А что, если?..

      Пуффендуйцы закатили грандиозную вечеринку в честь своих чемпионов, и весь Хогвартс (ну, почти весь) к ним присоединился — это была и его победа тоже.       Катерина там долго не пробыла — от шума у нее начала раскалываться голова, и поэтому она приняла вполне очевидное решение — сбежать.       От вина, раздобытого Фредом и Джорджем, кружилась голова, щеки горели, и ощущение было как если бы она попала в небольшой круговорот, что ее невероятно веселило.       — Я пьяна, — весело сообщила она первой попавшейся картине.       — Алкоголичка, — брезгливо поджала губы нарисованная на картине дама в средневековом платье розового цвета.       — Алкоголичка, — не стала спорить пуффендуйка и, достав из кармана мантии огрызок карандаша, пририсовала собеседнице усы. — Спокойной ночи.       Не дожидаясь, пока на вопли портрета прибежит разъяренный Филч, девушка сбежала вниз по лестнице и выскользнула из входных дверей замка — в школьных коридорах стало слишком душно.       Она прислонилась к стене и выдохнула, ощущая ночной вполне себе холод, обычный для вечеров ноября месяцев.       В помещение, однако, не хотелось, и поэтому она, предварительно наложив на себя согревающие чары, решительно направилась в сторону Черного Озера, на водах которого темной громадой виднелся корабль Дурмстранга.       Катерина шла вперед, постепенно освобождаясь от влияния хмеля, который развеялся окончательно, когда она внезапно наступила на что-то живое и с громким визгом отскочила на пару шагов назад.       С земли послышалось недовольное и явно нецензурное восклицание, после чего пуффендуйка с облегчением разглядела принявшего сидячее положение Долохова. Вид у него был недовольный и откровенно сонный.       — Какого ты тут расходилась, Поттер? — проворчал он, ложась обратно. — Самая умная что ли, да?       — Моя школа, а значит, и земля тоже моя, — недовольно поджала губы Катерина. — Где хочу, там и хожу. А… — раздражение уступило место удивлению. — Чего ты тут разлегся?       — Я упал.       — Зачем ты упал? — ее начинала забавлять эта ситуация.       — Споткнулся. А потом подумал — так здорово, озеро, волны, небо над головой. Высокое такое, как у Болконского над Аустерлицем. А потом вырубился как-то незаметно для самого себя. Какой сейчас час?       — Почти одиннадцать.       — Я обещал Виктору вернуться в десять. Слушай, Поттер, можно я использую тебя как прикрытие для своей безалаберности, а?       В голосе его звучала жалобная почти-мольба, и Катерина кивнула, понимая, что вся эта ситуация крайне нелепа и что небо сейчас, наверное, действительно очень красивое.       Последнее она решила проверить самым доступным способом и легла на землю рядом с дурстранговцем, скрестив руки на груди и устремив взор в небеса.       Небеса были серо-синими, темными и какими-то блеклыми, со слабыми белыми точками звезд в нескольких местах.       Какое-то время они лежали молча, а потом внезапно переглянулись и рассмеялись.       — И ведь дракон действительно перепутал твои волосы с огнем, Поттер, — не удержался от подкола Григорий, и настроение девушки скатилось ниже плинтуса.       — Ты своего вообще грохнул, — пробурчала она, тщательно стараясь скрыть охватившее ее раздражение.       — Так не должно было быть, — Долохов помрачнел. — Но Рекс ни в чем не виноват, он просто испугался.       — Рекс? — Катерина перекатилась на бок и удивленно уставилась на собеседника. — Какой Рекс?       — Тираннозавр. Он просто еще маленький. Понимаешь, раньше я его вызывал в тишине, и все эти громкие звуки были для него в новинку. А тут еще дракон этот с его вызовом… — он запустил руки в волосы. — В общем, я потерял контроль фактически сразу же. Только понял… поздновато. Мне жаль, что так получилось, Поттер, правда. Я люблю драконов. Я даже думал о карьере драконовода какое-то время назад. Мать, правда, против… — в голосе его послышались еле уловимые нотки горечи. — Но если я все-таки решу выбрать именно эту карьеру, ей придется принять мой выбор. Главное, что дедушка не возражает.       — А тираннозавра-то ты откуда выкопал? — любопытство все-таки одолело негатив, и Катерина невольно подвинулась к собеседнику поближе, чтобы лучше слышать.       — Давай завтра, ладно? — он поднялся на ноги и зевнул. — Все-таки сон сильнее меня.       Катерина взялась за протянутую ей руку, дабы было проще встать на ноги, и поняла, что готова убить его, когда ее снова дернули за волосы.       — Подумаем об этом завтра, — как можно более холодным тоном отозвалась пуффендуйка и направилась назад к школе.       Хмель окончательно сошел на нет, согревающие чары перестали действовать, так как вышел срок, и Катерина мечтала только об одном — встать под горячий душ.       В спальне никого не было — ее соседки все еще веселились на вечеринке в Выручай-комнате, но Катерина решила, что ей это только на руку.       Она быстро скинула одежду, но заходить в душ не спешила, внимательно рассматривая себя в висящее на стене ванной комнаты зеркало.       Фигура ее так и осталась худощавой, мальчишечьей и долговязой, коленки — острыми, разве что черты лица стали немного другими, но сейчас девушка казалась себе уродливой как никогда.       И волосы. Сейчас она ненавидела свои волосы. Эту дурацкую косу, похожую на якорную цепь, рыжий цвет, над которым Долохов постоянно подтруднивал и который совершенно не был семейной чертой темноволосых Блэков…       Решение проблемы пришло внезапно, свалилось, словно снег на голову, но Катерина последовала ему незамедлительно.       Раз.       Протянуть руку к полке, на которой Ханна хранила свои принадлежности по уходу за собой.       Два.       Сжать пальцы на ножницах, ощущая, как металл холодит кожу.       Три.       Выдохнуть, придавая себе решимости, и полным уверенности жестом обрезать волосы так, чтобы они едва-едва прикрывали верхнюю часть ушей, ощущая свою голову непривычно маленькой и легкой.       Коса лежала на полу, свернувшись, словно змея, и, посмотрев на себя в зеркало, девушка осознала, что красивее она не стала. Только еще более похожей на мальчика и еще более уродливой.       — Ну и пошло все к черту, — сердито пробурчала она, погрозив отражению кулаком.       Пуффендуйка залезла под душ, обнаружив, что шампунь ее очень не вовремя закончился, но быстро решила проблему тем, что позаимствовала немного шампуня у Мораг Макдугалл.       После этого она выбросила косу в мусорное ведро и отправилась спать.       Возвращение соседок она пропустила. Она спала.

