Дыхание наших душ

Отношение к человеку меняется, если он не ценит то, что ты для него делаешь. Народная мудрость Дьявол и Бог делают одно дело, просто тот, кто испытал ад здесь, будет там в раю, а кто испытал рай здесь, попадает в ад там. Народная мудрость Комната, в которой оказалась Гермиона, была небольшой, примерно восемь квадратных метров. Камин, пара кресел, вешалка для одежды и маленький диванчик – вот и всё, что находилось в помещении помимо шкафа. Единственное окно закрывали толстые портьеры, на полу был расстелен ковер со странным рисунком, напоминающим голову огнедышащего дракона. На правой стене висела картина с причудливым морским пейзажем: одинокая чайка, парящая над поверхностью воды за морским парусником, который покачивался на волнах. Как и на любом волшебном полотне, предметы, изображённые на картине, двигались: чайка махала крыльями в полёте, а корабль плыл в направлении, известном лишь капитану этого судна, слышался мерный плеск волн, и изредка раздавались крики чайки, одиноко летящей за кораблем. Гермиона сама не заметила, как залюбовалась картиной. Давным-давно они с папой слушали на старом кассетном магнитофоне песню группы, название которой она никак не могла вспомнить. Там были такие строки: Скажите, капитан, куда уходит ваш корабль Под названием «Отважный»? Скажите, почему ваш гордый экипаж Вдруг подружился с песней бесшабашной? А может, вы плывёте в никуда, И ваш фрегат уходит навсегда? Навсегда, навсегда Уплывает корабль. Он спешит за мечтой, Он в пророчества дерзкие верит. Вот беда, вот беда! Но мне жаль и не жаль Покидать этот ласковый берег. Скажите, капитан, на вашем корабле Найдётся ли свободная каюта? К бушующим морям, к неведомой земле, Уплыть хочу я с вами почему-то, А может, я как парус кораблю, А может быть, я просто вас люблю. Навсегда, навсегда Уплывает корабль. Он спешит за мечтой, Он в пророчества дерзкие верит. Вот беда, вот беда! Но мне жаль и не жаль Покидать этот ласковый берег. Я знала, капитан, что бури не страшны фрегату Под названием «Отважный». И вот уходит он от знойной тишины, Как вдруг от детства мы ушли однажды. Осталась только дымка за кормой. Вернёмся ли, вернёмся ли домой? Навсегда, навсегда, Навсегда, навсегда Он спешит за мечтой, Он в пророчества дерзкие верит. Вот беда, вот беда! Но мне жаль и не жаль Покидать этот ласковый берег. Он в пророчества дерзкие верит, Но мне жаль, но мне жаль покидать этот ласковый берег.* Гермиона не была уверена в правильности чередования куплетов песни из её счастливого детства, ведь она давно не вспоминала о ней, но сейчас, глядя на картину с парусником, она вспомнила, казалось, давно позабытую грустную мелодию о странном капитане, ведущем свой корабль за призрачной мечтой, которому, скорее всего, никогда не суждено найти её и вернуться к родным берегам, и о девушке, готовой пойти за этим морским волком неведомо куда и зачем. Возможно, эта чайка и есть та девушка, которая обрела новую сущность и последовала за своей любовью на край земли. Гермиона так погрузилась в мечты и воспоминания о вечерах, проведённых в родительском доме с отцом, слушавшем старые песни своей юности и приучившем к ним единственную дочку, что очнулась только тогда, когда за дверью, через которую она попала в комнату, раздались приглушённые голоса, и дверная ручка начала поворачиваться. Недолго думая, девушка юркнула в неисправный исчезательный шкаф и прикрыла за собой дверцу, оставив только маленькую щёлочку, в которую были видны два кресла и камин, где весело потрескивали волшебные поленья. Входная дверь отворилась, и в комнату вошли какие-то люди, во всяком случае, Гермиона услышала два голоса, тихо что-то сказавших друг другу. Она не расслышала, что именно было произнесено, настолько поразил её один до боли знакомый голос, который она слышала каждую неделю на уроках зельеварения в течение последних пяти лет. Второй голос тоже был как будто знаком, но Гермиона не смогла сразу понять, кто же его обладатель. Профессор Снейп закрыл дверь и наложил на неё запирающие чары и заклинание, защищающее от прослушивания. Послышался шум снимаемой верхней тёплой одежды, а затем знакомый голос слизеринского декана недовольно произнёс, обращаясь к своему спутнику: – Люциус, Драко всё-таки решил воспользоваться для своих целей исчезательным шкафом? Надеюсь, он хотя бы понимает, как шкаф работает? Гермиона вся похолодела от ужаса. Вот уж она никак не предполагала, что обладателем второго голоса окажется Люциус Малфой. «М-да уж попала так попала. Вначале младший Малфой, а теперь ещё и старший. Мне сегодня везёт…как утопленнику. И зачем я только пошла посмотреть, что затевает Драко! Почему не ушла сразу же после его ухода? Говорила мне