А что, если?..

      Гермиона, к огромному удивлению Катерины, жутко обиделась на них за эту ночную прогулку и не разговаривала с ними несколько дней. Сама же Поттер решила, что приключение вышло вполне себе захватывающим и что она не отказалась бы от чего-нибудь в этом же духе.       На следующее утро она решила, что слишком устала вчера ночью, дабы являть миру свою скромную персону и спокойно проспала первые три урока, получив отработку у декана и сочинение на семь свитков от профессора МакГонагалл. Тема сочинения звучала как «Почему я не должна опаздывать на занятия?»       Правда, профессор не указала, какой величины должны быть эти свитки, и Катерина не преминула этим воспользоваться, уменьшив свои свитки при помощи самых обыкновенных маггловских ножниц, одолженных у Салли-Энн Перкс — одной из своих соседок по комнате.       Выходка ее стоила Пуффендую двадцати очков, но Катерина совершенно не заморачивалась на этот счет. Ну сняли баллы и сняли. Подумаешь. Не в первый раз.       Она посовещалась было с Роном и Драко о том, что может охранять цербер, но без Гермионы это было совершенно не то, и девочка махнула на это рукой.       Так, за шалостями, занятиями и весельем, незаметно пролетело два школьных месяца.       Приближался Хэллоуин.       На огороде Хагрида, с которым всех четверых связала нежная дружба, поспевали гигантские тыквы, а уроки стали гораздо интереснее, хоть и сложнее.       Накануне праздника профессор Флитвик сообщил им, что, по его мнению, они готовы приступить к изучению заклинания левитации, и Катерина с Драко (чары проходили со слизеринцами), сидящие рядом, устроили между собой настоящее соревнование — кто поднимет свое перо в воздух первым.       Выиграл Малфой. Катерина же, напутав что-то с заклинанием, не смогла поднять перо, но зато подняла в воздух самого профессора Флитвика, чем привела последнего в огромный восторг, обеспечив своему факультету пятьдесят баллов. А себе — неделю отработок. Для профилактики.       Сам Хэллоуин отмечался банкетом, наподобие того, какой был в честь распределения, только вот вместо свечей в воздухе парили тыквы с вырезанными на них лицами. Тыквы эти светились благодаря воткнутым в них свечам, а между ними носились летучие мыши. Выглядело это жутковато, но невероятно красиво, создавая у вошедших в зал праздничное настроение.       Катерина, Гермиона, Рон и Драко, наплевав на предрассудки, дружной компанией уселись за пуффендуйский стол.       Пуффендуйцы были удивлены, но никто ничего не сказал, с приветливой улыбкой поприветствовав нежданных гостей.       — Интересно, кроме банкета будет что-нибудь интересное? — спросила Катерина саму себя, наполняя свою тарелку.       Будь она дома, то сейчас бы участвовала в костюмированной вечеринке с кучей всяческих нелепых, но таких веселых конкурсов, которыми фонтанировал папа Сириус. Помнится, в том году дядя Регулус был вынужден одеться в женское платье и пробежаться по маггловской улице размахивая руками аки крыльями, а бабушка Вальпурга — спеть под дверью дедушкиной комнаты маггловскую песню о любви.       Петь бабушка не стала, а вместо этого отвесила сыну воспитательный подзатыльник и посмеялась над всей этой ситуацией. А песню в итоге спела Катерина, с нетерпением ждавшая своей очереди поучаствовать в веселье.       Девочка улыбнулась воспоминаниям, попутно обсуждая с ребятами очередную шалость, — она хотела подлить преподавателям зелье мохнатости в еду — как произошло из ряда вон выходящее событие.       — Тролль в подземелье! Тролль в подземелье! — на вбежавшем в зал профессоре Квирелле не было лица от ужаса. — Спешил вам сообщить… — пробормотал он и упал на пол в глубоком обмороке.       — Старосты! — прогрохотал Дамблдор. — Уведите свои факультеты в спальни, немедленно!       — Ребят… — глаза мисс Поттер горели сумасшедшим огнем.       — Нет, — отрезала Гермиона. — Даже не думай об этом.       Рон и Драко недоуменно глядели на подруг.       — Ну Гермиона, ну одним глазочком… — заныла Поттер. — Он нас даже не заметит!       — Кэт, ты с ума сошла?! Это ТРОЛЛЬ!       — Вот именно! Живой тролль! Когда мы еще сможем такое увидеть?!       Уизли и Малфой синхронно присвистнули.       — Ты двинутая, Поттер, — голос Малфоя осип от удивления. — Ты точно двинутая.       — А знаете… — Рон выглядел задумчивым. — В чем-то она права.       — Рональд, и ты туда же? — Гермиона едва не плакала от отчаяния. — Сначала эксперимент с зельем, потом череда шалостей, потом цербер, теперь тролль… Поттер, скажи мне честно, ты самоубийца?!       — Неа, — Катерина удостоверилась, что на них никто не смотрит, и скользнула в ближайший от главного коридор. — Я просто люблю веселье.       Друзья следовали за ней, не желая оставлять подругу в одиночестве, хотя и не выглядели такими восторженными.       Внезапно Драко резко остановился и бросился за ближайшую статую, поманив за собой друзей, и те от неожиданности последовали его указаниям.       И вовремя.       Мимо них прошел быстрым шагом профессор Квирелл и через какое-то время — профессор Снейп.       — Может, проследить за ними? — тролль моментально выскочил у Катерины из головы, но у Гермионы началась истерика, и друзья были вынуждены проводить её к когтевранской гостиной.       После того, как подруга скрылась на территории своего колледжа, Рон и Драко проводили Катерину до входа в гостиную Пуффендуя и, натолкнувшись на профессора Спраут, получили выговор и минус пятьдесят очков каждому, после чего профессор отправилась доставлять мальчишек к сокурсникам.       Катерина вздохнула, подумав о том, что они так и не увидели тролля, и направилась к себе в спальню, где увидела, что девчонки с восторженным хихиканьем расставляют свечи около настольного зеркала Ханны Аббот.       — Что тут происходит? — поинтересовалась Поттер, с интересом присматриваясь к их действиям.       — Мы решили погадать, — весело сообщила ей темноглазая Мораг МакДугал. — Присоединишься?       — Так вроде же на Рождество гадают, разве нет? — Катерина сняла галстук и швырнула его на стул. Галстук не долетел, приземлившись на пол, но девочка даже не подумала поднять его.       — На Рождество мы все разъедемся, — Ханна Аббот переплела свои косички в одну. — Так что Салли подумала, что раз ночь Хэллоуина тоже особенная, то мы можем сделать это сегодня.       — Так ты с нами? — Сьюзен Боунс едва ли не подпрыгивала от нетерпения.       — Да, — кивнула Катерина, переодеваясь в ночную рубашку и распуская волосы. — Ну что, кто первый?       — Предлагаю по алфавиту, — отозвалась Мораг, и остальные согласились с ней. — На что гадать будем?       — На суженного, — на лице Сью появилось мечтательное выражение. — Вот бы мне привиделся Седрик… и нечего так хохотать, мисс Поттер-Блэк!       — Блэк-Поттер! — Катерина с довольным видом показала ей язык. — Ладно, Ханна, ты первая! Тушим свет!       Ханна просидела у зеркала минут пятнадцать, а когда оторвалась, то лицо ее выражало крайнюю степень обескураженности.       Сьюзен по окончанию своего сеанса выглядела не менее удивленной, а на лице Мораг и Салли так и вовсе не отобразилось ни единой эмоции.       — Твоя очередь, Поттер, — Ханна легонько подтолкнула её в спину.       Катерина с замиранием сердца уселась за стол и заглянула в зеркало. Сначала его поверхность осталась без изменений, но потом…       По поверхности прошла легкая рябь, и девочка с удивлением обнаружила, что стоит посреди длинного коридора, освещенного лишь светом висящих на стенах свечей. Что-то говорило ей: надо идти вперед, и девочка решительно двинулась навстречу виднеющемуся впереди пятну света.       