Дыхание наших душ

Когда бегущая вода встречает на своем пути преграду, она останавливается, увеличивает свой объём и силу и потом переливается через неё. Следуйте примеру воды: остановитесь и увеличьте свою силу до тех пор, пока препятствие не перестанет мешать вам на вашем пути. Ричард Бах Разорваны связи. Разрушены стены. Дыханьем разлуки иссушены вены. Глаза не ослепли, но солнца не видят. Надежда запуталась в шёлковых нитях. Ладонь сожаленья дрожит на плече. Живу. Но не знаю, зачем... Вероника Иванова, «Растерянное» Гарри нерешительно переминался с ноги на ногу перед дверью кабинета Защиты от Тёмных Искусств. Вспоминая свой пятый курс, он понимал, что эти дополнительные занятия будут ужасными. Наконец он решился и нажал на дверную ручку, сделанную в виде головы мантикоры. Медная мантикора лязгнула зубами, пытаясь схватить Гарри за руку, но он успел её отдернуть. Дверь с противным скрипом отворилась, и юноша протиснулся внутрь, но дверь до конца за собой не закрыл, подсознательно оставляя себе путь к отступлению. Просторное прямоугольное помещение с огромными стрельчатыми окнами, в котором он оказался, повидало на своём веку много хозяев. И каждый раз внутренний облик кабинета менялся вместе с его новым владельцем. Так произошло и в этом году, когда должность преподавателя ЗоТИ получил Северус Снейп. Вдоль двух противоположных стен вытянулись два ряда парт. Между ними и столом преподавателя возвышался своеобразный подиум – место для практических занятий по боевой магии. На стенах висели портреты, изображавшие жертв различных страшных проклятий. Минимализм – вот что пришло в голову Гарри, когда он подумал о нынешнем убранстве кабинета. Сама комната была погружена в полумрак, лишь странный потусторонний лиловый свет исходил из настольного подсвечника, отбрасывая причудливые блики на стены. Все портьеры на окнах были задёрнуты, придавая помещению ещё более мрачный вид. – Мистер Поттер, потрудитесь закрыть за собой дверь. Вы же не хотите устроить сквозняк и сорвать важный эксперимент? – Профессор Снейп, это вы, сэр? – близоруко щурясь и всматриваясь в темноту комнаты, спросил Гарри. Он закрыл дверь, отрезая себе этим возможный путь к отступлению. Вдруг в комнате разом стало светлее. – Безусловно, я. А вы, Поттер, ожидали найти здесь кого-то другого? – Массивное кресло, стоявшее за преподавательским столом спинкой к двери, повернулось вокруг своей оси, и грозный профессор Защиты от Тёмных Искусств презрительно оглядел нерадивого ученика с головы до ног. – Нет, сэр. Я пришёл на дополнительные занятия по зельеварению, чтобы догнать свой курс по этому предмету, – глядя прямо в угольно-чёрные глаза Снейпа, ответил Гарри. – Похвальное рвение, Поттер. Начни вы проявлять его на моих уроках раньше, возможно, вам не понадобились бы дополнительные занятия, – выплюнул Снейп, резко вставая с кресла. Гарри даже не минуту показалось, что учитель протянет ему руку для приветствия, но вовремя спохватился и вспомнил, кто перед ним. Не успел он ничего ответить, как Снейп резко подскочил к нему и грозно зашипел прямо в лицо: – Не думаете же вы, Поттер, что я снова буду учить вас окклюменции? Это бессмысленное занятие. Вы безнадёжны! – Тогда зачем профессор Дамблдор назначил эти занятия? – Гарри искренне недоумевал о причинах, побудивших директора поручить Снейпу снова обучать его, особенно после провала их занятий по окклюменции на пятом курсе. – Всему своё время, Поттер. Скоро даже вы всё поймёте. Не стремитесь ускорить естественный ход событий! Впрочем, кому я это говорю? Большую часть жизни вы ведёте себя так, словно у вас шило в заднице. Или что-то другое, что заставляет вас постоянно попадать в переделки. Гарри сглотнул и промолчал, запрещая себе злиться на провокационные выпады Снейпа, но тот явно ждал какой-то реакции, потому пришлось коротко сказать: – Нет, профессор. Снейп разочарованно взмахнул рукой и, окинув Гарри злобным взглядом, прошипел сквозь зубы: – Самое время начать наше обучение, а