А что, если?..

      Заснеженный Хогсмид походил на сказку. Мерцали повсюду разноцветные огоньки, на улицах стояли наряженные деревья, на дверях висели рождественские венки, а в воздухе уже вовсю витал неуловимый запах приближающегося праздника.       Компания из четырех учеников Хогвартса пробралась сюда незаконно — официальная вылазка должна была состояться завтра, но Катерине так надоело ждать, что они выскользнули через лаз с одноглазой горбуньей сразу же, как большая часть школы отправилась на ужин.       Настроение у девушки было… пушистым. Пожалуй, именно так она бы описала его, если бы кто-нибудь задал ей этот вопрос.       С неба сыпались крупные, мягкие снежные хлопья, руки сжимали купленное в «Трех Метлах» сливочное пиво, а с обеих сторон от нее шли друзья.       Рыжеволосый, вихрастый Рон, милый, добрый, выглядящий менее умным, чем он есть на самом деле, белобрысый хорек Малфой с его неизменной манерой лениво растягивать слова и подкалывать всех вокруг и умница Гермиона с копной каштановых волос да лукавыми искорками, таящимися в ореховых глазах, которые кажутся всегда серьезными тем, кто не был знаком с когтевранкой близко.       Несвойственный ей приступ нежности начался у пуффендуйки спонтанно, когда она, проходя мимо бывшего запретного коридора на третьем этаже, внезапно вспомнила о том, как эти трое без вопросов и раздумий шли за ней в самое пекло, рискуя, жертвуя собой, прекрасно осознавая, что они могли бы остаться в стороне, что они ставят под угрозу свою собственную жизнь.       Катерина незаметно утерла скользнувшую по щеке слезу умиления и еле слышно выдохнула.       Она уже привыкла, что перед неустоявшимися пока что ежемесячными проблемами каждой девушки ее сентиментальность начинает буквально зашкаливать, но все равно это не умаляло того факта, что друзьям она была очень благодарна, ведь несмотря на то, что она была Блэк, без их помощи она бы далеко не ушла. Ни в одной из этих передряг, в которых они уже побывали.       Компания дошла до Визжащей Хижины и остановилась. Местные считали, что там жили привидения, но девочка точно знала — они ошибаются, и гордилась тем, что знает тайну этого наводящего ужас места, и уж тем более никогда не стремилась пробраться внутрь, хотя и знала как.       — Мрачная такая… — прошептала Гермиона, пряча слегка покрасневший на морозе нос в пушистый голубой шарф.       — Я замерз, — во всеуслышанье заявил Рон, прыгая на месте, чтобы согреться. — Давайте либо в замок, либо засядем куда-нибудь. Мы уже целый час по деревне шляемся.       — Я предлагаю в замок, на кухню и баиньки, — поддержал гриффиндорца Драко.       Предложение было принято, но вот до кухни они так и не добрались — на полпути к желанной цели их остановил Снейп.       После краткой, но убийственной отповеди и тридцати очков с каждого факультета нарушители были отпущены, но настроение у Катерины все равно испортилось.       Каникулы начинались через три дня. Еще целых три дня в этой отвратительной каменной громаде с факелами на стенах, да и дома все печально — Нарцисса Малфой написала Сириусу, что заболела, и поэтому Драко придется встретить Рождество у Блэков.       При мысли о Малфое, который не сможет попасть домой, она снова расплакалась и, махнув на душ рукой, завалилась спать, хотя и долго не могла уснуть — матрас начал казаться жестким, одеяло жарким, а подушка — маленькой и унылой.       — Ненавижу физиологию… — поделилась она своими огорчениями с пологом своей кровати.       Полог торжественно промолчал.

