70 ударов в минуту

Прогулка с Нанами измотала Томое. Мало того, что девочка постоянно убегала от него, так еще и испачкаться в грязи умудрилась. Солнце начинало садиться, и лис решил, что пора возвращаться в храм. — Томое, ну давай еще немного погуляем? — сонно пролепетала девочка, усевшись на ступеньку крыльца. — Нет. Мы возвращаемся домой. Только посмотри на себя! Ты вся грязная. Идем, — Томое взял Нанами на руки и понес в храм. Нанами совсем не сопротивлялась, когда лис снимал с нее грязную кофточку, рубашку, юбочку с гольфами. Пока она сидела на столе, Томое наливал в широкий таз теплую воду. — А это зачем? — вдруг спросила девочка, настороженно наблюдая, как лис подливает еще горячей воды. — Я же говорил, ты грязная. Тебя нужно вымыть. Давай, иди сюда, — не обращая внимания на сопротивление, Томое взял Нанами на руки и посадил в тазик с теплой водой. По началу Нанами плескалась, пыталась встать и выбраться, но через несколько минут, когда стеснение прошло, а теплая вода начала приносить удовольствия, девочка уселась поудобнее и ждала, что же дальше сделает этот ушастый парень. — Нанами, а о чем ты говорила с Кирихито? — заметив удивленное выражение лица девочки, Томое уточнил. – Ну, такой страшный парень во всем черном. Ты сказала, что он тебя обидел. О чем вы говорили? Нанами ответила не сразу. Наслаждаясь тем, как мягкие пальчики массируют кожу головы, растирая шампунь, девочка пыталась вспомнить разговор с неприятным человеком. — Он говорил… Он говорил что-то про духов каких-то.. Шестой день. Сказал, что будет ждать тебя вечером у какого-то камня. — Он тебе ничего не сделал, Нанами? — пронзительный взгляд аметистовых глаз заставил девушку остолбенеть. Несколько секунд она смотрела в них, не отрываясь, пыталась подобрать нужные слова, но выходили какие-то обрывки: — Хо-хорошо все. Спать идем? Уложить Нанами спать оказалось самым простым делом из того, через что прошел Томое за весь этот день. Как только чистую, вымытую до блеска Нанами внесли в комнату и положили на приготовленный футон, она закрыла глаза и уже через несколько секунд мирно посапывала, уткнувшись носом в подушку. «Значит, Кирихито уже знает обо всем. И откуда ему только известно все?» Томое никак не мог понять, откуда его некогда друг узнал обо всем, зачем появился рядом с Нанами, напугал ее, запутал мысли, пригласил встретиться у какого-то камня… Бросив последний взгляд на мирно спящую девочку, Томое вышел из комнаты. На кухне так и остался стоять тазик с теплой водой и мокрое полотенце, которым девочка прикрывала свою наготу. Томое никогда не забудет выражение лица девочки: смущаясь, она сердилась, смешно хмурилась и фыркала в его сторону, как маленький зверек. Решив, что уберется на кухне после того, как решит дело с Кирихито, екай покинул храм. Не зная точно, куда нужно идти, лис шел к единственному камню, который был знаком как ему, так и бывшему хорошему другу. В том месте, где он стоял, друзья встречались много раз, обговаривали разные планы, делились впечатлениями от проделанного, какого-то действительно коварного плана. Последнее время (а это «последнее время» было давно») говорил Акура-оу. Томое не восхищался его коварным задумкам, а скорее предупреждал о том, что когда-нибудь друг за них поплатиться. Тот камень стоял не так далеко от храма. Решив, что успеет за полчаса дойти до него, Томое отправился налегке. Он взял лишь с собой бутыль сакэ, чтобы выпить по дороге туда и когда пойдет назад. Томое никак не мог выбросить Нанами из головы. То, что она стала маленькой, заставило его вспомнить свое прошлое, когда он сам бегал по квартире девушки и раздавал приказы. Томое понимал Нанами, он знал, что на самом деле она очень переживает за то, что сорвалось ее венчание, свадьба не состоялась, что обидела жениха, ушла из дома. Именно поэтому он уверенно шел к своей цели. Желание помочь «своей» Нанами было сильнее его