не терять попусту моё драгоценное время на бессмысленную болтовню. Итак, с чего же мне начать? Что вы знаете о крестражах, Поттер? – Простите, сэр… – Гарри наморщил лоб, стараясь вспомнить, слышал ли он ранее это слово, но в памяти ничего не всплывало, и, наконец, он сдался и ответил: – Нет, сэр, видимо… ничего. – Так я и предполагал! – Снейп злорадно потёр руки. – А ведь это имеет непосредственное отношение к вам и теме наших занятий. Гарри ждал продолжения, но его не последовало. Вместо слов Снейп, подойдя к столу, взмахнул волшебной палочкой. Столешница разъехалась в разные стороны, и перед взором Гарри возникла чаша, подозрительно похожая на Омут Памяти, стоявший в кабинете директора. Гарри несмело покосился на чашу и спросил у Снейпа: – Я должен буду увидеть чьи-то воспоминания, сэр? – Поттер, сегодня вы проявляете прямо чудеса сообразительности. Гарри напряжённо застыл, уставившись на Омут. – Что вы там встали у двери, Поттер? Подходите ближе. Ну же, смелее! Вам же не впервой подсматривать чужие воспоминания. Почему бы на сей раз не сделать это с разрешения их владельца? – насмешливо произнёс Снейп, достал из складок мантии пузырёк с воспоминаниями и вылил его содержимое в Омут Памяти. Воспоминания тут же закружились, образуя воронку. Не дожидаясь реакции Гарри, Снейп в мгновение ока вскочил, проворно преодолел разделявшее их расстояние и, схватив юношу за запястье, потащил его к столу. Растерянный Гарри позволил профессору подвести себя к Омуту Памяти, правда, в последний момент попытался вырвать руку. Но было поздно, они уже погружались в мир чужих воспоминаний. Место, где они оказались, было Гарри совершенно незнакомо. Они стояли на тропинке. Везде, куда ни кинь взгляд, был осенний лес. В красно-жёлтом танце кружились листья, Гарри невольно залюбовался ими и вдруг почувствовал, что Снейп больно ущипнул его за руку. – Хватит любоваться красотой пейзажа, Поттер! Напрягите слух и зрение! Ничего не слышите и не видите? Протрите очки, вы как всегда не следите за своими стёклами! Гарри весь напрягся, стараясь придумать достойный ответ, и вдруг услышал тихие шаги. Низкорослый полный человечек в очках с невероятно толстыми линзами семенил по тропинке по направлению к ним. Гарри и глазом моргнуть не успел, как незнакомец прошёл сквозь них, бормоча: – Как надоели эти министерские поручения! Эти Мраксы живут непонятно где. Дебоширы, не признающие предписаний министерства, вот они кто! Мерлином забытое местечко! А я даже не позавтракал! Аппарация на пустой желудок – занятие не из приятных. Он гнусавил себе под нос и топал по постепенно расширявшейся тропинке. Гарри и Снейп последовали за ним. С удивлением Гарри обнаружил, что окружавший их лес изменился: из вдруг него исчезли все яркие краски, и они со Снейпом оказались в полумраке. Стало очень прохладно и крайне неуютно. Гарри поймал себя на жгучем желании повернуть обратно, но неприятное ощущение вскоре прошло, а лес начал понемногу редеть. Наконец все трое волшебников оказались на небольшой поляне перед странной покосившейся хижиной, окружённой запущенной живой изгородью. – Ох! – вскрикнул полный волшебник. Гарри понял, что тот обжёгся крапивой, в изобилии произраставшей на поляне и настолько высокой, что она доставала до грязных, заросших мхом и давно немытых окон хибары. Это жилище представляло собой поистине жалкое зрелище. Часть черепицы с крыши давно осыпалась, в самих стенах Гарри заметил несколько дыр. –Да уж, дом Мраксов совершенно не отражает благородства и гордости последних прямых потомков Салазара Слизерина. Впрочем, один связующий элемент у этих Мраксов с их далёким прапрапрадедом есть, – насмешливо заметил Снейп, указывая палочкой на вход в дом. Гарри изумлённо уставился на профессора, а потом перевёл взгляд на дверь убогой постройки и поморщился. На входной двери была прибита мёртвая змея. Сотрудник министерства магии, видимо, разделял опасения Гарри. Было видно, что он насторожен. Глубоко вздохнув, он покачал большой