Город Тюремного Режима

***

      Резко отрываю глаза, собираясь сесть, и тут же проваливаюсь во что-то неожиданно холодное. Взмахиваю руками, дергаюсь, задыхаюсь и пытаюсь всплыть. И вдруг понимаю: всплыть? Неужели я в воде?       Прихожу в себя, лишь оказавшись на поверхности. Немного откашлявшись, от попавшей в нос воды, пытаюсь рассмотреть место, в котором сейчас нахожусь. Действительно, повсюду вода. Вот только наполняет она знакомый мне белый куб.       Белый свет в кубе настолько яркий, что режет глаза, а вода, словно гладкая зеркальная поверхность, отражает этот свет. Делаю глубокий вдох и развожу руками в стороны, привычное движение для того кто плывет. Вот только мои действия ни к чему не приводят, я так и остаюсь на одном месте, ровно посередине куба. Так мне кажется.       Ровная белая гладь и даже, несмотря на то, что я делаю резкие движения, она не покрывается рябью, будто в ней меня и вовсе нет. Может, я и правда не существую? Это же просто сон.       И тут в сознании появляется та самая мысль: сон! Я просто сплю, а это место мне снится. А главное, я отчетливо помню, что уже был здесь. Вот только был не один.        Вздыхаю. И снова набрав в легкие воздух, тихо говорю: – Ты здесь? – слова отдаются еле различимым эхом от стен куба, заставляя меня испытывать страх.       Тогда понимаю, что здесь я один. Его здесь нет. Но где он?       А потом, накрывает осознание того, где он, Кристиан, может быть. Настолько ясно и резко я это понимаю, что дышать становится трудно. Я здесь. Заперт, где-то в глубине собственного безумия, а он там. Кристиан с Яном! – Нет… – снова срывается шепотом с моих губ, и эхо вторит следом. Страх сковывает мое сознание и я, поддавшись минутному порыву, закрываю уши руками. Тут же потеряв опору, ухожу под воду. Глубоко, не могу дышать, хочу за что-то зацепиться, но не получается. Я в воде, а она просто чистая пустота, он меня запер здесь и не дает выйти. Он во всем виноват, он пытается занять мое место.       Он вернулся. Но даже так, я не могу сдаться, не сейчас. Воздуха в легких почти не осталось, в груди жжет, хочется вдохнуть спасительный кислород. Еще немного, я уверен, если постараюсь, всплыву.       Я вижу ее, белую грань куба, которая кажется мне потолком. Я уверен, что вот-вот и коснусь ее, тяну руку вверх. И меня тут же тянут вниз, резко и больно. Вырываюсь, кричу, а он тянет меня все ниже на дно, схватив за щиколотку. Железная хватка, воздуха в легких уже не осталось. Делаю вдох, чувствуя, как тяжелеет тело.       И вдруг все резко останавливается, замирает. В глазах темнеет, но прежде чем закрыть их, вижу, как он подплывает ко мне из пустоты куба. Улыбается и обнимает. Просто стальное сцепление рук на талии. А затем слишком отчетливый шепот на ухо:

«Пора все вспомнить…»

***

      Чувствую, как понемногу прихожу в себя. Прихожу, правда, муравьиными шагами, медленно и с опаской. Во-первых, голова раскалывается так, что только звездочек, летающих над ней, не хватает. Да и шум в ушах усугубляет картину в целом. Во-вторых, мучает жажда. Я словно шел долгие два дня в пустыне под палящим солнцем, с перерывами на явно не самый радужный сон.       Именно так я и проснулся. А еще лежал я на какой-то раскладушке, в каком-то странном помещении. Рядом не души, зато куча коробок, пластиковых бутылок, причем пустых, что расстраивало хуже всего и тряпка в пустом ведре, которое стояло прямо передо мной. Отличная обстановка.       Вчера я, кажется, напился, причем впервые в жизни. Надеюсь, это было вчера, так как я даже в этом неуверен. Зато, я уверен кое в чем другом, я все помню. Нет, помню не то, как я выбрался из мусора, в которое свалился по собственному желанию, а помню, что мне снился сон. В нем был Кристиан, в нем был я и в нем было, что-то еще. Видимо, это «что-то», единственное, что я не помню из своего сна.       Но знаю я одно, это что-то очень важное. Я должен вспомнить, вот только знать бы еще что. Ладно, подумаем об этом как-нибудь потом, ведь Кристиан возвращается в мою жизнь, а значит и воспоминания вернутся, хочу я этого или нет. Это я стал понимать уже давно.       