А что, если?..

      На следующее утро Вивиан разбудила Катерину в двенадцать часов утра, заявив, что завтрак начнется через полчаса, а опоздания — дурной тон. Подумав, что завтрак почти в час дня был бы прекрасным нововведением на Площади Гриммо, Катерина послушно сползла в кровати и прошлепала в ванную, где ограничилась быстрым ополаскиванием и переплетанием слегка растрепавшейся за ночь косы.       Волосы ее, надо сказать, заметно отросли, и если перед поступлением в Хогвартс они были по локти, то теперь ее коса ниспадала до самых бедер, вызывая периодически завистливые вздохи у женской половины школы Хогвартс.       Завтрак проходил весело, хотя и по всем правилам аристократии, заставив Катерину с легкой тоской вспомнить Нору. Конечно, миссис Уизли не позволяла своим отпрыскам есть руками (хотя те иногда пытались), но и с количеством столовых приборов никто не заморачивался. Нож, вилка, ложка, чайная ложка. Все.       — Что вы планируете делать сегодня? — поинтересовался мсье Делакур, вытирая салфеткой чуть блестевшие от жира губы.       — Я думаю сводить Кэт на Аллею Шарля Де Голля, папа, — отрапортовала Флер. — Возможно, мне стоит взять с собою младшее поколение?       — Возьми, — добродушно кивнул отец. — А потом покажи им Диснейленд. Ну, или по магазинам походи.       — Ура! — малышка Габриель радостно захлопала в ладоши, заливаясь счастливым смехом.       — Думаю, мы даже составим вам компанию на Шарля Де Голля, — внесла свою лепту в разговор Апполин Делакур. — Уверена, лорду и леди Блэк будет там очень интересно побывать.       — Благодарю вас, Апполин, — степенно кивнул дядя Регулус. — Мы с радостью примем ваше приглашение. Но возвращаясь к нашему вчерашнему разговору, мсье…       Дальше Катерина уже не слушала. В отличие от Гермионы, политикой она никогда не интересовалась, находя это скучным, а посему — быстро доела то, что еще оставалось у нее на тарелке, и, поблагодарив принимающее семейство за компанию и прекрасный завтрак, отправилась обследовать поместье.       Долго в одиночестве она не пробыла — Альфард присоединился к ней буквально через несколько минут, пробурчав что-то про малолетних снобок.       — Сидит там с таким видом, словно она королевишна, даже про Помпеи слушать не захотела, — недовольно поделился он с сестрой. — Политика, мол, интереснее. А всем смешно. Ненавижу, когда надо мной смеются.       — Кто сидит? — поинтересовалась Катерина, с интересом разглядывая корешки стоящих в шкафу книг. Кажется, книгофилия, которой страдала Гермиона, оказалась заразной.       — Малявка эта. Габриель. Думает, раз она дочь самого главного французского сноба, то ей все позволено.       — Уж не влюбился ли ты в нее часом?       Альфард аж подпрыгнул от возмущения, после чего залился краской и погрозил сестре кулаком.       — Да пошутила я, идиот. Чего ты сразу занервничал?       — Я. Не. Занервничал! — Альфард погрозил ей кулаком еще раз и ушел, гордо вскинув голову.       Катерина фыркнула, но сразу же забыла об этом инциденте, вернувшись к созерцанию книжного шкафа.       — Вивиан!       — Да, юная леди?       — Покажи мне библиотеку.       Осмотреть библиотеку толком ей не удалось — пришло время путешествия в местный Косой Переулок, о чем ее уведомил возникший в библиотеке Эдмон. Как раз тогда, когда она заинтересовалась оставленной кем-то книгой, открытой на почему-то слегка пугающем разделе под названием «Крестражи».       Что такое «крестражи», пуффендуйка понятия не имела, но решила, что спросит потом об этом у Гермионы, и на данный момент молила всех известных ей богов только об одном — чтобы Флер не решила снова пойти по магазинам. Еще одного захода, подобного вчерашнему, она бы не вынесла.       Боги ее услышали. По магазинам Флер не пошла, и очень скоро ее вниманием завладел Альфард, уточняющий то одну, то другую историческую подробность. Близняшки тем временем посвящали Габриель в подробности своих веселых школьных будней, и Катерина оказалась предоставлена сама себе.       Она не возражала против такого расклада событий — спокойно рассматривала витрины магазинчиков, заходила в них, если предложенный ассортимент привлекал ее, в некоторых даже раскошелилась, решив привезти друзьям небольшие сувенирчики.       Откровенно говоря, ей хотелось домой. Конечно, во Франции было здорово, но роскошь особняка Делакуров не могла сравниться со стариной и умеренной строгостью гнезда Блэков, а степенное дружелюбие хозяев не заменяло привычный хаос, и постоянные шутливые перепалки, и весьма харизматичные вопли бабушки Вальпурги.       Иногда Катерине казалось, что вся эта история с Пенелопой изменила ее — ей больше хотелось в относительный покой родного дома, нежели на поиски приключений, но когда она, улучив минутку, поделилась своими переживаниями с тетей Марлин, та только ласково потрепала ее по волосам, заявив, что опасаться тут нечего.       — У вас у всех был просто очень сложный год, вот и все. Вега с Синистрой чувствуют себя сейчас точно так же. А ты еще и в самом эпицентре побывала. Все хорошо, милая, ты просто устала. Завтра вечером уже будем дома, и, между прочим, твой папа готовит всей семье сюрприз.       От упоминания завтрашнего вечера Катерина сразу же почувствовала себя лучше и с легким сердцем присоединилась к хохочущим над Альфардом близняшкам — мальчик попробовал перенести Флер через лужу, в лучших джентельменских традициях, но споткнулся и упал.       Альфард, впрочем, весело хохотал вместе с остальным, как бы случайно отдавив ногу веселящейся Габриель, которая была единственным человеком, чье веселье над этой ситуацией его раздражало.       Габриель со всей степенностью истинной леди дала ему ощутимый пинок под пятую точку и отвернулась, недовольно фыркнув.       — Позовите нас на свою свадьбу подружками невесты, ладно? — хором прокомментировали происходящее близняшки, получив два возмущенных взгляда в свою сторону и совершено не обращая внимания на сей факт.       — Альфард, хочешь мы купим тебе волшебную палочку? — поинтересовался Регулус у племянника, разряжая обстановку.       Альфард посмотрел на него как на сумасшедшего.       — Во Франции? Не пойми у какого мастера? И будут у нас в семье все с палочками от Оливандера, и только я один с французской, как последний лох. Лучше пошли посмотрим, какие книги по истории тут есть.       После получасового зависания в книжном юное поколение волшебников отправилось в Диснейленд, и Регулус с Марлин твердо решили составить им компанию.       — Всегда мечтал побывать в маггловском парке аттракционов, — весело блестя глазами, сообщил лорд Блэк, поедая сладкую вату. — Сириус обзавидуется.       — И этот человек — мой муж, — шутливо-недовольным тоном проворчала Марлин, прыгая от восторга и сжимая в руке связку воздушных шариков.       Родители Флер предпочли отправиться домой, и дочери их решили уйти вместе с ними — Флер вознамерилась купить себе белые брючки, а Габриель выразила желание составить ей компанию, и как следствие — Блэки оказались предоставлены сами себе, чему, безо всяких сомнений, были только рады.       Американские горки Катерину не впечатлили — еще слишком свежи были впечатления от похожего спуска в Тайную Комнату, а вот Альфард с близняшками пришли в полный восторг.       Еще в больший восторг их привела Страна Фантазий и Страна Приключений, хотя с большинством тамошних персонажей они пока знакомы не были. «Пока» — потому что дружно пообещали себе, что исправят этот досадный факт. В самом скором времени.