головой и сделал шаг по направлению к дому. Вдруг с близстоящего дерева спрыгнул одетый в лохмотья мужчина со спутанными в колтуны волосами неопределённого цвета и зашипел: – Пошел вон, тебя сюда не звали, толстяк! Грязный человек с раскосыми постоянно бегающими глазами стал надвигаться на толстого волшебника, и тот попятился. Гарри не винил его за это. Будь он на месте министерского чиновника, то, наверное, тоже бы испугался от неожиданности. – Прошу, прощения, сэр, кто вы? Я вас не понимаю. Я из Министерства магии. Гарри удивился. Страшный человек говорил абсолютно ясно. Почему же сотрудник министерства его не понял? – Вы, Поттер, конечно, считаете, бедолагу Боба Огдена глупцом или тугодумом, – раздался над ухом Гарри насмешливый голос Снейпа. – А разгадка проста. Этот неумытый верзила говорит на парселтанге, который понимаете только вы и он. Гарри дёрнулся. Он не заметил, что Снейп стоит так близко, и это странным образом испугало его. Теперь он знал, что чиновника из министерства зовут Боб Огден. Но зачем они здесь находятся? Гарри терялся в догадках, но высказать свои предположения Снейпу не успел. Раздался хлопок, и Боб Огден оказался лежащим плашмя и зажимающим кровоточащий нос. Единственным предметом, который успел заметить оторопевший Гарри, был нож, поблёскивавший в руках хохочущего верзилы. Гриффиндорец отрешённо отметил, что у того во рту не хватает нескольких зубов. Тут дверь домишки распахнулась настежь, и на пороге появился пожилой человек, своим телосложением и сморщенным неприятным лицом напоминавший орангутанга. – Морфин! – взревел он и в два мощных прыжка пересёк разделявший их двор, очутившись рядом с сыном. Теперь, когда они стояли так близко, Гарри явственно видел сходство черт у обоих оборванцев. Отец и сын смотрели на лежавшего мага сверху вниз, и в их карих глазах плясал безумный огонёк. Появление отца несколько приободрило Боба, и он с трудом поднялся на ноги, пытаясь волшебной палочкой остановить кровотечение из носа. Как только это ему удалось, Боб выпрямился во весь всей небольшой рост и твёрдо сказал: – Как я уже говорил вашему… сыну, я из Министерства магии. – Я не глухой и слышал ваши слова, – оборвал его пожилой Мракс. – Нечего соваться к нам без приглашения, иначе можно отделаться не только расквашенным носом. Мой сын защищает наш кров от магглов и всякого подобного им сброда. – Он повернутся к сыну, и сказал на парсалтанге: – Ступай в дом! Морфин бросил разъярённый взгляд на отца и мистера Огдена, но подчинился и вскоре исчез в дверном проёме. Глава странного семейства перевёл недобрый взор на Огдена. – Вы чистокровный волшебник, мистер? – обратился он к министерскому служащему. – Это не имеет отношение к моему приходу! – с вызовом ответил тот. – Я сотрудник группы обеспечения магического правопорядка. Мое имя Боб Огден. – Маггловское имечко… – мерзко скривившись, словно проглотил комок болотной жижи, проворчал старший Мракс. – Я прибыл сюда из-за инцидента, произошедшего сегодня утром с участием вашего сына Морфина. Давайте пройдём в дом и спокойно всё обсудим. – Боб Огден твёрдо вознамерился довести свою миссию до конца. Лицо Мракса исказила судорога, но он взял себя в руки и рявкнул: – Заходите, говорите, чего вам надо, и проваливайте! Он зашагал к дому и, войдя, так хлопнул входной дверью, что змея начала сильно раскачиваться из стороны в сторону. Сотруднику министерства ничего другого не оставалось, кроме как последовать за столь негостеприимным хозяином в его убогое жилище. Оказавшись в доме, Гарри буквально задохнулся от смрадного запаха пота и грязи, устойчиво витавшего в непроветриваемом помещении. Вместе со Снейпом они вошли в мрачную комнату, служившую своим хозяевам одновременно и гостиной, и столовой, и кухней. Морфин развалился в кресле у захламлённого очага. Он втыкал и вытаскивал нож из мёртвой змеи, прибитой к одному из подлокотников ободранного кресла, и бормотал себе под нос скверные ругательства. Вдруг внимание Гарри привлёк