Не лезь в промысел Небес

Предупреждение автора: Эта глава содержит эротическую сцену рейтинга NC17, кто не хочет такое читать, тот может читать до звёздочек и после звёздочек.

________________________________________

Распахнув поутру глаза и прерывисто дыша от одного из таких снов, Ноа вдруг подумал, что он может осуществить свои фантазии! Парень ненароком вспомнил жаркий поцелуй в кабинете, тогда омега совершенно явственно ощутил всю степень возбуждения альфы. Ноа словно видел перед глазами его голодный взор, тяжёлое дыхание и требовательно сжимающие юношу сильные руки. Дэннер хочет его с такой же страстью! Так почему бы не поддаться желанию? Зачем он мучается один дома? Если он не решится сейчас, то потом будет жалеть, что не сделал этого с любимым альфой! Видимо, гормоны неуловимо затуманили разум, притупив чувство страха и неловкости, и омега решил, что сегодня же окажется в объятиях своего неуступчивого мучителя. Благо, номер дома он в прошлый раз запомнил, тут ехать-то десять минут. И сегодня воскресенье! А пока он примет душ со специальной омежьей насадкой, и этого хватит, чтобы не запачкать сидения своей смазкой. Омега позвонит к Хеммингтону домой, а если никто не откроет, поедет обратно – он попросит водителя не уезжать, пока не скроется за дверью. И вот, дождавшись, когда старший брат отправился в супермаркет затариваться продуктами на неделю, а любимый дедуля ушёл во двор на лавочку, Ноа вызвал зелёное такси, где шофёрами были только омеги, и, нацепив широкие льняные штаны и свободную летнюю рубашку, выскочил на улицу. Кровь гулко билась в артериях тела, отдавая шумом в ушах и мучительной пульсацией в теле. Пение утренних птиц и жужжание насекомых дарили спокойствие, а запах цветущих лилий и флоксов наполнял душу омеги предвкушением чего-то чудесного. Пока он не услышал грозный голос старшего родственника! Дедуля Кори сидел со своими дружками-пенсионерами на лавочке. Их дом с двумя соседними образовывали букву П, в центре которой располагалась большая детская площадка, где играли детишки. Кори и его приятелям было приятно следить за малышнёй, расслабляясь в тени раскидистого каштана, и обсуждать всякие кровожадные меры борьбы с неожиданно появившимися тайными арендаторами. Эти арендаторы под покровом ночи бескорыстно помогали выкапывать картошку пенсионеров и тайно одалживали её на неопределённый срок. Такая форма фривольно-изымательских отношений пенсионеров не устраивала, поэтому они решительно планировали перейти на кроваво-вымещательские. И тут Кори увидел, как к дому подъезжает зелёное такси, а из подъезда выпархивает его внучек. - Куда ты собрался, балбес?! – закричал дедуля, вскакивая с лавки. - К своему альфе! – счастливо воскликнул Ноа, закрывая дверь такси. Кори хотел остановить глупого внучка от такого безрассудного шага, но как-то замешкался. Горячая вина, что не уберёг своего омеженьку, затопила сердце старика, и ноги стали плохо слушаться. Хотя пожаловаться на своё здоровье Кори не мог. Они с приятелями развивали вполне приличную скорость, когда спешили на дачный автобус. В погоне за удачным местом они умели с прытью юных спортсменов перескакивать через поребрики и работать локтями, как заправские кикбоксеры. Одно было хорошо – хоть знали, куда делся Ноа. А то ему хватило бы глупости сбежать и даже записки не оставить. Кори снова присел на лавку, вздыхая и охая. «Вот же глупый непоседа! Такой же сумасбродный, как я», - подумал дедуля, с грустью отмечая, что его младшенький внук уже вырос.

