А что, если?..

      Отборочные, к удивлению Катерины, надолго не затянулись — Седрик словно видел людей насквозь, стоило им только подняться в воздух, и посему уже через полчаса спустя место вратаря досталось ученику четвертого курса по имени Майкл Макнамус, миловидному рыжему мальчишке с нелепой, по мнению Блэк-Поттер, стрижкой под горшок.       Еще полчаса спустя нашелся и новый охотник — Энтони Рикет, еще один одногруппник Катерины, известный тем, что являлся сплетником похлеще большинства девчонок.       После отбора была назначена дата первой тренировки, и проведена первая слетка команды, прошедшая как по маслу.       А вечером девочку неожиданно вызвала к себе Алиса Долгопупс.       Катерина недолюбливала Долгопупсов. Впрочем, ее семья эту антипатию разделяла, и прибитый на самом видном месте клок волос Августы Долгопупс, вырванный лично бабушкой Вальпургой, доказывал это без лишних слов.       Долгопупсы платили им той же монетой, хотя Невилл и продолжал поддерживать с ней контакт, несмотря на запреты родителей.       И теперь Катерина стояла напротив новоиспеченного профессора по ЗОТИ, с вызовом смотря прямо в ее карие глаза, в которых плескалась сильнейшая усталость.       — Сядь, — велела женщина.       — Спасибо, я постою, — и добавила, чуть скривив лицо, с легким презрением в голосе: — Профессор.       — Как угодно, — Алиса пожала плечами и откинулась на спинку стула. — Я признаю, мне не следовало так реагировать на твое замечание. По сути своей, оно было верным, просто…       — Просто вам на это плевать, да? — Катерина скрестила руки на груди. Сейчас, когда мать Невилла была настроена на мировую, мира не хотела уже она. Потому что обида на то впечатавшееся в память голубое кухонное полотенце так никуда и не ушла. А сейчас так и вовсе захлестнула сознание целиком.       — Я сказала: сядь, — аврор была настроена миролюбиво, но в голосе ее появились железные нотки, заставившие непокорную студентку опуститься на стул, стоящий напротив. — Скажи, ты знаешь, в чем отличие Светлой, Черной, и Темной магии?       — Да, — пуффендуйка гордо вскинула голову. — Черная забирает часть твоей души. Светлая идет из светлых эмоций, темная из темных. Папа Сириус объяснял мне.       — А он объяснял тебе, что Темная Магия — это хаос, который может опустошить тебя, если у тебя недостаточно воли, чтобы взять его под контроль? Ты всерьез считаешь, что школьникам нужно туда влезать? Вокруг полно идиотов, Кэт. Мне не нужны несчастные случаи и смерти детей. Мне хватило этого, когда… — она внезапно замолчала и потянулась к лежащей рядом пачке сигарет. — Попроси своего отца как-нибудь рассказать тебе о начале Первой Магической Войны. И об ее отголосках в стенах той самой школы, где мы сейчас с тобой находимся.       Катерина молчала, созерцая на вьющуюся с тлеющего кончика сигареты струйку дыма, обдумывая услышанное.       В сознании упорно билась мысль, что, пожалуй, на мир действительно надо приучаться смотреть… шире.       Кажется, это было то самое, что проклевывалось в ее сознании все это лето, стараясь оформиться в осязаемую словами мысль.       Мир не делится на черное и белое. Она внезапно отчетливо поняла это именно сейчас, увидев за Злобной Нюниусихой женщину, у которой в глазах виднелась выжженная пустыня. И что-то говорило ей — раньше на этом месте был цветущий оазис, пока какие-то события не уничтожили его ко всем чертям. Но один вопрос она не могла не задать.       — Почему вы так не любите нашу семью? Мне всегда казалось, что вы общаетесь как-то напряженно, пока не случилась открытая ссора.       — Ты знаешь, что Регулус был пожирателем смерти? — ответила миссис Долгопупс вопросом на вопрос.       — Знаю.       — А еще, ваша семья породила Беллатрикс. Я просто не люблю пожирателей. Знаю, что Регулус исправился, что вы все осуждаете Беллатрикс, но… — она помолчала пару минут, словно решаясь на что-то. И решилась. — Ее мужа, его брата и еще одного человека взяли у нас дома. Мы отослали тогда Невилла к Амелии Боунс, так как должны были отправиться в рейд, но не успели. Пожиратели ворвались к нам. Они применили заклятие «Круциатус». Они применяли его раз за разом, стремясь выпытать что-то о своем хозяине, ведь мы тогда еще и понятия не имели, что он пал всего час назад и какая трагедия разыгралась в Годриковой Впадине. Авроры подоспели вовремя, а скоро и мадам Лестрейндж взяли прямо в ее поместье. Черт знает, почему ее не было в этой компании, но думаю, это нас и спасло. Будь она там, мы бы всей семьей, скорее всего, сошли с ума. «Круциатус», чтоб ты знала, тоже относится к Темной магии. Теперь ты понимаешь, почему я так распиналась весь прошлый урок?       Катерина кивнула, не в силах оторвать взгляд от матери своего товарища. Она знала, что такое «Круциатус», благодаря Квиррелу и сейчас пыталась понять — каково это, когда его накладывают на тебя раз за разом, ведь это и один раз чертовски больно.       — Я не хотела идти на мировую, — продолжила меж тем преподавательница, но создавалось ощущение, что сейчас она разговаривает сама с собой. — Но увидела тебя на стадионе. Ты улыбалась такой же улыбкой, как улыбался Джеймс каждый раз, когда он брал в руки метлу. И волосы у тебя… мамины… — в ее глазах внезапно блеснули слезы. — И я подумала… что Джеймс и Лили сейчас осудили бы меня за предвзятость. Ведь и Сириус, и Марлин… они были им самыми близкими людьми и ничуть не изменились после того, как Блэки приняли их обратно к себе, но репутация Блэков… отпугивала. Сейчас она просто пугает, потому что все уже привыкли, что это просто высокородное семейство, а тогда оно внушало ужас из-за своих принципов. Потребовались годы, чтобы народ перестал бояться и покрыл забвением вашу кровавую славу. Тебе, наверное, сложно это понять, но я считаю, что лучше тебе об этом расскажу я, чем кто-нибудь другой. Мы и парселтанга-то твоего тогда испугались — вроде ни мать, ни отец твои к Темной Магии не тяготели, а тут — лучшие слизеринские традиции. Наверное, мы отреагировали… опрометчиво.       — Слишком. — Катерина машинально потерла щеку и чуть прикрыла глаза. На нее начинала наваливаться огромнейшая усталость.       — Наверное, просить у тебя прощения за это бесполезно?       — Нет, — пуффендуйка снова посмотрела на профессора по ЗОТИ, но уже без былой неприязни. — Не бесполезно. Конечно, сразу я вас не прощу. Но я попробую.       — Иди. Скоро уже будет отбой, — голос женщины внезапно сделался ласковым. — И да, я вернула Пуффендую сорок пять очков. Пять осталось как штраф за пререкания с преподавателем.       Катерина благодарно улыбнулась и направилась к выходу, но не успела выйти, как ее окликнули.       — Катерина…       — Да, профессор?       — Ты очень похожа на своего отца. Спокойной ночи.