***

      Рождество, вопреки опасениям Катерины, прошло прекрасно, не в последнюю очередь благодаря визиту Ремуса Люпина со своей невестой.       Девочка подумала, что она еще никогда не видела папу Сириуса и дядю Ремуса такими пьяными и счастливыми, носящимися с дикими воплями по дому и улице, пока остальные весело хохотали. Ну, или ворчали о позорящем Блэков поведении, как бабушка Вальпурга, но ворчание было добрым, и никто не принимал его всерьез, только Ирма Блэк задумчиво смотрела на красавицу-перуанку, явно витая мыслями где-то далеко отсюда.       — Будет у вас в жизни момент, когда сердце к вашим друзьям на помощь проситься будет, — наконец произнесла она, раскуривая сигару. — Эгоизм прояви и мужа не пускай, иначе плохо будет очень. Для вас обоих.       Будущая миссис Люпин кивнула, но по ней было видно, что она не особо прислушивалась к тому, что говорила ей эта странная женщина.       Катерина тихонько вздохнула, рассматривая дядину невесту, пока та болтала с мамой Роксоланой.       Мария Дегальдо Эспиноза была высокой, стройной и ослепительно-яркой, и вся ее внешность вопила о том, что в ее родне были индейцы.       Она рассказывала про инков, ацтеков, про особенности перуанской магии, про города, про школу волшебства, расположенную прямо в знаменитом на весь мир Теночтитлане, и монисты в ее волосах создавали тихий, чуть глуховатый, больше похожий на шелест перезвон, и Мария уже покорила всех, кто находился в комнате.       Пуффендуйка немного завидовала ей, потому что знала — сама она такой никогда не станет, и даже если ее приведут в наилучший «товарный» вид, все равно проиграет этой сияющей, солнечной женщине с далекого континента.       Но постепенно веселье сменялось ленивым уютом и спокойствием. Обе младшие леди Блэк отправились спать, прихватив с собой и невесту Люпина, ушел и дедушка Орион, младшее поколение клевало носом, как и выводящий во сне свистящие рулады Малфой.       Вальпурга задумчиво смотрела на огонь в камине, изредка отпивая из наполненного хересом бокала, Ирма Блэк курила трубку, мурлыкая песенки себе под нос, и Катерина уже хотела подняться на ноги и идти спать, когда Сириус Блэк нарушил тишину.       — Ты переберешься в Перу, Рем?       — Да, — кивнул Ремус и блаженно улыбнулся.       — Кто станет твоим преемником? — поддержал разговор Регулус. — Кому ты доверяешь так, как самому себе из подвластных тебе людей?       Несколько мгновений стояла тишина.       — Никому. Они славные ребята, но лояльны в первую очередь Министерству, а не тебе.       — Плохо. — Регулус щелкнул зажигалкой. — Смотри, что выходит — уйдешь ты, и, фактически, я теряю отдел по связям с оборотнями. А мне, между прочим, еще необходимо посадить своего человека в Мунго или хотя бы в некоторые из их отделов.       — Может, Снейп? — подала голос Вальпурга. — Предложи ему поговорить хотя бы с портретом этой вашей Эванс, и я уверена, он будет ходить за тобой хвостом, как дворовая собака, которой кинули кусок колбасы. Молчи, Сириус! — перебила она, увидев, как ее старший сын хочет возразить. — Я знаю, что он тебе неприятен, но сейчас имеет место тот факт, что он действительно талантлив, хотя как педагог, без сомнения, полный ноль. И если мы сможем сместить его на свою сторону…       — А Слизнорт? — решил предпринять еще одну попытку старший сын рода Блэк.       — Слизнорта можно отправить в Хогвартс на место Снейпа. Между нами и директором он выберет послушать нас.       — Дамблдор это не одобрит… — покачал головой Люпин.       — Дамблдора я могу приструнить, напомнив, что он не так уж и печется о безопасности Хогвартса, судя по тому, что происходило на первых двух курсах у Катерины, — не терпящим возражений тоном заявил Регулус. — В конце концов, Хогвартс это школа, а не пособие по тому, как выжить, если в твоих стенах решил повеселиться Том Риддл со своими вольными или невольными приспешниками. И уж тем более ненормально, когда несколько детей встают на пути у того, с чем должны были разобраться взрослые, — тут он вздохнул. — А тут еще Фадж с его идеей возродить Турнир Трех Волшебников. Ох не нравится мне все это…       — Может быть, тогда пускай Люпин руководителем отдела и остается? Просто настроит камин в своем кабинете на свой новый дом, и…       — Знаешь, мам… — Сириус выглядел как никогда серьезным. — Когда ты забываешь о своем маразме, ты выдаешь прекрасные идеи.       — Сириус Орион Блэк, да будет тебе известно, что…       — Бла-бла-бла-бла-бла… — зевнул старший из братьев Блэк и поднялся на ноги. — Лично я хочу спать. Давайте подытоживать.       — Наладить связь с Перу, приманить Снейпа и Слизнорта, приструнить директора. И кстати говоря, я думаю отправить посла к великанам, — зевнул Регулус и последовал примеру брата. — Думаю, Хагрид справится с этой ролью. Как раз у меня уйдет год на то, чтобы подговить общественность и место для великаньей общины.       — Я вырастила имбецилов, — проворчала себе под нос Вальпурга Блэк. Но ее, как и все ее сегодняшние выпады, никто и не подумал воспринять всерьез.

