Глава 8. В первый раз
15 июля 2015 г., 22:11
– Держись, таракашка, – кинул он мне. – Сейчас будет весело!
Но веселья я не ощущал, скорее страх. Ведь мы неслись с огромной скоростью на человека, явно пытаясь убить его.
Фигура впереди стояла неподвижно. Неужели она не видит, что на нее как минимум надвигается опасность, и как максимум ее расплющит по грязному асфальту.
Когда нас разделяло буквально пару метров, я, наконец, смог разглядеть этого смертника. Как оказалось, им была девушка. Она стояла словно безжизненная кукла, а мы все приближались.
Машина хрипло гудела, мимо пролетали обломанные перила моста, а я неотрывно следил за странной девушкой. Нас разделяли пару сантиметров, как вдруг она оскалилась, подпрыгнула вверх с места, подобно дикому зверю, и приземлившись на капот машины, мгновенно перепрыгнула на крышу. Я обернулся, а девушка, словно опровергая законы природы, перелетев багажник, грациозно приземляется на асфальт. Мы оставляем ее позади, вырываясь вперед.
Ян, резко затормозив, вырулил, и машина с визгом развернулась вполоборота и встала, заглушая мотор. Хорошо, что я держался за сидение, а то явно одним синяком не отделался.
Я посмотрел непонимающе на Яна, и зачем мы остановились? Но видя выражения его лица, спросить не решился.
Девушка, теперь все мое внимание было приковано к ней. Она не спеша, грациозно, подобно дикой кошке, шла нам навстречу. Длинная синяя челка закрывала ее глаза и касалась кончика носа. Сзади волосы торчали коротким, синим ежиком. Ярко-красные припухшие губы она скривила в подобие улыбки. Точеная фигура, длинные стройные ноги, большая грудь. На каждом ее пальце красовалось по кольцу с тонкими, словно иглы шипами, от колец тянулись маленькие цепи к запястью и были прикреплены к металлическим браслетам. Из одежды лишь темно-синяя латексная ткань, повязанная на груди, и черные шорты. На ногах синие сапоги выше колен, а на шее ошейник с такими же шипами, как и кольца.
В центр груди словно вшита или каким-то чудом прикреплена цифра девять. Девятка переливалась на солнце и первой бросалась в глаза, отвлекая внимания от самой девушки. Но я рассмотрел ее всю, настолько мучительно медленно она двигалась по направлению к нам.
– Не высовывайся, чтобы не случилось, – прошептал Ян.
Девушка подошла к капоту машины, облизав губы, со всей силы ударила кулаком с кольцами-шипами по лобовому стеклу. Ян поморщился, а на стекле осталась царапина, не более. Но девушка на этом не остановилась, раз за разом нанося удары.
Несколько осколок содрали кожу девушки на руках, но даже это ее не остановило. Стекло медленно покрывалось трещинами и кровью. Теперь-то понятно, что она человек, а не безжизненная кукла или робот, хотя ее поведение указывает на неправдоподобность моей теории.
– Что это… – не понимая происходящего, выдавил я.
– Она всего лишь выполняет приказ. Скорее всего, ее отправили убить, – сказав это, Ян устало выдохнул и открыл дверь.
Девушка тут же остановилась и отошла от машины. Ян вышел, хлопнув дверцей. Дальше я уже не смотрел на то, что происходило снаружи.
Шум, возня, шлепок, и вроде все стихло. Но стоило мне расслабится и выдохнуть, как послышались выстрелы.
Я закрыл уши руками, чтобы не слышать всего происходящего, но это не помогало. Голова закружилась, ком тошноты подступил к горлу, я не понимал, что со мной.
Раскачиваясь из стороны в сторону, я пытался, таким образом, успокоить себя, унять дрожь и зародившуюся панику. Вдох, выдох.
Выстрелы стихли. Набравшись храбрости, я поднял взгляд и прислушался. На всякий случай... Но так ничего не услышав, потянулся к ручке двери. Мне нужно убедиться, что с Яном все хорошо. Но не успел я коснуться ее, как напротив меня, словно из неоткуда, появилась девушка с номером девять.
Я резко отпрянул от окна, когда в ее руке увидел пистолет. Но стоило мне понять, кому принадлежит этот пистолет, я перестал дышать, а слезы сами потекли по щекам. Это же Яна…
Девушка с оскалом хищника медленно передернула затвор и направила дуло пистолета на меня, прямо через стекло окна в машине. Я не знал, что мне делать, паника, страх – все перемешалось. Голова заболела, в висках стучало, а сердце, казалось, билось так громко, что заглушало все остальные звуки. Я не мог понять, чего боялся больше: смерти или осознания, что я мог потерять Яна.
