А что, если?..

      Дождь хлестал непроглядной серой стеной, превращая кладбищенскую землю в сплошную кашу. Катерина не видела, кого хоронят, зато видела вереницу людей, пришедших проститься… с кем?       Девочка вздрогнула и огляделась. Она увидела бабушку Вальпургу, дядю Регулуса и тетю Марлин, Вегу и Синистру, семейство Тонкс в полном составе и еще много близких, знакомых и не очень знакомых лиц, поголовно закутанных в траур.       Ее никто не мог видеть, и она могла ходить сквозь них, словно призрак, только вот к гробам (у нее не было ни сил, ни желания считать их), она так и не заставила себя подойти — почему-то ужас сковывал ее даже при одной мысли о том, чтобы это сделать.       Ее внимание привлекла молодая рыжеволосая девушка, выглядящая гораздо старше своих лет и, как показалось пуффендуйке — неживая. Так, наверное, могла бы выглядеть сломанная кукла или живой мертвец, но не девушка лет шестнадцати или чуть старше — сказать точный возраст она не могла.       Рядом с ней стоял высокий, незнакомый Катерине темноволосый парень, ободряюще сжавший свою подругу за плечо.       Чуть позади них стояло еще три человека, в которых она узнала Драко, Рона и Гермиону. И именно это позволило ей понять…       — Но это же…       Откуда-то издалека раздался звон. Катерина вздрогнула, и… проснулась.       На часах было семь утра, из душевой доносилось пение Ханны Аббот, а Салли и Сьюзан пытались разбудить Мораг, упорно не слышавшую свой оглушительный будильник.       — Это был всего лишь сон, — пробормотала Катерина, обращаясь к самой себе. — Просто дурацкий сон.       — О, Кэт, ты уже проснулась? — Ханна вышла из душа с полотенцем на голове и поспешила к своей прикроватной тумбочке. — У меня шампунь внезапно кончился, ничего, что я твоим воспользовалась?       — Ничего, — отмахнулась Катерина и, как была, босиком, прошлепала в душевую.       Теплая вода приятно успокаивала, но все равно — мысль о том, как она выглядела на тех похоронах, продолжал крутиться в мозгу, никак не желая оставлять ее, и только вид профессора Локонса, поглощающего завтрак за преподавательским столом, привел ее настроение в более или менее веселое.       Первым уроком в этом году стояла трансфигурация с гриффиндорцами и гриффиндорским деканом, на котором девочка обзавелась кучкой новых пуговиц для пальто. Рон, сидевший с ней в паре, оказался не так удачлив, и его жук продолжал оставаться жуком, но за десять минут до конца занятия удача наконец улыбнулась и ему тоже.       А вот урок у Самого Главного Нюниуса оказался для девочки не так удачлив — на нее напала чудовищная рассеянность, и только бдительность Драко не позволила ей испортить зелье, что, правда, не помешало Пуффендую лишиться тридцати баллов.       — К черту, — сердито махнула рукой девочка, когда они поднимались из подземелья после урока. — Не пойду на травологию. Скажусь больной.       — Кэт, — Драко отвел ее к ближайшему подоконнику и обеспокоенно положил руку ей на лоб. — Все в порядке? Ты какая-то… не такая. Сама не своя.       Катерина попыталась отмахнуться, но Малфой мог быть невероятно упрямым, если считал нужным. А сейчас он, судя по всему, именно так и считал.       — Прекрасно, — заявил он, садясь прямо на пол. — Так и буду за тобой шляться, пока ты не скажешь мне, в чем дело.       — Просто приснился дурацкий сон, — девочка обхватила себя руками и уставилась в окно. — Похороны. Не знаю чьи. И я видела себя, чуть постарше, и я была… как неживая, понимаешь? Вроде и понимаю, что это просто сон, а настроение все равно ни к черту.       — Знаешь, Поттер, в чем твоя проблема? — Малфой поднялся на ноги и развернул ее лицом к себе. — Ты просто слишком впечатлительная. Помнишь, как ты несколько дней рыдала, когда в семилетнем возрасте твой отец прочел тебе сказку, в которой рыцарь убил дракона?       Катерина невольно расплылась в улыбке.       — Дракона жалко.       — Я и говорю — слишком впечатлительная. Чем переживать из-за всяких дурацких снов, скушай лучше яблочко, и пошли, пока твой декан не сняла с нас лишних баллов. А потом, за обедом, соберемся вместе и обсудим, что бы такого нам учудить, дабы развлечь тебя и разнообразить жизнь окружающих.       Настроение пуффендуйки резко скакнуло вверх, а тяжесть, лежавшая на плечах с момента пробуждения, ушла восвояси, подарив небывалую легкость. Девочка весело рассмеялась и, схватив протянутое другом зеленое яблоко, бросилась к выходу из замка, бросив через плечо:       — Кто последний до теплиц, тот дает пинка Филчу!       Добежали они одновременно. Ровно через пять минут после начала урока.

