Не лезь в промысел Небес

В понедельник утром Ноа тихо открыл дверь агентства и попытался незаметно прокрасться мимо клиентского отдела, но был замечен: - Ооо, наша новая звезда идёт! - Ноа, давай станцуй ещё раз на бис! - Ноа, запрыгни так на меня! Кое-как он бочком-бочком, весь пунцовый от смущения пробрался в комнату отдыха, где уже пили чай омеги из бухгалтерии. Они тоже не преминули подколоть его насчёт торжества: - Ооо, кого мы видим! Звезда вечера! - Ну-ка расскажи нам, горячая голова, часто ты так зажигаешь? Ноа налил себе чаю и скромно присел за стол: - Жаль, я ничего не могу вам рассказать. Помнишь, Эмиль, я говорил тебе, чтобы ты следил за мной? Это потому, что я совершенно себя не контролирую, когда выпью. Я ничего не помню, – юноша грустно опустил глаза. - А я-то думал, что ты это устроил, чтобы Дэннера позлить! - удивился Эмиль. И когда старший омега отвернулся, чтобы открыть холодильник, одними губами добавил, - из мести. - Нееет… Хотел бы я, - он вздохнул, - но всё не так. Это ужасное проклятие нашей семьи. И я, и брат, и отец совсем не умеем пить, – Ноа посмотрел на омег, - я вообще хотел, чтобы вы просветили меня насчёт подробностей, я знаю часть, но не всё. Например, почему из-за меня мы потеряли клиента? - Ты с одного бокала крюшона так улетел? Ну, ты даёшь! Хотя мне сейчас стало стыдно: это же я тебе его дал, – Эмиль даже смутился, - прости меня, дурачка. - Ну, ты же не знал, что у меня такая особенность организма. А я не знал, что такое крюшон. Лучше расскажи мне всё! За это я тебя, так и быть, прощу, - улыбнулся Ноа. - О, я много что могу рассказать! – начал довольный Эмиль, - Про потерю клиента: ты как раз отдыхал рядом со мной на диванчике - ты же до этого классно зажёг, заставив всех танцевать - когда к тебе подошёл один альфа, наш заказчик, и попросил показать что-нибудь из танцевальных номеров лично ему, эксклюзивно, так сказать. Этот альфа такой противный мудак, самомнения ему не занимать, толстый, лысеющий боров с неприятным запахом, а туда же – к тебе приставать! – Эмиль брезгливо скривился, ясно показывая своё отношение к альфе, - Ты сказал «Ок». Встал и, чуть отойдя, запрыгнул на него с криком «Но-о-о!». Тот потерял равновесие и плюхнулся на пол вместе с тобой. Его отменное седалище амортизировало удар, но волны пошли по всему залу! Все обернулись, а ты сидишь такой на нём сверху как на жеребце, и ухмылочкой спрашиваешь: «Ну как, толстячок? Понравилось? Это был номер «Покатай меня, большая черепаха!» Все весело рассмеялись: и омеги, и подошедший секретарь Кристиан, один Ноа сидел в тихом ужасе и офигевал от себя. - У этого «толстячка» от возмущения брови аж на лысину полезли! - продолжал Эмиль, - Но тут тебя быстро снял и увёл господин Хеммингтон, а этого моржа ещё минут пять в несколько рук поднимали. А-ха-ха! Вот, думаю, за это он и послал нас в пешее паломничество по эротическим местам. - Мне так стыдно, ребята, – проговорил Ноа, обводя присутствующих большими испуганными глазами, - я не хотел. - Да, ладно. Я лично по поводу его потери не расстраиваюсь, - сказал Кристиан, - зато господин Корсини теперь от тебя без ума! - К-корсини? Это тот «самовар», который меня пригласил? - изумился юноша, - Что я такого наделал, чтобы его впечатлить? - Ты заставил его танцевать макарену! – рассмеялся Кристиан, - Я думаю, он никогда в жизни не крутил так бёдрами как тогда, когда ты учил его танцевать! Это было потрясающе! - Да, ты вдруг встал из-за стола, где сидел вместе со мной, пошёл прямо к господину Корсини, и заявил ему, что это настоящая скукотища, а ты знаешь один прикольный заводной танец, объединяющий всех танцующих, - добавил