Раздался оглушительный выстрел. Я свернулся калачиком на водительском сидении, но меня все же зацепило. Пуля пробила оба стекла в машине и слегка поцарапала мне плечо. Я почувствовал обжигающую боль и теплую кровь, стекающую по руке.
Времени радоваться, что остался жив, у меня не было, я дрожащей рукой открыл дверцу и выбрался из машины. Но зря я это сделал. Ян неподвижно лежал на асфальте недалеко от меня и не подавал признаков жизни. По его виску алыми каплями стекала кровь.
И в это самое мгновенье моя жизнь словно остановилась, я просто не мог осознать своих дальнейших действий. В голове возник туман, мысли путались.
Девушка с номером девять подошла ко мне, но тут же резко отпрыгнула от меня оскалившись. Подняла руку, в которой держала пистолет, и направила в мою сторону. Только сейчас я заметил, что вторая ее рука сломана, и окровавленная локтевая кость торчит наружу.
Увидев, что девушка все-таки испытывает боль, я хищно облизнулся, как делала это ранее она, и двинулся в ее сторону. Девушка дернулась и отступила на пару шагов, увеличивая расстояние между нами.
– Не подходи, или я убью его, – зашипела номер девять и направила пистолет на Яна.
Тело двигалось само, будто по заложенным на генетическом уровне инстинктам. Я вытащил пистолет, который мне дала Мел, и выстрелил слишком быстро и неожиданно.
Девушка с номером девять покачнулась, улыбка на ее губах потускнела. Я, не дожидаясь достигнутых результатов, выстрелил еще пару раз. После чего она, уже не двигаясь, упала мертвой тушкой на асфальт.
Я подошел к ней, холодно посмотрел на ее бледное тело и, убедившись, что та мертва, выпустил в нее всю обойму.
Не понимаю, как и зачем я это делаю. Я ненавижу ее, желаю ей смерти, пусть почувствует тупая сучка то, что чувствую я.
Не помню, сколько просто смотрю на мертвое тело, но стою я неподвижно. Не знаю, как выгляжу со стороны. Но рука, в которой я держу пистолет, затекла, а непрошеные слезы катятся по щекам.
– Что ты делаешь? – раздается чей-то далекий, но такой теплый голос.
Я поднимаю взгляд и вижу Яна. Он стоит напротив меня и странно смотрит на неживое тело девушки.
И я словно из забвения прихожу в себя. Вижу пистолет в своей руке, резко отдергиваю ее. Пистолет падает, а я прижимаюсь всем телом к Яну. Он жив, остальное совсем неважно.
Боль в голове пульсирует, но туман из мыслей словно улетучился, и теперь я все здраво осознаю. Я убил человека и не жалею об этом. Я спасал Яна, и если бы пришлось сделать это снова, то я, не сомневаясь, все повторил.
Ян что-то говорит мне, пытаясь отстранить от себя, но я вцепился в него мертвой хваткой. Слов не разбираю, они словно где-то вдалеке, но отчетливо слышу биение его сердца. Вдыхаю запах его тела и проваливаюсь в пустоту.