***

      Профессор Спраут была маленькая, кругленькая ведунья в чиненой-перечиненой шляпе на растрепанных волосах; платье у нее вечно было в земле, а при виде ее ногтей любая приличная леди упала бы в обморок. Правда, это не мешало ей быть замечательным учителем и деканом.       Вокруг нее толпились студенты Пуффендуя и Слизерина, и Катерина поняла — ждут только их двоих.       — Дети, теплица номер три! — распорядилась профессор Спраут после того, как сняла по пять очков с нарушителей дисциплины.       Ребята довольно зашумели — в теплице номер три, куда им раньше не было доступа, растения были куда более интересные, даже опасные.       Профессор вынула из-за пояса большой ключ и отперла дверь теплицы. Оттуда на Катерину повеяло теплом, запахом сырой земли, удобрений, тяжелым ароматом гигантских, размером с зонт, цветов, свешивающихся с потолка.       — Сегодня мы будем пересаживать мандрагоры, — сказала профессор. — Кто хочет рассказать о свойствах этого растения?       Катерина подняла руку, и профессор кивнула, с выражением полного удовлетворения на улыбчивом и морщинистом лице.       — Мандрагора, или мандрагорум — сильнодействующее средство для восстановления здоровья, — отчеканила Катерина, вспоминая учебники, которые ей, как и прошлым летом, пришлось вызубрить наизусть и держать перед бабушкой самый настоящий экзамен по их содержанию. — Мандрагору используют, чтобы вернуть человеку, подвергшемуся заклятию, его изначальный облик. Мандрагора является главной составляющей частью большинства противоядий. Но и сама мандрагора небезопасна. Плач мандрагоры смертельно опасен для всех, кто его слышит.       — Прекрасно, — едва ли не промурлыкала преподавательница, явно гордясь своей подопечной. — Двадцать баллов Пуффендую, мисс Поттер.       — Учебники ты что ли наизусть учишь? — свистящим шепотом возмутился Малфой, поправляя воротник рубашки. — Ты скоро станешь как Грейнджер, Поттер, ты в курсе?       — Бабушка учить заставляет, — так же шепотом ответила Катерина, но профессор их услышала.       — Минус пять баллов Пуффендую и Слизерину за болтовню на уроке, молодые люди. Будьте любезны, займитесь лучше мандрагорами.       Профессор указала на глубокие ящики, и весь класс подвинулся вперед, чтобы лучше рассмотреть. В ящиках росли рядами торчащие из земли пучки лилово-зеленых листьев — в каждом около ста маленьких мандрагор.       — Возьмите наушники, — распорядилась профессор Спраут, махая на сваленные в кучу черные наушники, лежащие на одной из лавочек. — Когда я скажу «наденьте наушники», постарайтесь надеть так, чтобы абсолютно ничего не слышать. Когда можно будет наушники снять, я подниму вверх большой палец. Наденьте наушники!       Класс подчинился и зачарованно наблюдал за тем, как профессор засучила рукава мантии, крепко ухватила одну из мандрагор и с силой дернула.       Катерина невольно вскрикнула. Впрочем, как ей показалось, не она одна.       Вместо корней из земли выскочил крошечный, испачканный землей, безобразный младенец. Листья росли у него прямо из макушки, кожа бледно-зеленая, вся испещренная разноцветными точками, и было очевидно, что он истошно орет.       