Эмиль, - и началось веселье! - Кстати, все теперь в курсе твоего хореографического образования, - подмигнул, улыбаясь, второй бухгалтер, - выпускник ансамбля «Казачок»! Все засмеялись. Единственным из присутствующих, кому не было так весело, был бедный Ноа. Лёгкий румянец, разлившийся по щекам, пока он проходил через клиентский отдел, слушая шуточки сотрудников, теперь схлынул, и омега сделался немного бледным, благо загар его спасал, и никто об этом не догадывался. Он ужасно боялся слушать дальше, хотя понимал, что это ещё не всё. Как бы в подтверждение его мыслей, Эмиль стал продолжать: - Жаль, что ты дальше с нами не остался, тебя Хеммингтон увёз, когда мы к левому берегу пристали. Мы потом поплыли обратно, но без вас уже было не так весело. Ты бы видел его лицо, когда он за тобой гонялся! Наш директор стал багровый, как рассвет судного дня! - Что он делал багровый? – не веря своим ушам, переспросил Ноа. - Гонялся! Ну, когда ты шандарахнул его черпачком от стеклянного ведёрка с крюшоном, - залился смехом Эмиль, - он решил отправить тебя домой. В общем, это стало последней каплей. Так вот, вызвав такси, он подошел к тебе, ласково приобнял за талию и повёл на выход - мы как раз причаливали к левому берегу, где нас ждали салют и файер-шоу – но ты не хотел уезжать, поэтому вывернулся из объятий и побежал обратно в зал. Я тогда думал, что ты специально всё это разыгрываешь, чтобы позлить Дэннера. - Зачем это ему специально злить шефа? – вмешался второй бухгалтер. - Затем, чтобы сбить с него немного спеси! – не стал выдавать Ноа Эмиль. – Нашему самовлюблённому Дэнни это полезно. Да и весело же! – и он захохотал ещё громче. - И вот я, думая, что ты его специально злишь, - продолжил омега, - всё время следил за вами. Ты шмыгнул сквозь толпу, а потом спрятался в одном из углов зала за кадкой с пальмой. Ну, как спрятался… Присел и гаденько хихикал там. – представив это, Ноа обречённо закрыл глаза ладонью. - Я тебя сразу обнаружил, впрочем, Хеммингтон тоже. Но когда он подошёл и попытался схватить тебя за руку, ты снова выкрутился и помчался от него, показывая язык и крича «Обознатушки-перепрятушки!» Тут-то наш директор и побагровел! - Обознатушки-перепрятушки? – в ужасе пошептал парень, - я, наверно, совсем свихнулся… - Все, кто это видел, катались со смеху! Но он всё же поймал тебя и, перекинув через плечо - по-другому не получалось тебя транспортировать - понёс к такси. А ты брыкался и извивался, вопя: «Немедленно отпусти меня вниз, какашка!» - Какашка? – повторил Ноа, мысленно прибавляя себе ещё сто баллов на шкале позора. - Да. Ещё «противный грубиян» и «скоблёное рыло», – со смехом уточнил Эмиль, - мы почти всем коллективом вышли вас на такси провожать, все это слышали. Но, понятное дело, наш директор тебя не выпускал, а то опять пришлось бы в догонялки играть. Тогда ты как треснешь его по спине: «Я тебя сейчас покалечу, если не отпустишь!» И грозно так! – Все сидящие снова прыснули со смеху, - Вот тут-то он тебя чуть не выронил! Кое-как в машину усадил. А потом выяснилось, что ты не помнишь адреса, и у тебя нет телефона. Пришлось нашему благородному директору тоже нас покинуть. Впрочем, официоз закончился ещё раньше, чем я тебя нашёл, поэтому он мог уехать без проблем. Тут все снова посмотрели на Ноа, пытающегося сделать глоток, и ехидно поинтересовались: - И как тебе в гостях у нашего альфы? Щёки юноши снова пошли красными пятнами, и он чуть не подавился чаем. Совершенно не хотелось вспоминать ещё и тот позор. Зачем он сегодня вообще пришёл на практику! - Мне нечего вам рассказывать, друзья. Я встал, ещё мало что соображая, господин Хеммингтон пытался