тихий шорох справа от очага, и он увидел странную некрасивую девушку с грубыми чертами лица. Одета она была также в лохмотья, правда, почище, чем у своих родичей. Она передвигала горшки рядом с грязной печкой и протирала их днища тряпкой. Её безжизненные тусклые волосы были собраны в жидкий хвост, приоткрывая взору чуть оттопыренные уши и делая её непривлекательное лицо ещё более отталкивающим. Увидев вошедшего гостя, девушка уставилась на него во все глаза. Судя по всему, появление девушки тоже стало для мистера Огдена неожиданностью, и он вопросительно посмотрел на старшего Мракса. – Это моя дочь Меропа! – раздраженно буркнул последний. – Доброе утро, мисс! – вежливо поздоровался сотрудник министерства. Меропа явно занервничала и часто-часто заморгала тёмными косящими в разные стороны глазами. Потом, не говоря ни слова, повернулась к своим горшкам. Над ухом Гарри снова раздался голос Снейпа: – Благодаря большому количеству близкородственных браков, Мраксы никогда не могли похвастаться приятной внешностью и умом. Меропа Мракс не стала исключением из этого правила. – Почему вы так уверены, что она глупа? – гневно спросил Гарри. И услышал в ответ: – Умение разбираться в людских способностях приходит к хогвартскому учителю довольно быстро. Гарри постарался отогнать неприятные мысли о собственных скромных достижениях в глазах Снейпа и сосредоточил всё своё внимание на происходящем в комнате. Тем временем Боб Огден достал свиток пергамента и, откашлявшись, произнёс, сверяясь с документом: – Итак, мистер Мракс, я здесь по поводу слушания, назначенного на следующий вторник, по делу вашего сына, который этой ночью напал на маггла Томаса Риддла. – Вы в своём уме?! Какое такое дело! Этого наглого щенка давно уже следовало проучить! Шастает туда-сюда рядом с моими владениями несколько раз на дню. Подумаешь, дело они завели! Жалкие магглолюбы. Вас бы самих… Тут раздался сильный треск из того угла, где находилась Меропа. Все стоявшие горшки с громким стуком попадали на пол. Мракс повернул перекошенное от ярости лицо к дочери: – Бестолковая дылда! Ничего тебе поручить нельзя! Для чего у тебя палочка?! Трясущимися руками Меропа достала из своих обносков волшебную палочку и, заикаясь, начала что-то шептать. Но черепки только поднялись в воздух и закружились по комнате. – Репаро! – направив палочку на стаю черепков, произнёс Боб Огден. Мракс в три прыжка оказался рядом с дочерью и наотмашь больно ударил её по лицу, заорав: – Тупая никчёмная бестолочь! Какой-то жалкий грязнокровка справился с этим! – Мистер Мракс! Что вы делаете? – в шоке прошептал Огден. Гарри всего трясло от гнева и возмущения, но Мракс словно и не слышал слов сотрудника министерства. Он схватил Меропу за золотую цепочку, висевшую на её шее, и за неё потащил несчастную девушку через всю комнату, сунув медальон под нос Огдену. – Смотри, с кем ты разговариваешь, ничтожество! Это медальон Салазара Слизерина, мы его единственные потомки! – Тут он наконец отпустил Меропу, и та еле перевела дух, а её отец глумливо показал Огдену средний палец, на котором было надето кольцо с чёрным камнем. У Гарри мелькнуло странное чувство, что он уже видел это кольцо раньше, но вот где, вспомнить никак не мог. – Вот этот герб тебе, министерская шавка, о чём-нибудь говорит? –Это герб Певереллов! – потрясённо выдохнул Огден. – Всё-то ты знаешь, магглолюб! Это бесценная вещь! Ты понял, с кем тебе выпала честь разговаривать, маггловское отродье? – Я здесь не за этим, мистер Мракс. Ваш сын… – Мой сын поступил так, как и подобает прекрасному чистокровному волшебнику, и никто его не накажет за это! Вдруг совсем рядом с домом раздалось конское ржание, а в следующее мгновение послышались громкие голоса беседующих юноши и девушки. – Том, что это за ужасное строение? Когда мы поженимся, я прикажу его снести. – Прости, Сесилия, но это не наши владения. Это дом сумасшедшей семейки Мраксов. Слышала бы ты, что про них болтают в деревне. – Ужасно! – Прости, любимая, но