разума. *** На часах было одиннадцать часов вечера, когда Томое добрался до назначенного Кирихито места. Осмотревшись по сторонам, лис не нашел екая. — Опаздывает. Впрочем, как всегда, — решив отдохнуть и дождаться екая, Томое сел на сырую землю холодную землю, подперев собой камень. Взяв припрятанную в содэ трубку, закурил. — О, ты уже здесь? Пунктуальность, конечно, твоя черта. Непонятно откуда появился Акура-оу — в своем репертуаре. Он стоял на камне, поэтому Томое пришлось поднять голову, чтобы увидеть екая. — Долго же мне пришлось тебя ждать, Акура-оу. О чем ты хотел поговорить? Говори быстрее, я оставил Нанами одну. Томое поднялся с холодной земли и предстал перед екай в своей красе и великолепии. Покуривая трубку, он ждал, когда собеседник заговорит, но тот, видимо, услышав имя девочки, решил потянуть время. Акура-оу молчал несколько минут, пока, наконец, не начал говорить. — Слышал про твой план, Томое. По старой дружбе решил отговорить от этой затеи. — И откуда же тебе известно? — Свои источники, знаешь ли. Ну, так, я тебя отговорил? — Ты еще ничего не сказал. Если это все, что ты хочешь, то я не буду тратить на тебя свое время, — Томое только сделал шаг, как голос екая его остановил. — Я знаю, как помочь твоей Нанами, — ехидный голос не только заставил лиса остановиться, но и развернуться к нему лицом. Во взгляде Томое читалась заинтересованность и любопытство. Хотя, лис понимал, что доверять Акура-оу — это вред себе. Но другого выхода все равно не было. Нужно хотя бы выслушать. — Я слушаю. Акура-оу слез с камня и встал на твердую землю. От «друга» его отделяло несколько метров. Пронзительный взгляд настораживал лиса, но другого выхода не было. — Стоит сходить к Наруками и попросить прощения. — Бред. Я пошел, — Томое вновь собрался уходить. — И почему ты никогда не слушаешь до конца. Конечно, она сразу и просто так не простит. Я виделся с ней совсем недавно. Она хочет, что бы ты стал ее хранителем. Тогда Наруками простит девчонку. — Мой план представляется мне лучше. Если тебе больше нечего мне предложить, то я пойду, — на этот раз Томое решил не дослушивать реплику друга и покинуть место встречи, пока в голову екая не пришла очередная сумасшедшая идея. — И все-таки подумай, Томое! Лучше быть живым и служить Наруками, чем мертвым и лишиться своей маленькой девчонки. Акура-оу знал, что лис услышал его. Целью екая было именно это. Дождавшись, когда Томое скроется из виду, Акура-оу вернулся к той, из-за которой опоздал на встречу. *** Храм Наруками по-прежнему стоит на высоком холме. К нему ведет широкая каменная лестница, и только самые рискованные могут прийти туда. Интересно, а сколько прихожан у этого храма? Кто рискнет подняться на такую высоту, чтобы прийти помолиться. Хотя, религия иногда бывает сильнее всего. Во всяком случае, прихожане у этого храма были, а это уже неплохо. Акура-оу довольно быстро добрался до места назначения. У крыльца его встретили младшие хранители и проводили его в покои Наруками. — Акура-оу… Не ждала тебя так быстро. Ты уже сделал, что я попросила? — Ну, я вообще-то просьбы Богов не выполняю, но ради глупого лиса сделаю исключение. Я передал ему твои слова, но не думаю, что он быстро согласиться. Упрямый. — Это для его же блага. Если он не послушает, то погубит не только себя, но и выдаст всех нас, Богов. Так что пусть уберет свою гордость и придет ко мне. — Что насчет моего вознаграждения? — как бы невзначай поинтересовался Акура-оу, предвкушая сладкий привкус своей награды. — Ах, да, пожалуйста. Признаться честно, сначала я не поверила, что твои услуги можно купить за персики, — Наруками щелкнула пальцами, и перед екаем появился младший хранитель с подносом, на котором лежали два целлофановых пакета со свежими плодами. Екай, с растянутой на лице улыбкой, принял свою награду. — Зовите еще, — ехидно протянул Акура-оу, сунув в рот первый подаренный