мне что-то втолковывать, но я плохо понимал. Тогда он вызвал такси и отправил меня домой, где я спал ещё целый день. Всё. – И Ноа попытался сделать самое убедительное лицо, какое умел. На его счастье, сотрудники решили заканчивать посиделки и возвращаться к работе, а он мог перевести дух и попытаться осмыслить услышанное. Бедный омега думал, что с ним случилось позорище из позорищ - так глупо себя вести никто бы не смог! Чего только стоят эти убегашки от альфы и обзывательства какашкой. А скачки на толстяках и битьё половником? Что теперь думает о нём Дэннер? Конечно, ничего хорошего. Даже больше, омега полностью подтвердил своё прозвище «лопушок» и ушёл на шкале привлекательности в отрицательные значения. «Понятно теперь, почему он меня пьянью обозвал и сквозь зубы общался», - думал Ноа, - «Теперь Дэннер точно на меня не посмотрит». - Оох, это какое-то проклятие, - простонал омега, думая о своей реакции на алкоголь, - надо хотя бы извиниться и по-хорошему объясниться. Весь день он крутился около кабинета директора, пытаясь застать его на месте. Но сколько бы раз он не подходил, директора всё не было: то он уехал по делам, то на обед, то ещё куда-то. Ноа уже весь извёлся, пока придумывал слова оправдания. И вот под самый конец рабочего дня Хеммингтон, наконец, пожаловал в свой кабинет. Сердобольный Кристиан посигналил Ноа на телефон, и тот тут же примчался, на ходу поправляя волосы. Юноша постучал и тут же, пока смелость не покинула его, зашёл в кабинет и поздоровался. Директор кивнул. - Господин Гессен, что Вы хотели? - Я…Эм… - Ноа вновь почувствовал приятный запах альфы, и мысли слегка поплыли, - я хотел ещё раз извиниться за своё поведение на банкете. Я так сожалею обо всём! – и омега вдохновенно изобразил раскаянье злостного грешника. - Ноа, мы же уже беседовали с Вами на эту тему, и я не держу на Вас зла, - омега заметил, как уголки губ альфы дрогнули в улыбке. Как это понимать? Он, и правда, простил или же глумится над ним, как над убогим клоуном? - Видите ли, я совсем не умею пить, - начал Ноа, оправдываясь. - Я это заметил, - хмыкнул мужчина. - Да нет же! Послушайте, у меня непереносимость алкоголя, я, когда его выпью, становлюсь неуправляемым, а потом ничего не помню, - затараторил юноша, - я не хотел Вас обзывать и бить, и клиента лишать, честное слово. У меня даже справка есть! - Так зачем же Вы его пили? – удивился Хеммингтон. - Я не специально! – взмолился Ноа, - я просто не знал, что такое крюшон. Думал, что это близко к дюшесу. - Это многое объясняет в Вашем поведении, - мягко произнёс альфа, - но почему Вы мне это в воскресенье не сказали? Я бы не отчитывал Вас так строго. - Эм… я стеснялся, - выдал юноша и опустил глаза. Не объяснять же Дэннеру, что он просто-напросто прослушал все его нотации, предпочитая щекотать ступни ворсом ковра и размазываться по креслу. - Ладно, Ноа, давайте вместе забудем об этом недоразумении, – сказал Хеммингтон и улыбнулся. Широко и по-доброму. Ноа эта тёплая улыбка приободрила: неужели не всё потеряно? Но директор тут же добавил, - и вернёмся в рамки учебно-деловых отношений, хорошо? А теперь бегите скорее домой, ведь уже шесть часов, практика окончена, – и опустил голову, сосредотачиваясь на бумагах, от которых его оторвал юноша. - До свидания, - грустно попрощался юноша и вышел из кабинета. - До свидания, загвоздочка, - сказал альфа, глядя на закрытую дверь и ухмыляясь. Но Ноа этого уже не слышал. Он шёл домой и пытался понять, чего ожидать от господина Хеммингтона. Всё было так непонятно и запутано. Раньше, с одноклассниками и другими ровесниками отношения были просты и бесхитростны, как формочки для детских