А что, если?..

      Регулус Блэк спустился в столовую на завтрак в превосходном настроении, которое сразу же сошло на нет, когда возникший внезапно Кикимер доложил, что в кабинете его дожидается финансовый поверенный семейства Блэк.       Регулус со вздохом облизал пальцы (Вальпурга едва не задохнулась от возмущения), поцеловал жену, и поднялся на ноги. Настроение резко испортилось. Надо быть законченным идиотом чтобы не понять — если гринготские гоблины навещают кого-то лично — жди неприятностей. Очень крупных неприятностей.       — Кикимер, принеси чаю нашему гостю. Ну, или чего он сам там пожелает. Я сейчас приду.       Поверенного Блэков звали Кровняк. У него были черные волосы, черные глаза, и вредный характер. Чуть менее вредный, впрочем, чем у прочих представителей его народа.       Когда Регулус зашел в кабинет, гость с довольным видом смаковал красное вино из серебряного кубка с гербом Блэков.       — Доброе утро, лорд Блэк. Прошу, присаживайтесь. Как говорит известная пословица — в ногах правды нет.       — Здравствуйте, господин Кровняк, — Регулус уселся за стол, стараясь сохранить невозмутимый вид. — Чем обязан?       Гоблин с ответом не торопился, смакуя напиток. Он наслаждался тем, что заставляет волшебника нервничать. И не какого-то там, а Блэка. Такое не каждый день случается. И не с каждым. Далеко не с каждым.       — У меня для вас два сообщения, лорд Блэк, — допив вино он отставил бокал в сторону, и позвал Кикимера, приказав наполнить кубок снова. А заодно — принести вина и лорду Блэку. Кикимер едва не задохнулся от такой наглости, но Регулус кивнул, и эльф отправился выполнять приказ, недовольно ворча.       — Хорошие, я надеюсь?       — Все относительно, вы же знаете. Первое сообщение — министр приказал подвергнуть заморозке все ваши предприятия и денежные средства.       — Вот как, — внутри Регулуса все затянуло льдом. Голос невольно дрогнул. Он должен был признать — Фадж сумел нанести ему удар под дых. — А второе?       Кикимер принес графин с вином и два бокала.       — Полноте, лорд Блэк, куда спешить? — Кровняк принял наполненный бокал, и откинулся на спинку кресла с блаженным видом. — Выпейте вина. Оно превосходно.       Регулус кивнул, и осушил свой бокал залпом. И как только Фадж до этого додумался? Неужели сам? Или все-таки помогли? Но кто?       — Вино надо пить медленно, иначе вы не прочувствуете его вкус… но если вы так встревожены, то, пожалуй, я так и быть расскажу вам второе сообщение.       — Я внимательно слушаю, — волшебник прокашлялся, стараясь унять дрожь в руках.       — Гоблины всегда работают только в интересах своего народа, лорд Блэк. И гоблины помнят то, как к ним относятся, — усмехнулся поверенный семейства Блэк. — Помнится, много лет назад один молодой волшебник провел успешные реформы в отношении нашего народа, руководствуясь не страхом, а сопереживаниями. Гоблины умеют быть благодарными, лорд Блэк. И в их интересах отплатить добром на добро, — еще одна усмешка. — Один добрый поступок на другой. Полноценный обмен, не так ли?       Лорд Блэк судорожно кивнул. Происходящее не желало укладываться в его голове.       — А теперь, будьте добры, слушайте меня внимательно. Мы не станем перечить министерству. Это не в наших интересах. Но мы можем затянуть процесс заморозки на какое-то время. Успеете вывести все за рубеж — хорошо. Нет — еще лучше. Мы от этого только выиграем, — он осушил бокал до дна, и поднялся на ноги. — Я не стану желать вам успехов, лорд Блэк, потому что хотел бы, чтобы ваши сейфы перешли к гоблинам. Но не стану желать и неудач. Все-таки, вы немного лучше остальных волшебников. И не надейтесь пожалуйста, что теперь гоблины станут вашими соратниками. Мы просто возвращаем благодарность, не более.       Регулус кивнул и протянул ему руку для рукопожатия.       Рукопожатие было принято.