ты сможешь посадить кедровую рощу и скрыть этот непрезентабельный вид от своих чудесных глаз. Всадники проехали мимо, и топот копыт постепенно стих вдали. – Ты слышала? Он назвал её «любимая» и собирается жениться на ней! – засмеялся Морфин, обращаясь к сестре. – Тебе ничего не обломится, сколько ни высматривай его в окошко. Жаль, что он уже принял свой прежний облик, министерские шавки, видать, постарались. Пятна бубонной чумы придавали ему задорный вид. Твой красавчик Том тогда несколько подурнел! Меропа отчаянно затрясла головой, с ужасом глядя на брата и пытаясь отползти от отца, но тот коршуном бросился на неё. – Что-о?!! – взревел старший Мракс. – Ты заглядываешься на маггла?! Хочешь осквернить наш род?! Да я убью тебя собственными руками! Я прокляну тебя и всех твоих полукровных выродков! – И он выхватил волшебную палочку. – Мистер Мракс, что вы намерены делать? – в ужасе вскричал Огден, не понявший ни слова из беседы отца с детьми, поскольку она велась на парселтанге. Тут старший Мракс схватил Огдена буквально за шкирку и поволок под улюлюканье Морфина и всхлипы Меропы к выходу. Гарри и Снейп последовали за ними. Оказавшись на улице перед захлопнувшейся за его спиной дверью, Огден взмахнул волшебной палочкой и что-то произнёс. Раздались хлопки трансгрессии, и на тропинке материализовался отряд авроров. Гарри узнал их по отличительным мантиям старого покроя. Дальнейшая драма разыгрывалась с пугающей быстротой. Огден в общих чертах обрисовал аврорам расположение комнат в доме и его обитателей, особенно напирая на то, что дочери угрожает смертельная опасность в лице распоясавшегося брата и совсем обезумевшего отца. Начался штурм, продлившийся примерно полчаса. Мраксы сражались отчаянно, заклинания сыпались с обеих сторон. Наконец аврорам удалось проникнуть внутрь и обезоружить противников. Морфин, потерявший сознание от умело брошенного одним из авроров заклинания, и безумный Марволо со скрученными за спиной руками были препровождены к зоне аппарации. Но в дверях отец обернулся, смачно плюнул в сторону дочери и громовым голосом произнёс: – Проклинаю тебя, Меропа, и потомков твоих от маггла на веки вечные! Не будет тебе покоя и жизни, и если ты спутаешь с магглом, то умрёшь. Да сбудется мое проклятие! Загрохотал гром, на мгновение всё вокруг Гарри и Снейпа заволокло сумраком, стало темно, как безлунной ночью, и последние слова Мракса потонули в хлынувшем с небосвода ливне. Словно небеса разверзлись, подхватили страшное проклятие отца и обрушили его на голову несчастной отступницы дочери. Последним, что увидел Гарри, было посеревшее лицо Меропы и дрожь страха, пробежавшая по лицам авроров. Даже они понимали, что за проклятие только что было произнесено Мраксом. Некий вихрь закрутил Гарри и Снейпа, унося из страшного места. Вот они уже снова очутились в полутёмной комнате Хогвартса и могли сказать себе, что всё, произошедшее в воспоминаниях, было лишь дурным сном. Гарри сделал пару нетвёрдых шагов и облокотился о парту, Снейп тенью скользнул к учительскому столу и уселся на своё законное место. – Он проклял ее, проклял родную дочь за любовь к магглу! Ненормальный фанатик, чокнувшийся на чистоте крови! – Гарри всё еще не мог поверить увиденному. – Меропа – бедное, несчастное создание. Надеюсь, что она жива. – На вашем месте я бы не хотел на это надеяться. Более того, я был огорчен, что мистер Огден вызвал авроров и не дал старику Мраксу закончить начатое. У всех, а в первую очередь у вас, Поттер, было бы сейчас намного меньше проблем. – Да как вы можете так говорить! Она же не виновата ни в чём! Вы никого не любили, никогда! Снейп посмотрел на Гарри абсолютно нечитаемым взглядом и вдруг резко рявкнул: – Пошёл вон, мальчишка! – Что, простите? – Гарри вспомнился заключительный аккорд в его занятиях по окклюменции на пятом курсе. – Вон, наглец, пока я тебя по ветру не развеял! В мгновение ока рассвирепевший Снейп молнией взвился из-за стола и стоял теперь прямо напротив Гарри. Его