А что, если?..

      — В первом туре нас ждут драконы, — сказала Флер.       До первого задания оставался день.       Катерина сидела в библиотеке в гордом одиночестве, когда запыхавшаяся от бега француженка наконец-то отыскала ее.       — С чего ты это взяла? — пуффендуйка загнула уголок зельеварческого журнала, который взяла почитать, и подняла глаза на шармбатонскую чемпионку.       — Мадам Максим сказала, — Флер присела напротив, перегнулась через стол и быстро зашептала: — Ей ваш лесничий их показал. Он влюблен в нее по уши, и, хотя мне почудилось, что он тоже ей симпатичен, утереть Дамблдору и Каркарову нос для нее важнее. Я уже предупредила парней, так что…       В библиотеку влетел ворон и, не обращая внимание на мигом взъерепенившуюся мадам Пинс, опустился Катерине на плечо и потянул лапу, к которой была привязана записка.       — «Флер сказала, что в первом туре нас ждут драконы», — зачитала Катерина и уже хотела было отправить ответ, как над нею нависла библиотекарша.       — А ну-ка кыш отсюда, наглая птица!       Ворон склонил голову на бок и громко каркнул.       — Весь в хозяина, — пробурчала Катерина, давя улыбку. — Локи, брысь!       Локи обиженно клюнул ее за ухо и перелетел на ближайший шкаф.       В библиотеке начало становиться шумно — мадам Пинс прогоняла ворона, ворон не хотел улетать уже чисто из принципа и, насмешливо каркая (тоже назло) пытающейся выгнать его женщине разве что не в лицо, менял один шкаф на другой.       Катерина сложила журнал в сумку и поднялась на ноги, поправляя попавшую под ремень сумки косу, которая была значительно отросшей — в распущенном состоянии ее волосы уже спускались чуть ниже колен, хотя коса, конечно же, была на несколько сантиметров короче.       Девушка была довольна своими волосами, правда, ее жутко раздражал тот факт, что Григорий постоянно цеплялся к ним — то к длине, смеясь, что скоро ее коса станет как у девушки из сказки про Великого Полоза, и если не утянет ее под землю, то как минимум прикует к одному месту, либо к цвету, в притворном ужасе заявляя, что если она что-нибудь волосами ненароком подожжет, то его мастерства тушения пожаров может и не хватить, а еще над Хогвартсом может пролетать дракон, принять ее за огонь и сожрать ненароком.       Кто такой Великий Полоз, Катерина понятия не имела, но ее жутко бесила привычка дурмстранговца периодически дергать ее за косу. Точнее, при каждом удобном случае, стоило ей только зазеваться.       — У тебя есть план? — спросила она у Флер, пока они шли по школьным коридорам, намереваясь покинуть замок.       — Есть, — кивнула Флер. — А у тебя?       — Никакого, — паника смешалась с обреченностью, и настроение скатилось ниже плинтуса. — А что хоть нужно делать-то с этими драконами?       — Кажется, просто пройти мимо, — нахмурилась шармбатонка. — Кстати, Григорий посоветовал тебе намазать волосы желчью упыря. Сказал, что это отпугнет дракона. Не знаю уж почему…       — Знаешь, что?! — душу захлестнула злость. — Пусть намажет себе этой желчью… — она задохнулась от ярости, — …одно место! Глядишь, целее будет.       — Я передам, — казалось, француженка с трудом удерживает себя от того, чтобы рассмеяться прямо ей в лицо. — Но твоя забота об его репродуктивных функциях, она… умиляет.       — Я ПРО МОЗГ! — рявкнула Катерина, с силой приложилась головой о стену и тут же зашипела от боли, чувствуя, как на глазах выступают соленые капли. — Это ты во всем виновата…       — Ну прости… — в голосе Флер послышались извиняющиеся нотки. — Я просто… мне показалось…       — Тебе показалось, что бы там тебе ни показалось. Просто это обидно… ну рыжие у меня волосы, ну и что? Длинные. Все говорят, что они красивые, чего он к ним прицепился накануне Турнира?!       У нее начиналась истерика. Флер прокашлялась.       — Учитывая, что ты понятия не имеешь, как справиться со своим драконом, то меньше всего тебя должно волновать то, что Долохову не нравятся твои волосы, — серьезным тоном заявила Флер. — Турнир — это не шутки, Кэт.       — Я даже не знаю, какой дракон мне попадется, — всхлипнула девушка, постепенно беря себя в руки. Шок, связанный с открытием тайны первого тура, начинал спадать, и ей стало ужасно стыдно за свое поведение. — Я много знаю о драконах, даже задумывалась о карьере драконовода, но мне страшно, Флер. А тут еще этот…       — Именно поэтому прекращай истерить и иди освежать знания о драконах. Завтра еще целый день, потом вечер… успеешь. В конце концов, для тебя это прекрасный шанс утереть ему нос.       Катерина кивнула, вспомнив посещение драконьего заповедника и хвосторога по кличке Мерлин. И то, какой простой и легкой тогда казалась жизнь, в которой не было еще ни Локонса, ни Маклаггена, а Седрик был просто хорошим другом, и будущее казалось безоблачным и светлым…       Невдалеке мелькнула вихрастая макушка Рона Уизли в компании младшего поколения.       — Ну, я пошла, — махнула она рукой француженке. — Увидимся.       И побежала к своим.

