А что, если?..

      Когда друзья вошли в Большой Зал, то увидели, что подопечные мадам Максим уже заняли места за столом Пуффендуя. Катерина махнула друзьям рукой и устремилась к Флер, единственной, кто еще не снял с головы свой шарф, и весело лопочущей по-французски со своей сестренкой.       — Привет! — жизнерадостно улыбнулась Флер. — Тут у вас красиво, хотя должна сказать, что стиль откровенно грубоват.       — Зато не гадюшник, — сияя улыбкой сообщила Габриель, весело болтая ногами.       Астория хихикнула. Сидящие неподалеку студенты и студентки Шармбатона неодобрительно посмотрели в сторону Делакуров, но обе сделали вид, что им плевать. Точнее, им просто было действительно наплевать на всех, кроме тех, кто сумел стать для них важным в той или иной степени.       — Зато не гадюшник, — с не менее довольной, чем у сестры, улыбкой подтвердила Флер и ласково взъерошила сестре волосы.       В дверях толпились дурмстранговцы, высматривая, куда сесть, но в конце концов Крам с однокашниками двинулись в сторону стола гриффиндорцев.       Они сняли теплые шубы, под которыми оказались яркие, кроваво-красные мантии, и теперь с любопытством разглядывали темный потолок, усеянный звездами. Некоторые, не скрывая восхищения, вертели в руках золотые тарелки и кубки.       Катерина отыскала среди них Крама и его товарища.       Крам разговаривал с Альфардом, и было заметно, что оба друг другом вполне довольны.       Григорий с интересом оглядывался по сторонам, а, поймав на себе ее взгляд, расплылся в приветливой улыбке и помахал рукой. Катерина махнула в ответ, ответила улыбкой на улыбку и сразу же отвернулась, тем более что Флер как раз начала обращаться к ней, и у нее была уважительная причина.       — Тот парень, с которым ты здоровалась, показывает тебя своему другу, — сообщила Астория.       Катерина резко обернулась.       На нее действительно показывали Краму рукой, одновременно что-то поясняя. Крам смерил ее внимательным взглядом, что-то переспросил, и приятели рассмеялись, хотя ловец болгарской сборной и приложил руку ко лбу, в (почему-то Катерина была в этом уверена) привычном уже за годы дружбы жесте.       Девушка вспыхнула и отвернулась, начав рассматривать преподавательский стол.       Завхоз Филч, надевший в честь праздника старый потертый фрак, добавил к профессорскому столу еще четыре кресла — по два слева и справа от Дамблдора.       Наконец все заняли свои места, и к профессорскому столу потянулись преподаватели, шествие замыкали профессор Дамблдор, профессор Каркаров и мадам Максим. Увидев своего директора, шармбатонцы поспешили встать. За соседними столами раздались смешки. Но подопечные мадам Максим невозмутимо оставались на ногах, покуда великанша не опустилась в кресло по левую руку от Дамблдора, стоявшего за столом в ожидании тишины.       — Добрый вечер, леди, джентльмены и привидения, а главное, наши гости, — наконец начал он, лучезарно улыбнувшись иноземным ученикам. — С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! Уверен, что вы хорошо проведете у нас время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка!       Флер не удержалась от громкого хихиканья, но замолкла, когда Габриель пнула ее под столом, попав четко в коленную чашечку.       — Официальное открытие Турнира, — как ни в чем не бывало продолжал Дамблдор, — состоится сегодня вечером, сразу же после ужина. Угощайтесь, дорогие друзья, на славу. Ешьте, пейте и чувствуйте себя как дома!       Дамблдор сел, а Каркаров сейчас же наклонился к нему и о чем-то оживленно заговорил.       — Я не хотела никого обидеть! — оправдывалась тем временем перед сестрой Флер. — Этого хихиканья требовал мой имидж!       От волнения она перешла на французский.       Тем временем в зале постепенно разгоралась оживленная беседа, а когда Флер сняла свой шарф, и отправилась в вояж до гриффиндорского стола, чтобы забрать буйабес, большая часть парней в зале проводила ее обалдевшими взглядами и продолжала пялиться даже тогда, когда Флер опустилась обратно на свое место.       — Между прочим, буйабес есть и здесь, — сообщила ей Катерина, подавив смешок.       — Я знаю. Но мне надо было показать себя, — пожала плечами Флер. — Люблю внимание. Кстати, там за столом куда я ходила, сидит очень симпатичный мальчик. Не люби я Анри, я бы…       — Что за Анри?       — О, это ученик Шармбатона. Я потом тебе покажу. Он душка. И, кажется, он тоже мною очарован.       Катерина хотела было ответить, но передумала — взгляд ее упал на преподавательский стол, и она обомлела.       