Сейчас нужно понять, где я? Как я сюда попал и, главное, где Ян? Для начала попытаюсь встать на ноги. Осторожно цепляюсь рукой за край раскладушки, сажусь и спускаю сначала одну ногу, потом другую. Тут же начинает мутить, прикрываю рот рукой. Глубокий вдох, выдох. Вроде стало легче, немного, поэтому медленно придаю своему телу вертикальное положение.       А дальше сам не понимаю, как выхожу из комнаты, спускаюсь по лестнице, просто иду на чьи-то голоса. И вот перед глазами предстает знакомый зал с барной стойкой, шестами для стриптиза и переливающимся шаром, от которого неприятно щиплет глаза. – О-о-о, надо же начинающий алкоголик пришел в себя. Как самочувствие? Должно быть, хочешь пить? – говорит насмешливый женский голос. Кажется, он принадлежит той, которая представилась мне хозяйкой бара.       Лучше бы она молчала. Ее голос тут же отдается в голове неприятным перезвоном и я понимаю, что пить явно не умею. Или просто мало практики? А может оно всегда так?       И я сам не понял, как в ответ замотал головой. Девушка, прищурившись, встала и зацокав каблуками по полу, протянула мне маленькую бутылку с синей жидкостью. – Что это? – я с опаской осмотрел бутылку. – Пей давай, – усмехнулась девушка. – Травить не стану. Друзья Яна и мои кореши тоже.       Слова девушки меня не успокоили, но бутылку из ее рук я все же взял. Ян, кстати, тоже был тут, сидел за барной стойкой, не обращая на меня внимания. Да и был он каким-то настороженным. Не то что-то обдумывал, ни то ждал чего-то. Может, это из-за меня? Хотя нет, что я мог такого сделать?       На автомате разглядывая напряженную спину Яна. Я открыл бутылку и сделал пару глотков. А потом понял, что это синяя жидкость очень даже ничего, на вкус как сладкая вода и пахнет она приятно, какими-то ягодами.       Девушка хмыкнула, увидев мое удовлетворенное лицо, когда я осушил всю бутылку. Цокнула пару раз каблуками по кафелю и села на стул напротив Яна. – Так, на чем мы остановились? Ах да… Тот случай восьмилетней давности… Слушай, Ян, ничего, что он тут, – кивнула девушка на меня. – Это даже хорошо, что он тут, – задумчиво протянул Ян и вдруг резко повернул голову и как-то насмешливо посмотрел на меня. От его взгляда по спине побежали мурашки. – Ты послушай, тебе полезно будет, – и Ян снова отвернулся, а я стал чувствовать в его поведении что-то неладное. – Что ж раз так. Ты хочешь узнать личность того человека или скорее индиго, что видел Систему и коды программ. Верно? – Ян кивнул. – Знаю я про тот случай не так много, как ты думаешь. Я, конечно, была шавкой Правительства, но настолько глубокими познаниями не обладаю. Хотя, про тот случай наслышана. Тогда паника была, настолько большая, что про это многие знали. Вроде двух из Девяти сильнейших хакеров заменили после того дня, говорят они и были в чем-то замешаны. Вроде тот человек, который видел систему изнутри, был их знакомым. Они мертвы, человек не найден. Перерыли тогда все, искали везде, даже ГТР вдоль и поперек обошли. Деньги за голову, живого или мертвого назначили, сумма большая была. Но, так ничего и не нашли. После того случая, я сделала вывод, Правительство прячет там, что-то настолько важное, что готовы пойти на все ради сохранения секрета. – В итоге, что именно там видели мы не знаем. Да и того кто наделал шума и видел коды Системы никто не нашел, – задумчиво подытожил Ян.       Слушая рассказ девушки, я стал вспоминать разговор с Ароном. Получается, мы ищем того индиго, про которого и говорил Арон. Но кто эта девушка? Судя по ее словам, она работала на Правительство. Получается, она может знать действительно, что-то важное, про того индиго. Или, возможно, он все же был человеком? Но может точно так же и не знать. Эта девушка попросту пешка в чьей-то игре. Обычно, как выразилась она, «шавкам» не доверяют столь важную информацию. Значит, она была, скорее всего, секретарем или штатной девочкой на побегушках, хотя одно другому не мешает. В итоге она может знать, что-то ценное, только подслушав или… – Вы спали с кем-то, кто знал кого-то из девяти хакеров лично, – выпалил я, прежде чем обдумать, надо ли это вообще говорить.       