персик. — Позову. Сейчас ты мне не нужен, уходи, — Наруками махнула веером и развернулась к гостю спиной, давая понять, что тот может идти. Акура-оу сам не хотел задерживаться в подобном месте. Пристанища Богов — храмы — были не тем местом, где он желал проводить много времени. Получив вознаграждение, екай поспешил ретироваться. Мгновение и в гостиной осталась стоять только богиня, которая ехидно улыбалась, предвкушая скорый триумф. *** А в это время Томое уже успел добраться до храма, в котором мирно спала маленькая Нанами. Лис предполагал, что разговор с «другом» займет немного времени, поэтому знал, что девочка не проснется столь быстро. Вернувшись в храм, он еще раз заглянул в комнату, где мирно посапывала Нанами. В области груди что-то неприятно сжалось. Томое потянул руку к сердцу. Оно беспрерывно стучало, отбивая некий ритм. Лис тихо закрыл ставню и поплелся на кухню, где было тихо и спокойно. Он устал за сегодняшний день: крики, капризы, слезы, сопли. Томое не думал, что с детьми управляться действительно так сложно. Удобно устроившись на полу, Томое вынул из-за пазухи ту самую книгу, которая помогла ему найти решение, и открыл ее на той же заклятой странице. «Но будьте готовы лишиться самого дорого, ведь злые духи не любят оставаться в минусе». Томое так до конца и не понял, что именно нужно делать, но точно знал, что Нанами больше не может оставаться маленькой девочкой. В конце концов, у нее есть жених Ичиру, который хоть и бесполезен, но также волнуется за нее. ******* Увлекшись чтением, лис не заметил, как быстро наступило утро. Лучи солнца заглянули в окошко, прогоняя тень со спящего лиса. Как только лучик коснулся его бархатистой кожи, Томое недовольно засопел и отвернулся. В коридоре послышались частые торопливые шаги. Еще мгновение и на пороге кухни показалась девичья голова. Заметив спящего лиса, Нанами на носочках прошла внутрь. — Томое, ты спишь? — ушки лиса слегка зашевелились, но Томое глаз не открыл. — Спишь? — повторила Нанами. Томое спал. Девочка подошла еще ближе. И только тогда она увидела открытую книгу, что лежала у лиса на коленях. Почти бесшумно подняв книжку, Нанами перенесла ее на пол. Посмотрев еще раз на Томое, чтобы убедиться, что тот не спит, девочка уселась на полу и пробежала взглядом по строчкам. Написанное было так непонятно, что Нанами сразу бросила это занятие. В животе жалобно заурчало, да так громко, что девочка побоялась, не услышал ли Томое. Захлопнув книгу, Нанами с трудом поднялась с пола (тело затекло сидеть на деревянном полу). Первым делом девочка решила найти что-нибудь съестное. Тревожить лиса сейчас она не хотела. Он слишком привлекателен, когда спит. Поэтому Нанами, все также на носочках, подошла к плите и заглянула в стоящую на ней кастрюлю. Там была только соленая вода. Разочарованно выдохнув, девочка открыла ящик стола и нашла спички. Хватило нескольких секунд, чтобы Томое не только почуял, как что-то загорелось, но и успел перехватить ручку девочки и отобрать горящую спичку. Сейчас на Нанами смотрел сонный, но серьезное или даже рассерженный взгляд лиса. Девочка смотрела в глаза екая и не смогла сдержать слез — так ей было страшно от того, какое наказание она может понести. — Выспалась? — вдруг спросил Томое, выбросив потухшую спичку. Нанами потеряла дар речи. Не было того, что она ожидала: нравоучений, наказания. Неуверенно кивнул головой, девочка потянула ручки к лису и попросила взять ее на руки. Оказавшись в объятиях екая, Нанами уткнулась носом в его грудь и слезно прошептала: — Отнеси меня домой, Томое. Томое застыл на месте. За секунду он забыл, как дышать. Пытаясь подобрать слова, чтобы спросить о причине такого решения, лис ответил: — Хорошо. Нанами на мгновение замолкла. Не было слышно ни вздохов, ни хрипа, ни плача. Словно время, не ожидая подобного, остановилось в предвкушении того, что будет дальше. Девочка, услышав холодный, словно