куличей. Они выражали чувства сразу и без утайки, не устраивая никаких интриг. А здесь всё было по-другому, и это юношу очень и очень обескураживало. Во вторник с утра Ноа только и делал, что пытался увидеть альфу. Он всё бегал туда-сюда, заходя в приёмную и в бухгалтерию, но так и не добился желаемого. Зато после обеда Хеммингтон сам нашёл юношу и позвал с собой. Ноа прыгал в мечтах от счастья. Правда, до тех пор, пока не встретился взглядом с Бренном, к которому они направились. Директор увлечённо слушал его рассказы о новых удачных дизайнерских решениях, смотрел эскизы и презентации, а Ноа должен был стоять рядом и вникать. И всё бы ничего, если бы этот противный тип не бросал такие многообещающие взгляды на директора, а тот не отвечал обнадёживающими улыбками и кивками. Во всяком случае, так виделось Ноа. Ему казалось, что этот Бренн сейчас тут стриптиз начнёт танцевать, и, что самое страшное, Дэннер не будет против. Они так мило беседовали, перебрасываясь непонятными юноше шутками, что тот сгрыз себе всю губу, пока слушал. А тут ещё Бренн как-то удачно пошутил, что директор громко рассмеялся. Ноа в первый раз слышал его смех: глубокий, тёплый и приятно вибрирующий в сердце. В солнечном сплетении Ноа что-то заныло - при нём альфа никогда так не смеялся. Гнусный Бренн при этом торжествующе посмотрел на юношу, как будто ловким движением только что раздавил комара. Ноа только и оставалось, что делать вид, что он очень интересуется материалом для практики, а не директором. После Хеммингтон дал Ноа несколько советов по поводу того, что лучше отразить в отчёте и попрощался. При этом омега заметил, что, выходя из комнаты, директор как-то странно на него посмотрел, но, так ничего и не сказав, ушёл. Ноа снова страдал от неопределённости и сомнений и не мог сам решить, что делать дальше со всем этим. Такого опыта в своей короткой жизни он приобрести ещё не успел, поэтому чувствовал настоятельную потребность с кем-то посоветоваться. И круг советчиков, надо сказать, был до безобразия узок. Ноа отметал и брата, и своего любимого прародителя, считая, что тот некомпетентен в любовных делах, папулечка был за океаном, да и как-то не хотелось его напрягать. Школьные друзья постепенно отдалились, превратившись в не слишком близких приятелей. Оставался только Микка. То, что у друга этого опыта было ещё меньше, чем у Ноа, последнего никак не смущало. Он вообще об этом не задумывался. И вот после туманного понедельника и расплывчатого вторника Микка был приглашён в гости к Гессенам, и они заперлись в комнате младшего омеги. Ноа подробно и красочно поведал другу историю своей любви, провала операции по соблазнению и странного поведения альфы и теперь спрашивал совета со стороны: что делать? Микка был настроен решительно – надо бороться за свою любовь! - Как бороться? Он меня избегает. А я не могу понять почему. Он сказал, что малолетними лопушками вроде меня не интересуется, а сам только и делает, что на меня облизывается. Я знаю, что ему нравлюсь! И в кабинете, и на пароходе, и у него дома – я постоянно чувствовал запах его возбуждения, но Дэннер делал вид, что это не так! Игнорирует меня и заставляет ревновать. Мы друг от друга без ума, но один, за каким-то фигом, тормозит. Ты можешь мне объяснить почему? - Да кто их знает, этих альф, - воскликнул приятель, - у них же мозги набекрень вывернуты. Может, он чего-нибудь боится. Может, у него был в жизни печальный опыт отношений, и теперь он не доверяет омегам. Но ты должен ему доказать, что вы истинная пара! Нельзя отступать! - авторитетно заявил Микка, поднимая вверх указательный палец. Не зря же он был выбран в советчики.