***

      На следующее утро она одевалась до странности рассеянно и почему-то пошла на завтрак в бывший кабинет Нюниуса, но спохватилась на полпути и повернула к Большому Залу.       Друзья и родственники ее уже были там, потащив ее в обитель мадам Пинс сразу же, как она закончила завтракать.       — Давай подумаем, как тебе остаться в живых до вечера завтрашнего дня, — Синистра была серьезна как никогда.       Остальные не отставали, натащив целую груду книг на драконью тематику, после чего начались активные поиски нужного заклинания.       — Заклинание, отсекающее когти… — бормотал Рон, пролистывая одну страницу книги за другой. — Как превратить чешую в кожу… Нет, это для свихнутых вроде Хагрида, для которых дороже дракончиков никого нет.       — Драконов победить очень трудно, — Катерина подняла голову от своей книги и потерла уставшие глаза. — Их толстую шкуру защищает древнее заклятие, которое могут отменить только очень сильные чары. Конечно, можно свернуть дракону шею, но, увы, моих физических сил на это не хватит. Магических, боюсь, тоже.       Они сидели в библиотеке уже битый час.       — Отключающее заклятие… — Драко тяжело вздохнул. — Зачем вообще отключать дракона? Ведь ты же не хочешь заменить ему клыки на сахарные палочки.       — Применить заклятие трансфигурации? — глаза Гермионы вспыхнули огоньком надежды, но сразу же погасли. — Нет, с такими гигантами не пройдет. Даже профессор МакГонагалл не справилась бы. Может, тебя саму подвергнуть трансфигурации? Будешь намного сильнее. Но это заклятие очень сложное, мы его не проходили. Я про него знаю, потому что уже пишу курсовую для СОВ, и…       — Гермиона, пожалуйста, помолчи хоть немного. Мне надо сосредоточиться, — взмолилась Поттер.       Гермиона умолкла, но легче не стало. В голове стояло неотвязное жужжание, мешающее собраться с мыслями. Катерина безнадежно просматривала оглавление «Заклятий против проклятий»: «Мгновенное скальпирование», но у драконов нет шевелюры… «Перечные чары для дыхания» — а если у дракона пламя станет сильнее… «Как скрутить в рог язык» — прибавится еще оружие.       В библиотеке появился Виктор Крам. Мрачно взглянув по сторонам, он направился к их столу и попросил Катерину уделить ему пару минут наедине.       Катерина удивленно переглянулась с ребятами, но согласилась, игнорируя скользнувшую в библиотеку стайку поклонниц.       — Гриша просил передать, что против дракона можно выступить с заклятием «Коньюктивитус». Самое слабое место дракона — глаза. Метаться будет, но проскользнуть успеешь.       — Оу… — девушка не знала, что ответить. Крам выжидающе молчал. — А… почему он… не сам? Не то, чтобы мне было до этого какое-то дело, но…       — Он… если в кратце, то у него научный эксперимент. Да и Каркаров сейчас за ним следит — нашему директору не нравится, что Чемпионы спелись между собой. Вашим директорам, я так подозреваю, тоже. Ну, я пошел. Удачи завтра.       — Спасибо.       Крам удалился. Катерина вернулась к своим, но про то, что Долохов фактически подарил ей шанс выиграть, промолчала, потому что, во-первых, не то подумают, а во-вторых, пользоваться его советом она собиралась только в самом крайнем случае. Она слишком сильно любила драконов.