стальной голос лиса, почему-то испугалась. Она оторвалась от его груди и взглянула в сверкающие аметистовые глаза. В них не было ничего. Ни одной, даже самой скудной банальной эмоции, будто раздражение, негатив. Они были такими пустыми, что девочка начала думать, что чем-то ранила екая. — Томое? Томое не ответил. Он опустил девочку на пол и вышел из кухни. Через несколько минут лис вернулся с обувью, что некогда была на девочке. В царственной тишине он помог Нанами обуться и, взяв ее на руки, вышел из храма. *** Томое никогда не жаловался на плохую память. Он прекрасно помнил, где находится дом, в котором живут Нанами и Ичиру, но почему-то не торопился туда дойти. Екай шел медленно, иногда останавливаясь и оглядываясь по сторонам. Когда Нанами заметила, что Томое будто специально задерживает время, она спросила: — Томое? — Что? — ответил лис, все тем же холодным стальным голосом, от которого у девочки пробежали мурашки. — Ты обиделся? — Как я могу обижаться на человеческую девчонку? Посиди тихо, пока мы не дойдем. Сама просилась домой, так что молчи. — Ты обиделся, — констатировала Нанами, уткнувшись носом в груди лиса. Томое в который раз остановился. Он переводил взгляд с девочки в сторону ее дома, до которого идти оставалось совсем недолго. Какие мысли зрели в его голове было непонятно. Он словно ни о чем не думал, словно голова его была совершенно пуста, словно одно слово смогла как-то стереть все его помыслы и идеи. Просьба Нанами была как гром среди ясного неба для екая. Он полночи строил планы, чтобы помочь Нанами, а в итоге получилось, что ей это не нужно? По крайне мере от него… Продолжив путь, Нанами заметила, что Томое ускорился. Буквально через десять минут они уже стояли перед дверью нужной квартиры. Нанами, попросив разрешения, сама позвонила и постучалась. Не прошло и пяти секунд, как дверь открылась, и на пороге показался Ичиру. Весь его вид показывал, что целый день он не находил себе места: растрепанные волосы, помятая одежда, бледный вид, усталость, навалившаяся на глаза. Как только он открыл дверь и увидел на площадке знакомые лица, онемел. Не зная, что сказать, Ичиру жестом показал, что пришедшие могут войти. — Ичиру! — крикнула девочка, протягивая руки к ошеломленному парню. Томое, поняв, что Нанами хочет оказаться в руках Ичиру, ослабил руки и передал девочку парню. Тот, как только малышка оказалась в его объятьях, крепко, но нежно прижал к себе ее девичье тельце. — Нанами, как я рад, что ты, наконец, вернулась! — Ичиру закрыл входную дверь, приглашая Томое зайти в гостиную. Томое нехотя принял предложение парня. Ему хотелось поскорее вернуться в храм, где он может спокойно провести вечер. Видимо, сегодня просто не его день. Сначала Нанами вдруг поменяла свое решение остаться, теперь ее жених строит непонятные выражения лица и непонятно за что благодарит. Но просто уйти было бы невежливо по отношению к Нанами. Ичиру проводил лиса в комнату, предложил крепкого чаю. Нанами увязалась с ним на кухню, поэтому Томое остался один сидеть на неудобном кресле. Пока на кухне заваривался чай, лис вынул из-за пазухи книгу, которую постоянно носил с собой. Он никак не мог дочитать ее до конца. Как только начинал, сразу задумывался о правильности своей идеи. «Почему она так захотела вернуться домой? Ей не понравилось жить вместе со мной?» — А вот и чай! — в гостиной показался Ичиру с тремя кружками чая на подносе, а вслед за ним, часто перебирая ножками шла Нанами. — Томое-сама, спасибо, что вы последили за Нанами. Я сначала не поверил во все это, а теперь вижу: это действительно произошло. Объясните, что случилось? Почему она такая? — неугомонно спрашивал Ичиру. Он был возбужден. С ним никогда не происходило нечто подобное и он совсем не знал, как с этим разобраться. Екай отпил немного чая, и начал думать, как правильно ответить на вопрос. Хотя, скрывать ему было нечего. Наблюдая, как Нанами