***

Дэннер принимал утренний душ. Обычно он вставал часов в восемь, даже в воскресенье. Привычка – страшная сила. Но вчера он слишком долго затянул с развлечениями, поэтому сегодня проспал. А что, имеет право - всё-таки выходной день. Он стоял под струями воды, закрыв глаза и мастурбируя. И представлял он не ночные игрища с очередным блудным омегой, а тот пятничный поцелуй в его кабинете, когда Ноа смотрел на него своими лихорадочно блестящими глазами и не знал, куда деть руки. Послушная фантазия красочно нарисовала ему, что мог бы он сделать с омегой дальше. Если бы не рабочий день, не люди и прочие прискорбные обстоятельства. Этот омега так его возбуждал, что он быстро кончил, со стоном выдыхая и прислоняясь к стене. Когда Дэннер вышел из душа и направился в кухню, не успел он сделать и пары-тройки шагов, как ему почудился запах Ноа. «Совсем помешался», - подумал альфа, - «надо меньше на него дрочить, а то ещё сниться начнёт». Но чем ближе он подходил к нужной комнате, тем сильнее ощущал этот мягкий, горячий и сладкий аромат, заставляющий член снова налиться кровью. «Нет, не может быть!» - с паникой и, одновременно, плохо скрываемой радостью подумал Дэннер. Он уже понимал, что за дверью на несколько секунд в нерешительности замер Ноа – тот, кого он так жаждал, причём в самом крышесносном состоянии. Мозг закричал, что надо поворачивать и не открывать дверь, ещё есть шанс оставить всё, как есть. Но ноги неотвратимо несли его ко входной двери, в которой раздался звонок. Ноа, наконец, решился. Альфа рывком открыл дверь и быстро затащил юношу в дом, прижав к стене своим тяжелым телом. Он зарылся носом в волосы около шеи и глубоко втянул густой феромоновый запах. От этого тонкие волоски на загривке тут же встали дыбом, а член окаменел. - Какого чёрта? - голос сел и не хотел слушаться, - Какого чёрта ты творишь? - Я хочу быть с тобой, - щеки юноши горели не столько от внутреннего жара, сколько от смущения. - Не могу отказать в твоём желании, - хрипло прошептал альфа, щекоча шею Ноа своим горячим дыханием: сердцебиение мучительно участилось. Мужчина обхватил лицо юноши ладонями и нетерпеливо поцеловал в раскрытые губы. Ноа тут же привстал и обхватил альфу за шею, крепче притягивая к себе. Он был так головокружительно возбуждён, что сейчас испытывал непреодолимую нужду слиться с этим человеком в одно целое: если бы он мог, он бы сам заскочил на Дэннера. Но тот не давал ему такой возможности. Альфа расстегнул рубашку парня и небрежно бросил на пол: Ноа был прекрасен, гладкая медовая кожа отзывчиво пламенела под его пальцами и пахла солнцем. Он начал покрывать его шею, плечи, ключицы и всё, докуда мог дотянуться, обжигающими жадными поцелуями, выводя языком влажные дорожки. Ноа откидывал голову и подставлял альфе свою чувствительную кожу, закрывая глаза и постанывая: это было восхитительно. Кровь горела в жилах, а тело ныло в предвкушении, но у Дэннера ещё оставалась капелька здравого смысла, чтобы не брать Ноа прямо здесь - перед дверью – тот заслуживал гораздо большего. По глазам омеги он понял, что тот не так уж и опытен в сексе. Ноа смотрел на Дэннера такими затуманенными, молящими, но одновременно немного испуганными глазами, что альфе не хотелось сделать ему что-то неприятное, поэтому Деннер подхватил юношу на руки, быстро донёс до своей спальни и опустил на кровать. Как хорошо, что на нём был только банный халат, сбросив который, альфа устроился рядом. Вернувшись к губам, мужчина снова поцеловал омегу, глубоко проникая языком в его горячий рот. Он медленно захватывал то нижнюю, то верхнюю губу, посасывая, прикусывая их, а потом снова легко обводя языком их контуры. Свободной рукой альфа гладил грудь и живот юноши, с удовольствием ощущая, как Ноа неосознанно пытается прильнуть к его ладони: кожа омеги сделалась такой чувствительной, что даже эти простые поцелуи и поглаживания сводили с ума. Ноа со стоном потёрся попой о покрывала, поймав руку мужчины и направляя её вниз: оставшаяся на омеге одежда уже приносила ему страдания. Альфа не заставил себя долго ждать, он стянул всё лишнее и… на секунду замер, подавив прерывистый вздох. Теперь Ноа лежал перед ним совершенно обнажённый. Омега смотрел на него из-под приоткрытых