хорошо, если будет такой вопрос, что мне отвечать? — Лучше всего будет сказать, что ты как раз и хотел в этот вечер честно всё объяснить. Но не смог собраться с духом, потому что видел, как мисс Стоун приятно твоё общество, и тебе не хотелось портить ей вечер. — Звучит неплохо, — усмехнулся Реннер. — Ты запомнил? — Джереми кивнул. — Хорошо, продолжай. — Мы встретились сегодня в шесть вечера в холле нашего издательства и поехали в Le Gavroche. — Романтичное местечко… — Просидели там где-то полтора часа, поужинали, поговорили немного. Потом Эмма высказалась на тему того, что я сегодня вялый, я сказал, что не выспался, и она предложила на этом закончить вечер. Я с радостью согласился на её предложение, и… — Так, когда будешь давать показания на допросе, а, если всё сложится неудачно, и в суде, комментарий про радость забудь сразу, ты должен всем своим видом и всеми своими словами дать стороне обвинения понять, что мисс Стоун тебе, как человек, глубоко симпатична. — Ясно. Ну так вот. Мы доехали до её дома, и она предложила мне подняться выпить чаю. — И ты согласился… — Том обречённо вздохнул. — Как адвокат я воздержусь от замечаний, но как человек скажу тебе: ты дурак. Если ты знал, что она тебе симпатизирует, причём сильно, какого чёрта ты пошёл? — Я не знаю, меня переклинило. — Ладно, в твоих показаниях это будет звучать как «не хотел обижать мисс Стоун». Что дальше? — Мы поднялись к ней, я прошёл в гостиную. Она пришла через минуту, но не с чаем, а с коньяком. — Тебе делали тест на алкоголь? — влёт спросил Том. — Нет, — Реннер отрицательно помотал головой. — Отлично, значит, ты будешь говорить, что коньяк не пил. — А как же отпечатки пальцев на бокале? — решил уточнить Джереми. — Без анализов, подтверждающих наличие в крови алкоголя, отпечатки это ничто. Ты мог просто взять бокал, потом поставить его на стол, не притронувшись к коньяку, а Эмма вполне могла выпить его сама. Джереми кивнул. — В общем, мы выпили… И она начала ко мне приставать, — после этой фразы Хиддлстон не удержался от смешка. — В чём дело? — Извини, у меня богатое воображение, я представил эту картину. — Ха-ха, очень смешно. — Извини, — Том снова посерьёзнел. — Дальше? — Я на пару минут словно отключился… Во-первых, потому, что у меня уже, блин, больше года, не было секса… — Этого ты говорить не будешь, это наведёт на определённые мысли, и не в твою пользу. — Хорошо. Во-вторых, в голову полезли совершенно… ненужные в этот момент мысли… — И что же тебя заставило вернуться к реальности? — Её рука у меня в штанах. — Мило. Что произошло потом? — Я сбросил её с себя и соскочил с дивана. Выбежал в коридор, она пошла за мной. Никаких синяков или разбитых губ у неё не было. Она начала орать, что я ещё пожалею о том, что её продинамил, и тому подобное. Я сказал что-то типа «спасибо, что предупредила» и удрал. Пару минут Том что-то молча записывал на бумаге, затем выпрямился и подпёр подбородок рукой. — Значит, ситуация такова: чтобы доказать изнасилование первым делом нужно медицинское освидетельствование, без него обвинение будет строиться только на косвенных уликах. А раз ты говоришь, что ты к мисс Стоун не притрагивался, от освидетельствования она откажется. Минус одно, фактически самое главное доказательство твоей виновности. Побои тоже являются косвенной уликой, потому что вряд ли в её квартире, где-нибудь в шкафу, сидел свидетель, который мог бы подтвердить, что ударил её именно ты. Дальше… Мисс Стоун наверняка будет говорить о том, что вы с ней выпивали. Но так как тест на алкоголь тебе благополучно не сделали, эта улика тоже будет косвенной, записанной лишь с её слов… Знаешь, что я думаю, — Том вдруг резко «ожил», — вам нужно устроить очную ставку. — Что? С кем? — Джереми удивлённо приподнял бровь. — С мисс Стоун, конечно же, — пояснил Хиддлстон. — Пусть расскажет свою версию развития событий. — Я не хочу с ней никаких очных ставок, — начал упираться Реннер, но Том прервал его. — Если мы проведём очную ставку, мы наверняка сможем зацепиться ещё за несколько деталей, что в итоге даст нам дополнительные преимущества. К тому же врать, глядя в глаза непосредственному «насильнику» ей будет гораздо труднее. Она может начать путаться в собственных показаниях, а это ещё одно очко в нашу пользу. Поверь мне, Джереми, это нужно сделать. Пару минут Реннер молчал, напряжённо обдумывая предложение Тома. Затем обречённо кивнул. — Хорошо, я согласен. Ты — мой адвокат, к тому же один из лучших в Англии, тебе виднее, что правильно. Том улыбнулся. — Не падай духом, мы тебя отсюда вытащим, ты и глазом моргнуть не успеешь. Внезапно дверь комнаты для допросов открылась, и внутрь вошёл детектив. — Ваше время общения с адвокатом вышло, мистер Реннер. Вы собираетесь давать показания? Джереми вопросительно посмотрел на Тома, тот едва заметно отрицательно покачал головой. — Нет, сейчас не буду. — В таком случае я должен сопроводить Вас в камеру предварительного заключения. — Вы можете дать нам ещё одну минуту? — поинтересовался Хиддлстон, смотря на детектива. Тот отчего-то нервно сглотнул и, коротко кивнув, вышел из комнаты. — Я приеду в районе полудня, до этого времени постараюсь выцепить все уже имеющиеся материалы. И постараюсь договориться, чтобы это дело не затягивали, благо, связи позволяют. — Спасибо тебе, Том. — Да не за что пока, — Хиддлстон улыбнулся. — У тебя просьбы какие-нибудь будут? — Одна будет: можешь сообщить моим друзьям, что их горячо любимый тролль угодил в глубокую жопу? — Окей, оповещу, думаю, они захотят тебя подбодрить прийти. Как мне с ними связаться? — Мой мобильный у этого упыря-детектива. Но тебе, я думаю, он его даст, в телефонной книге, Джеймс и Майкл. — Хорошо. Самое главное сейчас — не раскисать. Я вытащу тебя отсюда в ближайшее время. — Откуда такая уверенность? — Ну я же крутой адвокат. Джереми расплылся в улыбке. — Да, мне фантастически повезло. Детектив снова заглянул в помещение и выжидательно посмотрел на мужчин. Том коротко кивнул и направился к выходу. После чего инспектор и офицер вошли. На Реннера нацепили браслеты, и через несколько минут он уже находился в камере. «Не жизнь, а сплошное веселье», — мрачно подумал он, всей душой надеясь, что Том действительно сможет разрулить ситуацию.