взбирается на кровать, как садиться на колени своего жениха, как обнимает его за шею, Томое отвернулся. — Нанами грубо обошлась с одним Богом. В наказание она и была превращена в эту мелочь, — ответил лис, осушив стакан. — Мне нужно идти. Я оставил храм без присмотра, — с этими словами Томое поднялся с кресла, поставил кружку на поднос и направился в сторону выхода. Нанами смотрела ему вслед и думала, идти провожать или не стоит. Так ничего и не решив, она взглянула на Ичиру, который кивнул и показал на дверь. Нанами слезла с колен и побежала к выходу. Томое еще не ушел, и девочка была только рада этому. — Томое! — девочка подбежала к нему и вцепилась в подол кимоно, уткнувшись в него. — Что? — тем же стальным голос спросил лис. — Спасибо тебе, Томое! Хорошо, что мы встретились! Я бы осталась у тебя навсегда, но у меня есть жених, я не хочу оставлять его. Не сердись, Томое! — девочка заглянула в пустые аметистовые глаза и поняла, что сейчас бесполезно что-либо говорить этому ушастому парню в кимоно. — Я не сержусь, — только ответил он, и через несколько секунд дверь захлопнулась. *** — Нанами, почему ты не осталась с этим Томое? — спросил Ичиру поздним вечером, когда после ужина и принятия ванны, укладывал девочку спать. — Когда я была у Томое, меня разбудил один человек. Он был весь в черном. Я его уже видела один раз. Он сказал, что если я не уйду, то Томое будет грозить опасность. Тот человек сказал, что Томое хочет пожертвовать чем-то дорогим для себя, чтобы спасти меня. Поэтому я решила уйти. Он сейчас обижается, сердится на меня. Но ведь так будет лучше, правда? Ты ведь меня все еще любишь? — Люблю, — шепотом, думая о чем-то своем, ответил Ичиру. Он плотнее закутал девочку одеялом, поднялся, выключил свет и вышел из комнаты, ничего больше не сказав. Стоя на кухне у раковины, парень думал о том, что маленькая Нанами — это уже не его Нанами. Уже не та серьезная привлекательная девушка, полная энтузиазма и энергии. С маленькой забот гораздо больше. Он не сможет быть вечно с той, которая стала на двадцать лет моложе его. Но Ичиру не хотел думать о Нанами, как об обузе. Чувства, на время застывшие, все еще давали о себе знать. То, что рассказала Нанами, удивило Ичиру. Все могло бы закончиться, если бы девочка не ушла из храма. Тогда парень придумал свой план. Вот только он не знал, верна его идея, или она слишком сумасшедшая. Дождавшись, когда девочка крепко уснет, Ичиру вошел в ее комнату, плотнее закутал в одеяло. Взяв со стола листок бумажки и ручку, он быстро что-то написал. Сложив бумагу вдвое, парень засунул ее в одеяло. Взяв девочку на руки, Ичиру вышел из квартиры. На улице стояла заранее вызванная машина TAXI. Сев в нее, парень продиктовал адрес и попросил ехать потише, чтобы Нанами не проснулась. Машина остановилась у храма. Заплатив шоферу немалую сумму, Ичиру вышел из машины, поблагодарил за тихую поездку и направился к лестнице. Забрался он очень быстро. Его радовало, что Томое нигде не было, ведь стояла глубокая ночь. Ичиру подошел ближе к крыльцу и положил плотно завернутую в одеяло девочку на первую, самую низкую ступеньку. Записку он положил на видное место, но так, что бы ее не унесло ветром. — Еще увидимся, Нанами, — сказал Ичиру, поцеловав девочку в лоб. Удивительно, но Нанами не проснулась даже от этого. Ичиру бросил на нее последний взгляд, накинул капюшон и покинул обитель. Все было бы так просто, если бы за этой картиной с крыши храма не наблюдал Акура-оу. Он догадывался, что просто так его план не удастся, поэтому на всякий случай решил покараулить на крыше. В предвкушении чего-то интересного он дождался, когда Ичиру скроется из виду и спустился вниз. Девочка крепко спала. Акура-оу долго всматривался в бледное лицо маленькой девочки. Ехидно улыбнувшись, екай взял Нанами на руки и испарился в воздухе. На земле остался лишь листок бумаги со словами «Верни мне ее прежней».