Профессор Спраут взяла из-под стола большой цветочный горшок и посадила мандрагору в темный влажный компост, оставив снаружи только пучок листьев. Затем она отряхнула от компоста руки, подняла вверх большой палец и сняла наушники.       — Поскольку наши мандрагоры совсем еще маленькие, — пояснила она, — их плач не убивает. Но их вопли могут часа на четыре оглушить. Я уверена, что никому из вас не хочется пропустить первый день занятий, поэтому следите, чтобы наушники плотно закрывали уши. Когда урок кончится, я подам знак. С каждым ящиком будете работать вчетвером, компост вот здесь в мешках.       К Катерине и Драко присоединились еще двое ребят из Слизерина. Катерина даже помнила их по именам — Теодор Нотт и Блейз Забини, но до сегодняшнего дня они ни разу не общались.       — Вот значит ты какая, Катерина Поттер, — ухмыльнулся Нотт, протягивая ей руку. — Теодор Нотт, очень приятно. А этот вечно лыбящийся придурок — наш с Малфоем хороший приятель, Блейз Забини. Мы, знаешь ли, о тебе наслышаны, только вот познакомиться никак не получалось.       — Очень рада знакомству.       Катерина послала новым знакомым улыбку и подала руку в ответ.       — Наденьте наушники, — долетел до них голос профессора Спраут.       Наушники были надеты, и ребята начали пересаживать мандрагоры.       Дело это оказалось невероятно сложным — мандрагоры не желали расставаться с насиженным местом и переезжать в отдельный горшок, они корчились, брыкались, молотили острыми крепкими кулачками, скрежетали зубами. Так, например, Драко минут десять запихивал в горшок одну особенно толстенькую мандрагору.       Правда, Катерина и здесь умудрилась найти приключение — ведомая любопытством, она сунула палец в рот очередной мандрагоры и широко распахнула глаза, сдерживая рвущийся наружу крик боли — мерзкое растение сомкнуло на ее пальце зубы и отпустило только после того, как девочка с силой приложила его об угол стола, разом лишив свой факультет еще тридцати очков, отнятых за «жестокое обращение с живыми существами».       К концу урока они все были все в поту, выпачканы землей, с непривычки болели руки. Грязные, усталые, ребята дотащились до замка, приняли душ и направились на обед.       — Я чувствую себя домовым эльфом, — простонал Малфой, когда неразлучная четверка привычно уселась вместе, только на этот раз за когтевранский стол.       — Зато ты можешь есть сколько хочешь и не толстеть, — с ехидной улыбкой подколола его Гермиона, налегая на картофельное пюре. — Господи, у нас сейчас была история магии. Я уже успела забыть, насколько ужасен Бинс! Лучше бы потратила это время на чтение книг Локонса, вот ей богу!       Рон и Драко синхронно закатили глаза, но промолчали.       — Что у нас во второй половине дня? — спросил Рон, поворачиваясь к Катерине, стараясь всеми силами перевести тему разговора на что-нибудь другое — Гермиона была готова говорить о Локонсе часами, и Катерина, в общем-то, ее понимала. Локонс ведь… Невероятно шикарный мужчина!       — Защита от темных искусств, — сообщила пуффендуйка, заглядывая в расписание и расплываясь в улыбке. Внутри нее снова возник огненный шар, который разрастался, разрастался, разрастался…       — А почему это у тебя возле всех уроков Локонса маленькие сердечки? — спросил Рон, выхватив из рук Катерины ее расписание.       Катерина вырвала у него листок с расписанием и густо покраснела.

