Не лезь в промысел Небес

По их плану выходило, что завтра после работы Ноа проследит за Дэннером от выхода из здания до места парковки последнего, и прикинет, где лучше сделать засаду. Не станут же они посреди оживлённого тротуара разыгрывать эту пантомиму, там и другие защитники найдутся. А вот в четверг, в выбранном тихом месте несколько хулиганов бандитской наружности будут ждать Дэннера, чтобы при нём поприставать к его практиканту. Ноа даже нашёл нужную футболку: чистую и приличную, только не модную и морально устаревшую, - такую и порвать не жалко. План был идеален! И даже начал осуществляться без особых проблем, что придавало юноше вдохновения. Он проследил вечером за альфой и узнал, что тот ставит машину на автостоянку за торговым центром, поблизости от агентства мест для парковки особо не было. И путь его пролегал через арку между двумя жилыми домами с тихим внутренним двориком. Там не было детской площадки, а в девять вечера, когда Дэннер уходил с работы, там не было и старичков на лавочках перед подъездами. Место было то, что надо! И вот в четверг после шести, когда практика закончилась, Ноа радостно и взволнованно выпорхнул из здания. Сегодня его любимый альфа спасёт его от хулиганов! Это должно было дать толчок их отношениям, как думал омега. Вскоре они встретились с Миккой и пошли в кафе неподалёку – надо же перекусить перед операцией. Но от волнения Ноа в горло ничего не лезло, он ещё вчера потерял аппетит, а сегодня смог влить в себя только пару чашек фруктового чая. Но для здорового молодого организма это даже полезно, тело Ноа всё также звенело жизнерадостностью и кипучей энергией. Они направились на встречу с будущими маньяками, попутно Микка вводил друга в курс дела: - Короче, придут трое: один рыжий альфа Стю, Стюард, если точнее, он всё ко мне подкатывает, и два его приятеля-близнеца. Прикинь, назвать сына Стюард. Он похож на рыжего бульмастифа с квадратной челюстью, а его родители, наверно, думали, что вырастет утончённый интеллигент в очках! А два близнеца - один бета, другой альфа. Причём, самое забавное, что альфа тот, который пониже, поуже в плечах и пошире в области брюха. Альфу зовут Дью, а бету Пью, прикинь, да? Их родители конкретно обкурились, когда имена детям давали, а-ха-ха. Но ты не называй его Пью, он не любит собственное имя. Называй Череп, ок? - Да без проблем, – хохотнул Ноа, - я бы с таким именем тоже комплексовал, представляешь, знакомится он с кем-нибудь, тот: - Привет, я Майк, а ты? - А я Пью! - Я тоже бухаю, но зачем же сразу об этом? И оба омеги, довольные, закатились смехом. Хорошо, что их не слышали обсуждаемые, иначе изнасилование они бы не только сымитировали. Так, дурачась, друзья подошли к намеченному месту встречи. Там их уже ждали три типка не слишком интеллигентной наружности. От них всех уже попахивало пивом и луком: похоже, они тоже подкрепились перед операцией. Ноа недовольно скривился от одной мысли, что придётся терпеть их приставания. Высокий лысый жлоб, как понял Ноа по описаниям – пресловутый Пью, игриво прогундел: - О, здорово, сметанка! Как житуха? – и, разглядев Ноа, добавил, - а у тебя все приятели такие симпатичные? Если что, мы согласны хоть каждый день их лапать! - И они с братом дружно рассмеялись. - Какая я тебе сметанка! – возмутился Микка. Сейчас, когда Ноа вернулся с двухнедельного отпуска у океана, разница между друзьями была особенно заметна. Микка с его бледной кожей и серыми глазами приятно контрастировал с загорелым шатеном Ноа, скулы которого оттенял здоровый румянец. - Эй, Череп, веди себя повежливей! Не с шаболдами какими общаешься! – заступился за омегу рыжий детина Стю. Он посмотрел на Микку таким обречённо-тоскливым взглядом, что Ноа сразу понял – гопник безумно влюблён. - Лады, братюня, ноу проблем, - мужлан оказался понятливым. Теперь он обратился к Ноа, - Эй, лапуля, ну, где там твой муфлон? Показывай его фотоморду. - Эм… - начал Ноа, - у меня нет его фотографии. Он в соцсетях не зарегистрирован, а на сотик я не мог его сфотать. Не забегать же мне к нему