Город Тюремного Режима

– Что ж, так и поступим. У меня есть информация по этому инциденту. Все же когда-то за его голову давали хорошие деньги. Но, взамен вы ответите на мои вопросы. И если ответы меня устроят, я благоговейно поделюсь папочкой со всей информацией, что у меня есть, – ехидно осведомил темноволосого парня, его скривившейся в противной ухмылке отец. – И что же ты хочешь узнать? – оживился вмиг Пунш и, помедлив, выплюнул: – Отец.       Мужчина, вальяжно откинувшись на спинку кресла, потянулся к нижнему ящику стола. Негромко щелкнул затвор. Деми, который все еще стоял у стены, прижимая серебряный кейс к груди, щелчок показался оглушительным выстрелом. Выстрелом, который вывел его из оцепенения и заставил оторвать взгляд от Пса и обратить все свое внимание на хозяина кабинета.       Господин Фалькон неспешно вытащил папку бордового цвета и достаточно внушительных размеров. Открыл ее, перелистал пару страниц и протянул ее темноволосому парню. – Это чтобы не быть голословным, – съехидничал следом.       Пунш не обратил внимания на тон мужчины, бегло просматривая предложенную информацию. Речь действительно шла об инциденте, произошедшем восемь лет назад, но сказано было лишь то, что они уже знали. Не больше, но и не меньше. Словно человек, сидевший перед парнем, сделал это специально, наверняка издеваясь и насмехаясь над ним. От подобных мыслей Пунша передернуло и он поспешно отвел взгляд в сторону. – Не тяни, – спокойно произнес парень.       Но господин Фалькон уловил нотки хорошо скрываемой дрожи в голосе Пунша, что радовало его. Настолько радовало, что он растянулся в победной яркой ухмылке и закрыв папку, придвинул ее к себе. – Парень со светлыми волосами, тот которого взял под свое крылышко Янкил. Кто он? – не сводя пристального взгляда с папки, поинтересовался Николас.       Руки темноволосого парня сжались в кулаки, а Деми прижал кейс к груди плотнее, до хруста костяшек на пальцах и боли в грудной клетке.       И Пунш хотел, до боли хотел спросить, зачем его отцу понадобился вдруг один из них. Но также Пунш понимал, что сейчас в невыгодном положении, чтобы задавать вопросы. Сейчас господину Фалькону нужны исключительно ответы и рисковать, выводя его из себя, будет не лучшей идеей. Проще просто смириться. – Просто парень по имени Тин. Ни фамилии, ни чего-то еще о нем нам не известно. Парень память потерял, поэтому знаем мы о нем не больше твоего. Это все, – выдохнул Пунш и, разжав руки, упер их в стол, не сводя пристального взгляда с Николаса.       Николас же на парня не обращал ни малейшего внимания, продолжая сверлить взглядом папку. Словно недостоин был Пунш, этот жалкий нашкодивший ребенок, внимания столь важной персоны. – Все? И что Мел его за красивые глазки пригрела? Не играй со мной, глупый ребенок, она слишком продумана чтобы подбирать всякий мусор. Есть в нем что-то, точно есть. Просто скажи мне, или… – Николас потянул папку, убирая со стола. – Стой. Он из ПЛиТ. Вот тебе веская причина. Это все, что заинтересовало капитана в нем, – поморщившись, проговорил Пунш, положив руку на папку.       В кабинете повисло напряжение. Пунш теперь уже не сводил взгляда с проклятой папки, а Николас с сына.       Фалькон понимал, что сын не врет. Не в состоянии глупый ребенок сейчас врать. Мальчишке необходима эта информация просто потому, что это приказ капитана. Николас облизнулся, понимая, что его сын все же вынужден выполнять чьи-то приказы, прогибаться под кого-то. Жалкий, маленький щенок. – Забирай, – и Николас убрал руку с вещи, сыгравшей отведенную ей роль. – Заслужил, – кинул он следом, голосом победителя.       Победил. Пунш понимал, что его родитель вытаскивает информацию про Тина не просто так. Николас никогда не делает ничего просто так. Но, вот чем смог заинтересовать господина Фалькона никому не известный Тин, Пунш не знал. И знать, если честно не хотел, во всяком случаи не сейчас. Надо просто выбираться из этого ада, из этой напряженности. Поэтому парень, быстро схватив папку со стола, двинулся в сторону выхода.       Деми все это время стоявший в стороне и не проронивший ни слова последовал за Пуншем. Не забыв одарить Пса, с гордым номером один на груди, толчком в плечо и еле заметным звериным оскалом. На действия Деми пес лишь вызывающе облизнул губы.