мама, что моё любопытство и желание всё знать не приведут ни к чему хорошему. Теперь главное, чтобы меня не нашли. Может, они немного поговорят и уйдут?» – со страхом и надеждой подумала Гермиона. Её плечи уже затекли, находиться в одном положении было непросто, а пошевелиться она боялась. Совершенно некстати ей вдруг вспомнился рассказ Гарри Поттера, как он на втором курсе прятался в каком-то шкафу в лавке «Горбин и Бэркс». И тоже от какого-то Малфоя – то ли старшего, то ли младшего. А вот теперь подобная ситуация повторялась с ней. Пока Гермиона предавалась своим страхам и воспоминаниям, Люциус надменно ответил другу: – Северус, Драко не маггл и не какой-то грязнокровка, чтобы не разбираться в использовании магических предметов. У нас дома под полом северной столовой, насколько ты помнишь, хранится целая коллекция темномагических артефактов. Я сам учил Драко, как с ними обращаться. Он с детства знает, как работают такие вещи, но он сказал мне, что именно этот шкаф сломан и его ещё надо починить. – Уж не хочешь ли ты, Люциус, чтобы я осмотрел его и отремонтировал? Ты потому выбрал именно эту комнату во всём трактире, чтобы мне его продемонстрировать? – усмехнулся Снейп и, подойдя к одному из кресел, стоявших у камина, сел в него, вытянув длинные ноги к огню. Люциус, последовав примеру друга, тоже уютно расположился в другом кресле, изящным жестом подозвал к себе бутылку огневиски и два хрустальных бокала. Наполнив их почти до краёв, он протянул один из них Снейпу, а другой взял сам. Отсалютовав друг другу бокалами, Малфой и Снейп осушили их практически одновременно. Затем бокалы снова наполнились напитком. Люциус усмехнулся каким-то своим мыслям и произнёс: – Нет, мой мальчик должен всё сделать сам и в срок, который нам удобен. Да и у нас с тобой есть дела поважнее ремонтных работ, Северус. Как продвигаются поиски пятой книги? Ты смотрел в Запретной секции библиотеки Хогвартса? Там этой книги тоже нет? Снейп вздохнул и отрицательно покачал головой. Вид у него при этом был очень хмурый и сосредоточенный. – Тролль подери, куда же старый маразматик её спрятал? А в его кабинет с горгульей на входе ты смог пробраться и поискать её там? – Да, Люциус, мне представился такой шанс на прошлой неделе. Но, к сожалению, книгу я и там не нашёл. А спрашивать директора напрямую мне не хочется. В последнее время он и так стал меня в чём-то подозревать. Знаешь ли, очень трудно быть шпионом для тёмных и светлых магов одновременно. Иногда мне кажется, что я сорвусь, и тогда всё раскроется. Я уже и сам не знаю, на чьей я стороне. Скорее всего, на своей собственной. Я смертельно устал. Давай возьмём ещё пару бутылок. Выговорившись, Снейп залпом опрокинул в себя содержимое своего бокала и снова наполнил его. Люциус последовал его примеру. – Северус, я понимаю тебя как никто другой, мой друг, ведь и сам нахожусь между двух огней. Тёмный Лорд никак не может простить мне тот случай с пророчеством, хотя с самого начала именно так операция и задумывалась. И его практически невыполнимое задание для моего сына – лучшее тому доказательство. Он прекрасно понимает, что шансы Драко выполнить задуманное весьма и весьма ничтожны. Он же запретил мне или Нарциссе вмешиваться и помогать сыну. Сейчас моя жена с ума сходит от неизвестности о судьбе Драко. Жаль, в своё время я не отправил сына учиться за границу. Правильно говорил мой отец: «Послушай жену и сделай с точностью до наоборот». – Малфой печально вздохнул и продолжил: – Но теперь глупо сожалеть о несбыточном. Ну а с другой стороны, в Министерстве магии новый министр. Скримджер не так глуп, как Корнелиус Фадж, и им гораздо труднее управлять даже с моими связями и деньгами. Мне еле удалось выкрутиться после той истории с пророчеством, многие до сих пор не верят в мою непричастность к случившемуся, и никакие истории о том, что я был под Империусом, не способны их убедить. Хорошо, что у нашего нового министра магии тоже есть ахиллесова пята: он очень самолюбив, самоуверен и любит проводить показательные акции, якобы подтверждающие эффективность его работы по поимке Пожирателей Смерти, – произнеся это, Малфой зло рассмеялся. – Пожиратели Смерти, работающие в министерстве, ловят сами себя. Забавно. Скримджер обречён. Он никак не может договориться с Дамблдором о совместных действиях. Все ещё верит, что Дамблдор метит на его место, и пытается себя обезопасить. Я, разумеется, прикладываю все усилия, чтобы Скримджер продолжал верить этой ереси. – Интересно, почему же Скримджеру, который всё же понимает всю катастрофичность ситуации, не удаётся договориться в Дамблдором? Видимо, потому, что я настроил директора против министерских чиновников. Я потратил на это столько