Полыхнул золотой свет, и во вспышке этой она увидела высокую фигуру совершенно незнакомого ей человека в кроваво-красной мантии. Он сидел за столом, уткнувшись в какой-то древний фолиант, но внезапно, словно почувствовав на себе ее взгляд, поднял голову, и Катерина на секунду почувствовала, что задыхается. Это ощущение прошло так же быстро, как и появилось, а еще через секунду она вновь оказалась в спальне первого курса колледжа Пуффендуй, перед самым обычным зеркалом.       — Ну как? — подскочила к ней Сьюзен. — Кого ты увидела? Мне вот привиделся Теодор Нотт. Нелепо, правда? А Ханне — Невилл. А вот Мораг с Салли вообще никого не увидели! Ну, Катерина, расскажи, кого ты видела?       — Я… — девочка потерла шрам, пытаясь прийти в себя. — Я не знаю. Это был кто-то незнакомый, совсем незнакомый. В Хогвартсе таких нет.       — Как он хоть выглядел? — Ханна, как и все остальные, изнывала от любопытства.       — Я… не помню, — девочка не соврала. Она действительно не помнила лица незнакомца, возможно, из-за этого странного ощущения, когда он посмотрел на нее, но рассказывать об этом соседкам совершенно не хотелось. — Ладно, девчонки, я спать. Спокойной ночи.       Заснула она быстро, но даже во сне ей виделись пронзительные, темно-темно-синие глаза привидевшегося ей незнакомца в кроваво-красной мантии…

***

      В начале ноября погода сильно испортилась. Окружающие замок горы сменили зеленый цвет на серый, озеро стало напоминать заледеневшую сталь, а земля каждое утро белела инеем. Из окон учебных кабинетов ученики несколько раз видели, как Хагрид размораживал метлы на площадке для обучения полетам. Хагрид был одет в длинную кротовую шубу, огромные ботинки, утепленные бобровым мехом, и варежки из кроличьей шерсти.       Однако ноября ученики ждали с огромным нетерпением по очень уважительной причине — начинались соревнования по квиддичу.       В этом году сезон открывали команды Гриффиндора и Слизерина, и Катерина, будучи натурой невероятно деятельной, начала принимать у зрителей ставки, не обращая внимания на возмущение Гермионы.       В этом году Поттер была вынуждена наблюдать за игрой с трибун, однако твердо решила пройти отбор в команду на следующий год, тем более что на уроках полетов она была едва ли не лучшей и жутко гордилась данным фактом.       За три дня до начала матча Пуффендуй лишился еще десяти очков — профессор Снейп увидел, как Катерина читает библиотечную книгу, сидя во внутреннем дворе школы, и сразу же отобрал ее, сообщив, что библиотечные книги нельзя выносить за пределы замка.       После этого он удалился, и Катерина с удивлением отметила, что Самый Главный Нюниус очень сильно хромает.       — Не знаю, что с тобой, но надеюсь, что тебе действительно больно, — прошептала она и показала в спину удаляющемуся противнику средний палец, как иногда делал папа Сириус, сталкиваясь с не самыми приятными ему людьми.       В квиддичном матче победил Гриффиндор, со счетом 160:140, и Малфой с кислой миной протянул подруге проспоренные десять галлеонов, в то время как ликующе вопящий Рон кинулся обнимать сидящую впереди Парвати Патил, — свою гриффиндорскую однокурсницу.       — И это все? — Гермиона выглядела удивленной и слегка разочарованной. — А я-то думала…       Катерина обозвала подругу занудой и побежала на поле, чтобы покидать в воздух игроков гриффиндорской команды.       Мисс Грейнджер подавила тяжелый вздох.       Вечером того же дня мисс Поттер решила навестить Хагрида, захватив с собой Гермиону.       Малфой все еще страдал из-за поражения своей команды, Рон отмечал победу вместе с остальными гриффиндорцами, но и Гермиона идти с ней не захотела, сообщив, что планирует делать домашнее задание и что Катерине тоже не мешало бы о нем вспомнить, чтобы не получить очередное взыскание от профессора Синистры, преподающей астрономию, но Катерина только беспечно отмахнулась. Успеется.       