в кабинет, как бешеный папарацци. - Так, а как же мы его узнаем? – спросил самый сообразительный из них Стю. - Так он точен, как президентский поезд, он будет здесь ровно в 9.05, - сказал омега, - да и не узнать его невозможно! - И он принялся восторженно описывать своего альфу. Затем они ещё раз обсудили детали представления: что можно делать, что нельзя, и Микка принялся прощаться с другом, желая ему всяческих успехов. Он уже сделал несколько шагов прочь от компании, когда рыжий альфа окликнул его: - Микка, а может, всё-таки сходишь со мной на свидание, а? В знак благодарности! Микка развернулся и подошёл к альфе. - Стюард, видишь того милого человека в машине? – и он указал на припаркованный неподалёку автомобиль с тонированными стёклами. Заметив, что на него смотрят, водитель опустил переднее стекло. Стю растерянно встретился взглядом с огромным гориллоподобным бугаём, который с добрейшей улыбкой ему помахал. - Вот это мой телохранитель. Его приставил ко мне один мой поклонник. Тебе придётся стать круче его, чтобы меня отбить, - с притворным вздохом сказал Микка, а потом добавил, - и пить тебе придётся бросить, и курить. Ты готов на такие жертвы ради меня? - И, не дожидаясь ответа, поспешил в нутро серебристого автомобиля, оставив офигевающего Стюарда в одиночестве. В девять спектакль начался. Трое верзил сгрудились вокруг Ноа и принялись его лапать. Особенно усердствовали в этом двойняшки. Стю же больше смотрел на дорогу, боясь пропустить «клиента». Он загораживал омегу своей широкой спиной, пока двое других бесцеремонно лапали его тело. Дью как раз прижал парня спиной к себе, сдавливая горло локтём и грубо шаря потной ручищей по голому дрожащему животу, когда вдалеке показался силуэт. - И нафига тебе этот чмырь? – плотоядно улыбнулся Дью, обдавая парня запахом пиваса и луковой отрыжкой, - с нами тебе больше понравится, обещаю. Растрахаем твою сладкую попку до райских звёздочек, ещё сам просить будешь. - Отпустите меня! – заголосил Ноа, треснув альфу ботинком по голени. От неожиданной боли тот с матюгами разжал руки, и юноша упал на землю, ударившись коленом. Он попытался отползти, но тут его за плечи подхватил Пью и тряхнул так, что Ноа чуть не пробил головой соседнюю стену. - Ах, ты паскуда! - взревел он, замахиваясь. – Щас я тебе все зубья повыбиваю, чтобы сосать мне легче было! - Омега сжался в его тисках, закрываясь рукой… Всё шло по плану. Пока Дэннер не подбежал к ним. - Эй, кретины, вы что делаете?! Кретины обернулись. И… тут началось совсем другое представление. В глазах Стю мелькнуло мгновенное узнавание, и он, раскинув руки, радостно кинулся к Дэннеру: - Дэнни, братан! Сколько лет, сколько зим! Вот уж не ожидал тебя увидеть! Дэннер ошарашено выпучился на рыжего, а потом сам заревел: - Стю, Утюг, ты что ли? Откуда вы здесь? Альфы крепко пожали руки, похлопывая друг друга по плечу. К этому действу присоединились Дью и Череп: - Здорово, Монтана! Видок у тебя шикардос! - Помнишь шпингалетов со двора? На борьбу вместе ходили? Ты ещё помогал нам, как старший? - Дью! Черепушка лысая! Ну, вы и вымахали! – обменивались радостью узнавания старые приятели. Всё это время Ноа ошалело таращился на них, прислонившись к стеночке от неожиданной слабости. Это он должен был разыгрывать представление, а не для него! От шока омега даже забыл, что должен играть жертву нападения, испуганно плакать и припадать к широкой груди своего альфы. Он так и застыл бы там, если бы Дэннер вдруг не вернулся к тому, с чего начинали: - Эй, вы что за карусель здесь устроили? Совсем берега попутали – омегу трогать?! Тут Ноа опомнился и ланью подлетел к альфе, уцепившись тому в предплечье: - Спасите! Они ко мне приставали! - Обижаешь, братюнь! - возмутился Стюард, игнорируя возгласы юноши. - За кого ты нас принимаешь? Мы ребята чоткие! - Омег не обижаем! – поддакнули братья, разрушая к чертям план Ноа на прекрасное спасение от хулиганов. – Парень просто попутал! - Сидим мы на лавочке, значит, отдыхаем, - начал вдохновенно сочинять Дью, - и вдруг этот ландыш серебристый