***

Любопытный дедуля Кори крупным и очень шумным шпионом пытался подслушивать под дверью. То, что у его ягодки любовные переживания, он понял ещё неделю назад, но тактично молчал. Внучок стал мечтательным и задумчивым и даже перестал рассказывать забавные истории, случающиеся с ним время от времени. Кори почти неслышно сопел в приоткрытую щель межкомнатной двери, бесшумно покашливал, тихомолком вздыхал и беззвучно чесал поясницу, придерживаясь за косяк. «Ох, и глупенький он у меня», - размышлял дедуля, пытаясь не разоблачиться, сморкаясь в платок. Но тут дверь резко открылась, и от неожиданности он чуть не навалился на своего касатика. - Дедуля, подслушивать нехорошо! - Ноа, светик мой, я же хочу помочь тебе, - Кори решил, что теперь можно поговорить открыто, и без церемоний протиснулся в комнату внука, - послушай совета мудрого человека: не надо тебе бегать за этим альфой! Где ж это видано, чтобы омеги за альфами бегали? Спокон веков наоборот было. Они ж лидеры, охотники! Им трудности нужны и завоевания. А всё, что легко в руки даётся - не ценится! - И откуда ты это знаешь, если у тебя, кроме дедушки Норберта, и не было никого? А с дедом у вас всё как по маслу было. Вы сразу, чуть ли не с третьего свидания, брак заключили. - А ты думаешь, что деду твоему я за просто так достался? А вот и нет! Он ради меня готов был горы свернуть, – и дедуля уселся на стул, стоящий около рабочего стола, и принялся рассказывать, заодно уплетая приготовленные Ноа бутерброды: Как мы встретились с твоим дедом, я вам уже рассказывал много раз. Что я сбежал с уроков и поехал с дружком-омегой в город, чтобы попасть на праздник Всеединства. Хотелось нам, деревенским, салют посмотреть и на аттракционах покататься. Вот там-то я и познакомился с моим Нори. Эх, смешная история! Но не это сейчас важно. А то, что, провожая меня домой – в деревню! – он сразу умудрился встретиться с моим отцом. А батя мой суров был нравом. Он хотел мне всыпать, да не стал - при ухажёре-то. Зато обрушился на моего альфу. «Молодой человек», - сказал батя,- «озвучьте-ка мне Ваши намерения относительно Кори»! Да, почти так и сказал, только другими словами, вам их знать не надо. А потом добавил: «Мы «матросов» не любим, или ты серьёзно ухаживаешь, или я тебя без вазелина вон на ту ёлку посажу»! А у нас во дворе высооокая ель росла. Норберт мой побледнел слегка, руку мою отпустил, но решительно так сказал: «Я с серьёзными намереньями»! А батяня мой тогда и говорит: «Ну, коли с серьёзными, то докажи это, небось, до сих пор денежки с родителей щиплешь, а туда же, за омегой ухаживать». И Нори-то глаза свои округлил – видать, попал мой отец в точку - но перед батей гордо так грудь выпятил и отрезал, что сам заработает! Со мной попрощался, только за руку подержался, и в город уехал. Эх, а я так мечтал тогда, что он меня поцелует! И вот я сначала спокоен был пару дней. А потом как до меня дошло: это ж мы никак о следующем свидании не договорились, о времени не условились. Сколько мне Нори ждать-то? А вдруг он испугался отца моего и не захочет больше меня видеть? Вот тогда я и стал паниковать, хотел снова в город сбежать да на квартиру его прийти, благо, мы адресами обменялись. А батя мне втолковывал, что настоящий альфа обещанье своё выполнит и ко мне вернётся, а паршивый зять им не нужен. И вот месяц проходит - его нет, два проходит - его нет. На третий я уже совсем отчаялся. Я ж тайком ему письма писал в город, а он не отвечал. И вот под конец третьего месяца, как сейчас помню, в августе это было, таком же тёплом как