Так и получилось, что к Хагриду она пошла в гордом одиночестве. Великан был рад ее видеть и сразу же поставил на огонь чайник, а на стол — тарелку с каменными кексами. —       Декан твоя, слышал я, опять на тебя жаловалась, — хмыкнул он, наблюдая за попытками девочки разгрызть угощение. — Говорят, тебя опять поймали на прогулке посреди ночи?       — Не опять, а снова, — Пуффендуйка закатила глаза. — Боже, Хагрид, ну подумаешь! Это же так весело — правила нарушать! Бабушка Вальпурга мне даже громовещатели слать перестала, представляешь? Сказала, что если меня воспитывал идиот, то поздно уже что-то менять.       — Зато Сириус, небось, очень тобой доволен.       — Доволен, — Катерина засияла улыбкой. — Он мне столько полезных советов дал! Посоветовал цербера приручить, но я…       Тут она сообразила, что сболтнула лишнего, и прикусила язык.       Хагрид выглядел потрясенным.       — Ты откуда про Пушка разузнала?       — Пушка? — девочка удивленно приподняла брови.       — Ага. Это ведь моя собачка-то, выиграл пару лет назад у одного парнишки грека в баре… ну ты понимаешь, — лесничий напустил на себя суперсекретный вид. — Выпивка, карты, выпивка... А сейчас у меня Пушка временно Дамблдор попросил, дабы охрану на… Зря я тебе это сказал… очень даже зря…       — Охрану на что? — девочка подобралась к креслу, надеясь услышать что-либо интересное, однако Хагрид молчал как рыба.       — Не твоего это ума дела, запомни. Это дело Дамблдора, ну и Николаса Фламеля еще, ибо его эта штука-то…       — Какая штука?       — Говорю же — не твоего ума дело! — теперь лесничий рассердился по-настоящему. — Забудь все то, что я тебе тут сейчас наговорил, слышишь?       — Конечно-конечно, — Катерина поспешно уткнулась в чашку с чаем, но сидеть у Хагрида больше не хотелось — информация, полученная ненароком, не давала ей покоя, и, твердо решив, что следует обсудить это с ребятами, пуффендуйка побежала обратно в замок.

***

      — Итак, что у нас есть? — спросил Драко.       С момента разговора с Хагридом прошло три дня, и четверо школьников наконец смогли выкроить время для столь обстоятельного разговора, решив поужинать не в Большом зале, а на кухне.       Эльфы радостно завалили их едой и вернулись к своим делам, совершенно не обращая внимания на разговоры посетителей.       — Цербер, охраняющий нечто, принадлежащее некому Фламелю, который как-то связан с нашим директором, — отозвалась Катерина. — А еще мне показалась странной хромота Нюниуса.       — Ты просто его недолюбливаешь, — вмешалась Гермиона, откусывая кусочек шоколадного пирога.       — Но хромота у него действительно странная, — поддержал пуффендуйку Рон. — К тому же помните, как мы видели его в ночь на Хэллоуин? Он и хромать-то начал после той странной погони за Квиреллом.       — Уизли, этот шут слишком труслив, чтобы влезать во что-то незаконное, — тоном «объясняю для тупых» сообщил другу Малфой. — Странное что-то вырисовывается… Я лично вообще ничего не понимаю. И, если кому-нибудь интересно, склоняюсь к той мысли, что сначала нам нужно выяснить, кто такой Николас Фламель, имя которого, клянусь Мерлином, я уже точно где-то слышал.       — Я могу написать папе Сириусу. Да и вообще — своим.       — Да, я тоже. Но в данном случае для начала лучше поискать самим. Чем меньше людей мы втянем в это, тем лучше.       Остальным было сложно с ним не согласиться.       — Значит… — Рон тоскливо вздохнул, подумав о том, сколько времени придется торчать в библиотеке. — Ищем Фламеля?       — Да, — Гермиона вытерла рот рукавом мантии и подлила себе чаю. — Ищем Фламеля.       На том и порешили.