Я не Довакин. Я Довакинчик

       Мы с Фроднаром и Дорти стояли в кузнице дяденьки Алвора.        — Дорти, а ты зачем сюда пришла? Ты же девчонка! — сказал Фроднар.        — А я папе помогаю! — ответила Дорти.        — Мальцы, никак, хотите научиться благородному ремеслу? — спросил дяденька Алвор. — Айда мне помогать!        — Ура! — завопили мы с Фроднаром и дружно подбежали к дяде Алвору.        Он показывал нам, как раскалять заготовки и ковать меч. А также затачивать.        — Дяденька Алвор, это ведь ты моему дяде Ралофу топор выковал? — спросил Фроднар.        — Да, я! — ответил кузнец. — Если б я знал, что Ралоф пойдёт к Братьям Бури, то ни за что не стал бы этого делать. Это что ж творится?       Раньше Хадвар и Ралоф были друзья не разлей вода, а теперь заклятые враги! Война никого не щадит, даже крепкую дружбу!        — Зато дяденька Ралоф не лижет сапоги талморцам! — сказал я.        — Локи, это кто тебя такому научил? — спросил дяденька Алвор.        А Фроднар засмеялся.        — Запомните, ребята, что привычка лизать сапоги — это черта характера, а не того, кем вы являетесь. Она бывает и у Братьев Бури, и легионеров. Да и что говорить: уверен, и талморцы есть, которые лижут чьи-то сапоги, хотя миловали боги меня с ними столкнуться.        Мы ещё долго с Фроднаром и Дорти перебирали всякие детали и гвоздики. Зато дяде Алвору помогли.        Солитьюд нас встретил нерадостно. Мы только вошли в главные врата, как увидели, что какому-то дяде голову рубят. Тётенька Лидия поспешила меня увести в таверну, а дяденька Сигурд с Дельфиной остались смотреть. А жаль, мне так хотелось посмотреть, как летит голова плохого дяденьки с плахи.        Тётенька Лидия купила мне всяких вкусностей в таверне, и про казнь я забыл. Вскоре вернулся дяденька Сигурд.        — Да, жаль Роггвира! — сказал он. — Хороший был человек!        — Дяденька Сигурд, а почему хорошему дяде отрубили голову? — спросил я.        — Потому что имперские легионеры — плохие! — ответил дядя Сигурд.        — Неправда! — ответил я. — Дяденька Хадвар легионер, но он хороший! И дяденька Терций тоже хороший!        — Сигурд, не вбивай в голову ребёнку свои идеи, — сказала тётя Лидия. — Помнишь, что сказал Арнгейр? Дай ему самому делать выбор! Кстати, где Дельфина?        — Пошла искать гонца, чтоб передать своему знакомому из Талморского посольства весточку! — ответил дядя Сигурд.        После вкусного обеда мы с тётей Лидией вышли.        — Разве подобает красивой женщине разгуливать в доспехах? — услышали мы.        Я обернулся. Это говорила красиво одетая тётенька альтмерка.        — Мне в доспехах привычнее, чем в платье! — ответила Лидия.        — Норды, такие норды! — презрительно скривилась тётенька альтмер. — Ни вкуса, ни такта. Красоту портить сталью — кощунство! Вот в Синий дворец в этом точно не стоит идти!        — А мы в Синий дворец и идём! — выкрикнул я. — Тётя Лидия обещала мне его показать. Я на Элисиф Прекрасную хочу посмотреть!        — Вот как? — спросила тётенька альтмер. — Пожалуй, у меня к твоей матери будет дело: я приодену вас, а вы покажетесь в моих нарядах перед ярлом Элисиф и скажете, что сшито в «Сияющих одеждах». Потом придёте ко мне и расскажете, что она ответила.        В «Сияющих одеждах» кругом были разбросаны лоскуты самой разной ткани, мотки ниток и стояли манекены с одеждой. Две тётеньки альтмерки увели Лидию в другую комнату. Потом она вышла.        — Тётенька Лидия! Вы очень-очень красивая! — сказал я.        На тётеньке Лидии было зелёное с жёлтым платье, такие носят богачки.        — Вот видишь, Лидия! Даже мальчику понравилось! — сказала одна тётенька. — Идём, мальчик! Теперь твоя очередь!        