времени, что теперь Скриджеру будет непросто изменить мнение Альбуса. – И Снейп снова отпил из своего бокала. – Да, ты сработал блестяще. Я не ожидал, что тебе так легко удастся запудрить мозги старику, – ухмыльнулся Люциус, размеренно покачивая бокалом. Снейп тихо ответил: – Он верит в лучшее в людях. А сейчас он уязвим как никогда. Тёмный Лорд знал, что делал, подсунув ему воскрешающий камень в фамильном кольце Мраксов. Старик поддался искушению, не уничтожил кольцо сразу же и всё ещё надеется с его помощью воскресить свою сестру. Теперь Дамблдор находится под воздействием кольца-крестража. Глупый безумец. Ведь это будет уже не его сестра, а лишь тень, безликий призрак, не более того. Но ему важна сама возможность завладеть всеми тремя Дарами Смерти. Ты не поверишь, но владельцем пресловутой мантии-невидимки был Джеймс Поттер, и он оставил её в наследство своему безмозглому сыну, всё достоинство которого в том, что, несмотря на его способности бесконечно вляпываться в разные истории и находить себе неприятности, он всё ещё жив. – Тут ты не совсем прав, Северус, потому что пристрастен. Ты же ненавидел Джеймса, а Гарри – копия своего отца. Умение выходить живым из разных бед – наиважнейшее качество этого мальчишки. Я сполна оценил эту его особенность, ведь многие козни подстроил ему именно я сам. Но, честно говоря, я, как и ты, несколько в раздумьях. Видишь ли, меня вполне устраивала жизнь на протяжении последних пятнадцати лет, не считая прошлого года. Я не в восторге от, мягко говоря, неадекватного поведения нашего повелителя после его возрождения. – Прекрасно тебя понимаю, Люциус. Ты же не экзальтированная Белла, помешанная на своей страсти к Волдеморту и жажде уничтожения грязнокровок. Ты разумный человек, обладающий огромным влиянием в нашем магическом обществе, у тебя семья. Да, когда мы были молоды и только начинали познавать тёмные искусства, вступление в ряды Пожирателей Смерти, тогда выигрывавшей тёмной силы, виделось нам весьма привлекательным. Да и Тёмный Лорд не выглядел вконец свихнувшимся безумцем. Он казался сильной личностью, лидером, способным повести за собой магов и открыть им путь к подлинному величию. Но сейчас он буквально помешался на пророчестве и Поттере. И это стало крайне утомительным. – Снейп в очередной раз отпил из своего бокала и скорбно уставился на огонь в камине. – Теперь ты понимаешь, Северус, что нам необходимо найти пятую книгу. С помощью этих книг мы сможем контролировать все крестражи Тёмного Лорда и управлять им, как нашей марионеткой. Я знаю, где находятся ещё два крестража, помимо кольца, и заполучить их не составит большого труда. Повелитель не почувствовал, когда был уничтожен его дневник, и я чудом избежал смерти от руки этого маньяка после его возрождения. Что касается пророчества, то теперь я знаю, как его заполучить. Достаточно просто выманить вашу прорицательницу Трелони из Хогвартса и привести её к Тёмному Лорду. Вопрос в том, что при этом выиграем мы, Северус. Гермиона сидела в шкафу ни жива ни мертва, боясь пропустить хоть слово из этого страшного разговора. После случайно увиденного в книжном магазине она долго думала над тем, что же за таинственные книги купил Люциус, для чего они ему нужны. И она сама ходила в школьную библиотеку, чтобы узнать обо всём поподробнее. Но, как выяснилось, практически невозможно найти информацию о книге, если не знаешь, что ты ищешь, и после нескольких недель бесплодных поисков Гермиона сдалась и почти подзабыла о странных книгах, необходимых отцу Драко. Теперь получалось, что и Снейп замешан в этой истории. Он тоже ищет пятую книгу. И, в отличие от Гермионы, прекрасно знает, что искать. И теперь для Гермионы становилось понятным странное поведение Дамблдора, то, почему он как будто прятался от своих учеников – особенно от Гарри – на протяжении последних месяцев. Кольцо с большим чёрным камнем, которое носил директор на правой руке, было тому причиной. И это странное слово «крестраж»… Гермиона очень любила читать и посвящала много времени учёбе, но она никогда не слышала о крестражах. Надо будет разузнать об этом поподробнее. Про Дары Смерти она тоже услышала впервые. Что же это такое? Теперь становилось понятно, какую информацию нужно искать в волшебных книгах. У неё в голове не укладывалось, как могли эти два интригана так хладнокровно рассуждать о человеческих жизнях, словно фигурах на шахматной доске. Они спокойно выбирали, кем можно пожертвовать, чтобы партия пошла так, как им того хочется. Но Гермиона дала себе слово, что, как только выберется из этой комнаты, постарается помешать их замыслам. _______________________________________________________ * Автор текста – Д. Усманов, композитор – Т. Ефимов.