А что, если?..

      Первое сентября в этом году выдалось крайне дождливым. Детей провожали все члены семьи, кроме Регулуса, — после освобождения Беллатрикс он едва ли не поселился в министерстве, пытаясь найти хоть какие-то ее следы и взять под строгий надзор аврората.       Аластор Грюм, заправлявший аврорами, был согласен с такой позицией, а вот Фадж наоборот считал, что лорд Блэк слишком паникует, ведь что может быть опасного в ослабевшей, едва живой за двенадцать лет женщине? Из-за постоянных неудач в поисках Регулус постоянно ходил раздраженным, создавая на Гриммо атмосферу тревоги и напряжения, поэтому Катерина, скрепя сердце, готова была признать — она была рада, что уезжает в Хогвартс.       Сильнее, чем радовалась обычно.       — Задай им всем жару и не отставай от своих сестер, сынок, — Сириус хлопнул Альфарда по плечу и поцеловал в макушку.       — Я уже промок до нитки, папа. Можно мне в вагон?       В вагон младший Блэк попал только после того, как мать и тетя расцеловали его в обе щеки, и был крайне недоволен этим фактом.       — Что я им, маленький что ли? — бурчал он, пока они искали свободное купе, вытирая места поцелуев рукавом. — Терпеть не могу все эти щенячьи нежности.       Купе нашлось довольно быстро.       Младшее поколение удалилось по своим делам, близнецы Уизли отправились на поиски Ли Джордана, и посему четверо друзей остались в гордом одиночестве.       Дождь усиливался.       Разговаривать не хотелось, поэтому ребята быстро переоделись в школьную форму и закутались в пледы, которые припасла Гермиона.       У Катерины, по традиции, была с собой еда, и поэтому дорога проходила в уютном молчании, которое нарушало только дружное, хоть и тихое, чавканье.       — Как думаете, кто в этом году защиту будет преподавать? — нарушил в какой-то момент тишину Рон.       — Надеюсь, что кто-нибудь нормальный, — отозвался Драко, подавляя зевок. — С меня хватило идиотов-преподавателей.       — Хуже Локонса им все равно никого не найти, — Катерина потерла виски, ощущая, как у нее начинает раскалываться голова. — Макклаген, кстати, стал ничего так, вы заметили?       — Слушай, Бладжер, если ты решила влюбиться в Маклаггена, то лучше заавадь себя сразу же, — посоветовал ей Рон. — Он… он самовлюбленный придурок! Хуже Локонса, хоть я и не учусь с ним на одном курсе!       — Драко, если посмотреть со стороны, тоже тот еще самовлюбленный придурок, — пуффендуйка выглядела задумчивой.       Конечно, она не собиралась влюбляться в Кормака, она вообще ни в кого не хотела влюбляться, но вот что-то в ней стрельнуло, когда он на секунду обернулся в ее сторону на платформе. Но ведь отметить, что человек красив, еще не значит — влюбиться в него, верно?       — Спасибо, подруга, — обиделся тем временем Малфой-младший.       — Всегда пожалуйста.       В купе заглянула Ханна, находящаяся в поисках Сьюзен Боунс, и это обстоятельство отвлекло друзей от назревающей ссоры.       — У меня, кстати, новая палочка, — похвастался наконец Драко. — Серебристая липа и сердце дракона.       — Говорят, что липа обычно у ясновидцев или легилементов, — задумчиво протянула Гермиона, убирая с лица непослушные волосы.       — На провидца у нас скорее тянет Рональд, так что…. — Катерина пожала плечами и забралась с ногами на сиденье.       Ее мутило. Голова раскалывалась, тело медленно, но верно сковывала отвратительная слабость, а тут еще живот разболелся, словно издеваясь над ней и окончательно стремясь к тому, дабы свести ее в могилу. Или, хотя бы, на больничную койку.       — Ты в порядке, Кэт? — поинтересовалась Гермиона, когда до остановки поезда оставалось пять минут. — Ты очень плохо выглядишь.