чёрные глаза напоминали сейчас два тлеющих, но очень горячих угля. Они словно прожигали юношу насквозь. Гарри даже померещилось потрескивание пламени, он буквально чувствовал исходившие от Снейпа волны ярости и… боли. Но и сам Гарри был доведён до предела, вся его сущность кипела от возмущения и гнева. – Вы самый отвратительный из… всех учителей! Снейп взмахнул волшебной палочкой, и сильный поток ветра буквально сбил негодующего Гарри с ног и вынес за дверь. Когда дверь за гриффиндорцем захлопнулась, Снейп тяжело опустился в учительское кресло, подозвав поднос с графином и бокалом, налил себе огневиски и выпил залпом. Взмах волшебной палочки – и графин с бокалом разбились вдребезги. – Не очень разумно с твоей стороны, мой милый. Ты ведь толком ничего ему не объяснил, а он должен сделать верные выводы, – раздался голос со старинного полотна. – Этот мальчишка не способен понять, кого он видел, даже разжуй я ему всё по порядку, как маленькому. – О нет, дай ему время, и он сам поймёт, кого видел сегодня. Но у нас нет этого времени, и нужно, чтобы он правильно понял увиденное воспоминание. Личное общение, Северус, вот ключ к успеху в столь щекотливом деле. – Да, я понял, – раздражённо проворчал Снейп. – Я полагаюсь на тебя, впредь постарайся сдерживаться. Он – ученик, ты – учитель, и только. У каждого в этом спектакле своя особая роль. Свою участь ты избрал много лет назад. Снейп поставил локти на стол, обречённо опустил голову на руки и погрузился в свои невесёлые мысли. А в это время лорд Люциус Малфой, его соратник и визави, сидел у себя в апартаментах, удобно устроившись с бокалом огневиски в кресле перед волшебным камином, и смотрел на огонь. Он вспоминал утренний разговор со своей подопечной, состоявшийся в этой комнате, и продумывал дальнейшую стратегию поведения со строптивой девчонкой. Люциус полуприкрыл глаза и снова вспомнил, как в ответ на одну из его фраз Гермиона отрывисто бросила: – Я не стану вашей игрушкой! – Ты уже стала ей, – спокойно констатировал он сей факт. – Что вы сделаете со мной, когда я вам надоем? – Гермиона вопросительно смотрела на него. – Не думаю, что ты хочешь услышать правдивый ответ на этот вопрос, малышка, – мягко парировал Люциус. – Думаю, я уже поняла, что ничего хорошего мне от вас ждать не стоит. – Девушка явно не хотела признавать своё поражение. – Ну, на твоём месте я бы не стал так торопиться с выводами. Возможно, ты сможешь испытать массу приятных ощущений в процессе общения со мной, впрочем, и неприятных тоже. Это с какой стороны посмотреть на ситуацию. Но обещаю одно: скучно тебе со мной не будет. – Я бы предпочла поскучать одна, чем терпеть ваше общество дальше. – Гермиона старалась, чтобы Люциус не увидел ее страхов о будущем. – Нет, милая моя. Ты и сама не веришь в то, что только что сказала. Я притягиваю тебя, как мотылька пламя свечи. Ты это знаешь, и я это знаю. Но твоё упрямство и нежелание признать очевидное столь глубоки, что ты отказываешься озвучить свои желания. – Произнося это, Люциус неотрывно следил за реакцией Гермионы. – Ничего подобного! Вы мне противны. – Гермиона опустила глаза и снова с вызовом подняла их на Люциуса. – Правда? А язык твоих жестов и тела говорит мне о другом. Ты тоже хочешь меня, но мораль, привитая тебе родными и пуританским обществом, мешает тебе открыться мне. Пока Малфой говорил, он всё ближе и ближе подбирался к Гермионе. Охваченная спором и пытаясь подыскать достойные ответы, девушка этого не замечала. – Мораль – то, что отличает человека от животного, – твёрдо отрезала Гермиона. – Мораль в таком деле, как страсть, плохой советчик. Она не помогает, а мешает жить полной жизнью. – Малфой приблизился к своей подопечной ещё на пару шагов. – Под понятием «полной жизнью» вы имеете в виду жить животными инстинктами? Нет уж, увольте. Я стараюсь думать головой. – Гермиона сопротивлялась даже своим мыслям, но Малфой видел, что она колеблется в принятии окончательного решения. – Иногда именно «животные