А что, если?..

      Как так получилось, что утром следующего дня вся честная компания уехала на пару недель в «Нору», Катерина так и не поняла.       Просто за завтраком Фред и Джордж пригласили всех, а все дали свое согласие. Даже Драко. Не спросив родителей.       Мистер и миссис Уизли были рады нежданным гостям, хотя вид Малфоя-младшего заставил их напрячься.       Но Драко был сама любезность, и очень скоро Уизли старшие оттаяли, вспомнив, что их дети вот уже который год отзывались об этом белобрысом засранце крайне положительно.       — Будешь жить в одной комнате с Роном, — решительно заявила миссис Уизли, показывая слизеринцу дорогу до его комнаты. — Альфард, ты, как обычно, в комнате Билла.       — Почему я не могу лечь в одной комнате с Фредом и Джорджем? — надулся Альфард, подавляя тяжелый вздох.       — Вы будете жить в одной комнате только тогда, когда мы с Артуром решим, что этот дом пора сносить.       — Но…       — Это было мое последнее слово, Альфард Блэк!       — Да, миссис Уизли.       Девочек положили в одну комнату с Джинни, как и раньше, и возражать никто не стал. Луне тоже предлагали остаться, но когтевранка отказалась, заявив, что папе нужна помощь с его журналом.       Мистер Лавгуд издавал журнал под названием «Придира», и, по мнению Катерины, это был очень милый и интересный проект, а вот Гермиона решительно не соглашалась с ней, заявляя, что отцу Полумны очень сильно не хватает логики и здравомыслия.       День прошел в ореоле шалостей и веселья, а вечером, когда все обитатели «Норы» собрались на ужин, прилетела сова с громовещателем от Малфоя-старшего.       Громовещатель взорвался сразу же, разразившись чередой ругательств на тему того, в каком именно обществе предпочитает общаться его сын. Разговоры за столом смолкли, и теперь все взоры были устремлены на жующего с невозмутимым видом слизеринца, который, казалось, даже не заметил произошедшего.       — Фто? — смущенно спросил он, проглатывая находящуюся во рту картошку и замечая, что все на него пялятся. — У него просто был тяжелый день, а так он обычно адекватный. Ну, насколько это в его силах.       Миссис Уизли продолжала подозрительно коситься на него, и Драко не выдержал.       — Боже, ну что за детский сад? Давайте мы всех будем судить по деяниям их отцов, а? Синистру с Вегой, к примеру. Я — не мой отец, ясно? И геморроя в заднице по поводу чистоты крови у меня нет. Свидетелей предостаточно, — он заботливо отодвинул от себя тарелку с едой и ударился головой об стол. — Меня окружают ретрограды и консерваторы! Мир сошел с ума!       — Ты кушай, Драко, — впервые за все время их знакомства миссис Уизли назвала его по имени. Кажется, произнесенная с трагическим лицом отповедь Малфоя произвела на нее впечатление, — по крайней мере, она выглядела так, словно ее только что ударили чем-то тяжелым по затылку. — Конечно, никто и не думал сравнивать тебя с твоим отцом, просто все так… ты хоть разрешения у родителей спросил, когда сюда собирался?       — Конечно нет, — Драко вернулся в сидячее положение и посмотрел на нее как на идиотку. — Я что, совсем идиот что ли?       — Конечно идиот, — с невозмутимыми лицами отозвались близнецы Уизли.       — Мы насыпали тебе…       — Дохлых жуков…       — В суп…       — А ты и не заметил.       — Шутка, мам, — поспешили они хором заверить мать.       — Ох и дождетесь вы у меня… — проворчала миссис Уизли, но Рон, Катерина и Гермиона рассмеялись, вслед за ними рассмеялись остальные, и царившее весь день напряжение лопнуло, словно большой мыльный пузырь.       Остаток вечера прошел в воспоминаниях об учебе в Хогвартсе, а уходя спать, Гермиона посоветовала мистеру Уизли сходить в кино.       Идея была с радостью принята.