***

      О подслушанном случайно разговоре Катерина никому не рассказала, а с началом учебы он и вовсе вылетел у нее из головы, тем более что приближался матч по квиддичу и Седрик гонял их до седьмого пота. Команда, впрочем, не возражала, будучи вдохновленная мыслью, что они едва не выиграли кубок в том году. Выиграли бы, если бы не… обстоятельства.       День матча подкрался незаметно, но все мысли об игре у пуффендуйской загонщицы были перебиты тем фактом, что по пути в раздевалку она встретила Северуса Снейпа в компании дяди Регулуса. Мужчины направлялись в сторону слизеринских подземелий, и только осознание того, что команда не выйдет на поле без одного из загонщиков, остановило ее от того, чтобы проследить за ними.       Сыграли неожиданно вничью. Чжоу Чанг, ловец когтеврана, схватила снитч, и счет сравнялся. Пришлось назначать дополнительное время, чтобы одна из команд смогла забить решающий гол, и Ханна, все еще терзавшаяся виной за прошлый год, забросила орлам красивый крученый мяч, мастерски обыграв когтевранского вратаря.       Пуффендуйцы ликовали, буквально взорвав морозный воздух своими овациями. Ханну и остальных членов пуффендуйской команды носили на руках, вопя восторженные кричалки спонтанного содержания, как если бы заветная награда уже была у барсучьего колледжа.       Кажется, никто не сомневался — подопечные профессора Стебль смогут обыграть команду Гриффиндора.       Праздновали традиционно, до глубокой ночи, и Катерина, наплевав на все правила и установки, пустила брата, сестер и друзей на общий праздник. Тем более что Блейз Забини был парнем ее лучшей подруги, а Теодор встречался с пуффендуйкой. Единственный, чье присутствие ее слегка удивило, был Грегори Гойл, который, как ей казалось, был готов исполнить для нее все, что она попросит. Это пугало и забавляло одновременно, но анализировать ситуацию она не стала — вдохновленные ее примером, пуффендуйцы пригласили уже своих друзей с других колледжей, и как итог — народ перестал помещаться в гостиной.       Альфард Блэк вскочил на диван, привлекая к себе внимание.       — Айда в Комнату-Так-и-Сяк, пока нас не спалили!       Идея была принята, и толпа весело галдящих учеников буквально смела вышедшего на шум Филча, сообразив, что даже если ему и поверят, им нет до этого никакого дела. Надо веселиться, пока есть повод и настроение.       На утро в часах каждого колледжа стало на пятьдесят очков меньше, а каждый из нарушителей получил записку о наложенном на него наказании, но все восприняли это со спокойствием истинного философа.       Они уже уговорились вчера, что такие вечеринки — это весело, и что надо бы устраивать их почаще. Как по поводам, так и без поводов.

***

      С началом весны Катерина получила от Седрика еще одно приглашение в Хогсмид, но ответ свой не изменила.       Ее чувства к Кормаку постепенно остыли после того, как она увидела, как он ударил девушку, которая отказалась целоваться с ним.       Это зрелище привело пуффендуйку в такую ярость, что она налетела на своего возлюбленного с кулаками, стремясь как можно сильнее разукрасить ему лицо.       Маклагген дал ей сдачи и попытался придушить, но Катерина помнила уроки самообороны от папы Сириуса и изо всех сил врезала гриффиндорцу между ног, после чего, воспользовавшись тем, что он согнулся, воя от боли, схватила его за волосы и с силой приложила о собственное колено.       Тут их растащили подоспевшие на шум студенты и преподаватели, и она словно вынырнула из какого-то красного кокона, не пропускающего звуков.       Гриффиндорца держала МакГонагалл, ее — Снейп. Вокруг импровизированного поля боя собралась толпа любопытных.       Катерина осознала, что дышит, как если бы пробежала марафонскую дистанцию. Вырваться она не пыталась — вид разбитого лица противника привел ее в равнодушно-эйфорическое состояние, разом выметя все мысли из головы.       Она спокойно отвечала на вопросы преподавателей — да, она напала первой. Она защищала невинно пострадавшую. Нет, она не раскаивается и не жалеет. Да, она не подумала. Да, ей плевать, как именно они решат ее наказать, ей не впервой. Маклагген получил по заслугам. Потому что девочек бить нельзя.       Драка эта обошлась ей в долгий разговор с директором, тридцать штрафных очков и две недели отработок под руководством декана.       Наказания пуффендуйка приняла спокойно, а вот в мужчинах окончательно разочаровалась, твердо решив для себя, что останется старой девой.       А если и ввяжется в отношения добровольно, то только с девушкой.       Никак иначе.