инстинкты» спасают мага от смерти. Да, мыслить трезво и думать головой – это так похвально, особенно мило слышать это из уст гриффиндорки. В вашем Золотом трио ты единственная думаешь головой, юный Уизли мыслит скорее желудком, а Поттер вначале ввязывается в неприятности, а потом действует по ситуации. – Вкрадчивость его тона напоминала Гермионе нашёптывание змея искусителя. – Вы ошибаетесь. – В чём? Ты эмоциональная чувственная особа, но хочешь сохранить видимость благообразной школьной отличницы. До сего момента с этой ролью ты неплохо справлялась. – Он был уже совсем близко от своей подопечной, на расстоянии вытянутой руки. – Потому что это не роль. Я такая и есть. – Гермиона старалась убедить в этом не только его, но и саму себя. – Какая? – Он сделал ещё шаг вперёд. – Я лучшая ученица курса, староста Гриффиндора и подруга Гарри и Рона. – И тебе нравится такой расклад? Ни Гарри, ни Рон никогда не видели в тебе девушку, а только боевого товарища. – В его голосе Гермиона услышала неприкрытую издёвку. – Вполне, – ответила она, хотя понимала, что это не так. – Весьма сомнительно. Это неправдивый ответ. Как ты, маленькая лицемерка, оказалась на Гриффиндоре? – Люциус внимательно посмотрел Гермионе прямо в глаза, и она почувствовала, словно события многолетней давности проносятся перед ней. –Ах, вот в чём дело! Шляпа отправляла тебя на Рэйвенкло, но ты её попросила распределить тебя на Гриффиндор, ибо много прочитала об этом факультете в «Истории Хогвартса». – Не смейте копаться у меня в голове! – Гермиона инстинктивно сделала шаг назад. – А почему же лучшая ученица школы чародейства и волшебства не может защитить свои мудрые мысли от мерзкого Пожирателя Смерти при помощи банальной окклюменции? – Малфой явно наслаждался её растерянностью. – Мы ещё не проходили окклюменцию, – стараясь не встречаться с ним взглядом, ответила Гермиона. – А разве ты, мисс «Я всё хочу знать», не забежала вперёд и не прочитала о ней? – насмешливо заметил Люциус. – Только в теории. – Да, практика – великая вещь. Во всех жизненных ситуациях. – Он снова подошёл совсем близко к девушке. – Прекратите ваши грязные намёки! – Гермиона почувствовала, как её лицо заливается краской смущения. – Не понимаю твоего выпада в мой адрес. Я ни на что не намекал, – мягко проговорил Малфой. – Прекрасно вы всё понимаете! – вскинулась Гермиона. – Каждый слышит то, что втайне хочет услышать, – он почти шепнул ей это на ухо. Гермиона в ужасе отскочила от мужчины. – Я не буду продолжать этот странный разговор! – заявила она. – Я тоже считаю, что настала пора перейти от слов к действиям. Сказав это, Люциус протянул руку и привлёк девушку к себе. – Прекратите! Не прикасайтесь ко мне, я буду кричать! – Гермиона постаралась сбросить его руку, сопротивляясь изо всех сил и Люциусу, и ощущению странной слабости, внезапно охватившей её. – Обязательно будешь, но это абсолютно бессмысленное занятие, уверяю тебя. На комнаты наложены специальные чары. Никто тебя здесь не услышит, кроме меня. Ты ставишь себя в глупое положение. Для начала успокойся. Доверься мне. Постепенно я помогу тебе снять розовые очки, приобретённые тобой во время учебы на Гриффиндоре. Я научу тебя принимать людей такими, какие они есть, с их достоинствами и недостатками. Тебе не стоить искать оправдание каждому недостатку своих друзей, поверь мне. Люциус внимательно смотрел в её глаза цвета тёмного шоколада и вдруг отпустил её. Совершенно ошеломлённая, Гермиона попятилась к выходу из гостевых апартаментов. Он не препятствовал её уходу. Гриффиндорка словно только что вспомнила про свою волшебную палочку и, взмахнув ею, исчезла в дверном проёме. Люциус понимал, что своими действиями пугает её, но не мог себя полностью контролировать, когда она находилась так близко. И теперь, прокручивая в уме тот разговор, он понимал, что не стоило пока сильно давить на девчонку. Постепенно и неспешно – вот как он хотел её завоевать. Малфои всегда умели быть терпеливыми и ждать удобного случая.