***

      — …вот такие вот дела, — подытожил свой рассказ младший из братьев Блэк. — С содержимым сейфов проблем не возникнет — я просто переведу все в иностранный филиал, а над ними Фадж не властен. Вопрос в предприятиях.       — Можно задействовать Делакура, — Марлин закусила кончик шариковой ручки, которой чиркала по бумаге, выводя бессмысленные абстрактные узоры. — Вложить по ряду процентов в каждое его предприятие. Как с Уизли. К этому министерство просто никак не подкопается. Все оформлено на близнецов, и нигде не числится, что Блэки получают пятьдесят процентов прибыли от всего.       — А еще можно обратиться к Лунатику, Крамам, Биллу и Чарли, — включился в обсуждение Сириус, скользнув взглядом по изображению покойного Альфарда-старшего и недовольно поморщившись — когда целостность полотна восстановили, магию гобелена немного заклинило, и под изображением красивого темноволосого мужчины не стояло даты смерти, что до сих пор слегка раздражало его племянника. — А некоторые, как исследовательский отдел Мунго — пусть отбирает. Он только и живет, что за наш счет. Народу это очень не понравится. А еще можно вложиться в маггловские фирмы, и тогда…       Ирма с таинственной улыбкой наблюдала за развернувшейся дискуссией, а когда спорщики наконец замолкли, самая старая Блэк в семье наконец-то взяла слово.       — Есть еще один вариант, — сообщила она, раскуривая кубинскую сигару. — Он мой деловой партнер примерно с восьмидесятых. Его зовут лорд Нери. Он итальянец, и наслышан о вас по моим рассказам.       — У тебя слишком коварный вид, — заметила Вальпурга, недовольно поморщившись. — И что за дурацкая фамилия такая «Нери»?       — Нери это «черный». Учитывая, что он чуть старше тебя и истинно чистокровный маггл, то подражание исключено. Но, возможно, тебя утешит тот факт, что его жена — прямой потомок рода Медичи. И она чистокровная. Милейшая женщина, поверь мне.       — Даже если так, — Орион прикрыл глаза, ощущая огромную усталость. — С чего ты взяла, что он захочет с нами сотрудничать?       — А вы пошлите к нему дипломата, — хмыкнула Ирма. — Только я бы послала того мальчика, которого ты отправил в Хогсмид. Нери обладает весьма… специфичным взглядом на тех, кто ведет с ним переговоры. Считает, что близкие к главе или лидеру люди обязательно ему наврут. Нужен кто-то из своих, но со стороны. Долохов это идеальный вариант.       — А ты не можешь? — Регулус нахмурился. — Я еще не давал ему уроков дипломатии, он наверняка наворотит бед.       — Регулус, — Ирма не повышала голос, но Регулус сразу же замолчал. Он уже понимал, чем все закончится. — Сделай так, как я сказала, будь любезен.       — Пап? — мужчина посмотрел на Ориона, цепляясь за него как за последнюю соломинку.       — Я склонен послушать Ирму. Она знает его лучше, чем мы.       — Значит, быть посему, — подвела итог Роксолана Блэк, прижимаясь к своему супругу.       Ирма довольно хмыкнула, и выпустила струйку дыма.

