Смерть Моряка

Пират ухахатывался от того шоу, которое устроила ему проплывавшая мимо их „плота“ акула. Смерть был прав, когда говорил, что морскому хищнику и дела нет до его несъедобного тела, но вот о прелестях своего главного атрибута, видимо, он не догадывался. Рыбина схватилась за косу мёртвой хваткой и ни в какую не отпускала, то всплывая, то ныряя и утягивая с собой Смерть, так же намертво вцепившегося в свой инвентарь. Сначала Барт даже испугался, когда увидел, как юноша уходит под воду, но когда тот, неразборчиво что-то прокричав, в очередной раз вслед за акулой показался на поверхности, мужчина немного успокоился. А когда понял, что мальцу ничего не угрожает, кроме потери не слишком-то нравящейся человеку косы, то и вовсе стал наблюдать за всем, как за каким-нибудь представлением. Правда, видя, что рыбина утягивает парня всё дальше, Барт всё же решил вмешаться. Может Смерть — это не та компания, о которой вы всегда мечтали, но в открытом море, да на жалком обломке кормы, это хотя бы что-то. Бартоломью отломал от своего плота кусок доски, который и так держался там на честном слове, и прицельно зашвырнул им в акулу. Попал, видимо, удачно, акула отпустила на мгновенье косу, но вскоре вознамерилась вернуть полюбившуюся косточку, как предположил пират, именно из кости было сделано косовище. Тут уже и Смерть не растерялся, взмахнув оружием, и отрубив несчастной рыбе голову. По воде начала расползаться кровь. Смерть выглядел очень недовольно, пытаясь подтянуть себя обратно на обломок корабля. Его просторный балахон, пропитавшийся насквозь морской водой и кровью, упрямо тянул парня назад. Моряк сжалился и втянул юношу на палубу, заодно подтянув за хвост тело побеждённой акулы. — Спасибо, это первая еда за два… нет, уже за три дня! — бросил Барт, отрезая от туши приличный кусок. Остальное оставлять не имело смысла, под солнцем всё стухло бы в момент, Солнце ещё не успело встать, но уже светало. — Ты собираешься это есть? — сморщился Смерть, одновременно пытавшийся выжать свою нехитрую одежду. — Да не парься ты, на солнце быстро высохнет, а пока потерпишь, — рассудил пират. — И да, конечно собираюсь, это же та же рыба, только пожестче. Хочешь, и тебе кусочек отрежу? — Нет уж, это отвратительно, — покачал головой парень, всё-таки прекративший мучать балахон. Моряк пожал плечами, „сытый голодному не товарищ“ — это народ правду говорит. — Рыба как рыба, подумаешь, что сырая, зато брюхо не воет! Смерть безразлично посмотрел на мужчину, вгрызшегося в свою добычу. На мгновенье юноша задумался о том, была ли у акулы душа, но решив, что это не входит в его компетенцию, выкинул вопрос из головы. Вообще он имел ещё не полное представление о своей так называемой „компетенции“. Этот Смерть появился не так давно, ну или, по крайней мере, он так считал. Конечно, он не исключал того, что мог существовать и дольше, но так как воспоминаний о каком-то прошлом у него не было, момент пробуждения под напутствия Старшего, он начал считать моментом своего возникновения. Не имело особого значения, было ли что-то до того или нет, так как сейчас у него были чёткие обязанности и устоявшийся образ жизни. Старший давал ему указания и пояснения в том, чего он ещё не понимал, были и другие, те, кто был Смертью дольше и те, кто появился после этого Смерти. Те, кто был дольше, тоже давали новые знания, но намного реже и с неохотой. Имён не было ни у кого, даже Старшего звали просто „старший“, и ни у кого это не вызывало вопросов, все просто принимали всё как данность. Этот Смерть не был исключением. Было несколько странных Смертей, они были активнее и громче остальных, они придумывали себе имена и клички для окружающих, они называли этого Смерть феей. Он не понимал этого, а их пояснения не вносили ясности, а только вызывали у них же самих смех, что было полнейшим шоком для всегда тихого и безэмоционального большинства. Этот смерть чувствовал непонятное раздражение, которое не мог объяснить и которое старательно игнорировал. Иногда, Смерть мог бы поклясться, что видел ухмылку на лице Старшего, когда те странный Смерти пытались общаться с нормальными. Старик будто бы одобрял их поведение, хотя Смерть во время напоминал себе, что ему просто кажется. Нет, в их мире всё должно быть спокойно, мерно, так ведь правильно, они такими созданы. Моряк тем временем с аппетитом уплетал акулу, конечно, не хорошо сырьем столько