Не лезь в промысел Небес

Дэннер решил, что будет встречаться с Ноа. То есть, это Ноа решил, а альфа согласился. После ТАКОГО они должны если не сразу пожениться, то начать серьёзные отношения точно. Так уж были устроены мозги всех омег, и мозги Ноа ещё не были запудрены современной мутью про свободные отношения для удовольствия и без каких-либо обязательств. А альфа, охваченный гормональным экстазом, забыл на время всех своих «тараканов» и наслаждался близким общением с таким вожделенным омегой, как Ноа. Он не думал об их отношениях в перспективе. Если по работе он привык разрабатывать стратегии на годы вперёд, то в личных делах не заглядывал дальше месяца. К тому же Ноа взял на себя все заботы о развитии их романа. Он звонил, писал, придумывал, куда они пойдут, устраивал сюрпризы и даже дарил мелкие подарочки типа брелоков с их фотографиями. Дэннер сначала даже обалдевал, как можно слать столько смс. Он раньше с таким не сталкивался, и поначалу перезванивал Ноа, когда получал очередную смс с какими-то милостями: - Ноа, ты что-то хотел мне сказать? – вопрошал альфа. - Да! Что я люблю тебя! – радовался омега. Потом альфа понял, что можно не реагировать на все эти послания, так как это лишь восторженный спам, и объяснял Ноа, что он работает и ему некогда отвечать на эти глупости. Омега, конечно, немного расстраивался, но охваченный эйфорией первой любви, быстро прощал альфе его мелкие небрежности. Дэннеру также очень импонировало, что родственники требовали, чтобы Ноа ночевал дома. Этот пункт очень устраивал и самого альфу, который имел «пунктик» на этот счёт. Ноа пребывал в полнейшей уверенности, что все одобряют его выбор: и дедушка Кори, и брат, и друзья, и знакомые. Каково же было его удивление, когда Дэннер поведал ему, что Лиам не больно-то любит альфу, поэтому тот не хочет слишком часто бывать у них дома, чтобы не раздражать. В тот вечер Ноа пришёл к брату: - Лиам, я в полном шоке! Почему тебе не нравится мой альфа? - Ну, он пока не сделал ничего такого, чтобы мне понравится. Да и что тебе с того, что он не внушает мне доверия? - Ну, как… я хочу, чтобы все в нашей семье были дружны, - растерянно проговорил омега. - А он что уже предложил тебе создать семью? – иронически спросил Лиам. - Нет… но мы же истинная пара, так что в будущем обязательно станем семьёй! – Ноа в этом не сомневался ни секунды. - Вот когда станете – счастливой! – семьёй, тогда я и проникнусь к нему родственной любовью, - вынес своё слово брат. - Но ты хоть присмотрись к нему, Лиам. Вон, дедуля его сразу полюбил, знаешь, он очень хороший, - протянул омега. - Если бы вы поближе познакомились, ты бы это понял! Лиам лишь тихо фыркнул, когда его младший брат убежал писать очередное любовное послание. Да и дедуля Кори пока присматривался к претенденту в родственники. Но, в отличие от старшего внука, проявлял житейскую мудрость: держи своих друзей близко, а врагов ещё ближе, как сказал один умный человек, - поэтому Кори общался с альфой со всей любезностью и радушием, попутно изучая, что за «фрукт» этот избранник его омеженьки. Ноа же загорелся желанием как-то сблизить двух самых дорогих ему людей и раздумывал над тем, что бы такого придумать. Однажды в сентябре, когда надо было сдавать отчёты по практике, обнаружилось, что Хеммингтон забыл поставить печати. Ноа тогда слишком рассеял его внимание, отвлекая своим дразнящим запахом и навевая не совсем рабочие мысли. За этим упущением юноша и приехал в агентство, встретив хорошо знакомого ему секретаря Кристиана. Бета был так рад, так искренне и словоохотливо приветствовал омегу, что Ноа опять смутился: - Кристиан, я тоже рад тебя видеть, - лепетал юноша, утягиваемый бетой в комнату отдыха, - но я просто приехал за печатью. Дэннер сказал, что