ресниц, комкая ладонями простыни и выгибая грудную клетку от жаркого дыхания. Нежная кожа яичек подтянулась, а розовый член призывно торчал - они так и манили пройтись по ним языком, ощутить их особенный вкус и ласкать, пока юноша не задрожит от безудержного оргазма. - Ты прекрасен, - приглушённо прошептал альфа, - ты просто не представляешь, как я тебя хочу. От этих слов Ноа сладко улыбнулся. Он медленно согнул ноги и развёл их в стороны, отчего Дэннер громко сглотнул. Ложбинка между ягодиц влажно блестела, заставляя пересохнуть его горло. В голове сразу же замелькали образы, как он подтягивает омегу к себе, рывком входит в него, удерживая пошире ноги, и начинает ритмично вколачиваться, содрогаясь от приступов дикого вожделения, а потом бурно кончает в сцепке, сжав веки и задыхаясь от нехватки воздуха в лёгких. Но Дэннер подавил этот животный порыв: нельзя так сразу, как голодный зверь, набрасываться на Ноа, к тому же предвкушение только увеличивает удовольствие, поэтому альфа нагнулся и вобрал в себя возбужденно стоящий член омеги. От этого Ноа слегка дернулся, видимо, не ожидая, но альфа его удержал, нежно поглаживая по внутренней стороне ног. - Я… Мне… - бессвязно выдохнул Ноа, пытаясь не покраснеть. - Никто не делал тебе приятное таким способом? - с радостью в голосе уточнил Дэннер. Омега кивнул, отчего в душе альфы надулся гигантский шар самодовольства: всё-таки он был прав относительно Ноа. - Это надо немедленно исправить, - зажёгся альфа и принялся активно доказывать, что знает толк в оральных ласках. От его горячего языка и умелых губ Ноа тонул в умопомрачительных ощущениях: он плавился и тёк, как мягкое масло, а потом сжимал ягодицы и подавался навстречу альфе, хватая ртом мреющий воздух. Дэннер же страстно продолжал «экзекуцию», пока Ноа не начал выворачиваться, неуверенно хватая голову альфы. Тот испуганно отстранился: - Что такое? Тебе неприятно? - Нет, я просто… не могу… - задыхаясь, прошептал омега. - Расслабься, прелесть моя, - усмехнулся альфа, - я хочу узнать тебя на вкус. И альфа снова вернулся к прерванному занятию. А через минуту упругие ягодицы омеги на мгновение напряглись, и он с протяжным звуком излился в рот альфы. Ноа безвольно обмяк, вытянув ноги и блаженно закрыв глаза, лишь где-то глубоко внутри мускулы недовольно пульсировали, сжимая пустоту. Дэннер опустился рядом, давая парню немного времени, перевести дух. Он любовно провёл большим пальцем по раскрытым губам омеги, представляя, что скоро, совсем скоро эти соблазнительные губы плотно обхватят его собственный член, а язычок будет играть с его головкой. Альфа его всему научит. И Дэннер накрыл своим телом юношу и снова втянул в поцелуй. Ноа нехотя отвечал, разомлев от оргазма, но тяжесть любимого тела, распаляющие ласки и дурманящий запах альфы делали своё дело, и в омеге снова проснулось желание. Он начал невольно выгибаться и прижиматься к Дэннеру. Тереться об него всем телом, чтобы без слов подтолкнуть своего мучителя двигаться дальше. Кожей бедра омега явственно ощущал всю степень возбуждения альфы, и не мог понять, как тот до сих пор терпит. Из любопытства Ноа скосил глаза вниз, чтобы разглядеть альфу во всех подробностях, и от увиденного великолепия его пронзил мощный электрический импульс. Омега живо представил, что этот шикарный орган проникает в него, и тут же невозможно возбудился, а рот наполнился слюной. Заметив это, альфа добродушно откинулся, давая получше себя рассмотреть: - Можем продолжать, - весело сказал мужчина, - или ты хочешь его потрогать? И он, взяв руку Ноа в свою, нежно провёл ею вверх-вниз по своему напряжённо замершему достоинству. Дэннер с наслаждением наблюдал, как у омеги зарделись щёки, и он громко сглотнул, как недавно это делал сам альфа. Но сила воли мужчины уже была на пределе, поэтому он прервал это увлекательное исследование: - Я уже не могу ждать, малыш, - альфа лизнул ухо Ноа и аккуратно перевернул того на живот. От этого Ноа ахнул, а потом неожиданно сладко выгнулся, приподнимая попку. Дальнейших приглашений Дэннеру не надо было: он схватил ближайшую подушку и, спрессовав, просунул под бёдра омеги. Белый след от плавок на небольших ягодицах Ноа придавал тому ещё больше кроткой беззащитности, которая неимоверно