А что, если?..

      Несмотря на все предпринятые предосторожности, их все-таки раскусили.       В итоге поездка на колеснице вылилась для испытателей в снятые с Пуффендуя пятьдесят очков, серьезный разговор с директором и совместные отработки до конца учебного года.       На следующее утро семейная сова Блэков, африканская рогатая неясыть по кличке Люциус, привезенная три года назад в качестве подарка навестившим их Биллом Уизли, принесла Катерине Громовещатель.       Все окружающие с интересом посматривали на дымящийся конверт. Поняв, что экзекуции все равно не избежать, девушка распечатала письмо.       «Я всегда знал, что вырастил достойную смену нашей компании! — разнеслись по Большому Залу счастливые вопли папы Сириуса. — Вот это — по-нашему! Вот это — моя девочка! Не слушай всяких старых зануд и отрывайся на всю катушку! Молодость — она одна! И жизнь одна! И с кальмаром обязательно подружись, он печенья любит!»       Драко и Гермиона с трудом сохраняли серьезное выражение лица, Рон и Джинни весело хохотали, Луна мечтательно улыбалась, а близняшки заговорщицки переглядывались с Фредом и Джорджем, явно лелея в сознании какой-то коварный план.       Тем временем к папе Сириусу присоединилась тетя Марлин, посоветовавшая устроить прямо в школе сражение бомбами-красилками.       Катерина оглянулась на преподавательский стол.       Большинство педагогов сидели, приложив руку ко лбу. Дамблдор улыбался. Улыбалась и профессор Долгопупс, так не похожая на свою выпускную фотографию. Слизнорт добродушно посмеивался, поглощая лежащую перед ним на тарелке яичницу. Флитвик спрятал лицо в ладонях, но по тому, как тряслись его плечи, юная Поттер поняла, что он смеется.       Она улыбнулась, перевела взгляд за гриффиндорский стол и отыскала своего товарища по проделке, который с радостной улыбкой показал ей одобрительно поднятый вверх большой палец.       Письмо тем временем начало распевать свою любимую часть «Богемской рапсодии» (в хоре присоединившихся к основному автору письма, помимо тети Марлин, Катерина различила голоса дяди Регулуса и мамы Роксоланы. И даже тоненький, подвывающий голосок Добби) маггловской группы Queen, которая плавно перетекла в припев «Show must go on» и «We are the Champions».       Катерина расхохоталась. И вспомнила про идею под названием «гонки под ивой».       Теперь она твердо знала, на что она будет подбивать Григория, уверенная, что раз уж он не отказался от колесницы, то и от пробежки под ветвями Гремучей Ивы не откажется.       Однако предложить она это не успела.       Пару часов спустя он выдвинул эту идею сам.