***

– Он это специально! Ты же видел его, Пунш, – парировал Деми, размахивая руками, когда они отошли на безопасное, по его мнению, расстояния от особняка. – Знаю. Отец… – Пунш запнулся, называть так этого человека он не любил. – Он никогда ничего не делает просто так.       Но Деми говорил сейчас вовсе не об Николасе, о котором он и так был прилично наслышан и вполне знал чего от него ожидать. Он говорил о Псе, который раздражал Деми и не давал его мыслям покоя.       Как он смотрел! Столько страсти и желания Деми приходилось увидеть впервые. И поэтому он никак не мог выкинуть из головы этот взгляд. Взгляд, которым Пес практически раздевал Пунша. Неужели Пунш ничего не заметил?       «Да как такое, вообще, можно игнорировать?!» – фыркнул про себя рыжеволосый парень. – Тин всего лишь маленькая пешка в плане Мел. С чего Фалькон вдруг заинтересовался этой незначительной фигурой? – поинтересовался Деми.       Он понимал, что собственные мысли съедают его и попытался перевести их в другое, более безопасное русло. Во всяком случаи для самого себя. – Не знаю… – задумчиво, пожал плечами Пунш. – Но, если им заинтересовался глава бешеных, значит, Тин где-то хорошенько наследил. Яну будет трудно, если Николас предпримет какие-либо действия. – А ты думаешь предпримет? – удивленно, спросил Деми. – Если на это будет причина, конечно. Давай здесь, – Пунш кивком указал в сторону одной из многоэтажек, мимо которых парни сейчас проходили.       Деми огляделся. Место показалось ему знакомым, но он не придал этому значения. Как представитель индиго Деми часто тянулся к знаниям, а во всем виноват его особый геном, который заставлял его жаждать новых открытий.       Деми отдавал все свое свободное время опытам и исследованиям. Он любил науку во всех ее проявлениях. Он любил жизнь и смерть, поэтому интересовался медициной. Но, это так хобби. Как и любовь к кактусам, которые для Деми являлись представителями чего-то неизведанного. Это могло показаться странным раньше, но теперь Деми смирился со своими особенностями.       Особенностью Деми было также и то, что часто местность, на которой он находился впервые, казалась ему знакомой, как сейчас. Он, вообще, старался не ходить один потому, что просто мог заблудиться. Территория сначала казалась ему знакомой, а затем давила на него своей неизвестностью. В такие моменты Деми терялся, паниковал и даже испытывал страх.       Индиго излишне эмоциональны, могут легко впасть в отчаяние, а через минуту радоваться жизни, как ни в чем не бывало. Деми это давно известно и он боялся этого факта, иногда он боялся самого себя.       Пунш и Деми вошли в здание, поднялись по лестнице на самый верх, на крышу. И отыскав пару валявшихся досок, соорудили из них подобие лавки, положив их на пыльные булыжники. Что делали булыжники на крыше, осталось загадкой.       Сели. Пунш, наконец, открыл папку и замер не в силах оторвать взгляд от самой первой страницы. На которой была прикреплена фотография знакомого и такого родного для него человека. – Деми… – удивленно прошептали губы темноволосого парня.

***

      Маленький захудалый район ГТР. Живых здесь нет, а вот мертвых и разлагающихся тушек полно. Из-за всех этих тел не видно ни земли, ни асфальта. Пахнет плотью и гнилью. Этот запах разъедает абсолютно все, не спасают даже маски, что уж говорить о наспех повязанных платках.       Трупы. Уже разложившиеся тела и еще свежие с синяками и алыми подтеками. Их много, слишком много. Приходится наступать на них, брезгливо перепрыгивать и морщиться. Хотя ко всему привыкаешь.       Мел привыкла, прожив в ГТР уже года три, наверное, не меньше. Хотя может больше? Она сама не могла ответить на этот вопрос. Но ей это было и не нужно. Она срослась с этим городом, привыкла к нему и просто смирилась.       Говорило это только о том, что Мел шла сейчас, наступая на разложившуюся плоть так, словно шла по обычному асфальту. Держась при этом спокойно и отстраненно, не думая видимо совсем о том, на что ей приходится наступать. Кишки, а вот вроде чья-то челюсть хрустнула под сапогом Мел, а та не повела и бровью. Вот жижа, вытекающая из-под двух тел, которую Мел прошла спокойно наступив на нее. Две разлагающиеся тушки, прямо по курсу, которых весело съедают черви и Мел, не глядя, перешагивает через них.       Куда труднее это испытание преодолевать приходится Яки. Она выбирает самые «чистые», по ее мнению, участки и медленно переставляет ноги. Брезгливо озираясь по сторонам и отпрыгивая от очередной, неожиданно появляющейся крысы или вытекающей из тела жидкости.       