***

      Последний день прошел в лучших традициях чистокровных — лорд Делакур устраивал небольшой прием вечером, и как следствие — весь день прошел в подготовке, дабы не дай бог не ударить в грязь лицом перед самым светом французской аристократии.       Катерина понимала, что все это необходимо, дабы дядя Регулус и мсье Делакур закончили какие-то только им понятные политические дела, но скука все равно была неимоверная.       Все эти поклоны, улыбки, шаблонные вопросы, пустая болтовня… На приемах у Блэков, которые иногда давала бабушка Вальпурга, обычно бывал Драко, и это позволяло разбавить беспросветную светскую тоскливость, но здесь Драко не было, и поэтому Катерина просто методично накачивалась шампанским, сидя в углу и предаваясь думам о своей жизни и своем будущем.       Кончилось это все задушевной беседой с не менее пьяной Флер и первым в ее жизни поцелуем. Правда, с девушкой и без любви, но кого это волновало? Зато теперь она может смело утереть нос всем в Хогвартсе, потому что поцелуй был. Действительно был. А остальное — не их собачьих умов дело.       Трезвела она, правда, как оказалось, так же быстро, как и пьянела, что оказалось очень кстати, когда полчаса спустя Регулус решил, что пора домой.       Добирались летучим порохом и, как выяснилось по прибытию на Гриммо — даже никого не разбудили.       — Не хотели ложиться, пока вас не дождемся, — пояснила Роксолана Блэк, обнимая своих детей. — Чаю?       Катерина пить чай не пошла — отпустившее шампанское все-таки оставило на ней свой след, и на данный момент ей хотелось только одного.       Спать.