***

      Они договорились пробежаться под ивой на следующих выходных, но до выходных надо было еще дожить, а пока что был вечер вторника и первая совместная отработка.       Им назначили мыть котлы в кабинете Зельеварения.       Слизнорт с радушной улыбкой оставил им тридцать уляпанных в хлам котлов, забрал волшебные палочки, выдал чистящие средства и удалился по своим делам, заперев кабинет, — дабы не было соблазна позвать на помощь.       — Ну что ж, — Катерина тяжело вздохнула. — Будем чистить.       — Зачем? — Григорий довольно ухмыльнулся и достал из внутреннего кармана мантии вторую палочку. — Я, вот, у Виктора одолжил. Сейчас все сделаем. Это как в Дурмстранге. И самое главное, никому даже в голову не придет.       Катерина только уважительно кивнула.       Через пару минут моющие средства сами производили процесс очищения котлов, а те, кто должен был этим заниматься, сидели на парте неподалеку и резались в дурака — пуффендуйка всегда носила с собой игральные карты.       Пару часов они разговаривали обо всяких мелочах, таких, как подобие табака из тентакулы, но потом Катерина не выдержала.       — Так откуда ты взял тираннозавра? — вернулась девушка к мучающему ее до сих пор вопросу. — Я никогда не встречала в книгах такого заклинания.       — Наверное, стоит начать издалека, — он побил ее короля семеркой и сбросил в «бито», прежде чем его собеседница поняла, что семерка не была козырной. — Какое-то время назад вышел «Парк Юрского Периода».       — Да, я помню, — девушка улыбнулась воспоминаниям и незаметно достала из рукава козырную даму. — Мы с тех пор нарекли себя «Рапторами».       — А я влюбился в величественность тираннозавра. У нас в деревне тогда еще жил мастер резьбы по камню, в мастерской которого я проторчал все свое детство. Учился его мастерству. Ему это было несложно, а мне интересно. И вот, когда я в очередной раз зашел к нему по возвращении из Ленинграда поболтать и увидел, как обычный булыжник превращается в его руках в орла, я подумал — а на что мне трансфигурация?       — И что? — Катерина даже про игру забыла.       — Остаток лета провел в поиске нужной формы для заклинания, информации о тираннозаврах и в расчетах всего необходимого. Получалось, что чтобы сделать полноценного ти-рекса, мне нужен камешек, который раньше был частью чего-то огромного, потому что иначе просто не получится правильное распределение… всего. Все-таки семь тонн веса, почти тринадцать метров длины и четыре метра высоты только до бедра — это вам не кошки-собаки. Поэтому пришлось ждать осени — у нас в Дурмстранге скалы неподалеку, здоровые, от них и отколол. Ну, а дальше рутина — в свободное время выпиливал фигурку, а когда к концу этого лета наконец-то доделал, начал искать идеальную форму заклинания, — он достал из кармана крошечную каменную фигурку ти-рекса и протянул ей. — Как видишь, нашел. Прямо впритык к Турниру. Сама помнишь, чем это кончилось.       Катерина, стараясь не дышать, положила фигурку к себе на ладонь. Работа была довольно грубая, но зато качественная.       А стоило ей вспомнить первый тур, так слова и вовсе покинули ее.       — А почему… — она прокашлялась, чтобы прочистить горло. — Огонь его не брал?       — Думаю, все дело в том, что его чешуя так и осталась камнем. Камням ведь огонь не страшен. Хотя, вероятно, что драконья кровь как-то на это повлияла. Тем более что, как видишь, он при характере, способности мыслить и даже некоторой ментальной связи. Если захочет. Или если застать его врасплох. По сути, я изначально с помощью нее планировал его контролировать, а оно видишь, как вышло… — тут он улыбнулся. — Дедушка уже сделал мне выговор за то, что использую экспериментальные чары.       — А он тоже из Дурмстранга?       — Он? — Григорий расплылся в горделивой улыбке. — Нет, он маггл. Бывший лидер НКВД, ветеран Великой Отечественной. Меня назвали в его честь. А вот мать волшебница, но она заканчивала Колдотворец.       — Погоди… — Катерина потерла шрам, как всегда делала, если впадала в задумчивость. — Но как же он смог сюда попасть? Хогвартс же защищен!       — Я просто попросил Дамблдора. Мне хотелось, чтобы хотя бы он… то есть, в смысле, чтобы он приехал.       — А… — любопытство ее возросло до немыслимых пределов. — А твой отец?       Дурмстранговец помрачнел.       — Меня зовут Долохов Григорий Антонович. Значит, моего отца зовут Антон. По-вашему — Антонин. Сделаешь выводы?       — Значит… слухи о твоем родстве…       — Да, я сын гриндевальдовца и Пожирателя Смерти, — тон его стал злым и холодным. — И что ты теперь сделаешь, Поттер? Закатишь мне истерику, как регулярно делает Каркаров, или просто сбежишь? А может быть… — теперь он откровенно издевался над ней. — Может быть, ты просто попробуешь сразу же убить меня, а? Давай, это же твой священный долг!       Катерина пораженно молчала. Прерывать общение она не собиралась, но мысль о том, что у ее собеседника такие корни, выбила ее из колеи. Но с другой стороны…       — Ну, будь ты похож на отца, Кубок Огня выбрал бы Крама. Или еще кого. Но точно не тебя, — заговорила она наконец, стараясь выглядеть как можно менее потрясенной. — Все-таки мой дядя тоже раньше был Пожирателем. А сейчас он уважаемый человек и даже поставил тебе высший балл на Турнире. Думаю, все дело в личностном выборе.       — Знаешь, Поттер, — тон сменился на задумчивый, — а ты не такая уж и глупая.       — Какой ты умный, а! — Катерина резко поднялась на ноги.       — Скорее наблюдательный. А то, что ты определенно умнее большинства своих сверстниц во многих вопросах — это факт. — Долохов внезапно развеселился. — Я по пути на отработку видел этого вашего… Драко. Он бежал по коридору, а за ним бежала какая-то блондиночка и вопила: «Дракуся, ну куда же ты?!» Или ты скажешь, что ваш интеллект равен?       Теперь рассмеялась и Катерина.       — Нет, не скажу. А Драко сам виноват — хотел быть поближе к ее сиськам.       — Пфф… Какой смысл в сиськах, если у нее рыхловатая задница, — тут он заметил ошарашенное выражение лица собеседницы и закашлялся, скрывая смех. — Выдохни, Поттер. Твоя задница как раз таки очень даже ничего.       — Ну знаешь… — Катерина схватила ближайшую к ней тряпку и запустила в него. — Извращенец!       И тут же была окачена потоком воды из волшебной палочки Крама.       Не в силах видеть хохочущего собеседника, она окатила его в ответ, схватив ведро с водой.       …Когда через полчаса новоиспеченный декан Слизерина заглянул в кабинет, то обнаружил, что, хотя котлы и очищены, в кабинете самый настоящий потоп, губки-тряпки разбросаны по всему кабинету, а нарушители вместо того, чтобы пытаться хоть как-то привести кабинет в божеский вид, рыдают от смеха.       Поттер — сидя на парте. Долохов — лежа на полу.       Этим же вечером совместные отработки были переведены в разряд раздельных.       Сохранности замка ради.       И нервов преподавательского состава тоже.