***

      Для первой, официальной вылазки школьников в Хогсмид, нельзя было выбрать утро лучше. Яркое, но холодное солнце щедро заливало замок и окрестности, а в воздухе так ощутимо пахло прелой, сладкой осенью, что этот аромат, казалось, можно выжать из него, словно кленовый сироп.       Рон и Драко на этот раз бродили отдельно от своих подруг — Драко гулял с Джинни, где был Рон никто не знал. Но Кэт точно помнила, что он обещал к ним присоединиться. Попозже.       Впрочем, они с Гермионой не скучали, тем более, что к ним присоединилась Ханна Аббот — Теодор остался в замке, отбывать наказание у профессора трансфигурации. После нескольких часов прогулки по деревни, большая часть которых ушла на зависания в многочисленных магазинчиках, компания завалилась в «Три метлы», где обнаружили весело болтающих Флер и Тонкс, после чего нависший было вопрос «куда присесть» отпал сам собой.       Как это обычно бывает в женских компаниях, разговор быстро свелся на отношения — Флер с раздражением рассказывала о том, как к ней липнет какой-то банковский сотрудник (старшая дочь Наполеона Делакура устроилась работать во французский филиал Гринготс), Тонкс же, желая скрасить настроение подруги, ностальгировала по своему школьному роману с Чарли Уизли. Гермиона и Ханна быстро включились в процесс — Ханна рассказывала про Теодора, Гермиона же делилась подробностями своих отношений с Блейзом и Виктором. Катерина попробовала было внести свою лепту, рассказав про то, как Долохов пару раз пробирался в Хогвартс и оставался там на ночь, но быстро поняла, что зря она это сказала. Потому что выводы подруг оказались вполне… предсказуемы.       — И как ощущения? — деловито поинтересовалась Флер.       Тонкс и Ханна поспешно уткнулись в сливочное пиво, Гермиона изо всех сил делала серьезное выражение лица.       — О чем ты? — Катерина сдвинула брови, предчувствуя неприятное развитие темы.       — Ну как это о чем… — Флер дернула бровью, бессознательно копируя мимику Долохова.       — Флер!       — Что? — она напустила на себя невинный вид. — Любопытно же.       — От любопытства кошки дохнут, — пуффендуйка поднялась с места, намереваясь уйти. Внутри нее все просто кипело от злости. Как ее достали эти разговоры и намеки, кто бы знал! Сначала Гермиона, потом Джинни, застукавшая их ночью в одном из коридоров, как раз когда они были слишком увлечены поцелуями, теперь вот Флер…       — Прости-прости-прости! — протараторила француженка, умоляюще сложив руки. — Я больше не буду.       Катерина подозрительно прищурилась, но обратно села, напомнив себе, что Блэки никогда не позволяют эмоциям взять над собой вверх.       Какое-то время они помолчали.       — Серьезно, Кэт, у вас было или нет? — снова зашептала Флер. Ее просто распирало от разошедшегося любопытства. Раздражение, которое почти улеглось, вспыхнуло с двойной силой.       — Нет, раз уж тебе так интересно. Мы. Еще. Не трахались! — Катерина зашипела как рассерженный василиск, с грохотом ставя на стол бокал с пивом. — Нет, понимаете? НЕТ. НЕТ, Амбридж тебя забери! НЕТ! А теперь пожалуйста, отвали от меня, ладно? Задолбали!       Тонкс засмеялась и переглянулась с француженкой. Гермиона молча пила свое пиво, делая вид, что ее тут нет. Ханна пыталась спрятать улыбку. Безуспешно.       — Прошу заметить, ты сказала «мы еще не», а не просто «мы не». То есть, намерение все-таки есть, — решила внести свою лепту в разговор дочь Андромеды Блэк.       Катерина прокляла все на свете, и с огромным трудом удержалась от того, чтобы не ляпнуть в ответ какую-нибудь гадость. А Тонкс и Флер не унимались.       — Ты что, боишься?       — НЕТ! — Катерина прокляла все еще раз. Еще не хватало им отчитываться о том, что ей просто нет до этого никакого дела. И что он даже не пытается к этому свести. И что это все равно обидно, хоть она и отказалась бы, попробуй он это сделать. И что в последний раз целоваться с ним было… странно. Приятно, да. Но странно. Хотя странности тоже были весьма приятными. — И между прочим, это совсем не ваше дело!       — Ты боишься боли, или того, что будешь полным бесчувственным бревном? — не отставала кузина, напустив на себя ужасно деловой вид.       — Флер, Тонкс, оставьте ее в покое! — попыталась вступиться Гермиона. Катерина послала ей благодарный взгляд.       — На самом деле, ориентируясь на свой опыт, — Тонкс нацепила на лицо невероятно важное выражение, — могу сказать, что первый раз может быть совершенно безболезненным.       Они одновременно повернулись к ней. Тут уже и Катерина заинтересовалась.       Обида обидой, а послушать такие подробности чужой жизни — всегда интересно.       — Правда? — одними губами спросила Грейнджер.       — Конечно. А знаешь, в чем секрет?       Гермиона помотала головой и сердито сдвинула брови.       Тонкс легонько пожала плечами, а потом красноречиво помахала пальчиками.       Когтевранка залилась краской до ушей.       — Боже, Тонкс! — Флер со смехом прижала руки ко рту.       — А что в этом такого? — Тонкс страшно удивилась и отпила сливочного пива. — Я думаю, мне очень повезло. Мало кому удается испытать настоящее удовольствие в первый раз. Но мне попался опытный партнер, а от этого очень многое зависит.       — А мне вот было… больно, — тихо сказала Ханна, когда все немного успокоились. — Даже очень.       Вот это было действительно новостью.       — Ханна, вы с Тео, что… уже?! — Катерина ощутила, что ей слегка поплохело.       — Да, — Ханна непринужденно пожала плечами. — Этим летом, после твоего дня рождения, Тео пригласил меня пожить у него дома какое-то время. Ну и… в один из дней это случилось. Сначала мы просто болтали, потом начали целоваться… потом раздеваться…       С каждым новым словом губы ее дрожали все сильнее, кажется, она готова была готова не то разреветься, не то рассмеяться.       — И знаете, самое страшное даже не то, что я начала плакать от испуга и болезненных ощущений, а то, что в этот самый момент в комнату вошел его дедушка! — и она закрыла лицо ладонями.       Гермиона засмеялась так звонко, что сидящие вокруг ученики оглянулись на нее.       — А нас с Чарли однажды застукал мой отец, — весело сказала Тонкс. — Но Чарли не растерялся… он… — тоненьким от смеха голосом продолжала Тонкс. — Он выскочил из постели, закрылся руками и пытался убедить его, что мы обсуждали задание по трансфигурации. Он просто растерялся, но папа был так ошарашен, что просто вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.       Ханна отняла ладони от лица. Глаза ее так и брызгали весельем.       — А дед Тео сказал, что считал меня приличной девочкой и теперь глубоко разочарован, — Аббот недовольно фыркнула, напомнив Катерине маленького недовольного котенка. Или лисенка. Или енотика. Или ежонка. — Как будто я совратила бедного маленького мальчика. А это ведь была его инициатива. И я была у него такой же первой, как и он у меня.       Их снова обуял смех.       — Кстати, — Гермиона вытерла слезы смеха и напустила на себя серьезный вид. — Почему вы сегодня закрыты? Посменный график работы же, нет? Или…       — Дядя Рег нагрянул, и сказал мне закрыть магазин и пойти гулять. У него с Долоховым какие-то дела. Надеюсь, он не узнал о том, как мы случайно взорвали всю партию бомб-красилок. Мы просто должны были протестировать товар, и мы такие «ок», а потом «упс», а потом «ну ладно, мы никому не скажем»… — Тонкс смущенно опустила глаза вниз, искренне стараясь выглядеть виноватой. Вполне успешно, если бы не чертенята, пляшущие в глазах. — Давайте же выпьем за то, чтобы наши маленькие шалости всегда приносили удовольствия, и не приносили неприятных последствий!       — Да! — хором выразили согласие остальные.       И с глухим звоном соединили бокалы.