***

      Утро началось с сюрпризов. Стоило Поттер отдернуть полог, как пространство спальни разрезал громкий вскрик Салли-Энн.       — Твои волосы!       — Что мои волосы? — Катерина потянулась и широко зевнула, даже не подумав о том, чтобы прикрыть рот, как полагалось порядочной леди.       — Они… короткие, — пояснила Перкс, садясь на свою кровать. — И… зеленые…       — ЧТО?!       Катерина бросилась к зеркалу и в ужасе закричала — ее волосы действительно приобрели зеленый цвет, и выглядело это ни капли не здорово.       Крик ее тем временем разбудил остальных обитательниц спальни, и, увидев ее, Мораг внезапно покатилась со смеху.       — Ты что, шампунь мой брала?       — Да. Мой закончился, — Катерина изо всех сил старалась выглядеть спокойной. — Что ты туда подмешала?       — Я? Ничего. Он просто оттеночный. Не переживай, смоется через месяц или где-то около того.       — Прекрасно, — начала раздражаться Катерина. — Просто прекрасно. Пошло все лесом.       Всю дорогу до большого зала ее преследовали удивленные взгляды и шепотки, а встреченная за завтраком Флер Делакур пришла в ужас, увидев, что сделала с собой четвертая чемпионка.       Драко, Рон и Гермиона ее затею одобрили, хотя и удивились, а брат и сестры так и вовсе пришли в восторг, заявив, что она крутая.       И только Долохов, с которым она столкнулась в библиотеке, выглядел так, словно не знал, плакать ему или смеяться.       — Где твоя коса? — выдавил он несколько минут спустя, когда молчание затянулась.       — Обрезала, — Катерина с вызовом посмотрела ему в глаза, мысленно отметив, что они у него темно-синие, а не карие, как она думала раньше. И не просто темно-синие, а почти черные, словно ночное небо над Патагонской пустыней. — И видишь, дракон теперь меня не заметит. Здорово, правда?       — Но… волосы… — он как-то беспомощно развел руками. — А как же Великий Полоз? Тебя же теперь под землю не затянет.       Катерина фыркнула и направилась к стеллажам, намеренно задев его плечом так сильно, как только могла, и поняла, что удушит его, когда крайне недовольный Локи принес ей длинный рыжий парик.       Парик девушка сожгла, но он все-таки успел вызвать у нее рыдания по поводу утраченных волос.       — Скажу всем, что я делаю неформальную копию профессора Долгопупс, — сообщила она сама себе полчаса спустя и сердитым жестом вытерла слезы рукавом мантии.