есть, но раз всё равно не умереть, то и подкрепиться можно. Барт заметил, что его попутчик вновь впал в какое-то подобии транса — сидел и пялился в воду отсутствующим взглядом. Так и плыли дальше. Солнце уже вовсю сияло, одежда на Смерти высохла, покрывшись местами солёной корочкой. Парень так и сидел, накинув только капюшон от своего балахона, чтобы солнце не светило в глаза. Пират пытался его растормошить, но тот то ли ушёл слишком глубоко в свои мысли, то ли спал с открытыми глазами, то ли ещё чего, но реакции от него Бартоломью не дождался. По крайней мере, тонкая фигура юноши создавала хоть какую-то тень, и Барту было где укрыть голову от палящих лучей. К середине дня скука одолела мужчину, и тот решил поплавать, немного еды прибавило ему сил. Решил не раздеваться, чтобы одежда дольше могла охладить тело. Вообще с появлением Смерти стало легче переносить и жажду и жару, наверное, аура мистического существа благотворно влияла на организм. В середине дня поднялся ветер, недостаточный, чтобы устроить сильную качку, но, тем не менее, ощутимый. Их обломок стал двигаться чуть быстрее, но куда их несло, пират пока понять не мог. Однако вскоре на горизонте что-то стало виднеться, и это очень воодушевило мужчину, придав новых сил, когда берег стал различим, моряк снова затормошил Смерть. — Эй, парень, — ноль реакции. — Смерть, давай отомри, надо кое-что обсудить. Юноша не отреагировал. На берегу явно была какая-то деревенька, и Барту срочно надо было добиться ответов от Смертушки. Он потряс попутчика, но тот всё сидел, глядя будто бы мимо приближающегося берега. Тогда пират зачерпнул солёной воды и плеснул парню в лицо, тот моргнул, и больше никак не обозначил того, что что-нибудь заметил. Бартоломью уже рассматривал вариант с выбросом за борт, но подумал, что в таком состоянии парнишка и утонуть, наверное, может, ну или будет так же на дне сидеть. Может ли вообще Смерть утонуть? Ответ на этот вопрос мужчина не знал и не стремился выяснить. Предпринимая последнюю попытку, моряк не на что особо и не рассчитывал, именно потому реакция Смерти напугала и его самого. Мужчина посмотрел в лицо юноши, который смотрел вперед остекленевшими глазами, порассматривал острые черты лица, бледную, чуть ли ни голубоватую, кожу, круги под глазами, такие, какими не мог бы похвастаться после попойки и капитан, потонувшего судна, ещё раз заглянул в блёкло-серые глаза и, пожав плечами, звонко чмокнул парнишку в губы. Тот дёрнулся, удивлённо что-то пискнул и, не удержав равновесия, шлёпнулся на спину. Барт удивлённо смотрел на всё это. Бывало какой-нибудь, не разделявший его страсти, мужик или юноша и заезжали ему в глаз, за такие поползновения, бывало и в ступор впадали, прежде чем обматерить, на чём свет стоит, но так вот — пискнуть и упасть, прежде, могла только баба, да и та, прежде пощёчину влепит, а потом уже прочие спецэффекты пойдут. — Ты что творишь? — очухавшись вопросил Смерть, искренне не понимая происшедшего. — А ты предпочёл бы, чтоб я тебя искупаться отправил? Так это я всё ещё могу! Вот ведь чудик, застыл и полдня ни шелохнётся, а потом ещё претензии предъявляет, — покачал головой пират. — А сказать нельзя было? — буркнул парень, всё ещё не улавливая человеческой логики. — А ты со статуей пробовал говорить? — Чего? — тонкие, будто седые, брови сошлись к переносице. — Я до тебя целый день достучаться не могу, — пояснил мужчина. — А зачем тебе вообще? — склонил голову набок юноша. — Берег видишь? — Вижу, — согласился Смерть. — А деревню видишь? — как с ребёнком говорил, право слово. — Ну? — начал раздражаться нечисть. — Ну, гну! — передразнил пират. — Мы вот так туда и пойдём — драный пират и смерть с косой? — Я Смерть — мне с косой положено. — Не суть дело, — закатил глаза Барт. — Проблема немного в другом. Не могу ж я с собственной смертью везде разгуливать! — Во-первых, я не твоя собственная смерть, это просто стечение обстоятельств. Во-вторых, зачем тебе со мной разгуливать? Раз я тебя забрать не могу, то зачем ты мне нужен? — рассудил парень. — Да? И куда же ты тогда пойдёшь? Твоя эта нора в ад не разворачивается, насколько я заметил, — и про себя добавил — «А с „во-первых“ мы ещё разберемся». — Это не нора, и не в ад. — Тебе лишь бы поспорить со мной. Никак не пойму, то ли подросток ты ещё, то ли баба… Смерть смерил его нечитаемым взглядом и отвернулся. — Ладно, ладно, проехали. Только