будоражила кровь альфы. Устроившись между стройных разведённых ног, Дэннер ласково раздвинул половинки и подул на чуть приоткрытое, чувствительное отверстие. От неожиданно горячего дыхания Ноа упоённо вздрогнул: по его по коже побежали шальные мурашки, и он вжался лицом в подушку, чтобы заглушить всплеск удовольствия. Но альфа пошёл дальше и прильнул к нему губами. Он ласкал, вылизывал, проникал языком вглубь, рисуя им круги и мягко раскрывая нежные стенки ануса омеги. От всех этих ощущений жар волнами растекался в пояснице, Ноа кусал зубами край покрывала, скулил и всхлипывал в подушку, теряясь в наслаждении. Он и не сразу заметил, как губы сменила головка члена, которая, слегка надавливая, заскользила по краям отверстия. А потом ещё секунда, и член плавно вошёл в податливое нутро. Мужчина остановился, давая привыкнуть к своим размерам и ощущению полной раскрытости, но Ноа давно уже был готов, он нетерпеливо заёрзал под альфой, и тот начал двигаться. Сначала медленно и плавно, потом всё быстрее, постепенно набирая темп. Нависнув над омегой, Дэннер лихорадочно целовал плечи и шею, покусывая чуть солоноватую кожу, а его ягодицы размашистыми толчками вминали юношу в кровать. Омега растворялся в мучительно-жгучем мареве, он судорожно стискивал покрывала, почти страдая от жаркой пульсации крови в своём анусе, он жмурил глаза, изгибался и двигал бёдрами, пытаясь попасть в яростный ритм. Дэннеру было так хорошо, что он с силой заставлял себя не терять разум. Хрипло выдохнув, он слегка замедлился и, крепко обхватив плечи Ноа, придавил юношу к кровати своим тяжелым телом. Влажная от пота кожа любовников, чуть покалывая, заскользила между собой. Альфа провёл языком по раковине уха юноши, и легко прикусил мочку: - Ты этого хотел, когда приехал ко мне, - прошептал он на ухо. – Ответь. - Да… – выдохнул Ноа. - Не слышу. Альфа снова увеличил темп, резко толкаясь во вздрагивающий анус. - Да! Да! Да! – лихорадочно вскрикивал Ноа на каждом толчке, теряясь в жарком бреду. От этих звуков сердце альфы пылало восторгом, а по хребту прокатывала волна сладостного огня. Его едва ли не мутило от остроты чувств, и он вдруг испугался, что не сможет сдержаться и доведёт всё до конца, а Ноа вряд ли принимает какие-нибудь таблетки: - Солнышко, ты принимаешь таблетки? – решил уточнить альфа. - Что?.. Какие?..Таблетки?...– путано пролепетал Ноа. Поняв, что омега беззащитен, Дэннер с диким усилием отстранился от его разгорячённого тела и достал из тумбочки серебристый прямоугольник. Благо, он всегда ценил безопасность. Ноа повернул голову, пытаясь рассмотреть, что там делает альфа, моргая слипшимися ресницами и почти что хныча от неудовлетворённого желания, но Дэннер не дал ему долго мучиться, он схватил его за талию и дёрнул на себя, поставив на колени. Ноа только заманчиво потянулся, и альфа продолжил прерванное занятие, вцепившись в бёдра омеги и по временам наклоняясь, чтобы поцеловать. Когда альфа понял, что почти на грани, он обхватил рукой напряжённый член омеги, и хватило всего пары лёгких поглаживаний, чтобы вызвать у Ноа самый бурный оргазм в его жизни. Юноша на секунду открыл рот, забыв как дышать, и раскалённая пружина удовольствия вдруг разжалась и выстрелила куда-то вглубь, расходясь по всему телу ослепительными электрическими разрядами и оставляя в голове лишь эйфорию и невесомость. Ноа поплыл в эфире блаженства, краем сознания отмечая, что в его анусе увеличивается узел альфы. Дэннер откинул голову и утробно зарычал, когда почувствовал, как его член сжимается конвульсивно-сокращающимся кольцом. От этого луковица на его члене наполнилась кровью и увлекла его в лавину оргазмов, которые стремительно накатывали один за другим, пока яйца совершенно не опустели, и альфа, обессиленный, не рухнул на кровать, обнимая Ноа. Так они и лежали, тяжело дыша и растворяясь в солнечном зное. Дэннер целовал мокрые от пота лопатки юноши и шептал ему всякие глупости, а омега сонно хлопал глазами и пытался не поддаться вкрадчивой дрёме, чтобы запомнить эти моменты навсегда. Но всё же, когда узел спал, и они разъединились, Ноа, умиротворённый, уснул. Альфа тоже поддался соблазну и, прижимая к себе тело юноши, расслабленный и счастливый, ненадолго задремал.

