История Джигоку 2: Восстание грешников

Юмино сделала изящное сальто, с восхищением признавая мастерство оппонента, который сражался на близкой дистанции, несмотря на наличие у девушки катаны и собственных крыльев за спиной. Хоть они и были сложены сейчас, но наверняка требовали определённой маневренности и идеального контроля, чтобы постоянно отслеживать положение и не мешать сражению. «Обмануть его так просто не удастся», — с лёгким раздражением подумала она, пропуская реатсу через лезвие вакидзаси, чтобы укрепить сталь, потому что обычная не выдерживала концентрацию реатсу Улькиорры и столкновений с чужим невероятно прочным Иерро. «Ловушка должна быть настолько незаметной, чтобы я знала, что о ней не только сложно догадаться, но и заметить вообще. Какая жалость, что мне не достался тот голубоволосый идиот! Он наверняка куда тупее и не такой собранный, как этот. Но так даже интереснее!» — очередной огненный шар было нагло проигнорирован: заклинание врезалась в чёрную нагрудную пластину арранкара, не оставив после ни вмятины, ни подпалины — ничего! «Если смогу одолеть его, то точно смогу справиться и со вторым. Давай, Юмино, пользуйся своим интеллектом. Ведь это единственное, чем ты владеешь абсолютно полностью». — Хах, а ты умеешь заставить попотеть, — пробормотала вслух грешница, не зная, что Шиффер отлично расслышал каждое слово. Теперь при желании он мог даже услышать, как сокращались собственные и чужие мышцы, как двигалась диафрагма при вдохах и выдохах, как с незаметным свистом воздух входил в лёгкие, как сердце помповало кровь по артериям и венам. Пределы слуха расширились до невероятных возможностей. На миг экс-Куатро замер, стараясь сдержать бешеный восторг: ещё никогда он не чувствовал, что силы переполняют тело, ищут выход, размеренно испуская душащую противницу духовную силу. Крылья судорожно дёрнулись, но он сдержался в последний момент, чтобы не взлететь: в воздухе он был бы более уязвим, чем на земле, потому что не до конца приноровился к новой скорости и выносливости дополнительных конечностей. — Но я смогу подловить тебя, обещаю. Губы парня тронула лёгкая усмешка: это был отличный способ найти предел возможностей нового Примера Этапа. «А Гриммджоу уже закончил. Что же, нужно признать, что ему достался настоящий мусор, который не стоил моего внимания. Тогда и мне нужно двигаться к логическому завершению. Пора перестать играться. С ней я точно не дойду до Сёгунда Этапа, сколько бы она ни старалась. Выше головы прыгнуть может только Куросаки Ичиго, но его здесь нет и он больше не мой противник. Он — Эмма Дай-О, а моя обязанность — защищать его любой ценой. Эта женщина представляет угрозу для равновесия миров, для Джигоку. Самое время уничтожить эту угрозу одним чётким ударом». Демон переместился в Сонидо за спину девушки, направив ладонь, которая с помощью пальцев сложилась на манер копья, прямо в грудь Непрощённой, целясь в сердце, чтобы окончить бой. Но она каким-то образом предугадала эту атаку и, ехидно улыбнувшись, резко присела, пропуская удар над головой. После, мгновенно встав, она ухватилась за чужое запястье, совсем не по-женски сжав совсем не мужскую с виду руку, и, начертив непонятный символ в воздухе, зло прошипела: — Хадо 40: Рансу но Чи[1]! — и резво отпрыгнула прочь, чтобы Кидо не зацепило и хозяйку. Улькиорра застыл, словно застряв в воздухе, будто он внезапно стал необычайно вязким, не позволяя совершить ни малейшего движения. Сзади появился пылающий красным круг с вязью разнообразных символов, из которого выстрелило пять оранжево-алых копий, которые без труда преодолели барьер из Иерро Шиффера и вонзились в ладони, лодыжки и грудь парня. Юмино не знала, что планировал делать Голод до этой атаки, но за секунду до нападения она заметила мелькнувшую в вертикальных зрачках арранкара скуку и желание поскорей покончить со всем этим — и это решило исход поединка. Она поняла, что противник попытается закончить всё одним ударом. Ведь не он один заметил, что напарник успел победить остальных грешников. Она знала, что важны не только умения, но и знание психологии различных типов личностей, что позволяло предугадывать