ты можешь мне её поставить. - Поставлю, конечно! Но ты сперва рассказывай, как у вас всё! – выдал воодушевлённый секретарь, усаживая омегу на стул. – Я же ставил на тебя. И не прогадал! - Что ты делал на меня? - с вытаращенными глазами спросил юноша. - Ну, ты же помнишь, мы рассказывали тебе про тотализатор - наше офисное развлечение? Так вот, я поставил на тебя все деньги и сорвал банк! – выдал Кристиан огорошенному парню. - Вы ставите на людей? - не понимал Ноа. Он уже подзабыл тот первый разговор, с которого начался его сбор информации о жизни агентства и его директора в частности. - Ну, да. Мы ставили на то, кем увлечётся наш директор, - разъяснил бета, поигрывая бровью. – И ты не представляешь, в каком шоке были наши офисные влюблённые, когда Дэнни пришёл на работу после ваших внеплановых выходных. Я думал, эти красавы последние волосы себе на голове повырывают! - Ааа… теперь вы, надеюсь, не играете? – решил уточнить омега. По-любому, их директор не в курсе, что за непотребство устроили тут сотрудники за его спиной. - Почему же нет? Сейчас у нас другой тотализатор, ставят на то, сколько вы вместе продержитесь. - И какая ставка самая популярная? – ещё больше прифигел омега. - Тебе, возможно, будет не слишком приятно, но самая популярная – месяц, – расстроил омегу Кристиан. А потом и вовсе добил, - Но ты, Ноа, не волнуйся, мы с Эмилем ставим на полгода – это самый долгий срок! Ноа деликатно промолчал и постарался перевести разговор на другую тему. Но Кристиан был опытным сплетником-дознавателем, поэтому скоро омега поведал ему все тонкости их отношений с шефом. Рассказал он также и про то, что его брат не одобряет альфы. Кристиан не поскупился на советы: - Ты сделай так, чтобы эти двое пообщались на интересующие бету темы. Люди любят говорить о том, чем увлекаются, и невольно проникаются симпатией к тому, кто их внимательно слушает. Вот что любит твой брат? - Ну, рисовать любит, соответственно, любит искусство, живопись, скульптуру там всякую. - Воот! Пусть Дэннер у него картину закажет. Портрет себя любимого! - Неет. Лиам может запросто отказаться, что он и сделает. Тем более, подумает, что Дэн самолюбив - заказывает свой портрет. Надо что-то другое. - Ну, вспоминай, чем он ещё увлекается, - подталкивал мыслительный процесс бета. - Он животных любит и природу. Раньше, когда дед Норберт был жив, он каждое лето у них в деревне проводил. За коровой и лошадью ухаживал, утят и цыплят выращивал, а сколько он кошек и собак попристраивал! Жаль, что сейчас деревенский дом пустой стоит. Мы дедулю Кори сюда перевезли. - Замечательно! Чем не идея – покататься на лошадях? Погода сейчас стоит обалденно-тёплая, а красота за городом знаешь какая?! Вот и езжайте втроём в конный клуб и покатайтесь по лугам-полям. - Но я в седле держаться не умею. - Не важно. Похоже, твой брат умеет, и наш директор тоже! Его папаша любитель выездки, так что наш мальчик умеет на рысаке сидеть. А тебе дадут какую-нибудь тихую покладистую лошадку. Так в уме Ноа поселилась идея вытащить альфу и бету на загородную прогулку. И если альфе он сказал, что их будет трое, и тот без проблем согласился, то Лиам узнал об этом только по прибытии. - Ты не сказал, что будет твой Дэннер, - зашипел на ухо омеге брат. - Вам надо пообщаться и получше познакомиться, Лиам. Или ты захочешь уехать? – посмотрел глазами котика Ноа. - Нет, конечно! Я не уеду. Я так долго мечтал о такой прогулке, что никто и ничто её не испортит, - и бета бодрым шагом пошёл к конюшням. Ноа стёр воображаемый пот со лба и тоже бегом отправился туда, где уже вышагивал его альфа. Омега вспоминал своё детство, когда в деревне его сажали на старую пегую лошадку, и брат водил её под уздцы. А Ноа, замирая от страха и восторга, смотрел на