Я не Довакин. Я Довакинчик

       — А где Дельфина? — спросила тётя Лидия.        Мы уже далеко ушли от посольства, когда взрослые решили заговорить.        — Когда кучер не привёз мальчика, она собралась и уехала в Ривервуд, — ответил дяденька Сигурд. — Сказала, что вы из посольства не выберетесь, а в Солитьюде ей находиться опасно. А я собрал все вещи и решил вас подождать у посольства, а лошадь с пожитками спрятал в лесу!        Вот трусиха! Талморцы-то не злыми оказались. Ну, почти.        — А это кто? — дяденька Сигурд кивнул в сторону еретика.        — Еретик! — ответил я.        — Вот. Уже и от талморцев понабирался, — ворчал дяденька Сигурд.        — Прошу прощения, — вмешался еретик. — Я Этьен Рарнис. Просто вор. А мальчишке благодарен за спасение.        — Вор? — удивилась Лидия. — В вашей Гильдии что, настолько все глупые, что решились там красть?        Вот это да! Оказалось, я спас плохого дяденьку.        — Нет. Меня талморцы и правда поймали за кражей, но спрашивали совсем о другом, — начал дяденька вор. — Они ищут какого-то старика, который живёт в Крысиной норе в Рифтене. Наша Гильдия тоже там разместилась. А я им попался. Вот у меня и решили выпытать.        Дяденька был в одних полотняных штанах и сейчас мёрз.        — Ладно, вор. Я тебе свою старую одежду дам! — сказал дяденька Сигурд. Сам он был в меховых доспехах, которые снял с мертвяка в Устенгреве.        Вор оделся.        — Теперь рассказывай. Талморцы говорили что-нибудь о драконах? — спросила его Лидия.        — Слышал только, что старик, которого они ищут, знает о них многое. Архивариус Клинков, вроде. Эсберн звать! — продолжал вор. — Знаю его: живёт в Крысиной норе, на дверях замок на замке, куча цепей и засовов. Выходит крайне редко припасы пополнить. И шарахается от любого звука. Мы его чокнутым параноиком прозвали!        — Уже что-то. Стоит Дельфине рассказать, — сказала тётя Лидия.        — А надо ли? — спросил дяденька Сигурд. — Она трусливо сбежала, когда Локи не вернулся.        — Надо, Сигурд. Раз впряглись в это, то надо идти до конца, — сказала Лидия.        Жаль. Я эту грымзу Дельфину терпеть не могу.        На развилке дорог, которая вела в Виндхельм, от нас ушёл Малборн, вместо прощания проворчав, что из-за такого дрянного мальчишки, как я, за ним будут охотиться талморцы.        На другой развилке в Рифтен ушёл дяденька Этьен, пригласив в гости к себе в Крысиную нору, когда окажемся в Рифтене. Наверное, не все воры плохие.        А мы поехали в Ривервуд.        — Тётенька Лидия, зря ты платье сняла. Ты в нём такая красивая! — сказал я.        — Локи, в платье путешествовать неудобно. В доспехах гораздо комфортнее! — ответила тётя Лидия.        — И правда, Лидия, надевай его при первой возможности! — сказал дяденька Сигурд.        — Мужчины! — скривилась Лидия. — Что маленькие, что большие, вам лишь бы хорошенькая мордашка. Представляешь, Сигурд, Локи предложил Эленвен выйти за него замуж!        Дяденька Сигурд стал хохотать. Хохотал он долго.        — Ай да Локи! Не пропадёт! — смеялся он.        — Впрочем, придётся идти через Лабиринтиан, — сказала Лидия. — Там опасно, но мы гораздо быстрее доберёмся до Ривервуда. Локи, лезь на лошадь и в случае чего — пришпоривай!        Дяденька Сигурд подсадил меня на коня. Мы пошли дальше. Развалины впечатляли. Они были такие огромные! Но я не успел ими полюбоваться: к нам бросился тролль, потом ещё один. Я услышал, как тётенька Лидия и дяденька Сигурд достали оружие, а лошадь испугалась и встала на дыбы. Я чуть не свалился, но вовремя схватил коня за гриву. Конь помчался вперед. Я держался изо всех сил.        — Лошадка, лошадка! Не надо! — вопил я.        В этот раз она послушалась.        — Что тут у нас? — услышал я. — Малый, а ты откуда здесь?        Я посмотрел, кто это сказал. Передо мной стояло два совершенно одинаковых дяденьки и почти голая тётя. Говорила она.        — Из Лабиринтиана, — ответил я.        — Как тебя занесло туда? — спросил один дядька. — И где твои родители?        — Остались троллей убивать! — ответил я.        — Они вдвоём не справятся, — сказал второй дядька. — Подмогнем им, Соратники?        — На охоту! — ответила тётенька и повернулась ко мне. — Будь здесь и никуда не уходи!        — Мы от души благодарим вас, Соратники, — говорила тётя Лидия. — Если б не вы, то мы бы не справились.        Мы вшестером сидели у костра. День клонился к вечеру.        — А кто такие Соратники? — спросил я.        — Мы воины, — сказал один дядька.        — Ух ты! Можно к вам присоединиться? — спросил я. — Если вы, конечно, не лижете никому сапоги.        Соратники засмеялись.        — Нет, мы никому ничего не лижем. Мы сами по себе, — ответила тётенька, которая представилась Эйлой.        — А вы за императора или Ульфрика? — спросил я.        — Ни то, ни другое, — ответил один дядька.        Вилкас или Фаркас. Кто их разберёт, они же одинаковые.        — Неужели за талморцев? — спросил я.        — Тоже нет, — ответил второй одинаковый дядька.        Я не знаю, как их различать.        — Империя, талморцы, Братья Бури… Вы мне скажите, кому по морде надавать! — продолжил он.        — Локи, пора спать, — сказала Лидия.        Эх, жаль. Уже залезая в спальник, я спросил:        — Дяденьки, а почему вы такие одинаковые?        — Потому что мы братья-близнецы! — хором ответили дядьки.        — Сигурд, не смей! — кричала Лидия.        Соратники уже ушли в Вайтран. А меня замучил вопрос, как же получается, что появляются одинаковые братья. Потом я задумался, а как вообще получаются дети. Я и спросил у взрослых.        — Да ладно тебе, Лидия, всё равно ведь узнает! — ответил дяденька Сигурд.        — Когда подрастёт, тогда и узнает, — сказала тётенька Лидия. — Сейчас мал ещё.        — Ладно, — ответил ей Сигурд.        И что же тут такого секретного?        Мы приехали в Ривервуд и сразу пошли к Дельфине.        — Я не рассчитывала, что вы придёте, — сказала она. — Надеюсь, талморцев на хвосте не привели!        — Ну и трусливая же ты тётка, хоть и взрослая! — выпалил я. — Талморцы вовсе не злыми оказались. Дяденка Ондолемар вообще душевный!        — Мальчик, ты многого не знаешь. Каково мне было узнать, что мои товарищи убиты талморцами, а их головы привезены в Имперский город?! — начала Дельфина. — Я осталась одна, но даже этот факт, что я одна не представляю угрозы, не остановил их. Они преследуют меня. Я вынуждена скрываться всю жизнь!        Мне даже жаль её стало. Хотя если б она была чуточку добрее…        — А вот и нет! Ты не одна, они ещё ищут какого-то дедушку Эсберна! — выпалил я.        — Эсберн? Я не ослышалась? — спросила Дельфина. — Ну-ка, быстро рассказывайте!        Взрослые остались рассказывать, а я вышел во двор и увидел Фроднара.        — Привет, Локи! — поздоровался он.        — Привет, Фроднар! — поздоровался я. — Ты случайно не знаешь, откуда берутся дети?        — Нет, не знаю! — ответил он. — Давай, у моих родителей спросим.        Родители Фроднара работали на лесопилке.        — Мама, папа, расскажите, откуда дети берутся! — спросил у них Фроднар.        — Что за вопросы, Фроднар? — спросила его мама. — Ну-ка, быстро домой!        Фроднар обиделся и ушёл.        — Да ладно, Гердур! — сказал его папа. — В его возрасте я уже это знал!        — Мал ещё! Подрастёт — расскажем, — ответила тётя Гердур. – Ох, не доведёт до добра дружба с этим мальчишкой!        И что же они такого делают, что нельзя говорить?        Я этот же вопрос задал и Дорти, но её папа оттаскал меня за уши и сказал, чтоб не смел этого спрашивать, пока не подрасту.        Эх, взрослые! Вечно у них секреты!        Я сидел на пороге таверны, когда ко мне подошли Сигурд и Лидия.        — Едем в Рифтен! — сказала тётенька Лидия.        — Зачем? — испугался я. — Хотите меня в Благородный сиротский приют сдать? Я больше никому не буду задавать такие вопросы! Честно-честно!        — Вот и славно, — ответила Лидия. — Но в Рифтене у нас другое дело, поинтереснее: найти того самого Эсберна и привести сюда.        — Это друг Дельфины, вот пускай она его и ищет! — сказал я.        — Дельфине нельзя. Она ведь рассказывала, как талморцы привезли головы Клинков 30-го числа Начала морозов.        — А где она тогда была? Трусливо пряталась? — разозлился я.        — Не знаю, не наше это дело, — ответила Лидия.        Мы были уже в Рифте, когда я заметил орка на дороге. Мы поравнялись с ним.        — Приветствую, дядечка орк! — поздоровался я.        — Взаимно, юный путешественник! — ответил орк.        