решения и даже порой мысли врага. — Всего на долю секунды, но я смогла понять тебя, Улькиорра Шиффер, новый демон Голода, — тёмная кровь извилистыми ручейками медленно потекла из свежих ран, пачкая чёрные доспехи; крылья поникли, безжизненно опав на землю, будто внутри внезапно сломались все кости. — Два копья в руки, чтобы ты не мог ответить мне Серо. Два копья в ноги, чтобы ты не смог использовать Сонидо и увернуться, чтобы потом контратаковать. И последнее, — она подошла ближе, любовно обведя одну полоску на щеке арранкара, совершенно не боясь получить что-либо в ответ, — в грудь, прямо в сердце, чтобы ты не успел воспользоваться регенерацией. Она у тебя, кстати, очень впечатляющая. Я не видела ещё никого, кто мог бы отрастить отрубленную конечность. Это и был твой главный козырь, верно? Какая жалость, что я смогла найти меры, чтобы предотвратить твоё восстановление тела. Никому не восстановить своё пронзённое этим Кидо сердце. Никому вообще не восстановить собственное сердце! — она истерично расхохоталась, запрокинув голову и празднуя долгожданную победу. Реатсу Улькиорры стала медленно угасать. Глаза закрылись. *** Вокруг не было ничего, кроме чёрного тумана. Само время замерло в этом странном месте, не позволяя даже тёмной дымке хоть чуть-чуть изменится. Она так и застыла фоновой декорацией — единственной декорацией, которая была уместна здесь. Улькиорра не изменился в лице, мгновенно осознав, где он. Это был внутренний мир арранкара, отображающий саму суть «сломавшего маску». Он не знал, таков ли внутренний мир у Гриммджоу или чем-то отличается, но точно осознавал, что место такой тьме найдётся в любой душе. Здесь была лишь пустота, одиночество и смерть. А ещё отголоски былого зверского голода. Напротив стояла полная копия экс-Куатро, повторяющая телосложение и вторую ступень рессурексиона вплоть для самых мелких и незначительных деталей, таких как длина чёрных волос и изгиб рогов. Единственными существенными отличиями были только две вещи. Первая — это чёрная маска, полностью скрывающая лицо незнакомца, с широкими зелёными полосами. А вторая — это глаза. В Сёгунда Этапа у бывшего Четвёртого Меча радужка становилась жёлтой, а склера — тёмно-зелёной. А у этого существа склера была чёрной, а взгляд — не таким флегматичным, как у Голода. Первым тишину, как обычно, что было невероятно удивительно для обычно неразговорчивого нового демона, заговорил Улькиорра. Он проронил лишь одно слово, заставившее копию чуть повернуть лицо, скрытое за маской, из-за прорезей которой яркими янтарями сверкали глаза: — Мурсьелаго. Названный быстро распахнул чёрные перепончатые крылья, как у летучей мыши, и в один шаг Сонидо приблизился к Шифферу, нависнув над парнем и делая внутренний мир невероятным образом ещё темнее. Жёлтые глаза от этого словно засветились ярче, когда Мурсьелаго гневно пророкотал, еле сдерживая внезапно нахлынувшие эмоции: — Ты снова умираешь, Улькиорра. Ты знаешь это, ведь ты приходишь сюда, — он намеренно не сказал «ко мне», потому что знал, что экс-Куатро никак на это не отреагирует, — только когда находишься на грани жизни и смерти. Мне не доставляет удовольствия чувствовать, как силы покидают тебя, так что я преподам тебе ещё один урок, возможно — последний. В прошлый раз, — релиз поморщился, вспоминая смерть носителя и дальнейшее попадание в Джигоку, — ты хорошо усвоил всё то, что я показал тебе. Сейчас, став демоном, Сёгунда Этапа, наконец, достигла настоящего совершенства, а вместе с ней повысился и твой навык к регенерации. В сражении с Куросаки Ичиго на куполе Лас Ночеса ты сказал ему, что можешь восстанавливать все утраченные конечности, если не повреждены твои внутренние органы или же мозг, — Мурсьелаго ткнул острым когтем хозяину в грудную клетку, как раз напротив сердца. — Время расширить свои возможности. Голод широко распахнул глаза, даже не заметив грубого тычка. — Смогу ли я? — неожиданно неуверенно спросил он. Мурсьелаго жёстко цокнул: — Не спрашивай очевидного, Улькиорра. Не будь глупцом. Не будь тем мусором, что зачастую окружает тебя. Чтобы победить, тебе придётся прежде одолеть дыхание самого Старшего