залитые солнцем луга и синее бездонное небо, болтал босыми ногами и гладил мягкую гриву животного, второй рукой цепко держась за луку седла. Это было более десяти лет назад, и с тех пор омега на лошадей больше не садился. Но переживал Ноа зря: ему дали самого смирного мерина. «Вот», - сказали ему, - «этот мерин тихий и послушный. Он будет идти за вожаком, куда скажут. И слушается с полу-взгляда». И парень действительно неплохо, как ему казалось, сидел на этом животном, даже самостоятельно прокатился вдоль загона, пока альфа и бета седлали своих коней. Дэннер взял себе норовистого гнедого жеребца, с которым он, надо сказать, отлично управлялся. Животное чувствовало уверенность и силу, поэтому слушалось как шелковое. Лиам, на удивление, тоже отлично смотрелся в седле, и управлялся со своим конём не хуже. Всё же, у него было время поездить верхом, в отличие от младшего брата. Их путь пролегал по заранее продуманному маршруту, они должны были проехать поля, холмы, ручейки, липовые рощи и остановиться на пикник на вершине одной возвышенности, с которой открывался потрясающий вид на долину. Троица выехала медленным шагом. Ноа довольно скоро оказался в хвосте, но его это не сильно тревожило. Его коняшка послушно плелась за жеребцом альфы, что омегу очень даже устраивало, и он видел, что двое впередиидущих мило общаются между собой. По крайней мере, так казалось. - Лиам, я смотрю, ты не поменял своего мнения относительно меня, - полуутвердительно спрашивал альфа. - А должен был? Я успокоюсь только тогда, когда пойму, что это не феромоновая лихорадка, а серьёзные чувства. Ты же знаешь, как у вас сносит крышу от этих летучих флюидов. - У нас – это у альф и омег? Беты этого лишены, да. Но так уж заложено природой, что запахи помогают выбирать идеальную пару. - Идеальную пару для воспроизводства потомства. Но мы уже довольно далеко ушли от наших пещерных предков, не находишь? - ехидничал Лиам. – Теперь одного запаха недостаточно. Нужна ещё гармония характеров и жизненных установок. Пара должна единодушно смотреть на этот мир, разделять увлечения и веру друг друга, иначе жить долго и счастливо, «пока смерть не разлучит вас», не получится. - Да... ты совсем не романтик. Такой осмысленно-трезвый взгляд на любовь. Это, наверно, потому что ты бета. Тебя не одолевают возбуждающие запахи альф и омег. - Это потому что у меня есть мозги! - не согласился Лиам, - А те, у кого их нет, женятся по феромоновой горячке, а потом через год расстаются. Сколько таких пар сейчас? - Мне нравится твой взгляд на мир. Но ты знаешь, для альф и омег запах невероятно много значит. Я вот сначала решаю, нравится ли мне аромат омеги, а уж потом смотрю на лицо. Или если вижу вдалеке красивого парня, а подхожу и выясняется, что пахнет он совсем не возбуждающе, то его внешность уже не поможет. А как у бет с этим? - У бет? У бет с этим всё сложнее, мы влюбляемся в душу человека, а её разглядеть или унюхать невозможно. Надо общаться, причём не один день. - Прямо так сразу в душу? – подначил альфа. – Что-то беты, которые со мной спали, не пытались разглядеть мою прекрасную душу, их больше интересовал мой фейс и содержимое штанов. - В семье не без урода, знаешь ли, - начал краснеть от негодования Лиам. – Или ты сам выбирал таких. Может, тебе тоже душа не особо-то нужна, вот и снимал всяких шлюшек. - Официально никто из них шлюшкой не был, они позиционировали себя как порядочных парней с высокими моральными принципами, но как-то легко соглашались на одноразовый секс, прямо-таки до обидного легко. - То есть ты сейчас так завуалировано мне сообщаешь, какой ты крутой перец, что можешь вскружить голову кому угодно? - Ммм, что-то я действительно не могу припомнить случая, чтобы мне отказывали. Беты даже легче