Интересная на нём броня. Я такой ни у кого не видел. Орк заметил, что я разглядываю его.        — Это броня Стражей Рассвета. Подрастёшь — приходи! — сказал он. — Я Дорак!        — Как? Дурак? — не расслышал я.        — Локи, быстро извиняйся! — услышал я голос Лидии.        А орк расхохотался. Добрый он, похоже.        — Ты только Израна так не называй. Он обидится. Подрастёшь — приходи. Будешь нам помогать с вампирской угрозой справиться, — сказал орк.        — Да, ладно! Не вижу никакой вампирской угрозы! — сказал дяденька Сигурд.        — Значит, плохо смотришь! — сказал Дорак. — А она есть, и довольно большая.        — Только вампиров нам и не хватало! — сказала Лидия.        Мы остановились на ночь в лесу.        — Можно, я не буду спать? Вдруг вампиры появятся! — канючил я.        — Даэдров орк. Напугал мальчишку, — сказал дяденька Сигурд. — Локи, никакой вампирской угрозы нет. Вампиров не бывает!        — Но… — начала Лидия.        — Лидия, вампиров не было и нет. Орк просто дурак! — сказал Сигурд, и мы улеглись спать.        Мне приснился вампир с огромными клыками, морщинистым лицом и красными глазами. Он за мной гонялся. Я проснулся. Тётенька Лидия спала со мной в спальнике, а стороживший нас дяденька Сигурд уснул, сидя под деревом.        Я вылез из спальника. Лидия даже не проснулась. Мне стало страшно. Казалось, из-за деревьев сверкали красные глаза вампиров. Я побежал. Мне мерещилось, что они за мной гонятся.        Я бежал, потом шёл. Начало светать, и я понял, что заблудился. Я вышел к какой-то башне. Около неё стояли стражники.        — Малец, ты откуда? — спросил один. — Из приюта сбежал?        — Нет, я заблудился! — ответил я.        — Ага, как же. Вас воспитывает такая милая старушка, а вы всё норовите сбежать. Неблагодарные сироты! Мне уже надоело вас ловить! — ругался стражник.        Потом они меня потащили в город.        — Вот, очередной беглец! — сказал стражник.        — Но я впервые вижу этого мальчика! — сказала молодая женщина в приюте. — Кто твои родители?        — Какие родители, если он один по лесу бегает! — к нам подошла старуха. — Если и есть, то им придётся долго объяснять, почему от них мальчишка убегает. Недостойные, видимо!        — Что? — завопил я. — Мои родители самые лучшие! А ты злая старуха!        Стражники ушли.        — Дрянной мальчишка! Ну, получишь ты за свои слова! — кричала старуха. — Никому ты не нужен!        Я сидел на кровати в приюте и плакал. Меня даже мама не порола, только за уши таскала. А она выпорола.        — Привет, — услышал я.        Я обернулся и увидел черноволосого мальчика.        — Привет, я Локи! — поздоровался я.        — А я Авентус Аретино, — представился мальчик. — Знаешь, как старую каргу зовут? Грелод Добрая!        — Добрая? — удивился я. — Никакая она не добрая!        Эх, жаль, что я Ваббаджек отставил у Лидии. Превратил бы её в курицу, а лучше в грязекраба, чтоб раздавить можно было.        — Я хочу сбежать, — сказал мне Авентус.        — Я тоже, — ответил я.        — Невозможно. Старуха на ночь вход запирает, а днём смотрит в оба глаза. И всё равно некоторым удаётся сбежать. Но она идёт к стражникам и так жалобно плачет! — рассказывал Авентус Аретино. — Я сиротку потеряла, я так её любила! А она, неблагодарная сбежала.        — Что вы здесь расселись? Займитесь делом! — заорала подошедшая к нам старая карга.        Дело нам поручила милая девушка. Констанция Мишель, так её зовут, поручила нам поклеить книги, и не ругалась, когда нам что-то не удавалось, а подсказывала, как надо правильно делать. Добрая она, а не Грелод.        — Тётенька Констанция, было бы здорово, если б вы были главной здесь, — сказал ей я.        Она улыбнулась.        — Я сама хотела бы, но Грелод Добрая мне не позволит.        — Да старая она! Сдохнет скоро! — сказал я.        — Локи, нельзя так говорить, — сказала она. И не наказывала.        — Да живучая она! — сказал Авентус Аретино. — Такие злые долго не сдыхают!        — Авентус! — пожурила его Констанция Мишель.        — А что? Я не прав? Моя мамочка была самая добрая, но она умерла! — сказал Авентус. — Почему хорошие так рано умирают?        Констанция Мишель только вздохнула и погладила Авентуса по голове.        — Твои родители тоже умерли? — спросил у меня Авентус Аретино.        — Нет, мама жива, я уверен! А папу я не знаю, — ответил я.        — Я тоже папу не знаю. Мне мама говорила, что он умер, когда я был совсем маленький, — рассказывал Авентус Аретино.        — А про моего отца мама ничего не говорила. Только то, что он самый смелый и сильный, — сказал я.        — А как ты потерял маму, Локи? — спросила меня Констанция Мишель.        Я рассказал про Хелген, но решил не говорить, что я Довакин. Всё равно никто не поверит.        Она погладила меня по голове.        — Надо же, такой маленький, а уже с драконом столкнулся, — сказала добрая тётенька.        «И не с одним!» — подумал я, но промолчал.        — Локи, проснись! — Авентус Аретино разбудил меня.        Я проснулся.        — Грелод Добрая забыла дверь запереть! — сказал Авентус Аретино. — Ты не хочешь сбежать?        — Хочу! — ответил я.        — Что здесь происходит? Почему не спите, дрянные мальчишки? — услышали мы голос Грелод Доброй.        Авентус Аретино пошёл в кровать. Грелод развернулась и двинулась прочь. Ну, подожди, карга. Я тебе отомщу! Я разогнался и запрыгнул ей на спину. Она завопила.        — Пошла, старая кляча! — вопил я.        Остальные дети проснулись и громко хохотали. Я видел, как Авентус Аретино взял мои и свои вещи и побежал к двери. А я катался на спине Грелод Доброй. Она скакала, как лошадь. Когда она проскакала к двери, я спрыгнул с её спины и тоже выскочил за дверь.        — Бежим! Тут вниз лестница ведёт! — услышал я снизу голос Авентуса. Я бросился вниз. Мальчик привёл меня к какой-то двери.        — Это Крысиная нора, — сказал он. — Грелод здесь нас никогда не найдёт.        И мы пошли. В Крысиной норе на стенах светили факелы. Мы оделись и пошли. И наткнулись на каких-то дядек.        — Эй, малышня! И откуда вы такие? Из приюта что ли? — спросил один.        — Да, не ведите нас туда, пожалуйста! — заюлил Авентус.        — Да что мы, изверги? — спросил один. — Когда я был маленьким, то тоже там вырос. Грелод Добрая мне тогда уже казалась старой, не подохнет никак! Всё над малышами издевается.        — Идите по коридору, перейдёте мостик и окажетесь в «Буйной фляге», — сказал нам второй дядька. А там есть дверь, ведущая в Муравейник. Спрячьтесь там!        Мы так и сделали.        В «Буйной фляге» нас обступили люди в броне, на которой было очень много карманов.        — Малышня, откуда вы? Здесь не место детям! — сказал рыжий дяденька.        — Из сиротского приюта сбежали! — ответил я.        — Хотите вы или нет, но мы доставим вас назад, — сказал рыжий.        — Дядечка, не надо! Там есть Грелод Добрая, только никакая она не добрая! — завопил я.        — Локи? — услышал я.        Ко мне подошёл дяденька в капюшоне. Когда он его снял, то я его узнал. Передо мной стоял Этьен Рарнис.        — Бриньольф, я рассказывал, как один ловкий малый вытащил меня из талморского плена. Это он и есть! — рассказывал дяденька Этьен.        — Так вы воры? — спросил я. — Я думал, воры богатые, а оказалось, редкостная дыра у вас тут!        Воры оказались вовсе не злыми. Я рассказал дяденьке Этьену, что потерялся, и он пообещал найти Лидию и Сигурда. Они угостили нас, а дядя Бриньольф напоследок сказал мне:        — Подрастёшь — приходи. Ты ловкий малый, как я погляжу!        И мы с Авентусом пошли в Муравейник. Там решили поискать, где спрятаться от Грелод.        — Локи, гляди! За такой дверью она нас точно не найдёт! — сказал мне Авентус.        Я глянул и присвистнул: тяжеленная дверь с кучей замков. Мы услышали скрежет, приоткрылось окошко двери.        — Дети, откуда вы взялись? Убирайтесь! — и окошко захлопнулось.        Я вспомнил: дядечка Этьен говорил, что за такой живёт Эсберн, за которым талморцы охотятся. Я забарабанил в дверь.        — Дедушка, вас Эсберн зовут? Вас талморцы ищут! — крикнул я.        Окошко приоткрылось.        — Что? Талморцы так низко пали, что детей присылают? — спросил старик.        Вот это да! Он трусливее Дельфины. Но она-то женщина, а девчонки все трусихи, даже большие. Но мужчина да ещё норд не должен быть трусливым! Я на старика разозлился и завопил:        — Ладно, Дельфина испугалась талморцев, она девчонка, хоть и большая! Но ты-то где был 30-го числа Начала морозов?