И те двое, что сидели передо мной, синхронно повернулись и удивленно на меня уставились. Повисла тишина, которую первой разрушила девушка. – А ты как я посмотрю сообразительный. Откуда откопал его Ян? – не сводя с меня пристального взгляда. Следит так, будто охотник за жертвой, одно мое неверное движение и все, получу заветную пулю. – Расслабься, Риса, он всего лишь маленькая неприятность, – невозмутимо отозвался Ян и перевел свой взгляд на девушку. – Хорошо если так, Ян. Ты ведь знаешь, маленькие неприятности нужно держать на коротком поводке, а то у них есть предрасположенность расти. – У этого нет, – раздраженно выплюнул Ян. – Как ни странно, но тебе я верю. Ты меня еще никогда не подводил, – расслабилась девушка, отвела от меня взгляд и продолжила: – Ты прав. Тин, кажется? – она снова посмотрела на меня и я кивнул. – Что ж, Тин, я спала не с одним, были и другие. Я работала на Правительство с определенной целью, но в итоге оказалась в ГТР. Но, это теперь в прошлом. Главное то, что среди них оказался один человек полезный именно для вас, – грустно улыбнулась Риса и начала задумчиво рассматривать свои темные туфли.       Пауза затягивалась, а Риса, казалось, говорить дальше не собиралась. Зато у меня появилась возможность рассмотреть ее. Хотя на странный вид девушки, я обратил свое внимание еще в первую нашу встречу, но сейчас ее внешность казалась мне еще более странной. Может из-за того, что я узнал, что она работала на Правительство? Возможно, так и есть. Волосы у Рисы короче моих, я бы назвал эту стрижку мальчишеской, наверно. Хотя цвет у них еще более странный, кофейный. Смуглая кожа, точеная фигура и маленькая грудь, даже не позавидуешь. Одета обыденно как-то, темная футболка и шорты. Но вот, что делает ее внешность странной для работы в Правительстве, так это пирсинг в носу, нижней губе и правой брови. Три колечка в левом ухе и два в правом, а также татуировка, в виде колючей проволоки, которая тянется по ее рукам и ногам, словно опутывая их. Выглядит в целом пугающе. Если бы ее поймали во внешнем мире, наверняка, только за подобный рисунок на теле отправили в ГТР. – Так что за человек? – поторопил девушку Ян, видимо, не хватило у него терпения ждать, когда она сама решит заговорить. Девушка вздрогнула, но взгляд так и не подняла. – Он непросто знал кого-то из девяти хакеров лично, он знал их всех. Этот человек работал с ними, поддерживал их жизненные силы, так он это называл. В общем, творил страшные вещи, как и все в Правительстве. Когда мы встретились в очередной раз, он был раздражен, потом напился и рассказал мне, очень странные вещи. Тот, кто видел Систему Мира изнутри, был ребенком, его отец был членом Правительства или что-то в этом духе. Так вот, не уследил он за мальчишкой, тот удрал и неудачно прогулялся. Но, тут-то и самое странное, никто больше об этом не знает, а он знал. Причем рассказывал он это вздыхая и скрывая имена. Мальчика никто так и не нашел, как я и говорила, но лишь потому, что ребенка спрятали. И спрятали его ни где-нибудь, а заперли в ПЛиТ. Понимаешь теперь Ян? – девушка взглянула на Яна. – Его не нашли, потому что уже и не надо было искать, этот мальчик просто жертва, а шумиха того случая просто шумиха. Ребенка возможно и нет в живых уже, а его все продолжают искать. Хотя мне кажется, его никогда не найдут, это же лечебница с сумасшедшими, причем психи там совсем не пациенты. – Ты доверяла тому человеку? – серьезно спросил Ян, смотря в глаза грустной девушке. – Да. – Тогда круг замкнулся, – устало выдохнул он.       Получается тот, кого мы ищем в ПЛиТ? Но, когда я был там, ничего не слышал о том случае. Хотя с чего бы мне слышать? Прошло ведь восемь лет, да и персонал там неразговорчив. Наверняка Риса права, если ребенок попадет в ПЛиТ, то живым он оттуда уже не выйдет, я лишь жалкое исключение. Сам не понимаю, как так вышло, но ребенку выбраться оттуда живым точно не по силам. – А теперь, Ян, ответь мне на самый важный вопрос, мучавший меня с самого появления перед нами этого парня, – серьезно начала девушка и вдруг посмотрела на меня, сощурив глаза. – Почему на нем моя туника? – и девушка начала буквально давиться смехом.       