спотыкается и падает прямо перед нами! – Он такой: «Помогите, люди добрые!» - подхватил небылицу брат, - О чём парле, мы ж не чурки какие! Как кинулись всей бандой, и давай втроём помогать! - Да малость друг друга локтями попихали от усердия, - вставил Дью, поглядывая на Ноа, который слегка опешил от такого кучерявого вранья, - а этот малой испугался! - Мы добрые, лапуля, - и Стюард нахально погладил омегу по голове своей граблей. Как будто они действительно только что геройски помогали ему. -Ну, хорошо, ребята, - сказал Дэннер, - а то это мой практикант любимый. Ты, кстати, как тут оказался? – обратился альфа к юноше, бережно обнимая за спину. - Я… это, - Ноа судорожно пытался придумать причину нахождения здесь. Он с ужасом понял, что именно это они и забыли придумать! В мечтах юноши Дэннер не спрашивал подобного, он интересовался больше душевным и физическим состоянием Ноа, чем такими глупыми вопросами, как что он тут делает, - к другу в гости шёл! – выкрутился, наконец, омега. - Давай тогда я тебя провожу, - сказал Дэннер, чем невероятно обрадовал юношу. Он уже и не надеялся, что проведёт с альфой хоть немного времени наедине. Но тут опять всё испортили его бывшие «обижальщики»: - И мы тоже! - грянули втроём гопари, чем повторно заколотили крышку гроба омежьей мечты. Даже идти под руку с любимым альфой было совсем не так волнующе, когда рядом пыхтели эти топинамбуры. Те медленно шли по улице, весело переговаривались с Дэннером, вспоминая какое-то своё дворовое детство, и громко ржали. «Да чтоб вас мухи съели, макаки слабоумные!» - клял их про себя омега, панически размышляя, что теперь делать: провожать-то его некуда, нет у него друзей поблизости. И тут юноша увидел, как к ближайшему от него дому подходит какой-то собачник с таксой. Он кинулся к нему, пытаясь заскочить в чужой подъезд вместе с мужчиной, на ходу благодаря Дэннера: - Спасибо огромное, что проводили! Я уже пришёл! Спасибо и до завтра! Ноа успел, дверь подъезда захлопнулась, а Дэннер остался снаружи. Ноа со стоном опустился на ступеньки, чуть не плача от разочарования. Снова его план провалился к чертям собачьим. Всё повернулось совсем-совсем не так, как он рассчитывал. - Да что ж это творится, Господи? Что со мной не так? – спросил вслух юноша, поднимая глаза к потолку. – Как я мог знать, что эти жлобы знают Дэннера? – но Вселенная, как обычно, молчала. Через пятнадцать минут Ноа решился выйти из подъезда и отправился домой. Вечером, чтобы отвлечься от унылых мыслей, он принялся доделывать отчёт по практике. Так как он всячески пытался выглядеть хорошо, то своевременно писал все разделы, хотя обычно всё делал в последний момент ночью, на коленках. Зато сдавал всегда вовремя! Всякие графики, диаграммы, числа и формулы на некоторое время отвлекли его обдумывания своей неудачи. Кто бы мог подумать, что в рекламе столько точных расчётов и математики? Но отчёт был дописан, а за ним вернулось уныние, Ноа всё прокручивал в голове события последнего дня и опять мучился переживаниями. От этого ночью юноша не мог уснуть, то забываясь в зыбкой дрёме, то опять просыпаясь. Его мучил жар и сухость во рту, и он крутился под тонкой простынёй, как уж на сковородке. Утром слабое ощущение тепла и покалывания кожи осталось, но омега не придал этому значения, подумав, что это от переживаний и недосыпания. К тому же день обещал быть жарким, и с утра уже хорошо припекало. Он собрался и отправился в агентство. К обеду, намаявшись от безделья и нелепых мыслей, он решил всё же пойти к Хеммингтону и подписать свой отчёт. Так хоть есть ещё один шанс его увидеть. Просто увидеть, ни на что другое парень уже не надеялся. Правда, Кристиан ещё и притормозил Ноа в приёмной: директор отсутствовал. Юноша сел на диван и расстегнул пару пуговиц своей рубашки. Он посмотрел на секретаря, обмахиваясь папкой с отчётом: - Жарко сегодня, правда? - Ноа, тебе не кажется, что лучше пойти домой? – деликатно спросил бета, игнорируя вопрос о температуре. - Почему? - Потому что в здании старой каменной кладки прохладно даже