не надо опять в этот свой транс впадать, — поднял руки в примирительном жесте пират. – Но, серьезно, куда ты собрался? — Я что-нибудь придумаю. Старший рано или поздно поймёт, что произошла ошибка и… — Не знаю, какие у вас там порядки, но ты-то тут уже сутки, а что-то никто ещё ничего не понял, — заметил Бартоломью. Он отчего-то волновался за паренька, тот был каким-то слишком не от мира сего, чтобы пускать его одного слоняться по суше. — Значит, пока не понял, но скоро заметит, — пожал плечами Смерть. Он уже решил, что главное дождаться, когда Старший поймёт, что отправил его не за той душой и откроет ему проход обратно. Оставалось только ждать, а как и где его не особо волновало. — Вот что, я вижу, что тебя это всё не колышет, видимо ты уже вчера наметался и успокоился, но на суше ты привлечешь внимание, если будешь шататься один в таком виде. — Я смерть, мне там ничего не грозит, я даже не смертен. — Смерть — это ещё не самое страшное, — со знанием дела сообщил Барт. — Люди способны на ужасные вещи, и убийство лишь одно из них. — Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой? — дошло, наконец, до юноши. — Думаю, так всем будет лучше, — кивнул моряк. — Ладно, — просто согласился Смерть, с Бартоломью или без — ему было всё равно, так почему бы и не согласится. — Хорошо, замечательно, — покивал пират и продолжил допрос. — Как тебя зовут? Я не могу постоянно звать тебя смертью, коса и так вызовет достаточно смятения в деревне. — Зовут? — Ну, имя-то у тебя должно быть. — Нет. — Э… — ответ с трудом укладывался в его картину мира. У всех были имена, иначе было бы крайне неудобно, а у смертей вот его не было, и это тоже оказалось не очень удобно, но к счастью на свете не так много людей, которым довелось с таким столкнуться. — Хорошо, может, кличка? Прозвище? Звание? Как к тебе обращаются другие смерти? Или вы под номерами ходите? — Фей, некоторые из них говорят „фей“, — нехотя признался Смерть. — Это… — вспомнив реакцию парня на всё связанное с феями, он задумался. — Неплохо. Но не очень подходит для имени, давай оставим это как фамилию, если она нам где-нибудь понадобится. Смерть пожал плечами и задумчиво посмотрел на него. — Так, тогда нужно придумать тебе имя, — предложил Барт. — Есть идеи? — Нет, — парень покачал головой в ответ. — Как на счёт чего-нибудь с теми же согласными, что и в слове „смерть“, чтобы созвучно было, чтоб привычнее звучало. Ну, скажем, Семион? Бр-р, звучит как-то не по внешности. Сэмюэль? Не тянешь ты на Сэмюэля. Может просто Сэм? Смерть задумался, недавно он забирал душу одного „Сэма“, толстяк умер, напившись до беспамятства и свалившись за борт. — Нет, — опять покачал он головой. — Хм… Самуил? Нет, это уже мне не нравится, он бы тебя состарило. Ну, у меня больше нет в памяти имен с такими буквами! — Тогда просто назови как-нибудь, — предложил Смерть, ему даже стало немного любопытно, что ещё может придумать моряк. Тот на какое-то время задумался. — Пусть будет — Миладин, — через какое-то время сказал пират. — Почему? — не сдержал любопытства Смерть, имя ему чем-то очень понравилось. — Не знаю, я слышал это имя лишь однажды, и это было давно, я не знаю, что оно значит, но мне кажется, тебе оно подойдёт. К тому же, его можно сократить до „Мил“. — И что? — не понял последнего примечания парень. — Да мил ты мне, вот и буду так звать, — хохотнул пират. — Точно, так пусть и будет. А теперь, когда главные вопросы решили, давай-ка к берегу уже подгребать, проблемы одежды решим позже, чем быстрее я встану на землю — тем лучше. Шторм всегда располагает, мня к пешим прогулкам. Через полчаса они, наконец, вышли на берег. Барт с удовольствием растянулся на крупном песке, повалялся там пару минут и был готов выдвигаться дальше. Он уже мечтал о нормальном обеде, тёплой компании и, самое главное, о пресной воде. Деревня, что они заметили ещё с моря, была недалеко, но на хорошем возвышении, и именно туда они и отправились. После стольких дней на обломке без еды, воды и тени, Бартоломью в момент вымотался, но к счастью до поселения они всё же добрались. Смерть, что характерно не вымолвил ни слова, безразлично следуя за своим еле ковыляющим попутчиком. Только у самой деревни, когда мужчина чуть не упал, парень подставил ему плечо и помог добраться до ближайшего дома. — Спасибо, Мил, — было последнее, что моряк сказал, прежде чем свалился у чьего-то порога от усталости.