А что, если?..

      На следующее утро буря утихла, хотя потолок в Большом зале оставался пасмурным; тяжелые свинцово-серые тучи клубились над головами, когда Катерина, Рон, Драко и Гермиона, оккупировав гриффиндорский стол, изучали за завтраком новое расписание. Рядом Фред, Джордж и Ли Джордан решали, как волшебным образом повзрослеть и проникнуть на Турнир Трех Волшебников.       — Ну… — палец Гермионы скользил по пергаменту, а на лице играла улыбка. — Как будто бы не плохо. Сейчас у нас История Магии с пуффендуйцами, после чего Руны со слизеринцами, и…       Она не договорила, так как прибыла почта, а вместе с этим — первое запоминающееся событие этого учебного года.       — Это еще что? — удивился Рон, глядя на приземлившегося перед Катериной ворона. Обычного черного ворона, разве что немного более крупного, чем эти птицы были обычно. К лапам его была привязана посылка, от которой он явно мечтал избавиться.       — Адресовано мне, — пуффендуйка пожала плечами и вскрыла посылку. И обомлела.       Драко и Рон недоуменно переглянулись, Гермиона с трудом сохраняла серьезное выражение лица, а Катерина просто тупо смотрела на гордо красующийся перед ней чайник. Тот самый, который она утратила на Чемпионате Мира по квиддичу. Кое-где он был окрашен в ядовито-розовый цвет, кое-где помят и продырявлен, но самым главным был красующийся в нем букетик свежих цветов, к которым была прикреплена записка.       — «Моральная компенсация за переживания о чайнике»… — прочитал Драко, но Катерина сразу же отняла у него записку, во все глаза уставившись на нее.       Моральная компенсация за переживания о чайнике. Ворона не пугайся. Его зовут Локи, и он иногда кусается, явно мечтая о том, чтобы ему принесли жертву. (На слове «жертва» были брызги чего-то, подозрительно похожего на кровь, и пуффендуйка не удержалась от улыбки.)       P.S. В качестве оплаты он принимает только человеческие волосы. Без этого не улетит.       Катерина с интересом посмотрела на ворона. Ворон нетерпеливо каркнул.       — Шут с тобой, черная бестия… — пробурчала девушка, беря в руки волшебную палочку.       Когда птица улетела, она перевела взгляд обратно на кусочек пергамента и обреченно застонала, попутно ударившись головой о стол. Потому что прямо под поскриптумом красовалось гордое:       P.P.S. Шутка.       — Тут, между прочим, и адрес обратный указан, — сообщил Рон, внимательно осматривая многострадальную записку. — Вот, смотри. Институт Дурмстранг, комната тринадцать. Эй, когда это ты успела завести себе ухажера из Дурмстранга? Да еще и так, что мы не заметили?       — И самое главное, Поттер, — поднял палец Драко. — Почему он присылает тебе моральную компенсацию за… чайник? И откуда у него вообще чайник с гербом Блэков?       Катерина закрыла лицо руками. Гермиона рыдала со смеху и была совершенно не в состоянии говорить, однако она пересилила себя и выдавила:       — Да вы… идеальная… пара… ой, мамочки, я не могу…       И снова рассмеялась, забив на то, что окружающие студенты уже начинали поглядывать в их сторону с легкой опаской.       Сами же друзья внезапно поняли, что смех лучшей подруги оказался заразен, и теперь смеялись уже все четверо.       Перед самым началом урока, уже отсмеявшись, Катерина позвала Добби и приказала ему поставить цветы в вазу. На тумбочку возле кровати в спальне четвертого курса факультета Пуффендуй. И, самое главное, никому об этом не рассказывать.