***

      Катерина пришла к кабинету ЗОТИ за пятнадцать минут до начала занятий и обнаружила, что там уже толпятся второкурсницы Гриффиндора и Пуффендуя, причем на лице каждой застыло крайне мечтательное выражение. Примерно такое же, какое было на лице у самой Катерины.       За несколько минут до начала занятий подтянулись и мальчики, а еще через минуту подошел профессор, выглядящий совершенно ослепительно в своей ярко-бирюзовой мантии с золотым окаймлением по краям.       На лице его сияла широкая, приветливая улыбка.       — Добрый день, класс! Прошу, входите.       Второкурсники поспешно зашли в кабинет и заняли места.       Катерине повезло — она умудрилась отбить себе первую парту напротив профессорского стола, правда, сидящий с нею Рон столь довольным не выглядел.       — Кэт, а может, сядем подальше, а?       Девочка только отмахнулась. Подальше? От Локонса? Еще чего!       Локонс громко прокашлялся, и в классе стало тихо. Он протянул руку, взял «Тропою троллей» — экземпляр, принадлежащий Невиллу Долгопупсу, — и поднял его, демонстрируя собственный подмигивающий портрет на обложке.       — Это я, — сказал он и тоже подмигнул. — Златопуст Локонс, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почетный член Лиги защиты от темных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой!       Катерина подавила восхищенный вздох и уставилась на профессора полным обожания взглядом.       Этот человек ворвался в ее сердце резко, нежданно, негаданно и никак не желал оттуда уходить, околдовывая и восхищая еще больше своею храбростью и красотой. А какая обаятельная улыбка! Ах, если бы он только подарил хотя бы капельку внимания лишь ей одной…       — Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг, — продолжал тем временем профессор. — Как это прекрасно! Пожалуй, начнем урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили…       Вручив каждому листки с вопросами, Златопуст вернулся к столу.       — Даю вам полчаса, — сказал он. — Начинайте.       На первой странице девочка прочитала:       1. Какой любимый цвет Златопуста Локонса?       2. Какова тайная честолюбивая мечта Златопуста Локонса?       3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Златопуста Локонса?       И так далее, и тому подобное. Последний, пятьдесят четвертый вопрос, звучал так:       54. Когда день рождения Златопуста Локонса, и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок?       Спустя полчаса Локонс собрал работы и быстренько просмотрел их.       — Ай-яй-яй! — покачал он головой укоризненно. — Почти никто из вас не помнит, что мой любимый цвет сиреневый. Я об этом пишу в книге «Йоркширские йети». А кое-кому не мешало бы повнимательнее читать «Встречи с вампирами». В главе двенадцатой я черным по белому пишу, что идеальный подарок для меня в день рождения — благорасположение между всеми людьми, магами и немагами. Но, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго огненного виски Огдена!       И Локонс еще раз проказливо подмигнул. Рон уставился на учителя недоуменным взглядом, Катерина же, наоборот, вся обратилась в слух. Вернуло ее к действительности только произнесенное на весь класс ее имя.       — А вот мисс Катерина Поттер знает мою честолюбивую мечту. Да, я хочу избавить мир от зла и наводнить рынок составами для сохранения шевелюры моего собственного изобретения. Умница девочка! — Он еще раз перелистал ее работу. — Она заслуживает самой высокой оценки. Где мисс Катерина Поттер?       Катерина подняла дрожащую руку, чувствуя, как у нее перехватывает дыхание.       Локонс с улыбкой посмотрел на нее и внезапно подскочил на месте, словно его ужалили.       — Не может быть! Да это же это сама Катерина Поттер! — возликовал он.       Катерина залилась краской, Рон и сидящий позади Джастин Финч Флетчли притворно закашлялись, Лаванда Браун кинула на пуффендуйку полный зависти взгляд, а Локонс тем временем продолжал излучать восторг.       — Отлично! Отлично с плюсом! Пятьдесят баллов Пуффендую! А теперь перейдем к делу…       С этими словами он нагнулся и поднял с полу большую, завешенную тканью клетку, в которой оказались самые настоящие корнуэльские пикси.       