Окраины ГТР – забытые богом и дьяволом места. Здесь сплошные кладбища, здесь нет места живым.       Но Мел знает тайну этих мест, а вернее, одного места. Того в которое Мел упрямо ведет Яки. Этой маленькой девочке тоже известна эта тайна и уже достаточно давно. Да и кто знает, что может случиться. Мел просто хочет дать Яки путь к бегству из ГТР, пусть и настолько призрачный. – Здесь, – поморщившись, выкрикнула Мел и махнула рукой.       Девочка шла медленнее капитана и поэтому прибыла к указанному месту с опозданием. Но стоило Яки поравняться с Мел, как ее глаза наткнулись на знакомый выступ в высоченном заборе, который отделял ГТР от внешнего Мира. – Это только первый уровень, – заговорила вдруг Мел. – За этим забором еще один, еще выше этого, – кивнула капитан на забор. – А затем еще, самый низкий, но опутанный колючей проволокой под напряжением, кучей камер и толпами охраны, – об этом Яки слышит впервые. Обычно капитан предпочитает отмалчиваться и оставлять девочку без объяснений. – А как они попадут к нам? – немного подумав, все же решилась спросить Яки. – Это же опасно. – Не бойся, – Мел потрепала ее по голове. – Это не первый раз. Ведь у всех свои секреты. Ты же знаешь, Яки, – улыбнулась капитан. – Да, – кивнула девочка.       Мел отодвинула в сторону лист железа, который небрежно прикрывал выступ в заборе. Этот путь на «поверхность» был здесь столько, сколько жила здесь и сама Мел. Она не знала, как он появился, но была уверена в том, что появился он неслучайно.       Самым странным было то, что все уровни защиты ГТР строго проверялись, чуть ли не каждый день. Но, именно это место никто не трогал. Наверняка видели и не раз, просто не могли не заметить, но не трогали. Не поднимали тревогу, не латали дыру. Мел знала, что бывший шеф приложил к этому руку, хотя как именно она не догадывалась. Немало усилий, это точно.       Стоило Мел отодвинуть лист, как через несколько минут в край выступа бросили телефон. А затем грубый голос за стеной заговорил: – Телефон уничтожь. Шеф просил, не светится.       А затем наступила давящая тишина, лишь пару спокойно удаляющихся шагов на мгновение ее нарушили, но затем и они исчезли. Тишина. Именно в этом месте она казалась страшной, скорее всего, из-за трупов, что валялись и потихоньку разлагались. Во всяком случае именно так казалось Яки.       Трупный запах был сейчас повсюду, застревал в легких девочки и капитана Психов, которые застыли на месте и словно ждали чего-то.       Правительство. Больше всех Яки, еще совсем юную девочку, пугало оно, вернее, его бездействие. Как-то раз, взламывая очередную систему, Яки наткнулась на статью из внешнего мира, в которой было сказано о неприятных запахах исходящих от Города Тюремного Режима. И только теперь она поняла причину этого запаха, что с точностью расходилось с мнением автора статьи. Он писал, что весь запах исходит от отходов из канализаций, еще было мнение, что в ГТР проводят какие-то незаконные эксперименты с кислородом. И самая нормальная, по мнению Яки версия, была про выбросы фабрик по производству чего-либо, чего люди из внешнего мира не предполагали.       Через некоторое время Правительство все же приняло меры по устранению неприятного запаха. По периметру вдоль забора были установлены какие-то воздушные фильтры, что это за монстр и с чем его едят, девочке было не известно.       Но все же ГТР медленно, но верно движется по направлению к городу мертвых. Яки уже давно считает ГТР мертвым городом, а всех людей в нем либо смертниками, либо уже трупами. Хотя есть еще категория дьявола и его приспешников, так Яки квалифицировала власть в ГТР. И смотря сейчас на все эти разлагающиеся людские тела, Яки не сомневалась в правильности своей теории.       Мел присев, осторожно взяла в руки телефон, так словно он вот-вот превратится в зверя в ее руках и вцепится ей в глотку. Напряжение росло. Воздух, пропитанный запахом гнили, потяжелел, а Мел провела по экрану телефона пальцем. Телефон завибрировал и включился, а на экране высветились какие-то цифры. После чего Мел, не раздумывая, протянула телефон Яки.       Девочка взглянула на него и, поморщившись, закусила нижнюю губу и забегала пальчиками по экрану. Мгновение и телефон в ее руках загорелся сиреневым, а девочка победно улыбнулась. – Проще простого. Держи, – протянула она телефон капитану. – Как всегда молодец, – улыбнулась Мел в ответ.       