***

      Тридцать первое июля подкралось незаметно.       Казалось бы — еще вчера они всей компанией дурачились в окрестностях Норы, еще вчера в том же составе оккупировали Малфой-мэнор, в следствии чего Люциуса Малфоя едва не хватил удар, а уже июль к концу подходит, уже очередной год жизни отходит в прошлое, переворачивая с легким шелестом очередную страницу книги жизни.       В этот же день Катерина получила сову из Хогвартса, что вместе со списком учебников принесла ей бумагу, которую Сириус сразу же подписал, — это было разрешение о посещении Хогсмида.       Список гостей в этом году не сильно поменялся — только Невилла не отпустили родители, хотя это не помешало ему тайком прислать ей сову с поздравлениями, да добавилась Ханна Аббот, чувствующая себя крайне неловко в таком сборище, да Флер Делакур со своей младшей сестрой, вызвавшие крайнее недовольство у Альфарда и покорившие остальную часть мужского населения.       Из подарков Катерину больше всего порадовала новая метла и набор по уходу за ней — Сириус Блэк, увидевший в витрине квиддичного магазина поступившую недавно в продажу красавицу «Молнию», просто не смог удержаться от того, чтобы не подарить ее своей приемной дочери.       На вполне закономерный вопрос от Рона, что она планирует делать с двумя предыдущими метлами, пуффендуйка только плечами пожала.       Подумаешь, метлой больше. В хозяйстве все пригодится.       Флер подарила огромный набор косметики, а Габриель — шампунь, скраб и гель для душа с запахом шоколада, аргументировав это тем, что зеленое яблоко не подходит к ее энергетике.       Прислали свои поздравления и Колин Криви с Седриком Диггори.       Колин презентовал ей духи с запахом ромашки, Седрик, что неожиданно, — вполне миловидные золотые сережки.       А вот незнакомая сова принесла огромную коробку печенья. Овсяного, с шоколадными крошками.       Никакого подвоха в них в этот раз не было, но содержимое записки осталось идентичным прошлогоднему:       «С днем рождения, мисс Поттер».       — И снова никакой подписи, — Вега выглядела крайне довольной собой. — Что это у тебя за такой тайный поклонник?       — Какая разница? — беспечно отозвалась Катерина, набивая рот печеньем. — Печенье вкусное, безобидное, а большего и не надо.       — А представь, что это от Нюниуса, — хохотнул Рон. — Правда, он и не знает, когда у тебя день рождения, но это было бы очень здорово. Компромат, и все такое.       — Кстати, папа́ решил отдать Габриель в Хогвартс, а не в Шармбатон, — включилась в разговор Флер, с улыбкой посматривая на Альфарда. — Для укрепления связей. Ну и просто, как по мне, шармбатонские девицы — редкостный гадюшник, а я не смогу присматривать за ней долго — я уже скоро заканчиваю. А в Хогвартсе у нее будут друзья. С друзьями всегда легче.       — Блеск, — проворчал Блэк-младший, недовольно поджимая губы. — Просто блеск.       — Ну, она пойдет правда только на будущий год, но я думаю, что лучше обрадовать вас заранее. Дабы привыкли, — насмешка в голосе старшей из сестер Делакур была уже неприкрытой.       Альфард решил благоразумно ее проигнорировать.       Собственно, это было лучшее, что он мог сделать.

***

      Первого августа Катерина спускалась на завтрак слегка полусонная, но тут же проснулась, когда со стороны столовой долетел гневный вопль дяди Регулуса:       — ДА КАКОГО МЕРЛИНА?!       Раздался хлопок, и рядом с пуффендуйкой возник Добби.       — Хозяйке Катерине лучше не заходить сейчас в столовую, — и пояснил, блестя своими зелеными глазами: — Регулус разбушевался.       — А что, собственно, случилось? — недоуменно моргнула пуффендуйка, позволяя эльфу утянуть себя обратно в спальню.       Вместо ответа домовик сунул ей в руки свежий выпуск «Ежедневного Пророка», на главной полосе которого…       — «Беллатрикс Лестрейндж покинула Азкабан», — прочитала девочка и, ничего не понимая, забралась с ногами на кровать, дабы прочитать остальное. — «Подошел к концу назначенный судом срок заключения в Азкабане у самой верной сторонницы Того, Кого Нельзя Называть, признавшейся в верности хозяину добровольно, без всяких вспомогательных средств. Напомним, что двенадцать лет назад мадам Лестрейндж была схвачена в своем поместье, и после тщательного разбирательства, а также, принимая во внимание добровольное сотрудничество и недостаток вещественных доказательств по многим предъявляемым обвинениям, председатель суда, министр Фадж, а также Визенгамот постановили, что срок заключения должен составить двенадцать лет в камере общего режима. Куда направится и чем займется освобожденная, неизвестно».       Катерина закончила читать и прислушалась к собственным ощущениям.       Все, что она знала про Беллатрикс Лестрейндж — что та была самой верной соратницей Темного Лорда и что лет пять назад бабушка Вальпурга выжгла ее с семейного гобелена, восстановив Сириуса, Альфарда-старшего, Андромеду, а также Дорею Блэк, которая, если верить сразу же возникшим на полотне линиям, вышла замуж за Карлуса Поттера, от которого родился Джеймс Поттер, женившийся на Лили Эванс, и от союза которых шла линия к ней самой.       Знала она и то, что дядя Регулус боролся тогда за поцелуй дементора или хотя бы за пожизненное, но потерпел неудачу, так как едва взошедший тогда на пост министра Корнелиус Фадж решил продемонстрировать народу гуманность лидера, которому было оказано такое доверие.       Сама она со своей дальней тетушкой не сталкивалась, и поэтому не слишком знала, что именно та из себя представляет, но неприятный осадок все равно остался — она слишком хорошо помнила, ЧТО такое Волан-де-Морт, и прекрасно понимала, какие именно люди ему служат.       — Хозяйка Катерина расстроилась? — Добби виновато опустил уши.       — Нет, Добби, что ты, — девочка успокаивающе улыбнулась эльфу. — Я просто… в растерянности.       В обед странности этого дня продолжились — полыхнуло зеленое пламя, и из камина вышел Драко с чемоданом.       — Мать с отцом отправили меня к вам до конца лета, — пояснил он ошалевшей от такого расклада событий Вальпурге. — Почему — понятия не имею. Мне ничего не объяснили.       — До комнаты сам дойдешь, — проворчала глава рода Блэк и погрузилась обратно в чтение. — Не родовое гнездо, а проходной двор. Полное безобразие!       Остаток лета прошел в атмосфере еле уловимого, но постоянно витающего в воздухе напряжения.       В последнюю неделю августа Блэки почтили своим присутствием Косой переулок, и у Альфарда наконец-то появилась собственная палочка от Олливандера — английский дуб и перо феникса, идеально подходящая для боевой магии.       За учебники младший Блэк, в отличии от своих сестер, засел сам.       Лавры Гермионы уже давным-давно не давали ему покоя.