***

      После разговора с профессором ЗОТИ Катерина проходила в задумчивости весь следующий день и развеселилась только к вечеру, получив письмо от уехавшего какое-то время назад в Мексику дяди Ремуса, который писал ей, что в последний день командировки он познакомился с очаровательнейшей перуанкой по имени Мария и, скорее всего, задержится на некоторое время, но посылает ей самые крепкие объятия и желает как следует повеселиться, хотя и не выбрасывать за борт хоть какие-то ограничения разума.       Ограничений разума Катерина никогда не слушала и, как итог — устроила торжественные похороны внутренностям крыс, хвостам тритонов и крыльям воронов, которые Драко по ее приказу уволок из запасов ингредиентов для зелий у Панси Паркинсон.       За этим занятиям их застала профессор Стебль и сняла по двадцать баллов с каждого, отправив неугомонных учеников по гостиным.       А время продолжало лететь как сумасшедшее.       Накануне первой в этом году прогулки в Хогсмид, Сириус прислал Катерине письмо, в котором предлагал встретиться и устроить небольшие, но веселые посиделки в «Трех метлах». Ну, или в «Кабаньей голове», если его выгонят из «Трех метел» за спаивание несовершеннолетних.       Катерина ответила согласием, тем более что друзья не возражали, и жалела только о том, что при них не обсудишь с отцом тот факт, что она, кажется, все-таки влюбилась в Маклаггена.       Конечно, это бешеное сердцебиение, которое возникало всякий раз, как он появлялся на горизонте, можно было объяснить и как-нибудь по-другому, но ей ничего не приходило в голову.       Макклагген был красив. Талантлив. А еще он изредка улыбался ей, чуть насмешливо блестя глазами, и от каждой такой улыбки дыхание перехватывало, а щеки краснели как маков цвет.       Она старательно делала вид, что ей все равно, погрузилась в учебу, шалости, выматывала себя на тренировках, но все было бесполезно — душа требовала любви и романтики, наплевав на все доводы разума и рассудка.       Пока, правда, требовала не особо активно — слишком силен был страх обжечься еще раз, но с каждым разом, с каждой посланной ей улыбкой привести дыхание в норму становилось все сложнее и сложнее, голос становился тонким и сиплым, и, кажется, Гермиона начала что-то подозревать, хотя возможно это была просто прогрессирующая паранойя.

***

      День вылазки в Хогсмид выдался солнечным, но холодным, и поэтому компания из пяти человек очень быстро забурилась в «Три метлы», где Сириус, обворожительно улыбнувшись заправляющей здесь мадам Розмерте, заказал пять порций сливочного пива.       — Погреемся, и пойду вам деревню показывать. А пока что рассказывайте, что у вас нового.       Накопившихся новостей и историй у молодежи — вагон и маленькая тележка, в основном про учиняемый в школе бедлам, и впечатления от уроков.       Катерина рассказала про свою беседу с профессором Долгопупс, и Сириус кивнул с самым серьезным видом, явно поставив в своем уме одному ему понятную галочку, после чего перевел разговор в русло надвигающегося квиддичного матча, который, по устоявшейся за много лет традиции, сталкивал между собой Гриффиндор и Слизерин.       Также с удивлением и радостью они узнали, что Ремус Люпин ударился головой от счастья и на полном серьезе решил жениться.       Свадьба была назначена на первое марта и должна была состояться в Перу — судя по всему, начальник отдела по связям с оборотнями крепко решил обосноваться на родине своей возлюбленной.       — На Рождество обещали нагрянуть, так что ждем вас всех к себе, — старший сын рода Блэк развел руками в приглашающем жесте. — О, я вижу все допили. Прекрасно. Пришла пора мародерствовать! — он в победном жесте вскинул вверх кулак и рассмеялся смехом маньяка, который специально тренировал перед зеркалом последние пару месяцев.       …В замок компания вернулась около полуночи, через тайный ход в голове горбуньи на четвертом этаже.       И впервые за много месяцев Катерина могла сказать, что она чувствует себя по-настоящему счастливой.       Именно это ощущение породило в ее мозгу идею о том, что пора бы уже наконец-то навестить Пенелопу.       Давно пора.