***

      Альфард Блэк попал на Гриффиндор, причем мгновенно — Шляпа проорала свой вердикт, едва коснувшись его волос.       Катерина была рада за брата, но ничуть не улучшившееся самочувствие не давало ей порадоваться за него в полную силу, и даже известие о том, что Защиту от Темных Искусств будет преподавать мать Невилла, действующий аврор, не произвела на нее должного впечатления.       — Ты в порядке? — поинтересовался сидящий рядом Седрик, осторожно прикладывая свою ладонь к ее лбу. — Ты выглядишь больной.       — Все в порядке, Седрик, — вымученно улыбнулась Катерина, точно так же, как какое-то время назад улыбалась Гермионе. — Я просто устала.       Она с трудом досидела до конца пира, а едва оказавшись в спальне, упала на кровать, приготовившись отойти в мир иной.       — Все в порядке? — встревоженно посмотрела на нее Мораг МакДугалл. — Может, тебя проводить к мадам Помфри?       — Я умираю, — держать боль в себе не осталось больше сил. — У меня болит голова, меня качает, тошнит, и жутко болит живот. До утра я, скорее всего, не доживу.       — Я так и думала, — тоном философа заявила Мораг, начиная копаться в своем чемодане. — Все в порядке. Знаешь, в середине июля у меня было то же самое.       — И как ты вылечилась? — Катерина осторожно приоткрыла глаза, наблюдая за одногруппницей.       — Само прекратилось через несколько дней. В августе все повторилось, но уже не с такой силой. Скоро оно должно снова меня посетить.       — Кто?       — Исконно женское недомогание. Вот, держи. Зелье, облегчающее боли, и парочка затычек.       — Спасибо. — Поттер одним глотком выпила зелье и, поняв, что боль постепенно отпускает, сползла с кровати, направившись прямиком в освободившуюся ванную.       Запах яблока в этот раз жутко раздражал, и поэтому она рискнула опробовать подарок Габриель, отметив, что аромат и впрямь весьма неплох.       В голову лезла всяческая чепуха — например, как хорошо, что она не родилась в мусульманской семье, где начало менструаций у девочек афишировалось всем членам семьи, особенно мужчинам, и что родись она мусульманкой, то сейчас ее упрятали бы в бесформенную робу, а на голову намотали бы платок, и…       Жалость к мусульманкам проняла ее настолько сильно, что она разревелась, отметив про себя тот факт, что ей давно уже хотелось это сделать. А еще — поколотить кого-нибудь для профилактики, лучше из мальчишек, потому что им не надо мучиться каждый месяц, и рожать им тоже не нужно, и…       — Кэт, ты там заснула что-ли? — послышался из-за двери голосок Салли Энн.       Катерина встряхнула головой, отгоняя от себя дурные мысли, быстро привела себя в порядок и скользнула под одеяло, ощущая наваливающуюся сонливость.

***

      Первое сентября выпало на четверг, поэтому учились студенты в первую неделю всего один день, а в субботу, Седрик, ставший капитаном заместо закончившего школу Герберта Флита, объявил оставшемуся составу команды, что назначил отборочные на следующее воскресенье — Флит и Хейди ушли, а значит, нужно как можно скорее найти им замену и приступать к тренировкам.       В середине следующей недели Седрик позвал ее составить ему компанию во время похода в Хогсмид, но Катерина заявила, что она не видит смысла менять одну дружескую компанию на другую, и предложила ему присоединиться к их четверке, однако Диггори с легким вздохом отказался.       — И чего тогда звал? — пробормотала Катерина себе под нос, направляя стопы к кабинету трансфигурации. — Времени еще дофига и больше. А еще говорят, что у девушек логики нет.       Череду шалостей этого года неугомонная четверка начала с того, что покрасила Миссис Норрис в зеленый цвет.       Миссис Норрис, к огромному их удивлению, особо не возражала, зато Филч, случайно застукавший их за этим, пришел в ярость, отправив баловников к директору на ковер.       Всем четверым было не привыкать, тем более что отделались они небольшим выговором и предложением взять лимонную дольку.       Катерина с нетерпением ждала четверг, на который поставили первый урок у миссис Долгопупс, но потерпела жесткое разочарование — вместо практической защиты профессор весь урок распиналась о том, как вредны и опасны темные искусства, а робкая попытка Поттер-Блэк возразить ей, что она путает их с Черной магией, принесла Пуффендую штраф в пятьдесят очков. За пререкания с преподавателем.       Именно это послужило причиной того, что Катерина окрестила мать Невилла Самой Главной Нюниусихой, и попросила Добби положить жабу ей в кровать.       Для профилактики.