омег всегда велись. Извини, если это тебе неприятно, - не смог сдержать улыбки альфа. - Ну да, неотразимый красавец-альфа! Куда уж нам, скромным бетам, устоять! – съязвил Лиам. - Может, они тебе ещё и ноги лобызали за такую милость? - в уме он отметил, что эпитет «самовлюблённый» навесил альфе не зря. Так же подтверждались слова про то, что Дэннеру всё легко даётся. - Зачем же так? Я просто рассказываю тебе правду о себе, как она есть, без прикрас, - спокойно ответил альфа, глядя на напряжённо едущего рядом бету, - просто мне повезло с внешними данными, да и запах мой многим нравится, так что тут на родителей я не в обиде. Ты тоже очень симпатичен, так что, я думаю, не должен иметь проблем с личной жизнью. - А вот это тебя не касается! - строго бросил Дэннеру бета. - Мы здесь не мою личную жизнь обсуждаем. - Оу, я не прошу тебя рассказывать мне подробности. Просто мне всегда было любопытно, как беты выбирают, кто им больше по душе: альфы, омеги или тоже беты. У нас-то всё просто: тебя с детства привлекает запах и внешность противоположного пола, и ты растёшь с чёткой уверенностью в своих предпочтениях. Конечно, бывают и из этого правила единичные исключения, но я считаю, что это ошибки природы. А вот с бетами другой вопрос. Ты, кстати, знаешь свой генокод? - Нет. Не знаю. Во-первых, это дорого, во-вторых, а смысл? Или же ты думаешь, узнав, что мой генокод ХХ, я тут же зациклюсь лишь на омегах, а если наоборот – буду смотреть только в сторону альф? - вопросительно поднял бровь Лиам. - Но, в конце концов, все беты всё равно определяются с предпочтениями, – не унимался альфа. – Вот, например, мой секретарь имеет довольно крепкую семью с альфой, другой мой приятель уже более двадцати лет живёт с омегой, а главбух вообще асексуал и мизантроп, живёт с аквариумными рыбками. И все они беты. - Я ещё не определился, - вынужден был признаться Лиам. – И вообще, все беты разные. У них разные предпочтения во всём, начиная от еды и заканчивая постелью. Единственное, что их объединяет – верность и чуткая забота о любимом, это у нас в крови. - Кстати, да, это мне в бетах нравится, - согласился Хеммингтон, - но вот что немного разочаровывает, так это холодность в постели. Беты хорошие притворщики, умело изображают страсть, но на деле это лишь игра с целью удержать партнёра. Во всяком случае, мне попадались именно такие, - спохватившись, добавил альфа. - А может, кто-то просто не так уж хорош в постели?! - взвился от такого наезда на бет Лиам. - Мы, видите ли, играем, чтобы удержать альфа-самцов типа тебя, да? Ха! А не пошёл бы ты со своим самомнением? И Лиам пришпорил коня, переходя на рысь и отрываясь от беспардонного индюка, как окрестил его бета. Дэннер, поняв, что задел Лиама, пустил своего жеребца вдогонку: - Постой, Лиам, я же не тебя имел в виду! – кричал он. – Я же только про свой личный опыт рассказывал, и мне, похоже, не везло! Лиам слышал это, но останавливаться не хотел, к тому же ему нравилась скорость, ветер в волосах и сильные упругие мышцы коня, которые так и ходили под его бёдрами, зажавшими лощёные бока. Потом альфа решил поиграть в перегонки и намеренно вызывающе обогнал его, чего бета стерпеть не мог и включился в игру. И оба мужчины совсем не слышали Ноа, который орал, чтобы они остановились. Мерин омеги вовсе не желал даже малейших скачек, проделав рысью несколько десятков метров, он снова спокойно перешёл на шаг, игнорируя своего вожака и команды наездника. Ноа же боялся причинить боль животному, поэтому не мог пришпорить его или хлестануть по крупу. Он только ободряюще хлопал ладошкой по шее и просил прибавить ходу. Но наглый мерин, как оказалось, имел своё собственное мнение, что он должен делать. Поняв, что на нём сидит очень мягкий ездок, он решил