***

      К вечеру Катерина решила, что просто призовет при помощи манящих чар метлу, и страх немного отступил. Зато утром вернулся сполна. Вся школа гудела и волновалась. Уроки закончились в полдень, чтобы не торопясь, студенты успели дойти до загона. Что они там увидят, они, конечно, еще не знали.       Катерина чувствовала странную отстраненность. Ни на доброе слово, ни на насмешки внимания не обращала, сосредоточенно жуя под внимательным взглядом младшего брата, взявшего на себя непростую обязанность — заставить ее съесть хотя бы что-то. Нервы были настолько сильными, что воротник мантии казался удушающим, а волосы, как железная якорная цепь, тянули к земле.       Время как с ума сошло, мчалось семимильными шагами. Только что сидела на первом уроке — истории магии, а уже обед… («Утро, куда делось утро? До встречи с драконом остался всего час!») Профессор Спраут быстрым шагом подошла к ней. Все, кто был в Большом зале, смотрели на них.       — Поттер, чемпионы уже ушли. Пора готовиться к первому туру.       — Иду, — Катерина поднялась на ноги — вилка со звоном упала на тарелку.       — Удачи тебе, Бладжер, — крикнул ей вслед Рон, и остальные согласно закивали.       Когда они сошли по каменным ступеням и вышли в холодный ноябрьский полдень, Спраут опустила руку ей на плечо.       — Не бойся, — сказала она. — Ты умница. На случай осложнений дежурят волшебники… Главное, сделай все, что можешь, плохого о тебе не подумают… Ты как, в порядке?       — Да, конечно.       Пошли к драконам опушкой леса. У купы деревьев, за которыми находился загон, поставили палатку, загородившую зверей. Остановились у входа.       — Войдешь сюда к другим чемпионам, — явно дрожащим голосом сказала декан. — Будешь ждать своей очереди. Там мистер Бэгмен. Он объяснит вам, что делать… Счастливо тебе.       — Спасибо, — безучастно произнесла Катерина, входя внутрь.       В углу на низком деревянном стуле сидела Флер Делакур. Бледная, на лбу капельки пота. Долохов, не менее бледный, чем Флер, перебирал деревянные, явно очень старые четки.       Седрик просто ходил из угла в угол.       Все четверо обменялись приветственными подобиями улыбок и вернулись к своим занятиям.       — Привет, Катерина! — радостно воскликнул Бэгмен. — Входи, входи! Чувствуй себя как дома!       Бэгмен был одет в старую мантию с черно-желтыми, как у осы, полосками. Толстый, веселый, он выглядел карикатурой в окружении бледных, напряженных чемпионов.       — Итак, все в сборе. И я сейчас сообщу вам, что делать! — бодро заявил Бэгмен. — Когда зрители соберутся, я открою вот эту сумку. — Он поднял небольшой мешочек из красного шелка и потряс им. — В ней копии тех, с кем вам предстоит сразиться. Все они разные. Каждый по очереди опустит руку и достанет, кого ему послала судьба. Ваша задача — завладеть золотым яйцом.       Очень скоро послышался топот множества ног. Зрители шли, шутя, смеясь, возбужденно переговариваясь… Они казались Катерине гостями с другой планеты. Тем временем Бэгмен развязывал шелковый мешочек.       — Леди, прошу вас, — объявил он, предлагая мешочек Флер.       Она опустила внутрь руку и вынула крошечную точную модель, в которой Катерина опознала валлийского зеленого, с биркой номер два на шее. Флер судорожно выдохнула.       Вторым выбирал Долохов. Ему выпал черный гебридский с номером четыре. Григорий не моргнул и глазом, просто смотрел под ноги, попутно нащупывая что-то в кармане мантии.       Седрик вытащил сине-серого шведского тупорылого под номером три.       Катерина сунула руку в мешочек — венгерская хвосторога, номер один.       Девушка взглянула на фигурку — та растопырила крылья и оскалила крошечные клыки. Прекрасная компания заскучавшему в последнее время Флагману.       — Назову тебя Победой, — тихо пробормотала пуффендуйка. — Если, конечно, выживу.       — Ну вот! — сказал Бэгмен. — С этими драконами вам предстоит встретиться. На шее у дракона номер очереди. Все ясно? Тогда вынужден вас оставить, я сегодня еще и комментатор. Мисс Поттер, по свистку первая войдете в загон!       Пуффендуйка кивнула. Ее начало трясти.       И вот, этот момент настал.       Катерина вышла из палатки на ватных ногах, чувствуя, как страх накалился в ней добела. Она брела мимо деревьев, брела, брела и наконец увидела загон.       Все предстало перед ней как в цветном сне.       В последние дни с помощью волшебства воздвигли трибуны. С них на Катерину смотрели сотни лиц. С другой стороны загона на нее смотрел хвосторог, размером в несколько раз превышающий ее старого знакомого, Мерлина.       Крылья полураскрыты, свирепые желтые глаза уставились на злоумышленницу. Громадный чешуйчатый хвост, как у ящера и весь в пиках, бьет по промерзлой земле, оставляя глубокие, метровой длины следы.       Зрители шумят невообразимо.       Катерина снова вспомнила день знакомства с Мерлином. Руки не слушались, формула манящего заклинания полностью вылетела из головы.       Девушка сделала крошечный шаг вперед. И еще один. И еще.       Дракон продолжал сверлить ее взглядом, а потом внезапно рванулся к ней. Цепь не давала ему до нее добраться, и зверь, придя в ярость, начал биться на ней, поливая небо струями пламени.       Катерина метнулась за ближайший камень, сохранности ради. Исчезли звуки, мир ее сузился только до этого загона, дракона, и попыткам обуздать захватившую ее панику.       У нее почти получилось.       Все произошло в одно мгновение — дракон с силой рванулся, вырвав из земли закрепляющий цепь столб, и через пару секунд вся его туша нависла над ней.       Катерина закрыла глаза, ощущая, как по щекам текут слезы, и уже приготовилась было к смерти, как вдруг ощутила, как что-то в нее тычется.       Она рискнула открыть глаза и обнаружила, что это «что-то» — не что иное, как драконья морда. Дракон издал тихий утробный рык, и до нее внезапно дошло.       — Мерлин… — прошептала она, не веря своим глазам. — Мерлин…       Дракон ластился к ее рукам, как большая кошка, периодически издавая виноватые вздохи, но, почуяв приближающихся драконоводов, мгновенно разъярился, зарядив в их сторону огненной струей и прикрывая собой пуффендуйку, которая пыталась перестать смеяться и плакать одновременно и вообще понятия не имела, что в такой ситуации делать.       — Как же ты вымахал… — шептала она, пока дракон снова повернул к ней морду. — Мне яйцо нужно золотое, понимаешь?       Мерлин выпустил струйку дыма из ноздрей и ушел, а через пару минут положил необходимый трофей около нее, подтолкнул его мордой к ее ногам и горделиво чихнул.       Тут драконоводы все-таки вырубили его усыпляющим заклятием, но пуффендуйка этого не осознавала, тупо смотря на лежащее возле нее яйцо.       Кто-то вложил ее трофей прямо ей в руки, после чего, сжав плечо, куда-то повел.       Катерина происходящего пока что не осознавала, а когда чуть вышла из трансового состояния, то увидела улыбающегося Чарли Уизли.       — Ты здорово напугала нас всех, — весело сообщил он ей. — И как она только этот столбик выдернула, ума не приложу. Представляешь, да? Мы думали самец, а оказалось — самка. Да ещё и цепи не держат абсолютно! Целый клад сюрпризов, а не дракон. Ну, пойдем. Тебя твои ждут.       — Ага, — кивнула Катерина, не слишком въезжая в сказанное и крепко прижимая к себе яйцо, совершенно не обращая внимания на тот факт, что оно все в драконьих слюнях.       Когда семейство убедилось, что с их воспитанницей все в порядке, Сириус лично проводил ее обратно к загону, и только тогда ее сознание включило звук окончательно.       Трибуны ревели. Из ангарной части слышались крики драконоводов, подготавливающих валлийского зеленого для встречи с Флер.       