Я пошёл туда, откуда они вышли. На меня надели жёлтую рубашку с белым кружевом.        — Зачем кружево? — завопил я. — Я что, девчонка, что ли?        — Норды, — сказала одна из тётенек-альтмерок. — Никакого вкуса с самого детства!        — Мальчик, кружево носят не только девочки, но и мальчики, которые ценят роскошную одежду! — сказала тётя, которая нас с Лидией сюда привела. — Теперь ступайте в Синий дворец.        Мы пошли в Синий дворец. Я заметил, что на тётеньку Лидию оборачиваются многие мужчины.        — Тётенька Лидия, тебя все дяденьки любят! — сказал я.        — Наверно, потому что без доспехов я чувствую себя раздетой! — сказала тётя Лидия.        — Смотри! Коллегия бардов! Давай зайдём! — сказал я.        Тётя Лидия не успела ответить, как к нам подошёл нищий.        — Подайте бедному нищему! Вы ведь богаты, что вам стоит? — спросил он.        — Ничего себе! Дяденька нищий, вы побогаче нас! Вон, какая торба у вас за плечами! — сказал я.        Дяденка нищий посмотрел на меня.        — Но это всё, что досталось мне от моего господина! Мой господин покинул меня! — сказал он.        — Удачи в поисках вашего господина! — сказала тётенька Лидия. — Идём, Локи!        — Но я прошу, найдите моего господина! Он в Синем дворце! В запертом крыле замка! — продолжал дядя нищий.        — И правда, тётя Лидия. Давай найдём! Всё равно туда идём! — предложил я.        Дяденька нищий обрадовался и всучил мне свою торбу, а потом убежал.        — Полоумный какой-то! — сказала тётенька Лидия, а я закинул торбу на плечо, и мы пошли.        В Синем дворце мне понравилось, только я не понял, почему он Синий. Он был сделан из серого камня.        Мы по лестнице хотели пройти к ярлу, но нас не пустили стражники.        — Идёт совещание, — сказали они. — Ожидайте!        Тётенька Лидия уселась на скамейку у выхода.        — Тётенька Лидия! Можно, я посмотрю замок? Я выходить и убегать не буду! Честно-честно! — сказал я.        — Ну ладно! Только будь недалеко от меня! — сказала тётя Лидия. — Кстати, покажи, что в сумке, которую тебе этот нищий дал.        Я развязал торбу, а тётя Лидия вытащила оттуда большую кость.        — Я была права. Нищий, похоже, совсем с катушек съехал! — сказала тётя Лидия и запихнула кость обратно.        Я закинул торбу на плечо и пошёл смотреть замок.        Я увидел, как тётенька с вёдрами достала ключ и открыла какую-то дверь. Наверное, пошла к господину дяденьки нищего. Я пошёл за ней.        Тётенька мочила тряпку в ведре.        — Мальчик, тебе нельзя здесь находиться! — сказала она. — Это крыло Пелагия.        — Но мне нужно найти господина! — ответил я.        — Здесь давно никто не живёт, — сказала она. — Мы даже убираемся редко, потому что творится тут что-то непонятное.        И правда, здесь было много пыли и паутины. Но я тётеньку не послушался и побежал по коридору.        — Стой, куда? — она бросилась меня догонять.        И вдруг стены замка исчезли, а я заметил, что бегу по траве. Кругом был туман, а в тумане я различил стол с кушаньями, за которым сидели два дяденьки. Когда я подбежал, один дяденька куда-то исчез. Остался второй.        — Откуда ты здесь взялся? Ну и доставучие же дети бывают порой, а порой и не бывают доставучими, а просто тоскливыми! — сказал мне дядечка. Я рассмотрел его: его волосы и борода были седые, глаза странные — золотистые и с вытянутыми зрачками. И одежда странная, я такую ни у кого не видел.        — Наверное, вы и есть тот господин, которого ищет дяденька нищий? — спросил я. – Вот!        И я отдал ему торбу с костью.        Он открыл торбу и вытащил кость.        — Так Дервенин меня нашёл-таки! Нет, отказать, от-ка-зать! — завопил дяденька.        — Но, дяденька, как там вас зовут! Он очень-очень просил найти вас! — сказал я.        — Нигде покоя нет! Всем я нужен. Даже здесь не спрятаться! — сказал дяденька. — И звать меня не Кактамвасзовут, а Шеогорат!        Шеогорат! Я где-то слышал это имя, но где?        — Раз Дервенин так сильно желает, чтоб я вернулся, то так тому и быть, но на моих условиях! — сказал дядечка Шеогорат.        — А где мы находимся? — спросил я.        — Стоп! Ты перебиваешь меня и вмешиваешься, как Хаскилл! Я за это могу тебе придумать наказание. Например, закормить сыром. Или тебя отдать на воспитание по очереди графам Мании и Деменции! Впрочем, мы находимся в разуме Пелагия! — рявкнул Шеогорат.        Это был самый полоумный дядька из всех, кто мне встречался.        — Но я не хочу быть в разуме Пелагия, я хочу быть в Скайриме! — завопил я.        — Тише, не ори! И так голова болит то ли после вчерашнего вина, то ли от нытья Пелагия. Выполняешь мои условия, и будешь в своём холодном тоскливом Скайриме. Бр-р-р! Меня аж передёрнуло. А чтоб ты выполнил мои условия, я дам тебе Ваббаджек! — сказал дяденька Шеогорат.        И он протянул мне палку, на конце которой была изображена рожица с большим ртом.        — Посохами пользовался? — спросил он.        — Никогда! — ответил я.        — Как скучно! Как скучно вы живёте своим здоровым разумом! — пропел дяденька. — Просто направляешь кончик, а как на нём появится заряд — направляй. Всё до тоски просто!        Я взял Ваббаджек и пошёл в каменную арку впереди меня.        Вскоре я увидел, как два дяди дерутся.        — Пелагий, подобно многим, страдал комплексами! — прокричал мне дядя Шеогорат.        А кто из них Пелагий? А, ладно! Я стал палить зарядами в обоих дядек. Один вырос, а второй стал маленьким, даже меньше меня.        — Ха-ха-ха! — дяденька Шеогорат смеялся. — Оригинально, но ты справился. Пелагий теперь отбросил страх и сомнение и поднял свою самооценку! Бр-р-р, что я несу.        Я пошёл назад, потом повернул направо и увидел кровать. На ней спал дяденька. Он ворочался во сне. Я подошёл к нему и стал трясти.        — Дяденька, вставай! — сказал я. — День уже!        Дяденька не проснулся.        — К несчастью для тебя, Пелагий с детства страдал кошмарами! — крикнул мне дядя Шеогорат.        Ну, дяденька Пелагий, держись! Сейчас я разбужу тебя! Я выпустил в него заряд из Ваббаджека и услышал рычание. Я повернулся — ко мне шёл волк, скаля зубы.        — А-а-а! — завопил я и со страху пальнул в него из Ваббаджека.        — Ме-е-е! — услышал я блеяние. Волк превратился в козла. Козлик стал щипать траву.        А дяденька Пелагий не просыпался. Я же тебя всё равно разбужу, лежебока! Я опять в него метнул заряд Ваббаджека. Передо мной появился дяденька в бандитских доспехах. Я не стал дожидаться, когда он на меня бросится и выпустил в него ещё один заряд. Бандит превратился в мальчика.        — Привет, как тебя зовут? — спросил я.        Мальчик не ответил, а насупился и отвернулся от меня. Ну и ладно, зануда! А дядьку разбудить надо. Я ещё раз пальнул в него. Появилась бабка в перьях и с кривым носом. Она издала крик, похожий на карканье вороны и побежала ко мне. Я метнул заряд, и она превратилась в красивую тётю.        Ух ты! Интересно! Чем больше я стреляю зарядами в дяденьку, тем интереснее! После следующего выстрела появилась горящая тётенька, которую я превратил в костёр.        Интересно, кто ещё вылезет?        — Мама! — заорал я. Если б знал, не стрелял бы. Мне когда-то рассказывал дедушка сказки про личей. Наверное, это он и есть. Лич зло захохотал. И превратился от моего заряда в сундук.        Пока я думал, стрелять ещё или нет, дяденька Пелагий проснулся и встал с кровати. Ну и ладно. Я попытался заглянуть в сундук.        — Мальчик, не будь таким жадным! — услышал я голос Шеогората. — В сундуке пусто!        Да ну вас! Неинтересно! Я вышел из этих арок и пошёл опять направо.        И наткнулся на самую настоящую арену. На ней дрались огненные тётеньки. Я постоял: не побеждала ни одна. Скучно же! Я стрельнул в одну, и она стала большой ходячей ледяной глыбой. И опять никто не победил. Да ну вас! Так неинтересно! Я посмотрел выше: над ареной сидел дяденька Пелагий, а по бокам его два дядьки в броне. Ну, хоть в дядек постреляю. Так и сделал, а они превратились в волков и спрыгнули на арену.        — Хо-хо! Я думал, ты никогда не догадаешься! — заорал дядя Шеогорат, а я пошёл к нему.        Он себя осматривал.        — Теперь Пелагий в таком тоскливом здравом уме, что мне здесь нечего делать! Что ж, пойду на Дрожащие острова, а то страшно представить, каких дел наворотит Хаскилл в моё отсутствие, — сказал дяденька Шеогорат. — Костюм? Есть! Борода? Есть! Багаж!!! Куда я дел багаж?        И вдруг из ниоткуда появился тот самый дядя нищий.        — Господин, Вы меня позвали! — сказал нищий.        — Нам пора! — сказал ему дядя Шеогорат. — А что до тебя, мой маленький друг, то в знак своей признательности я дарю тебе… А, просто забери эту гадость! Заходи на огонёк, когда будешь в Нью-Шеоте! Я угощу тебя клубничным тортом! Та-да!        — Счастливо вам добраться с дяденькой Багажом! — крикнул я и оказался в пыльном коридоре с паутиной.        — Вот ты где! — крикнула мне тётенька с вёдрами и вывела за дверь.        — Локи, я же сказала тебе, будь на виду! — сказала тётенька Лидия. — Откуда у тебя этот посох?        Ого! Значит, мне не приснилось!        — Один дяденька дал! — сказал я.        — Локи, не лги мне. Украл? — спросила тётя Лидия. — Впрочем, идём к ярлу!        Мы пошли наверх. У ярла уже закончили совещаться.        — Добрый день! — поздоровалась тётя Лидия.        — Добрый! Чем могу быть полезна? — спросила тётя ярл.        Ого! Она такая красивая! Её и зовут Элисиф Прекрасная. И не зря!        — Тётенька Элисиф, вы такая красивая! — сказал я.        Тётенька Элисиф зарделась и улыбнулась.        — Благодарю, мальчик! — ответила она.        — Только в платье из «Сияющих одежд» вы станете ещё красивее! — сказал я. — Тётя Лидия надела и сразу стала очень красивая. А вы и так красивая, а будете ещё прекраснее!        — Значит, вашу одежду сшили в «Сияющих одеждах»? — спросила тётя Элисиф. — Тогда передайте Тари и Эндари, что я закажу у них несколько нарядов. Скоро важный приём, а у меня ни одного нового платья.        — Мне неудобно беспокоить, но… — перебила тётя Лидия. — Этот посох ваш?        — Не знаю! У магов надо спросить, — ответила тётя Элисиф. — Сибилла!        К нам подошла тётя в одежде с капюшоном, как у магов.        — Этот посох ваш? — спросила тётя Лидия.        — Нет, — ответила волшебница. — У Меларана спросите. Меларан!        К нам подбежал альтмер в одежде волшебника.        — Твой посох? — спросила тётя Сибилла.        — Э-э-э… Нет! — ответил Меларан. — Где его взяли?        — Мне один дядя дал! — сказал я.        — Нам надо поговорить! Ступайте за мной! — и Меларан повёл нас с Лидией в какую-то комнатку.        Там я рассказал всё.        — Очевидно, мальчик подвергся влиянию даэдра! — сказал дядя Меларан.        — О боги. Только этого не хватало! — ответила тётя Лидия.        — Это ему вреда не принесло, если, конечно, не надумает использовать Ваббаджек направо и налево! — сказал дядя Меларан.        — Может, заберёте? — предложила Лидия.        — Нет! Я не отдам Ваббаджек! — завопил я. — Не все даэдра плохие! Дядя Шеогорат забавный и хороший!        — Нет. Я не занимаюсь даэдрическими артефактами, — сказал дядя Меларан. Слово-то какое — артефакт! — Их нельзя уничтожить, но если не использовать бесконтрольно, то вреда они не принесут.        — Ладно, придумаем что-нибудь! — сказала тётя Лидия, и мы вышли из дворца.        — Тётя Лидия, давай зайдём в Коллегию бардов! — юлил я.        — Локи, нам пора! — ответила тётя Лидия. — В другой раз!        Взрослые! Постоянно у них всё в другой раз.        Мы зашли в «Сияющие одежды». Тётеньки Тари и Эндари обрадовались, когда мы передали, что Элисиф хочет наряды.        — Даже несколько нарядов закажет! — ликовала тётя Тари. — По этому случаю я дарю вам эту одежду!        Ух ты! Хороший сегодня день! Подарки дарят! Давно такого не было. Мы забрали свои вещи и пошли в таверну. Нас встретил дяденька Сигурд.        — Лидия, ты… — произнёс он и забрал наши вещи.        — Что? — спросила Лидия.        — Ты такая красивая! — сказал дяденька Сигурд.        — Вот поэтому и предпочитаю доспехи. Так поклонников меньше! — ответила тётя Лидия.        Странные они, девчонки эти, что большие, что маленькие.        Тётенька Дельфина уже ждала нас. С ней был какой-то лесной эльф.        — Знакомьтесь, это Малборн! — представила она его. — Талморцы убили всю его семью, поэтому не бойтесь, он нас не выдаст!        — Кто идёт в посольство? — спросил Малборн.        — Я! — ответила тётя Лидия.        — Я могу кое-какие вещи пронести! — сказал дядя Малборн.        Хотя какой он дядя? Лесные эльфы все ростом с меня. Просто Малборн!        — Не нужно, я так справлюсь, — ответила тётя Лидия. — В мои планы входит только прокрасться и выкрасть документы, а не убивать.        — Лидия, подумай! — сказала тётя Дельфина. — Ты не в гости к матери идёшь!        — Я справлюсь, — сказала Лидия и поднялась из-за стола.        Ух, какая смелая.        Тётенька Дельфина поднялась следом и восхищалась её платьем. Девчонки, им лишь бы новые платья! Дяденька Сигурд подошёл к ним и опять сказал, что тётя Лидия очень красивая. А Малборн ушёл.        Скучно. Я решил выйти поиграть на улице и увидел, как Малборн возвращается.        — Малый, я кое-что забыл передать. Дельфина просила! — сказал он и сунул мне в руку лист бумаги. — Это приглашение на вечер у Эленвен. Не потеряй!        — Малборн, тётя Лидия тоже просила кое-что передать, чтоб ты спрятал! Она чуть не забыла, — я протянул Малборну Ваббаджек.        Тётенька Лидия заметила пропажу посоха, но ругать не стала. Наоборот, обрадовалась, когда я сказал ей, что потерял его. Вот обрадуется, когда увидит его в посольстве! Посох полезный, я сам проверил.        — Тётя Дельфина, а можно мне с Лидией? — спросил я Дельфину. — Я очень хочу побывать на приёме у Эленвен!        — Нет, нельзя. Насколько я знаю, у Эленвен никогда на приёме не было детей. Наверное, она их не любит, если эта талморская дрянь вообще может любить, — ответила Дельфина.        А жаль. Хоть бы снаружи позволили посмотреть на посольство.        — Тётя Дельфина, а почему ты так не любишь талморцев? — спросил я.        Тётя Дельфина сразу погрустнела.        — А кто их вообще любит? Кто-то их боится и терпит, а кто-то головой рискует, сцепившись с ними. Есть и такие, которые за деньги им продают своих же сородичей. А платят талморцы хорошо. Только деньги эти кровью заляпаны и счастья не приносят: став непригодными, агенты умирают либо бесследно исчезают. Стоит ли за деньги рисковать своей шкурой? — рассказывала Дельфина. — Говорят, они даже своих сородичей на дух не переносят. Если и любят кого-то, то только самих себя.        Взрослые ещё долго обсуждали талморцев, а я сидел и думал. Мне говорили, что драконы и даэдра плохие. Оказалось — не все. Я уверен, что талморцы тоже не все злые. Я вспомнил тёть Тари и Эндари: они хорошие, хоть и высокомерные, но они не талморки.