***

      — Я вот что думаю… нам нужна общая сборная, — сказал Теодор Нотт.       Стояла последняя неделя сентября. Пуффендуйцы работали в парах со слизеринцами, собирая очередную партию гноя бобунтюбера, которые в этом году выдались чрезвычайно урожайными.       Катерина по традиции выбрала себе в напарники Драко, а Ханна с Теодором устроились неподалеку.       — Поясни, — попросила Катерина, морщась от неприятного запаха.       — Охотно. У Шармбатона и Дурмстранга наверняка есть игроки в квиддич…       — Кажется, я улавливаю, — глаза Малфоя зажглись азартом. — Когда устроим пробы?       — На выходных? — Катерина переглянулась с Ханной, и обе расплылись в предвкушающих улыбках.       На том и порешили.       Пробы прошли в пятницу, и в итоге никто так и не понял, приняли его или нет, но у Забини отыскалась бог знает какими путями бутылка огневиски, и поэтому Выручай-комната приняла в себя сегодня команды всех колледжей и тех немногих, кто пришел посмотреть на самые странные отборочные в истории Хогвартса.       Заночевали там же, вповалку. В конце концов, выходные же. Молодость. Так почему бы и нет?       По утру решили просто кинуть жребий, включив туда и имена тех, кто изначально был просто болельщиком, и долго удивлялись, когда в качестве одного из охотников жребий решил избрать Гермиону Грейнджер.       Впрочем, к огромному удивлению окружающих, сама Грейнджер особо не возражала.

***

      Октябрь тек своим чередом. Катерина успела пару раз заглянуть к Пенелопе, но змей готовился к очередной линьке, поэтому поболтать особо не получилось.       Испортились и ее отношения с Седриком. Точнее, он подчеркнуто ее игнорировал и, как выяснилось из подслушанного разговора когтевранского ловца со своей подружкой, вообще был жутко обижен на Катерину за то, что она тогда убежала, поведя себя с ним так, словно он был пустым местом.       Зато профессор Слизнорт то и дело звал к себе Катерину и Гермиону на собрание организованного им «клуба Слизней», куда входили те, кто представлялся новому профессору зельеварения талантливым и перспективным.       Драко и Рона обижало такое пренебрежение к своей персоне, но девушки только руками разводили.       Разве с учителем поспоришь?       Чем ближе к Хэллуину, тем больше становился ажиотаж вокруг гостей и Турнира Трех Волшебников, а когда настал долгожданный день, то студенты, зайдя в Большой Зал на завтрак, увидели, что ночью на стены вывесили огромные флаги всех колледжей: Гриффиндорский — красный с золотым львом, Когтеврана — бронзовый орел на синем фоне, желтый с черным барсуком Пуффендуйцев и зеленое знамя с серебряной змеей Слизерина. Позади профессорского стола развевалось невероятных размеров полотнище с гербом Хогвартса: большая буква «X» в окружении льва, орла, барсука и змеи.       В воздухе витало ощущение праздника. На уроках никто себя не утруждал, все мысли были о гостях из Шармбатона и Дурмстранга. Даже последний урок показался не таким занудным, как всегда, ведь урок сегодня кончался на полчаса раньше. Прозвенел звонок. Студенты ненадолго растеклись по своим колледжным обителям. Оставили в спальне сумки, надели плащи и помчались вниз по лестнице в холл.       Деканы построили учеников в колонны.       Рядами спустились по главной лестнице и выстроились перед замком. Был ясный холодный вечер. Сгущались сумерки. Бледная призрачная луна уже взошла над Запретным лесом. Катерина заметила среди первоклассников Габриель Делакур, нетерпеливо поглядывающую на небо.       — Скоро шесть, — взглянув на часы, Мораг МакДугалл устремила взгляд на дорогу, ведущую к главным воротам. — На чем, по-вашему, они едут? На поезде?       — Сомневаюсь, — покачала головой Салли-Энн. — Может, на метлах? Не зря ведь француженка смотрит на небо.       — Не думаю, — Катерина подавила зевок. — Путь-то неблизкий. Может, портал?       — Скорее всего.       Время шло. Катерина уже начала основательно замерзать, но тут она (да и другие), увидела ЭТО.       Нечто огромное, куда больше метлы, нет, целой сотни метел, летело по иссиня-черному небу, быстро увеличиваясь в размерах.       — Дракон! — пискнул насмерть перепуганный первокурсник.       Габриель насмешливо фыркнула.       Гигантская черная тень почти касалась верхушек деревьев. Льющийся из окон замка свет озарил приближающееся чудо — огромную синюю карету, подобную башне. Ее тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающимися белыми гривами, каждый величиной со слона.       Первые три ряда учеников подались назад. Заходя на посадку, карета снижалась с бешеной скоростью. И наконец, с оглушительным громом, от которого Невилл, подпрыгнув, наступил на ногу пятикурснику-слизеринцу, копыта золотых коней размером с хорошее блюдо коснулись земли на опушке Запретного леса. Следом приземлилась карета и покатила, подпрыгивая на гигантских колесах; кони кивали исполинскими головами, выпучив огромные огненно-красные глаза.       Открылась дверца, украшенная гербом: две скрещенные золотые палочки, из каждой вылетают по три красные звезды; с облучка прыгнул мальчик в голубой мантии, наклонился, что-то нашарил на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же почтительно отпрыгнул назад, и из кареты появилась черная лаковая туфля размером не меньше детских санок, и сразу же за ней изумленным зрителям явилась ее обладательница. Таких великанш Катерина никогда в жизни не видела. Только один Хагрид мог бы с ней померяться: вряд ли он хоть на сантиметр ее ниже.       Женщина, стоявшая уже на первой ступеньке и озиравшая ряды ошеломленных зрителей, показалась ей все-таки огромнее Хагрида. Она вошла в полосу света, падающего из окон замка, и обнаружилось, что у нее красивое лицо с оливковой кожей, темные волоокие глаза и крупный орлиный нос, блестящие волосы собраны в низкий пучок на шее. Дама была с головы до ног закутана в черную атласную мантию, на шее и толстых пальцах поблескивали превосходные опалы.       Дамблдор зааплодировал. Ученики вторили. Многие вставали на цыпочки, чтобы лучше разглядеть великаншу.       Лицо ее расплылось в улыбке. Она подошла к Дамблдору и протянула сверкающую драгоценностями руку. Директор, и сам роста немалого, лишь слегка склонился для поцелуя.       — Дорогая мадам Максим! Добро пожаловать в Хогвартс!       — Дамбледорр, — произнесла мадам Максим грудным голосом. — Надеюсь, вы пребываете в добром здʼгавии?       — Спасибо. Я в превосходной форме.       — Мои ученики, — небрежно махнула она назад огромной ручищей.       Катерина, чье внимание было приковано к мадам Максим, только теперь заметила вышедших из кареты подростков. Их было десятка полтора, и все они дрожали от холода в мантиях из тонкого шелка. Кое-кто обмотал голову теплым шарфом. Насколько она могла видеть (учеников почти скрыла огромная тень мадам Максим), все с испугом поглядывали на замок, разве только Флер весело поблескивала синими глазами, стараясь казаться как можно более надменной.       — Каʼг-каʼгов уже приехал?       — С минуты на минуту ждем, — сказал Дамблдор. — Вы его будете здесь приветствовать или пойдете сразу в замок?       — Лучше пойдем в замок. Тут у вас холодно. Только вот кони…       — Наш преподаватель ухода за магическими существами сочтет за счастье о них позаботиться. Он вот-вот вернется, только уладит небольшое недоразумение. Его… э-э… подопечные требуют повышенного внимания.       Дело было в том, что Хагрид вывел новый вид животных — помесь мантикор с огненными крабами, и теперь каждый его день был поистине незабываемым. Он назвал своих подопечных «соплохвостами» и невероятно нежно относился к каждому из них. А росли они так и вовсе как на дрожжах. К огромной радости Хагрида и огромному огорчению студентов.       — Моим коням нужен сильный конюший, — Мадам Максим явно сомневалась, что хогвартский учитель справится с ее золотыми жеребцами. — Они ошшень кʼгепкие.       — Уж поверьте, кому-кому, а Хагриду эта работенка по плечу, — улыбнулся Дамблдор.       — Ошшень хоʼгошо! — слегка поклонилась мадам Максим. — Передайте, пожалуйста, мсье 'Агриду что пьют мои кони только ячменный виски.       — Непременно передам. — Дамблдор тоже в ответ поклонился.       — Следуйте за мной, — величаво махнула ученикам мадам Максим. И хогвартцы расступились, пропуская гостей к каменным ступеням.       — А дурмстрангские кони тоже, наверное, не меньше? — обратился Симус Финниган к Катерине через головы ее соседок по спальне.       — Будут больше этих — даже Хагриду с ними не справиться, — покачал головой стоящий рядом Дин Томас. — Если, конечно, соплы его уже не прикончили. Интересно, что там у него стряслось?       — Может, они убежали? — с надеждой предположил Рон.       — Не дай бог! — содрогнулась Гермиона. — Представь себе: соплохвосты ползают по территории замка!       Холод начал пробирать до костей. Кто-то поглядывал на небо. Тишину нарушали только фырканье и стук подков золотых коней мадам Максим.       — Слышите? — вдруг воскликнула Мораг.       Откуда-то из темноты донесся престранный звук — погромыхивание, сопровождаемое всасывающим хлюпаньем, как если бы гигантский пылесос двигался по речному руслу.       — Озеро! — крикнул Ли Джордан. — Гляньте на озеро!       Стоя на возвышении у замка, они отчетливо видели внизу черную гладь воды, которую теперь уже нельзя было назвать гладью. В середине озера появились завихрения, затем огромные пузыри, глинистый берег захлестнули волны, и вдруг в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную затычку. Из самой ее сердцевины медленно поднимался длинный черный шест. Корабельная снасть, догадалась Катерина.       Величественный корабль неторопливо всплывал из воды, мерцая в лунном свете. У него был странный скелетоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Тусклые огни иллюминаторов походили на светящиеся глаза призрака. С оглушительным всплеском корабль наконец весь вынырнул и, покачиваясь на бурлящей воде, заскользил к берегу. Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап.       С борта потянулись пассажиры, и в иллюминаторах замелькали движущиеся фигуры.       На них были одеты шубы, и из-за этого они казались больше, чем были на самом деле. Человек, шедший первым, был одет в другие меха — гладкие, блестящие, серебристые, под стать волосам.       — Дамблдор! — радостно воскликнул он, поднимаясь по склону. — Как поживаете, любезный друг?       — Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров.       Голос у Каркарова бархатный, с льстивой ноткой. Высокий, худой, как и Дамблдор, но седина короткая, а козлиная бородка с завитком на конце едва скрывает безвольный подбородок. Подойдя к Дамблдору, он взял его руки в свои и крепко тряхнул.       — Старый добрый Хогвартс, — смотрел он, улыбаясь, на замок. Зубы у него были желтоватые, а улыбка совершенно не вязалась с холодным, проницательным взглядом.       Катерина с интересом разглядывала его подопечных и внезапно почувствовала, как у нее подкашиваются колени, потому что один из учеников был тем самым нахалом, ворон которого унес в клюве небольшую прядь ее волос.       Он активно перешептывался с другим студентом, и по едва уловимым моментам, которые начинаешь замечать, только если у тебя самого есть лучшие друзья, она сразу поняла, что эти двое — не разлей вода. То, что вторым студентом оказался легендарный Виктор Крам, она поняла не сразу, а когда поняла, то широко распахнула глаза.       — Виктор, иди сюда, — тем временем проявил себя Каркаров. — В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немного простыл…       Крам закатил глаза, но послушался, погрозив на всякий случай кулаком своему товарищу, которого, судя по тому, какая язвительная улыбка расплылась на его лице, так и раздирало высказать что-нибудь ехидное.       Ажиотаж из-за приезда звезды квиддича разгорелся страшнейший.       Старшекурсницы дрались из-за тюбика губной помады, некоторые студенты прыгали на цыпочках, стараясь узреть затылок Крама.       Катерина, несмотря на странное состояние легкой прострации, искренне считала, что все они ведут себя очень глупо, и поэтому, взяв Гермиону под руку, гордо прошла мимо подопечных Каркарова, задрав нос к потолку.       Рон и Драко следовали за ними, исполняя своеобразную роль рыцарей-охранителей.       Все они старательно сохраняли серьезное выражение лица, искренне стараясь не рассмеяться над происходящим.