без кондиционера, дружок! А у тебя щёки розовые и глаза блестят! Течка у тебя скоро! - поразил своей проницательностью секретарь. - Не может быть! – воскликнул Ноа. Он достал телефон и посмотрел на календарь, где отмечал все важные даты. Ноа всегда забывал о таких вещах, как течка, походы к зубному, дни рождения родных и друзей, всякие прочие праздники, поэтому предусмотрительно всё фиксировал. И действительно, это событие стояло через неделю. - Но у меня же только через неделю! - Неделя туда, неделя сюда – это считается нормальным колебанием цикла. Так что давай-ка я вызову тебе такси, – и бета поднял трубку телефона, но юноша ему не дал. - Кристиан, я хорошо себя чувствую. Нееет, - заупрямился омега, - пусть директор подпишет отчёт, тогда я и пойду. - Ага, подпишет он, - пробурчал себе под нос Кристиан, - а потом меня распишет… под хохлому, что не отправил вовремя домой почти течного омегу. Тут в комнату как раз вошёл обсуждаемый директор. Он на секунду замер в дверном проёме, сглотнув слюну, но потом быстро взял себя в руки и прошествовал к своему кабинету. Ноа сразу же вскочил и побежал за ним: - Господин Хеммингтон, подпишите мне, пожалуйста, отчёт! Он успел проскользнуть как раз перед закрывающейся дверью и оказался один на один с альфой в его кабинете. Приятная волна тепла тут же прошлась по позвоночнику, растаяв где-то внизу. Он положил отчёт на стол перед директором и чуть отошёл, напряженно замерев. От каждого вздоха у Ноа по коже пробегали пьянящие мурашки, но бросаться в авантюры омега больше не решался. - Где тут, к чертям, подпись ставить? – раздражённо прорычал Хеммингтон. Но, не дожидаясь, пока Ноа укажет ему, он углядел свою фамилию и расписался на титульнике, а затем пролистал в самый конец и поставил свой автограф и там. «Вроде всё», - облегчённо подумал он, не зря же почти каждый день свои закорючки на разных бумагах ставит. Он отдал отчёт Ноа, и тот благодарно прижал его к своей груди. - Спасибо, - негромко сказал омега и направился к двери. – До свидания. Мне понравилось у Вас работать. Поняв, что это, в общем-то, их последняя встреча, альфа резко встал. Он и так кое-как держал себя в руках, захваченный возбуждающе-прекрасным ароматом Ноа, а тут ещё эта нежданная мысль, заставшая его врасплох. «Их последняя встреча». В два шага альфа преодолел расстояние, разделяющее их, развернул Ноа к себе и впился губами в приоткрытые от удивления губы юноши. Потом, потом он подумает о разумности своих поступков. А сейчас он хотел до боли прижимать омегу к себе и целовать его, пока тот не очумеет от дикого горячечного возбуждения, забыв обо всём на свете. Одной рукой Хеммингтон крепко обхватил Ноа за талию, а второй придерживал затылок, не позволяя тому отстраниться, пока альфа пробовал его губы на вкус. Он не давал юноше опомниться, увлечённо играя его послушным ртом, то едва касаясь губ омеги, то снова углубляя поцелуй. Ноа интуитивно вжался в мужчину, обнимая его за спину. Он сладостно отвечал, открывая мягкие губы и позволяя альфе питаться своими стонами. Поцеловав напоследок самый нежный уголок рта, Дэннер нехотя отстранился. «Только поцелуй, только поцелуй…» - твердил он себе, глядя на растрёпанного, потрясённого, зардевшегося юношу, безуспешно пытающегося восстановить сбитое дыхание. Тот неловко поднял с пола упавший отчёт и прижал его к груди, не зная, что с ним делать. Пока самообладание окончательно не покинуло его, Хеммингтон выпроводил за дверь ещё не пришедшего в себя парня и нажал кнопку селектора: - Кристиан, вызовите господину Гессену такси за наш счёт. - Уже, - кратко бросил секретарь, давая отбой. Альфа закрыл кабинет и судорожно вздохнул, расстёгивая ширинку. А Кристиан заботливо обнял ошарашено-послушного парня за талию и проводил его на улицу, причём через чёрный ход, выходящий на сторону жилых подъездов. Там он усадил Ноа в машину и, заплатив водителю, отправил домой. Черный ход нужен был для того, чтобы никто из агентства не узнал лишнего. «Сегодня же изменю ставку!» - радостно думал Крис, возвращаясь в приёмную.