Судьи восседали в дальнем конце, на вышке, задрапированной золотой тканью.       — Судьи оценивают чемпионов по десятибалльной шкале, — пояснил Блэк-старший.       Катерина кивнула, наблюдая, как первая судья — мадам Максим, на лице которой застыло очень странное выражение, — подняла в воздух палочку. Из нее выскочила длинная серебристая лента и нарисовала большую цифру десять.       Зрители зааплодировали.       — Отлично! — просиял Сириус. — Кажется, она выглядит впечатленной, но я даже не удивлен. Ты истинная дочь своего отца.       Следующим был дядя Регулус. Он дал девять баллов.       — Ему пришлось это сделать, дабы избежать возможного обвинения в подсуживании, — пояснил Сириус, похлопав Катерину по спине.       Дамблдор тоже очертил в воздухе девятку. Зрители ликовали еще пуще.       Людо Бэгмен поставил все десять.       Каркаров был последним. Помедлив, он взмахнул палочкой, и серебристая лента приняла очертания цифры один.       — Ах ты ублюдок… — Сириус покачал головой. — Гнусный судьишка! Каркарова на мыло! — закричал он, показывая главе Дурмстранга средние пальцы на обеих руках, совершенно наплевав на то, видит тот его или нет. — АТУ ЕГО!       — Пап, ну не будь ты как ребенок, а?       Сириус надулся.

***

      Для чемпионов, уже прошедших испытание, была выделена специальная лавочка в первом ряду трибун, и очень скоро Катерине компанию на ней составила Флер, которая сумела в одиночку погрузить дракона в транс. И даже то, что ее юбка была случайно опалена, — в какой-то момент зверь всхрапнул — не лишило ее высоких баллов.       Седрик решил обратить камень в собаку. Ход был очень удачный, но, судя по всему, человечина дракона интересовала больше — в последний момент дракон предпочел собаке человека и обжег его, стрельнув пламенем. К счастью, Диггори успел увернуться.       Когда стало ясно, что чемпиону ничего не грозит, а судьи поставили свои оценки, наступила очередь Долохова.       Парень вышел на арену с крайне сосредоточенным лицом, окинул взглядом трибуны и, внезапно просияв, наклонился, чтобы поднять с земли небольшой камушек.       Катерина с любопытством наблюдала, как он подкидывает камушек вверх, одновременно выписывая изящную восьмерку кистью руки, в которой была зажата палочка. Завершив восьмерку красивым взмахом, так, что кончик палочки из ели указал прямо на летящий вниз камень, он отскочил в сторону. И вовремя.       Камень засветился голубым светом, плавно перетекшим в желтый, и Катерина не поняла, как так вышло, но внезапно, вместо падающего камня, на том месте, где раньше стоял чемпион Дурмстранга, возник Ти-Рекс.       Катерина не поверила своим глазам, но ей пришлось признать, что это не сон.       Тираннозавр Рекс тряхнул мордой, переступил с ноги на ногу и заревел. Дракон, завидев соперника, ответил ему ответным рыком, в котором явственно читалось «иди сюда и сразись со мной, трус».       Ти-Рекс повернул голову. Долохов кивнул и взмахнул палочкой. Динозавр двинулся в атаку, сотрясая землю своей поступью, как и миллионы лет назад, дракон рванулся ему навстречу, и два гиганта столкнулись в схватке не на жизнь, а на смерть.       Зрители затаили дыхание.       Мощные челюсти рвали друг друга, дракон периодически выдыхал пламя, но безуспешно — оно не причиняло сопернику никакого вреда, а вот мощные передние лапы гебридского черного были явным преимуществом — короткие маленькие лапки тираннозавра никак не могли помочь своему хозяину.       Взлететь дракон уже не мог — он попытался сделать это в самом начале, но стоило ему расправить крылья, и острые, как бритва, зубы оставили на нем свой кровавый след.       Но вот удача отвернулась от дракона окончательно — тираннозавр ухитрился схватить его за шею и тут же повалил наземь, мертвой хваткой сжав челюсти. Прежде чем противник успел подняться, он наступил на него массивной задней лапой и дернул головой в сторону, не разжимая зубов.       