Я же говорил, что вернусь

      Ее дыхание прорезало воздух в школьном дворе. Если прищуриться, то можно даже увидеть облачко пара. Сегодня действительно было очень холодно. Но Мейбл могла быть даже благодарна Биллу, что проклятый свитер оказался довольно теплым. Вот только в солнечные теплые дни от этой благодарности не останется и следа.       Девочка в одиночестве сидела на скамье, обхватив саму себя руками.       — Билл, — пробормотала она, уткнувшись подбородком в ворот кофты, — мне интересно. По правде. Сколько тебе лет?       Если прикрыть глаза и смотреть куда-нибудь в одну точку, то можно было представить, что рядом — его видно только краем глаза — сидит Диппер. Улыбка на его лице, любопытный блеск в глазах. Но нет, его там не было. Диппер был болен и сегодня остался дома. Мейбл вспомнила, как он говорил родителям, что отлично себя чувствует, хотя у него была температура, и он еле стоял на ногах от слабости. Глупый мальчишка.       Билл усмехнулся.       — Я сбился со счета. Меня не заботит время, в сфере разума это совершенно неважная вещь. Но, предполагаю, что где-то около пяти сотен. Да мне все равно, если честно.       Он засмеялся, и Мейбл невольно хихикнула в ответ. Она вернулась в свое прежнее положение: подперев руками голову и лениво постукивая пальцами по холодным щекам. Она и не думала, что сегодня будет так холодно.       — А я думаю, что ты просто старикашка, — зевнула она и тут же получила толчок по спине от указанного «старикашки».       Билл проворчал что-то насчет маленьких неблагодарных девочек, и Мейбл, не выдержав, громко засмеялась. Конечно, он не мог быть стариком и не важно, сколько ему там сотен лет. Но некоторые просто не могут пройти мимо даже самых безобидных насмешек. Хотя будь она умнее, то не стала бы дразнить демона, который едва не свел с ума ее дядю. Но он же заслуживает этого, верно?       — Что тебя так развеселило, друг-дерево?       Тон был шутливый, с маленькой долей настоящего любопытства. Мейбл повернулась, широко распахнув глаза. Ее улыбка расплылась от уха до уха, сверкая брекетами.       — Джордан! — взвизгнула она, вскакивая на ноги и игнорируя ворчание Билла: «Ну вот, опять этот тип…». Кажется, «старикашка» был недоволен.       Сдунув челку с лица, Мейбл, радостно улыбаясь, немного склонила голову набок.       — Привет! А что у тебя с кроссовками? Ты лазил по пещерам? Или просто забрался на какой-нибудь старый дуб, а? Ой, нет, подожди, дай я сама догадаюсь!       У нее уже онемели руки, кожу на лице тоже покалывало от холода. В отличие от Диппера, чей лоб сейчас был очень горячим.       — Нет… Всезнающий датчик Мейбл замерз, поэтому говори сам! Что случилось? Давай, говори! Ты должен сказать!       Она прищурила глаза от улыбки и была уверена (а может ей только хотелось быть уверенной в этом?), что щеки Джордана порозовели. Хотя может это просто от холода? Мальчик усмехнулся, неловко раскачивая руками.       — Хех… Я не могу рассказать ничего такого интересного. Но у меня есть один вопрос, я хотел задать его тебе, хотя… — Его глаза вдруг утратили задорный блеск, а вместо этого… потемнели?       Мейбл чуть не взвизгнула от радости.       — Да! И что это, Джордан? Я могу слушать, даже если ты ничего не будешь говорить!       Может не стоило этого заявлять? Мда…       — Да успокойся ты, — тихо буркнул Билл. Его голос больше не был веселым.       — Ну… — Джордан прикусил губу и слегка улыбнулся, от чего сердце Мейбл заколотилось, как сумасшедшее. — Я просто хотел… чтобы… не могла бы ты…       — Ну давай уже, детка! — прикрикнул на него Сайфер, но Мейбл, стараясь унять его, сжала руками свитер, немного наклонившись вперед.       — Если бы я могла что, Джордан? Давай, говори!       — Если бы ты могла сказать… где ты взяла этот свитер…       Не успев разочароваться, девочка вдруг почувствовала, как стало еще холоднее. Но в этом была виновата не погода — Мейбл переместилась в сферу разума. Она с ужасом увидела, что у ее тела глаза загорелись желтым, улыбка бесследно пропала. Мейбл закричала от ужаса. Нет! Нет! НЕТ! Только не сейчас! Когда угодно, но не сейчас!       — Нет, не могу сказать, — ответил Джордану Билл.       