этот, приезжает мой Норберт обратно. Я тогда думал, что сердце из горла выскочит от счастья-то, так оно стучало! Норберт мой за три месяца ещё краше сделался. Загорел, как головёшка, даже выше стал и плечистее. Оказалось, что подрядился он чернорабочим к профессору своему на раскопки. Первокурсников как специалистов туда не брали, а вот шлак таскать и на тачках вывозить, так это пожалуйста. Вот поэтому и на письма не отвечал, что дома не был! И принёс он моему бате все заработанные деньги и в руки отдал. Вот тогда батя и разрешил за мной ухаживать. - Ого, у Вас выдержка! – восхитился Микка, - я бы не смог три месяца ждать. Давно бы сбежал в город, чтобы всё узнать. - Ну, я тоже пытался, да братья с родителями стерегли меня пуще коршуна, - продолжал дедуля, невозмутимо дожёвывая последний бутерброд, - и к тому же у меня ещё один поклонник был, деревенский. Бобби звали. Он всё за мной таскался, под окнами стоял. А тут Норберт обратно вернулся и у нас поселился. Вот же Бобби озверел тогда. Он сначала пытался сам Нори припугнуть, но, похоже, мой любушка был не из пугливых, поэтому Бобби позвал трёх дружков своих, дуболомов, и они вместе подкараулили нас около реки. И давай задираться. Хотели, чтобы Нори меня бросил и шкуру свою спасать убежал. А Норберт-то, и правда, силачом не был. Интеллигентный мальчик в очках, высокий и худощавый. Благо, на раскопках немного мышц поднабрал. Но он не отступился, полез в драку, когда один из бугаёв хотел меня за руку от него оттащить. А я-то понимаю, что их четверо, а он один, совсем неравный бой - вот и припустил домой братьев звать. А эти деревенщины подумали, что выиграли. Загоготали, как гуси недощипанные, и давай Нори дальше дубасить. Они же ему тогда нос поломали. С тех пор твой дед на одну ноздрю нечувствителен был. Но он всегда шутил, что нюх ему больше не нужен, меня-то ведь уже нашёл. Ну, мы с братьями прибежали, отбили его, конечно. Потом я три дня синяки и ссадины обрабатывал, на ранки его дул. И ничего, не испугался ладушка мой, по-прежнему со мной ходил, хоть и хромал. А за те две недели, что он у нас гостил, он с родными моими и сена накосил, и дров нарубил, и забор поправил, - всему научился, ничего не боялся. А ведь раньше косу и топор только на картинке видел! - Дедуля, а почему ты мне этого раньше не рассказывал? – удивленно прошептал Ноа. - Так вы слушаете, что ли, стариков? Вы же думаете, что только у вас любовь, - Кори насмешливо улыбнулся, показывая фамильные ямочки на щеках, - а мы и за руки не держались - почкованием размножались. А у нас любовь ещё поболее вашего была! - Дааа, мой дед, оказывается, был храбрым и настойчивым, - с мечтательной радостью проговорил Ноа. - И не только настойчивым, но и порядочным, - продолжал дедуля, - он ко мне уже на третье свидание с кольцом приехал. И у родителей руки попросил. Не морочил никому голову: ни мне, ни себе. А в тот приезд, когда он женихом мне сделался, как раз мои счастливые дни начались. И вот лежу я вечером в кровати - папенька мне успокаивающего отвара дал, чтобы спазмы снять - а в открытое окошко чую запах Нори, они его подальше от меня в сенной амбар поселили. А желанье-то никуда не делось, только сильнее ещё от близости альфы. Вот я и думаю, мы же уже помолвлены, так что греха не будет, если я к нему на сеновал сбегу. Ночью вылезу в окошко и сигану через огород в амбар. Хоть моя спальня и была на втором этаже, да летний полог над крыльцом мой вес выдерживал. Вот я план-то свой осуществил и, счастливый, к Нори прибежал. Он, конечно, всего меня зацеловал до потери