Два пустых кресла наконец обрели хозяев. Рядом с профессором Каркаровым сел человек, в котором она опознала Людо Бэгмена, а слева от мадам Максим — не кто иной, как Регулус Блэк.       Наконец золотые тарелки опустели, и Дамблдор опять встал с кресла. Зал в ожидании замер.       — Торжественный миг приблизился. — Дамблдор оглядел, улыбаясь, обращенные к нему лица. — Турнир Трех Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как внесут ларец, я хотел бы коротко объяснить правила нынешнего Турнира. Но прежде позвольте представить тем, кто не знает, лорда Регулуса Арктуруса Блэка, главу Попечительского совета Хогвартса, который любезно согласился заменить мистера Бартемиуса Крауча, главу Департамента международного магического сотрудничества, которого, к сожалению, не пустило состояние здоровья, — Регулус встал и приветствовал общественность легким кивком головы. Зал взорвался апплодисментами. — А также Людо Бэгмена, начальника Департамента магических игр и спорта.       И снова апплодисменты.       — Мистер Бэгмен и лорд Блэк войдут в судейскую бригаду, которая будет судить состязания.       При слове «состязания» зал навострил уши, что от Дамблдора не ускользнуло.       — Филч, — улыбнулся он, — ларец сюда, пожалуйста.       Филч, который до этой минуты прятался где-то в дальнем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках старинный деревянный ларец, инкрустированный жемчугом. Зал, зашумев, всколыхнулся. Филч осторожно поставил ларец перед Дамблдором, и тот продолжил объяснения:       — Инструкции к состязаниям уже проверены. Для каждого тура все готово. Туров — три, состязания основаны исключительно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолеть опасность.       При последних словах зал притих, затаив дыхание. А Дамблдор невозмутимо продолжал:       — В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оценивать по тому, как они справились с очередным состязанием. Чемпион, набравший во всех турах самое большое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристрастный выборщик — Кубок огня.       Дамблдор вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Крышка медленно, со скрипом открылась. Дамблдор сунул внутрь руку и достал большой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Ничего примечательного — не будь он до краев наполнен пляшущими синеватыми языками пламени. Дамблдор закрыл крышку, осторожно поставил на нее Кубок, чтобы все хорошо его видели.       — Желающие участвовать в конкурсе на звание чемпиона должны разборчиво написать свое имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, — сказал он. — Им дается на размышление двадцать четыре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трех Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, примите к сведению — для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до конца. Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним магический контракт, который нарушить нельзя. Посему хорошенько подумайте, действительно ли вы хотите участвовать в Турнире. Ну, а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем, всем доброй ночи.

***

      Обычно по субботам ученики предпочитали поспать подольше, и Катерина, поразмыслив над ситуацией, решила не изменять этому правилу.       Ей совершенно не было дела до Кубка Огня и того, кто в него бросит свое имя, а вот пойти в библиотеку и унести оттуда что-нибудь почитать на свежем воздухе — дело совершенно другое.       Именно поэтому она провалялась в кровати до полудня, после чего стащила с кухни еды, взяла в библиотеке книгу по зельям, к которым в последнее время у нее вспыхнул сильный интерес, и устроилась на берегу озера, крайне довольная собой и своей жизнью.       Мимо прошел Седрик в компании Чжоу. Он кинул на нее взгляд, но сразу же отвел в сторону и повел свою спутницу дальше.       Катерина пожала плечами и погрузилась обратно в чтение, попутно отправив в рот очередной кусок вишневого пирога.       Именно здесь пару часов спустя ее и отыскали остальные Блэки, с Регулусом во главе.       — Папа затеял поход к Хагриду, ты с нами? — окликнула ее Синистра.       — Да, с вами.       Хагрид встретил их с большой теплотой, и даже его внешний вид (на нем был его парадный — чудовищный! — коричневый костюм и оранжево-желтый в клеточку галстук. Но не это было самое страшное. Он, видно, пытался укротить свои волосы с помощью дегтя и даже сделал пробор, разделив одну большую копну на две поменьше. Скорее всего, хотел сделать прическу «конский хвост», но шевелюра оказалась слишком густа. Разумеется, красоты Хагриду это не добавило) не отпугнул их от того, чтобы зайти.       