И теперь уделила все свое внимание объекту, который она держала в руках. По экрану телефона носилась маленькая сиреневая девочка и перебирала цифры, складывая их в номер. Когда маленькая электронная девочка справилась с работой, телефон завибрировал снова, а из динамиков послышалось усталое «да». – Приступили к выполнению второго плана. Есть что-то, что мне следует знать? – заговорила Мел. – Девятка будет путаться под ногами. Но, кажется, для вас это не проблема. Слышал Пес с номером девять мертв. Быстро, – послышалось в ответ из динамиков телефона. – Но это мелочи. ПЛиТ послали кого-то за мальчишкой, он им нужен. – Для чего? Он сказал, что они не нашли ничего. Соврал? – нахмурила брови капитан.       Она пропустила слова про смерть Пса, о которой она слышит впервые, скрывая заинтересованность в голосе. Ведь кому именно пришлось расправиться с номером девять, она тоже не знала. – Судя по отчетам, которые пришли из лаборатории, нет. Но его ищет не только ПЛиТ, все куда запутаннее. Его ищет высокопоставленный человек из Правительства, кто он я неуверен, пока. Но, о том, что он ищет мальчика, узнали в ПЛиТ и они засуетились. Придержи его рядом и постарайся не упустить. И еще… – голос сделал паузу. – От Николаса Фалькона нужно избавиться. Он этого хочет, – устало выдохнул голос. – А меня не интересует, чего хочет этот зазнавшийся выскочка, – фыркнула Мел. – Мел, он этого хочет, – растягивая слова, проговорил голос.       Капитан напряглась, сжимая трубку в руках, но всего на минуту. Бесшумно выдохнула и зло, прищурив глаза, бросила: – Я поняла. Кто? – Ты же знаешь. Он всегда хочет видеть драму, что-то вроде сын против отца. Ты должна вывести индиго Пунша из равновесия и натравить на Николаса, – бесстрастно, проговорил голос. – Поняла. Пунш все сделает, – зло выплюнула Мел. – Это все? – Все, – ответил голос. – Жду тебя, через неделю. Это твой срок.       После этих слов из динамика послышались гудки, а затем стихли и они. Экран телефона погас.       Мел вздохнула, нервно скинула со лба прядку волос, выбившуюся из хвоста, и протянула телефон Яки. Девочка кивнула и забегала пальчиками по экрану. Через пару минут уже удовлетворенная проделанной работой вытаскивала «внутренности» неработающего аппарата. – Теперь это просто нерабочий мусор, – протянула девочка, отрывая одну деталь за другой. – Можно мне взять нужное? – обратилась она к капитану.       Мел лишь кивнула и Яки, радостная положительному ответу, сунула пару деталей в маленькую сумочку, которая была перекинута через ее плечо. – Теперь можно идти, – гордо сказала девочка и кинула остальные детали в кучу разлагающихся тел.       И они пошли, оставляя позади выемку в заборе, которую Мел не забыла прикрыть листом железа. Снова перешагивая через трупы и еле передвигая ноги, плелась Яки и устало, думая о чем-то своем, шла Мел. Когда они преодолели местность, заваленную трупами, и вышли к темной и затхлой жиже (именуемой в ГТР водой чтобы брезгливо «помыть» обувь), Яки вдруг спросила: – Мел, почему ты берешь только меня с собой? Почему никто больше не знает кто он? – несмотря на капитана, старательно пряча взгляд. – У всех есть свой секреты, Яки. Этот наш, – тоже глядя куда-то в сторону, ответила Мел. – А если они узнают, они будут нас ненавидеть? – Они будут ненавидеть меня. Но к этому моменту я надеюсь быть уже мертвой, – с грустной улыбкой, произнесла Мел.       Наступила тишина. Яки больше не решалась задавать вопросов, слишком много она знала, чтобы бездумно разбрасываться словами. Капитан доверяла ей все секреты. И Яки знала, что это не из-за особого отношения к ней, или из-за чрезмерного доверия. Просто капитан боялась остаться с этим тяжелым грузом одна.       Мел непросто предавала Психов, она делала это осознанно. И Яки знала причину, по которой так поступала Мел. Капитан шла, упрямо шла к своей цели готовая на все, чтобы истребить тех, кто упивается властью над индиго и тех, кто мучает их. Она мстит. Жестоко мстит за собственного брата и готова подложить всех под нож, даже себя. Нет, тем более себя.       Мел, капитан Психов, никогда не была жертвой, она всегда была маньяком. Тем, который подложил Николаса Фалькона под избалованного мальчишку, который теперь бездумно «правит» ГТР. Тем маньяком, который без устали искал светловолосого паренька из ПЛиТ, еще до его появления в команде. Тем, кто собрал Психов с особой целью и тем, кто теперь идет к ней по головам.       Яки же была той, кто знала многое о капитане, но она была уверенна, что это далеко не все. Именно поэтому Яки никогда не боялась Бешеных, Потрошителей или смерти. Она боялась встать на пути капитана. Стать для Мел помехой. Именно поэтому в этот момент она молчала, просто молчала, так же как и всегда, когда Мел брала ее с собой. Всегда.