забить на его команды и заняться тем, что его лошадиной душеньке хочется. А хотелось ему сочной травки. Поэтому мерин, отстав от своего предводителя, бодро поскакал в сторону от проложенного маршрута, ища своё любимое лакомство. Ноа же оставалось только сидеть на спине животного и пытаться не свалиться. Насостязавшись с альфой, Лиам решил проверить, как там его брат, он перешёл на шаг и стал оглядываться. Альфа понял, чего хочет Лиам, и сделал то же самое. Но омега не появлялся в зоне видимости. - Где Ноа? – затревожился Лиам, - Ты куда смотрел, поклонник хренов?! – набросился он на Дэннера. – Что, не привык о других думать? Только о себе? - А не твой ли это брат? – огрызнулся в ответ альфа. - Вообще-то он тебе должен второй половиной вскоре стать, так что пора привыкать нести ответственность! - отбил Лиам. – Осёл на двух копытах! Он демонстративно развернул коня и поскакал назад, выкрикивая имя брата. Альфа последовал за ним. Но они проделали путь до того места, где ускорили бег, а омеги на мерине всё не было видно. Тут эти двое реально забеспокоились. Поспорив и хорошенько порычав друг на друга, они всё же пришли к консенсусу, что им делать и в какую сторону двигаться сначала, и начали поиски. Двадцать напряжённых минут они искали омегу, бета уже представлял себе страшные картины упавшего с лошади брата, лежащего на земле в неестественной позе с переломанной шеей, пустые безжизненные глаза родителей и лежащего в больнице с сердечным приступом дедушку, который навсегда отрёкся от беты. Но, слава богу, всё обошлось. Ноа они нашли в низине, где около образовавшихся невысыхающих луж буйным цветом цвели поздние медоносы. Мерин преспокойно стоял по колено в одном из таких водостоев и, опустив голову, объедал сахарные на вкус соцветия. Ноа же с лицом обречённого на закланье хлопал ладошкой по шее и крупу животного, нервно подпрыгивал и, почти плача, умолял скотину сдвинуться с места. Но животное лишь прядало ухом и помахивало хвостом, отгоняя насекомых. Когда омега услышал ищущих его, то от счастья чуть не вывалился из седла в лужу, так он подпрыгнул в стременах. Но крики из радостных быстро переросли в гневные: - Вы двое отвратительные эгоистичные гады! – вопил Ноа. – Как вы могли бросить меня?! Вы безответственные павианы узколобые! Операция по спасению не заняла и минуты. Увидев, что подъехали совсем не такие мягкосердечные двуногие звери, как тот, что сидел сверху, мерин оторвался от сочного перекуса и, нехотя, потрусил к жеребцу Дэннера. Этого жулика даже не пришлось стегать. Выехав на сухую возвышенность, все трое остановились и спешились. Ноа тут же оказался в объятиях брата и выслушал ещё раз его многословные извинения. Дэннер тоже горячо сожалел о своей невнимательности. Они решили не ехать до нужного места, а устроить пикник здесь, и, сняв рюкзаки, расстелили ковёр и достали провиант. Дальше говорил только Ноа, поочерёдно то с альфой, то с бетой, - он совсем не замечал, что эти двое не перекидываются фразами друг с другом. Пребывая в полном блаженстве от своего спасения, омега радовался прекрасной погоде, вкусной еде и двум любимым людям рядом, а уж они-то успели наговориться, когда ускакали от него, так думал юноша. Лиам же думал, что альфа вполне заслужил и эпитет «безответственный» - совсем забыть о любимом омеге! Хотя противный червячок личной вины грыз его тоже. Альфа же думал, что Лиам очень похож на брата, только выше, пошире в плечах и не имеет такого сильного запаха. Скорее всего, если наклониться к шее беты, то можно учуять его слабый аромат, подобный тонкому аромату лесной фиалки, в отличие от роскошного благоухания садового пиона омеги. И плюс к этому, бета обозвал его несостоятельным в постели ослом. Совсем не справедливо, надо заметить!