Еще пара мгновений — и мертвый дракон повалился на землю, пока его победитель торжествующим рычанием оповещал всех о своей победе.       А потом произошло то, чего никто не ожидал.       Позднее Катерина пришла к выводу, что всему виной была драконья кровь, обладающая магическими свойствами, но в тот конкретный момент она, как и все остальные, с ужасом наблюдала, как массивная туша мезозойской машины для убийств внезапно атаковала собственного создателя.       Долохов был бледен как полотно — ситуация вышла из-под контроля, и он понятия не имел, что делать, судя по тому, как просто стоял, опустив голову, и встречал свою приближающуюся смерть.       Флер испуганно закричала. Катерина с силой закусила костяшки пальцев, потому что Блэки не кричат, а кричать хотелось.       Но, видимо, дурмстранговец отыскал какой-то план действий, потому что резко вскинул голову и сделал шаг вперед, пытаясь поймать взгляд своего творения.       Судя по всему, ему это удалось — парень осторожно шел вперед и даже, кажется, что-то говорил, в то время как величайший хищник мелового периода замер на месте, нервно мотая головой из стороны в сторону.       Григорий вытянул вперед руку и сделал еще пару шагов. Тираннозавр взревел.       Катерина все-таки вскрикнула и сразу же зажала себе рот рукой.       Хищник склонил голову. И еще чуть-чуть. И еще…       Кончик его носа коснулся трясущихся пальцев дурмстранговца. И в то же мгновение Долохов сделал движение палочкой.       Вспышка — и динозавр снова превратился в камешек, который чемпион поймал на лету и сунул себе в карман, после чего пошатываясь подошел к мертвому дракону, присел перед ним на корточки, закрыв поверженному зверю глаза, перекрестился и пошел к выходу из загона, совершенно забыв про золотое яйцо и не обращая внимания на тот факт, что его руки испачкались в драконьей крови.       Флер сорвалась с места, Катерина последовала ее примеру.       Несмотря на его периодическую несносность, она успела привязаться к этому человеку, потому что с ним было весело и темы для разговора всегда находились, он даже с драконом ей помог…       — Ты идиот! — завопила француженка, накидываясь на него едва ли не с кулаками. — Ты полнейший придурок, который…       Она разразилась долгой тирадой, перейдя от избытка чувств на родной язык и довольно скоро охрипнув от собственного ора.       Катерина же просто кивала, не зная, что сказать.       — Я волновалась, — нашлась она наконец. — Рада, что с тобой все в порядке.       Долохов благодарно кивнул, устало прикрыв глаза и повернулся к подошедшему к ним старику.       Старик этот был высок ростом и обладал выправкой военного, а пиджак его был увешан какими-то странными бляхами на ленточках.       Он что-то сказал Григорию на незнакомом ей языке, и тот ответил. После короткой беседы, эти двое повернулись в сторону девушек и подошедшего Седрика.       Парень снова начал что-то говорить, судя по периодически мелькающим в речи именам — представлять их.       — Знакомьтесь, это мой дедушка. Григорий Александрович Бенедиктов, — обратился он к своим соперникам пару минут спустя, подтверждая её догадки. — Он изъявил желание быть вам представленным и говорит, что вы все — большие молодцы. А теперь простите, но мы пойдем.       — А золотое яйцо? — растерянно крикнул Седрик в спину уходящим.       Григорий только отмахнулся, наплевав, как позже поняла Катерина, не только на трофей, но и на оценки, по итогам которых оказалось, что они с ним разделили первое место.       Золотое яйцо забрала Флер, пообещавшая запихнуть его в задний проход всяким не берегущим себя мальчишкам.       И Катерина была с ней солидарна.       Целиком и полностью.