Я не Довакин. Я Довакинчик

       — Изверги! Злыдни! — вопил я. — Разве можно так издеваться над ребёнком?        Я оказался у изверга и злыдни на плече. Меня несли.        — Отпустите! — вопил я.        — Лидия, может и правда лучше отпустить его? — раздался голос дяди Сигурда.        — Но Локи надо вымыться! — ответила злыдня и изверг Лидия.        Мыться? Зачем мыться?! Неужели все женщины заставляют детей мыться? Мама меня заставляла, теперь тётя Лидия. Когда у меня будут дети, то они никогда не будут мыться! Кстати, а откуда берутся дети-то?        Я не успел подумать, как злыдня Лидия поставила меня на пол и стала раздевать. Потом подняла и попыталась усадить в чан с тёплой водой. Я задёргался и заорал.        — Да отпусти ты его, Лидия! — сказал добрый Сигурд.        — Ему надо вымыться, Сигурд! И тебе тоже! — ответила тётенька Лидия.        Я попытался представить, как тётя Лидия несёт дядю Сигурда на плече, а он вопит и дрыгает ногами.        Сейчас началась самая-самая злющая пытка (куда там талморцам?). Тётенька Лидия стала меня намыливать. Я опять начал кричать:        — Помогите! Убивают!        — Да кто тебя убивает-то? — спросила Лидия. — Зато будешь чистым. Довакин всегда должен быть чистым!        Ну, раз так… Я уже молчал, когда тётя Лидия поливала меня тёплой водой.        Дяденьку Сигурда она не несла. Сам пошёл мыться. Он тоже Довакин, что ли?        Мы выехали из Айварстеда рано утром. Дяденька Сигурд с тётенькой Лидией шли пешком и разговаривали. Тётя Лидия вела лошадь, на которой сидел я с пожитками.        — Откуда ты, Сигурд? — спросила Лидия.        — У нас с родителями была небольшая фермочка неподалёку от Фолкрита, — ответил дяденька Сигурд.        Дяденка Сигурд стал грустным. Я не выдержал:        — Дядя Сигурд, я хочу к тебе в гости!        Сигурд грустно посмотрел на меня:        — Я бы позвал, ты как-никак мой спаситель, Локи, но фермы больше нет. Меня не было тогда. Я уехал в Фолкрит продавать урожай, а когда вернулся, то обнаружил, что мои родители и сестрёнка убиты, а ферму сожгли бандиты, предварительно разграбив. Я до сих пор проклинаю тот день, когда уехал. Мне ничего не осталось, кроме как идти в Виндхельм и становиться под знамёна Ульфрика Буревестника.        Плохие дяденьки бандиты. Когда я вырасту, то никогда не стану бандитом. Я со злости ударил ногой коня.        — Локи, не дёргайся! — сказала тётя Лидия. — Лошадь может понести! А ты, Сигурд, заканчивай с грустными историями. Конечно, мне жаль.        Ух ты! Тётя Лидия подсказала мне способ покататься на лошадке на большой скорости. Я опять пнул коня и вцепился ему в гриву. Конь заржал и помчался вперёд. Тётенька Лидия упала, выпустив удила.        Я не так хотел покататься на коне! Страшно же! Конь бежал очень быстро. Я изо всех сил вцепился в гриву.        — Лошадка! — вопил я. — Лошадка, стой, не надо!        Лошадка меня не слушалась и неслась по лесу. Я ещё сильнее вцепился в гриву. Потом конь встал на дыбы, и я почувствовал, что падаю. Я шлёпнулся в листву, а конь ускакал дальше.        Я слышал, как ржёт лошадка. Ко мне подошёл какой-то дядя в доспехах, как у дяди Хадвара.        — Не ушибся, малый? И откуда ты здесь взялся? — спросил дядька-легионер и протянул мне руку.        Я схватился за его руку, а дядя помог мне встать.        Дяденька привёл меня в лагерь с палатками и другими дяденьками в таких же доспехах, как у него. Посреди лагеря стояла моя лошадка.        — Посмотрите, какого удальца я привёл! — сказал дяденька, который привёл меня. — На лошади прискакал! Никак, в Имперский легион вступить надумал, герой?        