сознания, но более трогать не стал. Говорит, я хочу, чтобы у нас всё правильно было, вот надену кольцо на палец, перед всеми людьми заявлю, что ты мой, тогда и будет у нас всё по-взрослому. Не знаю, как он выдержал, но мы дошли обратно до дома, где он меня в окошко подсадил и строго-настрого приказал так больше не делать. Ох, это были самые мучительные деньки! Но потом мы обвенчались и могли ласкаться, сколько хотели. Вот так-то! - закончил дедуля Кори, поглаживая себя по сытому животу. – А вы всё наоборот делаете, сами подвиги ради альф готовы совершать. Современная молодёжь совсем дурная стала! - Повезло же Вам, - с грустью сказал Микка, - с современными альфами сейчас не так. Эх…Они бы не стали отказываться от такого щедрого предложения, сразу бы воспользовались, даже не задумавшись. - Да это с вами сейчас не так, - возразил Кори, - надо тебе, солнышко, притихнуть и сделать вид, что тебе и дела нет до этого Дэннера. А ещё лучше – флиртовать со всеми остальными альфами, даже на свидания ходить. Если этот Дэннер твой альфа, то сам забеспокоится и начнёт что-то предпринимать. Подумает: как так, такой красивый омега и не обращает на меня внимания?! Раньше обращал, а сейчас нет. Надо это исправить! - Да мне ж только три дня практики осталось! – не согласился с наставлениями внучек, - а потом я уже и не появлюсь в агентстве. Нет, дедуля, так не пойдёт. Спасибо тебе за советы, всегда приятно узнать что-то о вас с дедом, но теперь я сам должен принять решение, – и он аккуратно выпроводил старшего родственника за дверь, хотя тот и упирался, изображая неожиданную глухоту и хромоту. Как это ни печально, но из всего сказанного омеги мало что вынесли. С юношеским максимализмом они воспринимали мир очень остро и одновариантно. Если упустить эту любовь, то второй никогда не будет. На Ноа больше никто никогда не обратит внимания, все альфы же вымерли, остался только Дэннер, поэтому надо в лепёшку разбиться, но его добиться. Совет оставить директора в покое омеги даже не рассматривали. У Ноа, по их мнению, было всего три дня, чтобы завоевать Дэннера, как будто после окончания практики наступит конец света, поэтому надо было действовать сейчас и решительно. Они ещё раз всё обсудили, вспомнили только что услышанное, и у Микки вдруг родилась идея: - Слушай! Надо, чтобы твой Дэннер из-за тебя подрался! Представляешь, он идёт такой после работы и видит, как на тебя какие-то отморозки нападают. Он, конечно, за тебя вступится, раскидает всех и предложит свою помощь. А ты такой испуганный, в разорванной футболке, прижмёшься к нему и благодарно согласишься. А он такой весь гордый из себя будет - альфы любят быть защитниками – и повезёт тебя домой на своей машине. Тут вы и разговоритесь, слово за слово, все дела… Ну как тебе план?! - Круто! - воскликнул Ноа. - Но где же мы отморозков-то найдём? Не братишку же твоего с приятелями звать. Представляешь, идёт такой Дэннер с работы и видит, как два клопыша помельче и один покрупнее со мной в обнимашки играют. Да альфа только животики от смеха надорвёт. Таких малолетних «отморозков» я и сам раскидаю. - Вот никогда не знаешь, где пригодятся те или иные знакомства, - многозначительно изрёк Микка, - не зря же я тогда в старые районы забежал! Есть у меня пара-тройка знакомых бугаёв подходящей наружности. Один альфа как раз меня смс-ками забрасывает. Я ещё думал, что зря ему свой номер дал - от страха не хватило ума соврать. А теперь они тебе пригодятся! И, позвонив тому альфе и получив согласие, омеги принялись увлечённо уточнять детали плана...