Жнеца. Лишь так ты сможешь достичь вершины мастерства, которое открыл в себе задолго до становления арранкаром, — он стремительно растворился в дымке, даже не попрощавшись. Улькиорра в реальном мире открыл глаза. *** — Пришло время разобраться со вторым, — пробормотала Юмино, возвращая оставшийся вакидзаси в ножны. Рисунок с лица уже давно бесследно исчез, вернув глазам привычный цвет. — Ты был крепким орешком, Голод. Если бы мне не удалось подловить тебя, я бы ни за что не смогла выиграть. Но выживает сильнейший! — Согласен, женщина, — отчётливо выдохнул Улькиорра, внезапно увеличивая давление реатсу во много раз. Копья Кидо, треснув, без следа растворились в чужой духовной энергии. Она обернулась, выпучив глаза и не веря тому, что увидела: дыра в груди арранкара быстро затягивалась. Грешница смогла даже увидеть, как слой за слоем восстанавливается сердце, а следом и плоть с костями, и кожа. — Но чаши весов снова качнулись в мою сторону. И теперь они не изменят своего положения. Больше никогда не изменят. Девушка пронзительно вскрикнула от боли, когда зелёный луч Серо буквально рассёк тело пополам. В глазах Непрощённой застыло немое удивление и слепая зависть, когда она с трудом прохрипела, буквально выплёвывая слово за словом: — Твоя эстигма[2] очень красива, Улькиорра Шиффер. Тело лидера восстания рассыпалось серо-синим прахом, навсегда став частью Ада. Шиффер тяжело вздохнул, развеяв Примера Этапа. На тело накатилась волна усталости и лёгкого истощения реатсу, отчего он покачнулся, но устоял на ногах. «Всё-таки для меня ещё слишком сложно и энергозатратно залечивать внутренние органы, особенно сердце, но, думаю, дальше пойдёт полегче, ведь я уже знаю принцип. Теперь нужно найти Гриммджоу и Чуму, а после вместе отправиться к цитадели Короля Джигоку». — Твою мать, Улькиорра! Почему ты не мог показать нам вторую ступень своего рессурексиона? — яро возмутился Джаггерджак, рассеянно проведя рукой по волосам. На самом деле, он был в замешательстве. Арранкар успел досмотреть только конец боя, но и это поразило до глубины души, потому что раньше Улькиорра не смог бы залечить сердце, ведь это внутренний орган! Что такого произошло, что экс-Куатро открыл новые способности? Это начинало пугать Войну, ведь напарник вплотную приблизился к настоящему бессмертию! — Она всего лишь мусор, — ровно отозвался Голод, чуть заметно хмуря тонкие брови. Он никак не мог понять последнюю фразу лидера восстания, ведь это почти наверняка было связано с какими-то чувствами, которые он никогда не испытывал, а потому и не мог понять. — Пора возвращаться. *** — Это был последний, — удовлетворённо заметил Обман, выбираясь из укрытия и вытирая пот со лба. Большая часть Непрощённых была уничтожена, в то время как самые умные поняли, что сражение такого рода бесполезно и явно обернётся поражением, и сбежали. — Мы тоже закончили! — радостно воскликнула Чума, возникая рядом с группой потрёпанных демонов, которые недавно закончили зачистку. Позади девушки молчаливыми тенями появились два новых демона. Улькиорра сразу просветил группу рентгеновским взглядом и резонно заметил: — Вас слишком мало — А? — удивлённо спросила Глупость, стараясь незаметно подобраться поближе к Судьбе, который стоял рядом со Временем. — Вроде все на месте. Только Смерти нет и Ичиго. Но они вместе в цитадели, — она скривила губы, показывая отношение к этой паре. — А где Одиночество и Сомнение? — холодно поинтересовался Время, который начал что-то подозревать, поймав настороженный взгляд брата. — И Власть со Старением тоже? — Не знаю как дуэт «старичков-грибников», а первую пару я отправил к Смерти, чтобы они удерживали её от ненужного геройства, — хмуро оповестил Обман, закончив диагностику Лести и удовлетворённо отметив, что особых повреждений нет. — Тогда где остальные? — прямо спросил Гриммджоу у Улькиорры, как у того, кого он знал куда больше, чем остальных. Повисла многозначительная тишина, в которой особенно уныло прозвучал одинокий вой Воли Джигоку, которая спешно направлялась к замку Эммы Дай-О, будто заранее предчувствовала беду. Демоны торопливо сорвались вслед Стражам. «Лишь бы успеть».