***
Стук в дверь разрушает царящую тишину в кабинете Николаса Фалькона. На противный звук мужчина даже не поворачивает головы. Увлеченно бегая пальчиками по источающей нежно-голубой свет, глади стола. Но дверь нагло открывают и беззвучно проникают внутрь. – Извините, господин, – полушепотом произносит гость. Николас лишь на секунду поднимает взгляд на Пса и снова опускает его, увлеченно перебирая различные внезапно появляющиеся конвертики, которые от прикосновения мужчины рассыпаются на маленькие светящиеся осколки. Минута, две, три, пятнадцать... Время для Пса тянется невыносимо медленно. Но он даже не поднимает руки, дабы не потревожить или невзначай не разозлить господина. На вид Псу можно дать лет четырнадцать, не больше, но на самом деле он служит Николасу уже около двадцати лет. Попал он к господину Фалькону в раннем детстве и с тех пор, как на него надели ошейник, никогда не давал в себе усомниться. Рыжие взлохмаченные волосы, россыпь мелких веснушек и маленький рост делали парня похожим на мальчишку. А миленько торчащие белые, пушистые кроличьи ушки лишь дополняли образ. На шее Пес носил розовый кожаный ошейник, а на груди его красовалась усыпанная переливающимися камнями цифра пять. – Есть новости? – наконец обратил свое внимание Николас. – Да, господин, – встрепенулся парень с цифрой пять. – Номер девять мертва. – Кому она проиграла? Янкил? – не отрывая взгляда от глади стола, прошипел мужчина. – Нет, господин. Его волосы белы как снег, а глаза холодны как лед, он похож скорее на нас, чем на человека, – монотонно осведомил Пес. – Так он индиго? – уже закипая от злости, кинул Николас. Пес с номером пять встрепенулся, а на его глазах выступили слезы. Он украдкой подошел к столу, за которым сидел хозяин, и встав перед ним на колени, коснулся тоненькими пальчиками ботинок на ногах господина. – Не злитесь, хозяин, я все для вас сделаю. Не злитесь… – прошептал Пес и опустил стыдливо взгляд. – Я задал тебе вопрос, потрудись на него ответить, – не обращая внимания на раздражающий объект, рыкнул Николас. – Я неуверен в том, что он индиго. Но он очень интересен и необычен, девятая боялась его. И он выпустил все три пули в одно и то же место с точностью до миллиметра, – на одном дыхании выпалил восхищенно Пес. От сказанного Николас удивленно вскинул брови и устало выдохнул, потирая пальцами виски. Встал со своего места, с интересом взглянув на Пса. – Нужно узнать о нем как можно больше. И сделай это быстрее, – отдал приказ хозяин. – К нам скоро придут гости, пропустите их, – добавил следом он. – Да, господин, – вставая, на выдохе произнес номер пять. – А теперь иди ко мне, я хочу отвлечься, – поманив указательным пальцем, сказал хозяин. Пес послушно подошел к Николасу, вставая перед ним на колени. Молния на штанах господина ловко скользнула вниз под маленькими пальчиками номера пять. И он взял еще вялую плоть мужчины в рот так, словно это что-то ценное и невообразимо дорогое. Парень с кроличьими ушками медленно ласкал член хозяина, стараясь доставить ему как можно больше удовольствия, вбирая вставшую плоть до основания, обводя головку языком. Длинные ушки Пса подрагивали в такт его движениям, а собственный член уже готов был выпрыгнуть из коротких шортиков от возбуждения. Привычную тишину в кабинете Николаса Фалькона разрушали пошлые стоны Пса под номером пять. И конечно же, хозяин не мог видеть, как в это самое время под дверью все того же кабинета стоял и завистливо подслушивал парень с темными волосами, которые торчали в разные стороны, словно пружины.***
Словно в тумане до меня доносились обрывки фраз. Голоса... Их явно было несколько, как минимум два точно. Они о чем-то увлеченно спорили, один из них принадлежал Яну, а второй я не мог разобрать. Медленно, но верно я прихожу в себя, руками пытаясь нащупать хоть что-то, что могло бы мне помочь. Горло нещадно щиплет, может, от жажды, а может, отчего еще. Но ничего, способного облегчить мои страдания, я не нахожу. Спустя некоторое время сознание начинает проясняться, и я, наконец, четко могу разглядеть, где нахожусь. Судя по обстановке, это бар или ночной клуб. Барная стойка и две сцены с шестами явно предназначены для стриптиза. Большой стеклянный шар в центре потолка и куча ламп и световых приборов, предназначения которых мне не известно. Круглые столики в углу, с кожаными диванами со всех четырех сторон от них. Прозрачная, словно из стекла, лестница. Обстановка в целом достаточно дорогая, хотя сравнить мне в общем-то не с чем. Огляделся, вздохнул и понял, что лежу я на холодном полу, выложенным темным кафелем. Ян, как обычно, слишком заботится обо мне и поэтому бросает где попало. Спасибо, что хоть не прямо рядом с трупом на асфальте. Да, а где вообще, собственно говоря, сам Ян? Голос ведь я точно