Скоро зарядил мелкий дождь, но это никого не волновало — дома у полувеликана было тепло и уютно, а еще он как раз зажарил мясо перед их приходом, и даже то, что Регулус обнаружил внутри своего куска довольно большой коготь, не отпугнуло их — мясо оказалось мастерски приготовленным.       В полпятого стало темнеть. Пора и в замок, праздновать Хэллоуин, но главное, чтобы узнать, кого Кубок выберет в чемпионы.       — И я пойду с вами, — сказал Хагрид, убирая штопанье. — Подождите секунду.       С этими словами Хагрид встал, пошел к комоду рядом с кроватью и зарылся в один из ящиков. Как вдруг им в нос ударил сильный, неописуемо мерзкий запах.       — Что это, Хагрид? — Регулус изо всех сил старался не скривить лицо.       — Одеколон, — гордо сообщил лесничий. — Или я, по-вашему, слегка перелил, лорд Блэк?       — Нет, сойдет. — Регулус открыл дверь в хижину и вышел наружу. — Пожалуй, я знаю, что подарю тебе на ближайший праздник.       Хагрид зарделся.       Освещенный свечами Большой зал был уже почти полон. Кубок огня стоял на преподавательском столе перед креслом Дамблдора.       Ужин, казалось, никогда не кончится. Все ерзали на стульях, тянули шеи, вставали на ноги, всеми овладело нетерпение: скоро ли Дамблдор завершит трапезу? Кто будет Тремя Волшебниками?       Наконец золотые тарелки засияли первозданной чистотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк — Дамблдор поднялся с места. Сидящие по обе стороны от него профессор Каркаров и мадам Максим замерли в напряженном ожидании. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Регулуса был вид спокойной расслабленности, но Катерина знала дядю и видела, насколько он на самом деле напряжен.       — Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дамблдор. — Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. — Он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний.       Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы…       Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер.       Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и Дамблдор громким, отчетливым голосом прочитал:       — «Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори».       Стол Пуффендуя взорвался апплодисментами сильнее всех. Все до единого пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, приветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Катерина подбадривающе засвистела.       Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента.       — «Чемпион Шармбатона — Флер Делакур»! — возвестил Дамблдор.       Флер легко поднялась с места, откинула назад волну белокурых волос и летящей походкой прошла между столов.       — Глянь, как расстроены, — с улыбкой, полной гордости за сестру, сообщила Габриель, кивая на остальных.       Теперь Катерина поняла, почему Флер так отзывалась о своих одношкольниках. Шармбатонцы сидели с крайне кислыми минами, даже не думая апплодировать, а две девушки, спрятав лицо в ладони, плакали навзрыд. Флер Делакур удалилась в соседнюю комнату, зал опять утих. Но напряжение, казалось, осязаемое на ощупь, усилилось. Осталось только узнать чемпиона Дурмстранга.       Все опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал:       — «Чемпион Дурмстранга — Григорий Долохов».       Все взгляды метнулись за стол гриффиндорцев, где новоявленный чемпион поднимался на ноги, подбадриваемый искренне радующимся за друга Крамом и остальными студентами Дурмстранга.       Он был бледен, и даже со своего места Катерина заметила, что его колотит. Апплодисменты смешались с удивленным шепотком среди большей части хогвартцев — во-первых, все ждали, что чемпионом станет Крам, а во-вторых, сразу вспоминался сидящий в Азкабане пожиратель с точно такой же фамилией.       — Посмотри на Каркарова! — шепнула Ханна, и Катерина последовала ее совету.       Каркаров сидел с невероятно кислым видом, провожая своего чемпиона убийственным взглядом. На лице его было написано разочарование.       Когда наступила тишина, Дамблдор, довольно улыбаясь, начал вступительную речь:       — Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад…       Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему.       Кубок огня вдруг опять покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент.       Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал:       — «Катерина Поттер».       Катерине показалось, что она ослышалась. Может, это сон… Но нет, кажется, явь. Преподаватели и ученики — все устремили на нее изумленные взгляды.       