***

Потом они вместе принимали душ, ели, разговаривали, снова занимались сексом, восстанавливали силы, и всё повторялось по новой. Альфа позвонил на работу и предупредил поражённых сотрудников, что его не будет два дня. Надо сказать, такое случалось с такой же периодичностью, как художественные трели раков на горе, поэтому все были заинтригованы. Но пару это мало волновало, они наслаждались друг другом, пока не закончилась течка, и они, с грустным вздохом, не вынуждены были вернуться в реальность. Во вторник после обеда Дэннер завёз юношу домой. Там радостный Ноа сразу представил его Лиаму и дедушке Кори, тут же приглашая на чай и игнорируя рассерженные взгляды брата. Он был счастлив, как щенок в одуванчиках, и не понимал, почему у родственников есть причины злиться на него. Лиам злился на омегу не столько за то, что он сбежал без спросу к альфе, сколько потому что он не давал о себе знать все эти три дня. Где он? Что он? Когда вернётся? И вернётся ли вообще? Все эти вопросы оставались без ответа, потому как телефон брата сел, и он, разумеется, не вспоминал о нём с тех пор, как переступил порог Дэннера. Крайне безответственно! Но Лиам из братских чувств оправдывал в уме Ноа. Бета говорил себе, что прекрасно осознаёт то гормональное сумасшествие, которое творилось с омегой, когда он так поступил. Он ещё малолетний романтик и мечтатель, и любовь в его глазах извиняет многие глупости. Но что думал этот альфа? Он ведь не слащавый юнец, чтобы ему напрочь снесло голову! Он должен понимать всю ответственность! Его так и подмывало спросить, ждать ли теперь племянников в скором времени, но бета лишь плотно сжимал губы, косясь на «пару» брата. Когда Ноа убежал в свою комнату, чтобы проверить, кто вспоминал о нём за прошедшие дни, а дедулю Кори позвала природа, Лиам остался в комнате один на один с альфой. Он встал напротив него и пристально поглядел в глаза. Дэннер ответил, и они несколько секунд неотрывно сверлили друг друга взглядом, пока не вернулся омега. Юноша, конечно, ничего не заметил, а потом бета незаметно ушёл в свою комнату, где продолжил рисование, стараясь не думать о новом знакомом. Но альфа сам через некоторое время, постучав, вошёл в его комнату: - Чем я тебе так не нравлюсь? – добродушно, но довольно прямолинейно спросил Дэннер. - Ты и не обязан мне нравиться, - удивлённый таким вопросом, сказал Лиам, – главное, что ты моему брату нравишься. - Ну, я бы хотел нравиться и его родственникам, особенно если мне самому они очень приятны. - Не надо мне льстить, – бросил Лиам, - ты мне понравишься только в том случае, если Ноа будет безумно счастлив! Понятно? - Понятно. Я постараюсь это сделать, - улыбнулся Дэннер, - и всё же, чем я тебе так не угодил? - А тем, что взрослый мужик пользуется неконтролируемым состоянием омеги вместо того, чтобы отвезти его домой, как это сделал бы любой приличный человек! Мне уже пора имена племяннику подбирать? - выдал больной вопрос Лиам. - Постой-постой! Во-первых, Ноа сам приехал ко мне, никто его не подталкивал. Я не заставал его случайно в таком положении и не проникал в Ваш дом с целью воспользоваться. Это было обоюдное желание двух - замечу! – взрослых людей. Во-вторых, я придерживаюсь мнения, что детей надо заводить по обоюдному согласию. Так что нет, следующей весной прибавления можете не ждать. - Хоть это хорошо, - выдохнул бета, - тут мозги ещё варят. - То есть, ты считаешь, что у меня плохо с мозгами? Ну что ты, я вполне здравомыслящий человек, – ответил альфа и сел в кресло, закинув ногу на ногу. - А ещё какие пороки ты мне приписал? Это хозяйское движение разозлило сдержанного бету, который вообще-то не предлагал гостю сесть в своей комнате, и Лиам недовольно ляпнул: - Ты безответственный, самовлюблённый кобель, привыкший, что тебе всё легко достаётся! Задурил мозги неопытному омеге и радуешься! - Вот как? – саркастически приподнял бровь мужчина. Но тут появился Ноа и утащил альфу в гостиную, оставив разговор незавершённым.