Дядька мне подмигнул. А я ответил:        — Я раньше хотел, но вы вылизываете сапоги талморцам, а они плохие!        Дяденьки переглянулись.        — Мальчик, никак тебя кто-то из Братьев Бури надоумил! — сказал дядя, который привёл меня. — Кто твои родители?        — Терций, брось пока расспросы! Парень, хочешь есть? Заодно расскажешь, как сюда попал и где твои родители! — перебил дядьку второй легионер.        Дядечка Терций повёл меня к костру, на котором жарилось на вертеле вкусно пахнущее мясо. Мне отрезали большой кусок. Я с аппетитом принялся есть.        — Рассказывай! — сказал дяденька Терций.        — Мы шли по дороге. Я ехал на коне и решил покататься на большой скорости. Потом пнул коня, а он и помчал! — рассказывал я.        — Ага, по дороге, — сделал вывод Терций. — Много взрослых с тобой было?        — Двое! — ответил я.        — Надо вывести парня на дорогу и подождать. Они в любом случае придут! — сказал дядя Терций.        — Терций, но это опасно. Рифт принадлежит Братьям Бури. На больших дорогах нам опасно находиться, они быстро узнают, где наш лагерь, — сказал кто-то из легионеров.        Терций вздохнул и задумался.        — Локи! — услышал я.        Это же тётенька Лидия! Вскочив, я побежал на голос.        Дяденька Сигурд подхватил меня на руки.        — Я тебя выпорю, несносный ты мальчишка! — ругалась тётенька Лидия.        — Так-так! Что у нас тут? — спросил дяденька Сигурд. — Имперский лагерь в Рифте! Вы зря заявились сюда, ребята!        Тётенька Лидия дёрнула дядю Сигурда за рукав.        — Оставь, по рассказам мальчика я понял, что у него отец из Братьев Бури, — сказал дядя Терций. — Лучше бы воспитанием мальчика занялся. Парень-то совсем от рук отбился! Мы бы взяли тебя в плен, да парнишку жалко!        И дядя Терций обратился ко мне:        — Запомни, мальчик. Империя нужна, чтобы выгнать талморцев. Без Империи Скайрим беззащитен будет, как открытая рана в Тамриэле. Она болит и кровоточит, а на её заживление нужно время, которое мы могли бы потратить на войну с Талмором.        — Не больно-то вы тратите время это! — произнёс дяденька Сигурд, развернулся и пошёл.        — Дяденьки! — крикнул я на прощание легионерам. — Не лижите сапоги талморцам, они ведь невкусные! А вы хорошие!        Тётенька Лидия не стала меня пороть, но ругалась с дяденькой Сигурдом.        — Ты поедешь на лошади, Сигурд, а я пойду пешком! — кричала она.        — Нет, ты поедешь! — отвечал ей дяденька Сигурд. — Где это видано, чтоб мужчина ехал, а женщина шла пешком?        — Но Сигурд! Я в доспехах и вооружена, а у тебя и меча-то нет! — ответила тётя Лидия.        Дяденька Сигурд вздохнул и полез на коня. Тётя Лидия подсадила меня, и я сел перед ним. Мы поехали.        Ехали мы долго.        — Надо устроить привал! — сказала тётя Лидия. — Солнце уже клонится к закату.        — Брось, Лидия! Скоро к ферме приедем, — сказал дядя Сигурд. — Я знаю эти места! Недалеко ферма, где Лорей живёт.        Тётя Лидия достала кошелёк, заглянула в него и вздохнула.        — Не беспокойся, Лидия! Ежели чего, я помогу! Договорюсь с Лореем о работе на поле, к примеру! — сказал дяденька Сигурд. Хороший он! Мне б такого папу.        На дороге мы увидели повозку. Подъехав ближе, мы увидели, что в повозке что-то похожее на каменный шкаф, а у повозки прыгал…        — Это же самый настоящий шут! Ух ты! — я от восторга подпрыгнул на коне.        Лошадка недовольно заржала.        — Угомонись, Локи! — сказал дядя Сигурд. — Хочешь, чтобы лошадь опять понесла?        Дяденька Сигурд слез, снял меня с коня, и мы все подошли к шуту.        Дяденька шут был выше меня, но ниже даже тёти Лидии. Из-под колпака свисали рыжие волосы, а лицо было в веснушках.        — О путники! — начал дяденька шут. — Цицерон попал в беду! Колесо в повозке сломалось, а плохой Лорей не хочет помочь Цицерону!        — Цицероном звать твою лошадку, дяденька? — спросил я.        — Нет, о юное создание! Цицерон — это я сам! — ответил шут.        И как можно называть себя по имени? Себя назвать «я» легче.        — Немудрено, что колесо сломалось, тяжесть такую везёшь! — дядя Сигурд разглядывал сломанные спицы колеса. — И вообще, запасное колесо возить нужно на случай, если сломается.        — Путники, может, вы попросите злого Лорея, чтоб помог Цицерону? Я вас вознагражу! — сказал шут.        Я тем временем влез в повозку дяди Цицерона и пытался раздвинуть створки шкафа.        — Нет, о юноша. Не делай этого! Это кощунство! — завопил Цицерон. — Это гроб, я в нём мать везу!        — Локи, быстро слезай! — закричала Лидия.        Я расстроился, но слез.        — Мы лучше пойдём отсюда, разобьём лагерь, — сказала тётя Лидия.        — Нет, нет, о милая девушка! — Цицерон взял Лидию за руки. — Снаружи опасно, а у Лорея безопасно! Мы можем помочь друг другу: вы уговорите Лорея помочь Цицерону, а Цицерон заплатит за вашу ночёвку на ферме!        — Тётенька Лидия, а почему бы и нет? — спросил я.        — Ладно, — согласилась Лидия.        А я припустил со всех ног к ферме и забарабанил в дверь.        Из двери выглянул дяденька.        — Мальчик, тебе чего? — спросил он. — Где твои…        И осёкся, увидев приближающуюся Лидию.        — Дяденька, надо одному очень забавному шуту помочь! — сказал я. — Он хороший, а из-за вас маму не может похоронить!        К нам подошла тётя Лидия.        — Локи, иди к Сигурду! — велела она.        Эх, взрослые…        Я потопал назад.        — …А он мне и говорит в ответ: "Это ведь не хоркер, это моя жена!" — рассказывал Цицерон дяде Сигурду и засмеялся. – А, это чудесно!        Я подошёл к ним.        — Дяденька Цицерон, а как можно на хоркере жениться? — спросил я.        — Можно, если твоя невеста похожа на хоркера! — ответил шут.        У нас с мамой висела на стене голова хоркера. Я её вспомнил, но не мог себе представить ни одной девочки, похожей на хоркера. Разве что девчонки все противные.        — Цицерон, чему ты мальчика учишь? — спросил дядя Сигурд.        Дядя шут ответить не успел: к нам подошли тётя Лидия и Лорей.        — Я заниматься колесом на ночь глядя не буду, утром починю! — сказал фермер.        — О милая женщина! — запрыгал дядя Цицерон. Потом взял руку Лидии и поцеловал. — Ты спасла Цицерона!        — Тётя Лидия! Вот, тебе и жених нашёлся! — завопил я. — Цицерон, ты согласен жениться на тёте Лидии?        Тётя Лидия вырвала руку.        — Ещё этого не хватало! — сказала она. Ух, злыдня какая!        Дяденька Цицерон достал большой кошелёк и протянул Лорею.        — Это аванс! — сказал шут.        Дяденька присвистнул, заглянув в кошелёк. Потом мы все пошли ночевать к Лорею.        Лорей на самом деле оказался добрым дяденькой. А Цицерон часто хохотал и отпускал фразы, на некоторые из которых тётя Лидия дёргала его за рукав и шипела: «Тише, здесь ребёнок!»        Утром Лорей чинил колесо повозки.        — Дяденька Цицерон, но я не люблю читать! — шут подарил мне книгу.        — По-це-луй, ми-ло-серд-на-я ма-туш-ка! — прочитал я название книги по слогам.        — Ладно! Цицерон сделает тебе другой подарок! — дяденька шут порылся в мешке и достал колпак — точь-в-точь как у него. После напялил его мне на голову.        — Ура! — закричал я. — Когда я вырасту, я стану шутом!        — Локи, нам пора, — сказала Лидия. — Всего хорошего, Цицерон!        И мы поехали.        Тётенька Лидия отобрала у меня книгу.        — Угораздило же наткнуться на этого полоумного шута! — проворчала она и спрятала книгу, которую подарил мне Цицерон. После усадила на коня перед дядей Сигурдом.        Мы ехали не спеша. Дяденька Сигурд менялся с тётей Лидией местом в седле. Колпак Цицерона сползал порой мне на глаза, а я его поправлял.        — Морфал! — сказала тётя Лидия. — Нужно оставить лошадь здесь. Неровен час, попадёт в трясину, а вытащить мы не сможем.        А я увидел домики, а вокруг них много воды.        Мы остановились в таверне. Там поели и улеглись в спать: тётя Лидия и я в одной комнате, дядя Сигурд в другой.        Мне не спалось. Я откинул руку Лидии, оделся и вышел. Напротив таверны стояло то, что было домом, пока не сгорело. Ух ты! Интересно! Я пошёл туда. В доме была девчонка, только прозрачная.        — Привет, ты кто? — спросил я.        — Я Хельги! — ответила девочка. — А ты?        — Я Локи! — ответил я. — А почему ты такая прозрачная?        — Я не знаю, — ответила девочка. — Мне как-то стало очень жарко, потом появилась она и поцеловала меня в шейку. Стало холодно-холодно! Мне очень одиноко, хотя она со мной играет. Но она взрослая, с ней играть неинтересно. Давай с тобой в прятки поиграем!        — Давай! — согласился я. – Чур, ты ищешь!        — Нет, ты ищешь, а я прячусь! — сказала девочка.        — Локи, вот ты где! Поганец, я тебя выпорю! — тётенька Лидия. Ну, почему взрослые всегда мешают играть детям?        Хельги куда-то исчезла.        — Тётенька Лидия! Мы с девочкой играли в прятки, а она спряталась! — сказал я. — Давай её поищем вместе!        Тётенька Лидия потрогала мой лоб.        — Жара нет, — сказала она. — Локи, здесь никого нет. Идём спать!        — Сигурд, проснись! Возьми этого несносного мальчишку к себе! — вопила тётя Лидия. — У меня он убегает всё время.        А я в это время подошёл к дяденьке орку.        — Если хочешь, малый, то я спою для тебя бесплатно! — сказал орк.        — Да, я хочу, чтоб ты мне спел песню! — обрадовался я.        И орк запел. Запел? Зарычал, да так, что я ни слова не разобрал.        — Дяденька орк, не пойте больше! Тётенька Лидия, дядя Сигурд! Скажите ему, чтоб не пел, я лягу спать, честно-честно!        — Ешь, сорванец! — говорила тётенька Лидия и дала мне орехи в меду.        Ну и вкуснятина!        — По-хорошему, за твои выходки тебя надо лишить сладкого, но нам предстоит трудный путь, — продолжала она.        Мы вышли из таверны и пошли в болото. Дяденька Сигурд посадил меня к себе на плечи, потом они с тётей Лидией пошлёпали по болотам.        Чирикали птицы.        — А если птичка закричала, сверну ей шейку, чтоб молчала! — пропел я и поправил колпак.        — Ох уж этот шут! Научил-таки мальца! — проворчал дядя Сигурд.        — Привал, — сказала тётя Лидия.        Мы сели на островке. Дядя и тётя сняли сапоги и вылили из них воду.        Пока они занимались сапогами, я смотрел им за спину и заметил морозного паука. Ух ты! Какой он здоровый!        Я подошёл к нему, паук зашипел. Я кинулся к нему и попытался влезть по его ноге. Паук дрыгал лапой и пытался меня сбросить. И вдруг подбежала босая тётя Лидия, выхватила меч и отрубила пауку голову. Из паука полилась какая-то жижа.        — Так, моему терпению пришёл конец! — лицо тёти Лидии покрылось красными пятнами. — Снимай штаны!        — Лидия, брось! У мальчика вполне здоровое желание покататься на пауке! — заступился хороший дядя Сигурд.        — Здоровое? — вопила Лидия. — Он мог погибнуть! Впрочем, привал окончен.        Я всё так же ехал на плечах дяди Сигурда, тётя Лидия несла остальные наши вещи.        — Кажется, пришли! — ответила тётя Лидия.        Как пришли? Куда пришли? Я не вижу ни одного кургана!        — Сигурд, оставайся с Локи, а я пойду! — сказала тётя Лидия.        — Лидия, да ты с ума сошла, раз посчитала, что я женщину пущу одну! — говорил дядя Сигурд.        — Но Сигурд! У тебя ни оружия, ни доспехов! — возмущалась тётенька.        — Хочу в курган! — заявил я.        — Нет, Локи, ты туда не пойдёшь! — хором сказали взрослые.        Потом дядя Сигурд присел передо мной и сказал:        — Локи, сиди здесь и никуда не уходи! А мы с Лидией скоро вернёмся!        Тётя Лидия вздохнула, и они пошли.        Ничего себе, скоро. Я честно их жду, а они пропали! Я начал озираться в поисках чего-нибудь интересного. Ничего. Скучное место.        — Дождался? Молодец! — услышал я голос дяди Сигурда.        Ого! На дяденьке Сигурде красовалась броня из меха, а на поясе висел топор.        — Дядя Сигурд, где броню взял? — спросил я.        — С мёртвого бандита снял! — ответил Сигурд.        — Сигурд, что ты несёшь? — спросила Лидия. — Мальчика вовсе необязательно учить мародёрствовать.        — Мальчику вовсе необязательно лгать! — возразил дяденька Сигурд.        Тетя Лидия вздохнула.        — Ладно. Придётся тащить его в курган! — сказала она. — Локи, держись позади нас и не вздумай убегать. В кургане опасно!        Ура! Они берут меня в курган!        Возле кургана лежало два мертвяка: один почти голый, на другом была чёрная мантия.        — Если некромант снаружи, значит, внутри их ещё больше! — сказала тётя Лидия. — Локи, не шуми в кургане, и мы мимо них пройдём.        Мы спустились в Устенгрев по лестнице и вошли внутрь.        — Эти твои трэллы бесполезны! — сказал какой-то дядька.        — Тётя Лидия, а что такое трэллы? — спросил я.        Злые дядя и тётя в чёрных мантиях меня услышали. Они бросились к нам, в их руках вспыхнули молнии. Сигурд кинулся на дяденьку, Лидия на тётеньку. За людьми в чёрном бросились к нам люди в броне точь-в-точь как у дяди Сигурда, но рассыпались прахом, когда люди в чёрном упали.        — Локи, я же велела молчать! — ругалась Лидия.        — Лидия, зато путь назад чист! — сказал ей Сигурд.        Потом мы свернули налево и смотрели, как чудовища точь-в-точь как-то, которое я видел на Ветреном пике, дерутся с волшебниками. Чудовища горели и били злых волшебников мечами. Победили волшебники, вернее, один волшебник, который вскоре упал и не смог подняться.        Мы пошли дальше.        Мне было страшно. Я никуда не отходил от тётеньки Лидии.        Иногда нам попадалось чудовище со светящимся синим глазами. Тётя Лидия и дядя Сигурд его быстро укладывали на пол. Иногда два чудовища, которые вылезали из больших чёрных каменных ящиков. И опять тётя Лидия и дядя Сигурд их уложили.        — Хорошо дерёшься, Сигурд! Не ожидала, — тётя Лидия улыбнулась.        — Ты тоже, Лидия! — ответил Сигурд.        Мы пришли в грот, на дне которого росла огромная ель. Ух ты! Ничего себе! Хочу к ёлке! Я припустил со всех ног, хотел пробежать мимо сидящих скелетов, как они кинулись ко мне.        — А-а-а! — завопил я, после побежал и спрятался за дядю Сигурда. А они с Лидией их ловко порубили.        — Труха, — сказал дядя Сигурд. — С драуграми сложнее!        Так я и узнал, что чудовища с синими глазами называются драугры.        — Пойдёмте вниз! — сказал я. — Хочу к ёлке!        — Локи, нам нельзя терять время! — сказала тётя Лидия.        Как нельзя? Почему нельзя? Там так интересно! Я припустился по каменному мостику вниз. Возле ёлки стояла стена, а на ней синие закорючки. Ух ты! Это же слово!       Я подошёл к слову: оно мигнуло и исчезло. Файм, что означает бесплотность. И откуда я это знаю? Я, как ни старался, не смог крикнуть это слово. Хорошо бы исчезнуть. Убегать легко.        — Файм, — крик у меня не получился.        — Локи, что такое? — спросила подошедшая Лидия.        — Мальчик нашёл слово силы, вот что. Он почувствовал, где оно, и прибежал, — говорил дядя Сигурд. — Не ругай его, Лидия.        Мы опять пошли наверх, прошли через каменный мост, который вёл не вниз, а прямо, и оказались в помещении с решёткой и тремя камнями.        Тётя Лидия и дядя Сигурд начали искать рычаги или цепи, чтоб их открыть. Дядя Сигурд даже зашёл наверх по деревянной лестнице.        — Ах, даэдра! — услышал я его крик и грохот рассыпающихся костей. — Тут скелет, но ни одного рычага.        А меня заинтересовали торчащие камни. Я стал у одного из них, и камень засветился. Встав между двумя, я заметил, что светятся два камня. Так, надо, чтоб засветились все три. И вдруг решётка открылась, а за ней ещё несколько.        — Вот что имел ввиду Арнгейр, когда говорил, что без Локи нам не пройти! — сказал дядя Сигурд. — Лидия, иди в проход!        — Что ты задумал? — спросила тётя Лидия.        — Иди, говорю! — ответил дядя Сигурд.        Лидия прошла.        — Локи, теперь пойду я! — сказал дядя Сигурд. — А когда я пройду, кричи «Вульд»!        Ух ты! Интересная игра!        Дядя Сигурд прошёл, а я крикнул:        — Вульд! — и прыгнул в проход прямо к дяде Сигурду в руки.        — Ай! — завопил дядя Сигурд. Он ступил на пол, и тот брызнул огнём.        — Дядя Сигурд, давай я «Вульд» крикну! — предложил я.        — Не поможет, — сказала Лидия. — Локи, лезь Сигурду на шею, и очень быстро бежим!        Так и сделали. Позади нас вспыхивал огонь.        Мы оказались в помещении с пауками. Тётя Лидия бросилась их убивать, а дядя Сигурд снял меня с плеч и тоже побежал помогать Лидии.        Хоть бы одного оставили покататься!        Впереди было много-много паутины. Тётя и дядя начали её резать, и за ней оказалась дверь.        Мы зашли в ещё одну большую комнату. В полу справа и слева были углубления с водой, а как мы зашли, из воды начали расти кривые каменные образования. Чудищ-драугров не было. Вернее, были, но они лежали на полу, и не светились уже их глаза.        А за ними был чёрный ящик с рукой. На руке лежала бумажка.        Лидия сняла её и прочла.        — Лидия, что там? — спросил дядя Сигурд.        Она протянула ему записку и произнесла:        — Время мы зря потеряли.        За чёрным ящиком оказалась дверь. За ней сундук. Ура! Сокровище! Я открыл тяжёлую крышку. Дядя Сигурд достал меч и щит. Щит он протянул Лидии, а себе забрал меч, который был красивее его топора.        Мы прошли через множество урн, пока не наткнулись на дверь с кольцом. Сигурд дёрнул за кольцо. Дверь открылась.        — Скоро выход! — сказал он и обнял нас. — Не отчаивайся, Лидия, поедем в Ривервуд и выясним, что нужно автору записки. Может, удастся выбить из него, как он умудрился забрать рог!