Никаких аплодисментов, только жужжание, как будто в зал залетел рой рассерженных пчел. Кто-то встал, чтобы лучше рассмотреть пуффендуйку.       Регулус Блэк стремительно встал из-за стола, подошел к Дамблдору и что-то горячо прошептал ему. Директор школы нахмурился.       Катерина молчала, чувствуя на себе тысячи и тысячи удивленных взглядов. Она поборола себя и гордо вскинула голову. Блэки никогда не показывают свою слабость.       Профессор Дамблдор за профессорским столом выпрямился и кивнул лорду Блэку.       — Катерина Поттер, — сказал он, — подойдите, пожалуйста, сюда.       Катерина поднялась на ноги и пошла к преподавательскому столу. Путь занял несколько минут, но ей показалось, что минула целая вечность. И вот наконец она смотрит прямо в глаза Дамблдора под взглядами всех сидящих за столом.       — Тебе в ту дверь, Катерина, — без улыбки произнес директор.       Катерина кивнула, отворила дверь и очутилась в небольшой комнате. На стенах портреты волшебниц и колдунов, напротив красивый камин, в котором, постреливая, пылает огонь. Лица на портретах повернулись к ней. Сморщенная, как печеное яблоко, ведьма выскочила из рамы, впрыгнула в соседнюю к волшебнику с моржовыми усами и что-то зашептала ему на ухо.       Григорий Долохов, Седрик Диггори и Флер Делакур стояли у камина. На фоне яркого пламени их темные силуэты выглядели до странности внушительно. Григорий, закрыв глаза, о чем-то сосредоточенно думая, прислонился к каминной полке. Седрик заложил руки за спину и глядел на огонь. Флер Делакур, откинув назад волну белокурых волос, повернулась к пуффендуйке.       — В чем дело? — спросила она. — Надо вернуться в зал?       Катерина помотала головой, но прежде, чем она успела что-либо сказать, в комнату вбежал Людо Бэгмен.       — Невероятно! — воскликнул он, схватив ее за руку. — Необычайное происшествие! Джентльмены… леди, — обратился он к чемпионам, таща Катерину к камину. — Позвольте представить вам, как бы удивительно ни звучало, четвертого чемпиона, участника Турнира!       Долохов открыл глаза и удивленно приподнял левую бровь. Седрик вопросительно переводил взгляд с Бэгмена на Катерину, как будто ослышался. Что до Флер, она взмахнула блестящей волной волос и с улыбкой промолвила:       — О-ля-ля! Очень веселая шутка, мсье Бэгмен!       — Шутка! — Бэгмен еще не пришел в себя. — Да нет же! Какая шутка! Имя Катерины только что выскочило из Кубка.       Долохов пожал плечами. Седрик пребывал в вежливом недоумении. А Флер нахмурилась.       — Это ошибка, — в голосе ее звучало замешательство. — Она не может соревноваться.       — Да, но случилось чудо. — Бэгмен потер гладкий подбородок и улыбнулся Поттер. — Вы ведь знаете, возрастное ограничение наложили в этом году в целях безопасности. И раз её имя выскочило из Кубка… думаю, теперь уже ничего нельзя поделать… Противоречит правилам. Вы обязаны… А Катерине придется приложить все усилия…       — Но я не хочу! — не выдержала наконец Катерина. — Я ничего никуда не кидала и никогда не хотела участвовать! Мне хватило адреналина на первых двух курсах, мистер Бэгмен, и вы просто обязаны меня исключить из этого проклятого турнира! — она в ярости топнула ногой, ощущая, как подступает истерика.       Дверь позади них опять отворилась. Вошли профессор Дамблдор, профессор Каркаров, мадам Максим, лорд Блэк, профессор МакГонагалл и профессор Спраут, в открытую дверь на какую-то секунду из зала ворвался гул возбужденных голосов.       Мадам Максим выпрямилась во весь исполинский рост. Макушка красивой головы задела канделябр со свечами, обтянутый атласом внушительный бюст заколыхался.       — Дамбледорр! Кес-кесе? Что сие означает? — властно промолвила она.       — Я тоже хотел бы это знать! — поддержал коллегу профессор Каркаров. На лице его застыла каменная улыбка, синие глаза превратились в льдинки. — Два чемпиона от Хогвартса? Что-то не припомню, чтобы школа — хозяйка Турнира — когда-нибудь выставляла двух чемпионов. Может, я плохо знаком с правилами? — С его губ слетел ехидный смешок. — Хотя… — тут его лицо приобрело совершенно убийственное выражение. — Может быть кубок просто сломался? Потому что как тогда объяснить, что он не только выбирает двух чемпионов от одной школы, да еще и наплевав на ограничения, но и вместо достойнейшего ученика отобрал… — он презрительно махнул рукой на своего чемпиона. — Вот этого!       — Импоссибль. — Мадам Максим опустила огромную, унизанную прекрасными опалами руку на плечо Флер. — 'Огваʼгтс нельзя выставить двух чемпионов, это не есть спʼгаведливо.       