Девочке показался странным его голос — без намека на насмешку, холодный и злой. Сайфер сузил глаза, его губы изогнулись в отвращении. Что это с ним? Мейбл в недоумении спустилась ниже, нахмурив брови.       — О, извини, — сразу же ответил Джордан, засмеявшись. — Просто… очень красивый рисунок. Диппер говорил, что ты постоянно вяжешь свитера, и я…       — Но вместо этого я могу попросить тебя кое о чем, Блэки, — оборвал его демон, злобно усмехаясь. — Я заметил одну интересную татуировку у тебя на запястье. Может клеймо или родимое пятно — неважно. Было бы легче, если бы и в нашем веке тоже были татуировки, правда?       Он подмигнул Мейбл, находящейся в сфере разума, и она нахмурилась в ответ. Не дай Бог Джордан воспримет этот знак внимания к себе.       — Я… э-э-э…       Мальчик, казалось, нервничал. Побледнел. Его глаза взволновано бегали по сторонам. Мейбл очень удивилась, подлетев к нему ближе. Джордана била нервная дрожь.       — Я… мне кажется, это не очень хорошая идея. Я имею в виду… Мой отец может рассердиться, да и вообще, я...       — Эй, что случилось, парень? — Билл подошел ближе, положив руку на его плечо. — Ты нервничаешь? Боишься, что я покусаю тебя? Нет, я уверен — я знаю, — что ты что-то скрываешь, — злобно продолжил он. — Не так ли, а? У меня тоже есть свои секреты. Это нормально для людей. И мы два человека в похожей ситуации, верно?       Джордан уже взмок от ужаса, несмотря на прохладную погоду. Мейбл это беспокоило. Она прикусила нижнюю губу, руки сжались под ее подбородком.       — Билл, перестань! Ты правда напугал его. И вообще — убирайся из моего тела!       Ее крик не возымел никакой реакции со стороны демона.       — Ну же, парень… — глаза Мейбл вспыхнули ярко-желтым светом, рука сжала плечо Джордана с такой силой, что побелела кожа на костяшках пальцев. — Давай. Что ты скрываешь? Или ты скрываешься от кого-то?       — Мейбл, прекрати! — вдруг крикнул Джордан, резко толкнув девочку.       Ее тело покачнулось и упало на землю с глухим звуком. Джордан быстро побежал прочь и вскоре скрылся за углом школы. Посмотрев на свое одержимое духом тело, Мейбл нахмурилась, ее губы подрагивали от злости.       — Ты просто сумасшедший! — крикнула она, сжав руки в кулаки. — Я пыталась подружиться с ним — зачем тебе понадобилось все портить? — Даже в своем нынешнем состоянии Мейбл почувствовала, как сжалось горло, а глаза наполнились слезами. — И я правда понравилась ему! Что не так? Я знаю, что ты идиот, но ты становишься еще большим идиотом, когда появляется он. Я ненавижу тебя, Билл! Просто уйди и оставь меня в покое хотя бы сейчас! — Она закрыла лицо руками, чувствуя, как слезы стекают вниз по щекам. — Уходи.       Билл молчал все это время, смотря на девочку снизу вверх с непроницаемым выражением лица. Но если бы Мейбл присмотрелась, то заметила бы следы боли в его глазах. Он медленно поднялся и упрямо вздернул подбородок.       — Ты заслуживаешь лучшего парня, чем этот, Падающая Звездочка.       Он улыбнулся, но не так широко как обычно и пальцем приподнял ее лицо за подбородок. Рука прошла сквозь Мейбл, но она все равно почувствовала странное тепло на лице.       — Да, это больно, — он положил ладонь на ее сердце. — Но ты сейчас не об этом должна думать. Ты и твой брат в моей власти. Теперь вы еще ближе ко мне, чем в Грэвити Фоллс. Вы мои куклы. И если это разрушит твои отношения с Блэки, то я сделаю это. Ясно? Не грусти, глупышка. — Он улыбнулся, наклонив голову. — Я буду рядом с тобой. Наблюдая, ожидая, когда близнецы Пайнс полностью подчинятся своему кукловоду. Раз и навсегда. Подумай над этим, Падающая Звездочка. Ты же не хочешь, чтобы твой свет погас?       Он отступил назад, из глаз начал исчезать желтый цвет.       — Да, и еще кое-что, Звездочка. Ты принадлежишь мне. И твой брат тоже. Вспоминай иногда об этом. И если ты захочешь причинить мне боль ножницами, то имей в виду, что мне может захотеться причинить боль тебе кухонным ножом. Так что, подумай, прежде чем щелкать ножницами.       Мейбл почувствовала, как возвращается обратно в свое тело. Но ее мысли продолжали кружиться от пребывания в сфере разума, а также от слов Билла.