Класс заулыбался, однако преподаватель сохранял серьезность, которая стала понятна тогда, когда он выпустил пикси из их тюрьмы.       Пикси выскочили из клетки, как маленькие ракеты, разлетелись во все стороны и принялись крушить все, что попадало в их проворные ручки с яростью разъяренного носорога. Не прошло и пяти минут, как весь класс сидел под столами — никому не хотелось повторить судьбу Невилла, которого двое синих озорников умудрились подвесить за мантию на люстре.       — Чего вы испугались? Действуйте! Смотрите, как надо! — кричал Локонс, поднимая палочку. — Пескипикси пестерноми!       Впрочем, заклинание его не возымело никакого эффекта.       Пикси разбили одно из оконных стекол, и несколько штук покинули пределы класса, причем один из них перед этим выхватил палочку из рук профессора, переломил ее надвое и вышвырнул в окно. Локонс охнул и нырнул под собственный стол. Очень вовремя — люстра не выдержала, и Невилл упал прямо на то место, где секунду назад стоял профессор.       Тут как раз прозвенел звонок, и весь класс ринулся к двери.       Локонс вылез из-под стола, увидел Рона и Катерину, готовых уже выскочить за дверь, и приказал:       — Прошу вас, друзья, загоните оставшихся пикси обратно в клетку.       После чего резво пронесся мимо них и захлопнул дверь перед их носом.       — И ты после этого будешь ему в рот смотреть?! — вспылил Рон, получив хорошую оплеуху от одного из разбушевавшихся баловников.       — Не валяй дурака, Рон, он просто хотел поместить нас в обстановку, которая максимально приближена к реальной жизни, — возразила Катерина, накладывая на кабинет заклинание заморозки и облегченно переводя дух, глядя на зависших в воздухе маленьких чертенят.       — По-твоему, это реальная жизненная обстановка? — фыркнул Уизли, укоризненно посмотрев на подругу. — Ты серьезно? Разуй глаза, Бладжер, Локонс просто сам не знал, что с ними делать!       — Глупости, — Катерина начала раздражаться. — Ты ведь читал его книги. Конечно же, он знал, что делать с кучкой бесноватых пикси. Вспомни все те удивительные подвиги, которые он совершил. После этого для него все эти твари — так, раз плюнуть!       — Это он только пишет, что совершил, — уточнил Рон.       Друзья покинули кабинет и направились в Выручай-комнату — урок у Локонса был последним, а после уроков четверо друзей договорились встретиться в своем «логове» — сделать уроки и просто составить планы на дальнейшие несколько дней.       Гермиона и Драко были уже на месте, и стоило когтевранке увидеть вошедших в комнату друзей, как она сразу начала их расспрашивать о том, как прошел первый в этом году урок у Локонса, после чего все четверо едва не передрались — Рон и Драко называли профессора Локонса шарлатаном, а Катерина и Гермиона защищали его.       — На выходных будут отборочные в команду по квиддичу, — сообщила Катерина, когда спорщики замолчали, чтобы немного отдышаться. Ей не хотелось продолжать этот бессмысленный разговор. Зачем спорить, когда и так все ясно?       Локонс — герой. Рон и Драко — полные идиоты.       — Знаю, — отозвался Малфой, откидываясь в своем любимом кресле. — У нас тоже. В субботу. Придете посмотреть на мой триумф?       — Ага, а в воскресенье на мой, — Катерина мечтательно вздохнула. — Я все взвесила и решила, что я больше хочу быть загонщиком, нежели охотником. Наконец-то мне будет разрешено летать!       — Счастливые… — пробурчал Рон. — У нас в команду никого не ищут. В прошлом году Офелия Рейвенскрофт прочно заняла место ловца, и теперь у команды есть все позиции.       — Ну, ваша Офелия все-таки получше, чем был наш Хиггс, — Малфой слегка скривился. — Хоть мне и неприятно признавать это.       — Зато наш Седрик лучше всех ваших ловцов вместе взятых. Даже Чанг рядом с ним меркнет, а она, между прочим, считается лучшим ловцом за последние несколько лет, — не осталась в стороне Катерина.       — И чем вам всем так нравится квиддич? — обреченно вздохнула Грейнджер.       — Ты просто слишком приземленная, чтобы понять это, — отозвался Малфой.