Регулус прокашлялся.       — У Катерины есть четкое алиби, которое могут подтвердить множество людей, но я все-таки спрошу, — он протянул ей пузырек с прозрачной жидкостью и повелительным тоном приказал: — Пей!       Катерина послушалась.       — Это ты бросила в Кубок свое имя?       — Нет.       — Может быть, ты просила кого-то из старших бросить в Кубок твое имя?       — Нет, — твердо ответила девушка. — Я никогда не хотела участвовать. Первые курсы научили меня ценить жизнь.       — Она говорит неправда! — воскликнула мадам Максим.       — Она говорит под влиянием сыворотки правды, — отрезал Регулус тоном, не терпящим возражений.       — Катерина не могла бы пересечь запретную линию, — вмешалась Спраут, — даже если бы захотела. В этом нет никакого сомнения. Особенно, когда мы имеем все ее показания.       — Тогда, наверное, ошибся сам Дамбледорр, — пожала плечами мадам Максим.       — Наверное, ошибся, — согласился Дамблдор.       — Дамблдор, вы же прекрасно знаете, что не ошиблись, — вспыхнула МакГонагалл. — Все это глупости.       — Лорд Блэк, мистер Бэгмен. — В голосе у Каркарова появились льстивые нотки. — Вы — наши беспристрастные судьи. И вы, конечно, согласны, что происшедшее противоречит правилам Турнира?       Регулус был бледен как полотно, но смог сказать только:       — Мы должны строго следовать правилам. А в них написано черным по белому: тот, чье имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в турнире.       — НО Я НЕ ХОЧУ! — попробовала было возмутиться Катерина. Ее жутко злила вся эта ситуация, на глазах выступили злые слезы. — Это несправедливо!       — Я настаиваю на том, чтобы увеличить число моих подопечных, получивших доступ к Кубку огня, — Каркаров отбросил подобострастный тон, улыбка сползла, лицо злобно исказилось. — Зажгите его еще раз. Все школы должны иметь равное число чемпионов. Это, Дамблдор, будет честно!       — Поймите, Каркаров, это невозможно, — возразил Бэгмен. — Кубок огня погас, и его разожгут не раньше следующего Турнира.       — Которому мы объявим бойкот! — взорвался Каркаров. — После всех встреч, переговоров, компромиссов я ничего подобного не ожидал! И готов хоть сейчас бросить все и уехать.       — Пустая угроза, Каркаров, — пожал плечами лорд Блэк. — Ты не сможешь отозвать своего чемпиона. Как сказал Дамблдор, чемпионы связаны магическим контрактом. Хотят они или нет, им придется участвовать в Турнире. Иначе — смерть. Я меньше всего хочу, чтобы Поттер участвовала в Турнире, но у меня нет выбора. Мне придется допустить это, — и пробормотал еле слышно, обращаясь к самому себе: — Сириус меня убьет…       — Ну что ж, — потер руки Бэгмэн. — Пора дать чемпионам соответствующие инструкции. Лорд Блэк, прошу вас.       Регулус подошел к камину.       — Первый тур проверит вашу смекалку, — принялся он за объяснения. — Мы не посвящаем вас в то, какое испытание вам предстоит. Для волшебника крайне важно действовать смело и находчиво в неожиданных обстоятельствах. Первый тур состоится двадцать четвертого ноября в присутствии зрителей и судейской бригады. Участникам Турнира воспрещается принимать от учителей хоть какую-то помощь. Единственное оружие чемпиона — волшебная палочка. По окончании первого тура вы получите инструкцию для второго. Учитывая затраты сил и времени для подготовки к Турниру, чемпионы освобождаются от годовых экзаменов. Полагаю, Дамблдор, это все?       — Да, все, — директор Хогвартса взглянул на него с легким беспокойством.       — Не окажете мне честь, чтобы проводить меня?       — Конечно, — кивнул директор.       Мадам Максим увела оглядывающуюся Флер, Каркаров стремительно покинул помещение, совершенно забыв про своего чемпиона.       — Что ж, мисс Поттер, надеюсь, из вас получится достойный соперник, — игнорируя сердитый взгляд Седрика, Григорий с вежливой улыбкой пожал ей руку. — Не знаю, кто вас так удружил, но думаю, что он обломается. Раз уж вы смогли сбить меня с ног…       Катерина невольно улыбнулась, ощущая, как напряжение слегка отпускает ее.       — Спасибо.       Седрик фыркнул и быстрым шагом покинул помещение. Крам ждал друга у выхода из Большого зала.       — Знакомься, Виктор, моя третья соперница, Катерина Поттер. Сама она не в восторге, но что поделать, — Долохов развел руками.       — Виктор, — кивнул Крам, и вежливо поцеловал ей руку. — Рад знакомству.       Тут он повернулся к другу.       — Пошли. Наши ждут.       Дурмстранговцы махнули ей рукой и направились к выходу из замка.       Катерина же, подумав пару минут, направила стопы в туалет Миртл. Ей срочно требовался Пенелопа.