его слышал, но вот сколько времени прошло с того момента, я не знаю. Но не мог же он меня тут бросить... В совершенно незнакомом, безлюдном месте. Хотя это Ян, я же не понимаю, о чем он думает, поэтому вполне мог. Тяжело вздохнув, я поставил свое все еще не до конца подчиняющееся тельце на ноги. И решил для начала похозяйничать в этом странном месте и отыскать себе пригодной для питья воды. А где лучше всего искать воду? Правильно, за барной стойкой. Так я и поступил. Здесь оказалось так много всего мне не знакомого, чего бы лишнего не выпить. Я ведь понятия не имею, как действует на меня алкоголь. Да и как тут поймешь, если я его никогда не пробовал, а если и пробовал, то не помню. На глаза мне попалась пластиковая бутылка с надписью «вода», ну раз написано, значит, она и есть. Открыл бутылку и, не принюхиваясь, сделал пару глотков. Рот обожгло, в нос ударил резкий, незнакомый запах, и только тогда я понял, что это далеко не вода. Но было поздно. Поэтому плюнув на все, я уселся на стул и стал медленно потягивать содержимое бутылки. – Что ты делаешь? Да это же… – глаза незнакомой мне девушки округлились, когда она увидела в моей руке злополучную бутылку. – Не стоит это пить. В нее сливают все остатки со столов клиентов, – выхватив бутылку из рук, предупредила незнакомка. Ничего не скажешь, вовремя предупредила. Откуда она вообще взялась? – Изв-вените. А кто в-вы, нет, т-ты такая? – пытался выговорить я, но язык заплетался. – Я хозяйка этого заведения, – гордо скрестила руки на груди девушка. – Правда! – весело воскликнул я. – Тогда как хозяйка эт-того зав-ведения, ты сделаешь все для уд-добства клиентов? – Несомненно, – ответили мне. – Тогда хочу розового слоника! – затопал я ножками, сидя на стуле. – Что? – не поняла хозяйка. – А еще розового пони, плюшевого мишку, большую банку соленых орехов и мыло! – не унимался я, дуя губы словно ребенок. – Какого хрена ты несешь, – начала злится девушка. – Стоп, а мыло зачем? – Ну, к-как же! Я хочу, чтобы было высоко и трамплин. Сначала я поставлю слоника, на слоника пони, на пони посажу мишку, сяду рядом с мишкой и обниму его. Слоник пойдет, поскользнется на мыле, которое я брошу ему под ноги, сбросит с себя пони. А пони, катясь уже на орехах, скинет меня с себя, и я удачно приземлюсь на мишку! Должно быть это весело! – гордо воскликнул я, сидя на стуле и болтая ногами. – Это точно глупо, – принялась устало массировать виски указательными пальцами девушка. – Сиди тут, а я приведу Яна. Пусть он слушает всю эту чушь, – указала пальцем мне на стул хозяйка. Нет, я вроде и так сижу тут. Хотя может, она имела в виду соседний стул. Точно! Наверняка тот стул намного удобнее моего. Я встал, рассмотрел внимательно и со всех сторон все стулья, стоящие у барной стойки. Сел на каждый из них и выбрал тот, который мне казался самым удобным, красивым и высоким. Только я примостил пятую точку и собирался заняться неотложным делом, рассматриванием разноцветных бутылок на полках, например, как услышал голоса и шаги за спиной. Сюда идет мой Ян! Я вскочил с места и побежал навстречу голосам. Путь предстоял неблизкий, ведь Ян спускался со второго этажа. Но я резко остановился, подумав, что надо сделать Яну сюрприз, а то он вечно угрюмый и недовольный ходит! Я подошел к лестнице и на боковой ее части увидел выступ. Выступом оказалась небольшая дверь, явно ведущая куда-то. Долго не думая, я открыл эту дверь и нырнул внутрь. Но пола под ногами не оказалось, а в комнате было так темно, что пока я в нее не вошел, этого и не заметил. Понял я это, лишь пролетев вниз пару метров и свалившись в груду мусора, собранного в пакеты. Воняло здесь неимоверно, к волосам что-то приклеилось, рука утонула в чем-то липком и скользком. Видимо, это мусоропровод, поэтому так темно и куча всякого мусора. Честно, я пытался встать, но под ногами и руками все время что-то мешалось. Спустя долгое время моих поползновений по мусорной свалке, я понял, что собственными усилиями мне отсюда не выбраться. Рука запуталась в пакете, вторая не могла этот пакет содрать с первой, потому что была перемазана в чем-то скользком. Одна нога застряла в какой-то жиже, что при попытках вылезти из нее, издавала хлюпающие звуки. Второй ногой я пытался отчего-то оттолкнуться, чтобы вытащить первую, но та постоянно скользила и тянула меня вниз, топя в этой жиже еще больше. В конце концов, я все-таки сдался и устало плюхнулся на месте, с которого так и не смог сдвинуться. Голова кружилась, и меня клонило в сон. А если принюхаться, то тут вовсе не воняет, а пакеты достаточно удобные. Уж поудобнее холодного, кафельного пола. – Ян злюка и дурак! Вот забуду тебя снова и узнаешь, – прошептал я себе под нос. Веки потяжелели и я сам не заметил, как вымотанный происходящим провалился в сон.