Когда же до меня дошло, что речь обо мне, я посмотрел вниз. Оказалось на мне и правда лишь странная серая и необычно длинная футболка. А главное, под футболкой ничего нет! От смущения даже лицо начало гореть и я инстинктивно прикрылся руками. – Первое, что я нашел в твоем шкафу, – пожал плечами Ян.       И я подумал, что когда-нибудь точно отомщу этой самодовольной роже, которая сейчас так оценивающе на меня смотрит. – В каком шкафу ты это отрыл? – продолжала давиться смехом девушка. – Я это старье на тряпки выбросила, а ты в нее парня завернул? Ян, ты просто гений! Ты знаешь? – похлопала она Яна по плечу. – Ладно, что толку говорить, пойдем, Тин, твои вещи высохли. Переоденешься. Хотя ты и так очень сексуально выглядишь, может тебе ее подарить?       Девушка встала, продолжая говорить, что-то еще и смеяться при этом, но ее я уже не слушал. Я смотрел на Яна, продолжая при этом заливаться румянцем от смущения и прикрывать себя руками. Чувствую себя неловко, а взгляд от него оторвать не могу, смотрит он на меня как-то странно. Словно изучает или, может, оценивает? Но странно не это, а то, что в его взгляде столько заинтересованности. Интересно, что настолько заинтересовал мой вид в женской одежде? Нет, он с самого начала странно себя вел со мной. Так, будто… – Эй! – вывел меня из раздумий голос Рисы. – Поторопись. Терпение у меня, знаешь ли, не железное.       Я вздрогнул и на секунду отвел взгляд от Яна, а когда посмотрел вновь, на меня он уже не смотрел. Отвернулся, чиркая зажигалкой, пытался закурить. И я не теряя больше времени, да и чтобы не нарвать на неприятности со стороны Рисы, поплелся за ней.       Мы прошли на второй этаж, зашли в ту самую каморку, в которой я проснулся, а потом девушка вышла, сказав мне ждать здесь. Вернулась она, уже с моими вещами, видимо, постиранными ей же. Вряд ли его величество Ян, соизволил бы стирать чью-то грязную одежду. Я даже не сомневаюсь, если окажется, что из мусора меня вытащила Риса или я вылез сам, каким-то чудом. Я бы так и думал, если бы Ян не сказал, что эту футболку он надел на меня сам, или как там ее? Тунику? – Держи, – протянула девушка мои вещи. – Я смотрю, тебе нелегко с Яном приходится. Он упрямый и замкнутый в себе, но людей он не предает. Придают в основном его, а он встает, отряхивается и продолжает верить. Странный человек. Но именно поэтому я ему доверяю иногда больше чем себе, – говорила девушка, пока я натягивал на себя вещи.       Хорошо, что на меня она не смотрела, а разговаривала скорее со стеной. Но стоило мне закончить с переодеванием, как Риса тут же повернулась и я встретился с ее взглядом полным презрения. – И именно поэтому, Тин, я попрошу тебя, не играй с ним. Может, Ян и верит людям, но вот тебе… – ткнула она в меня указательным пальцем. – Он точно не доверяет.       Я просто стоял и не мог сдвинуть с места, пока девушка выходила из коморки. Она застала меня врасплох своими словами. Ян мне не доверяет? Конечно, нет. С чего бы ему мне доверять. Вот именно это я чувствовал сегодня в нем, недоверие. Между нами, что-то изменилось, еще вчера все было иначе, а сегодня, он смотрит на меня как-то странно, даже для Яна.       Выйдя, наконец, из ступора, я решил спросить его напрямую. Раз уж эта Риса, так хорошо знает Яна, то она явно помехой не станет.       Маленькую комнатку, я покидал только с одной целью, спросить Яна, о том, что я натворил вчера. Ведь смог же испортить и так плохие отношения между нами. Но дойдя до лестницы, я застыл прямо в проеме, между этой самой лестницей и стеной. Риса и Ян говорили о чем-то, а я сам не понял, зачем остановился и стал подслушивать. Ноги меня не слушались и отказывались делать шаг, а в голове, словно приказ прозвучало «слушай». – Мне еще тогда показался он знакомым, Ян. Понимаешь? У меня хорошая память на лица. Я говорю тебе, этот Тин, я видела его там раньше. – Ты не можешь знать это наверняка. Да и к тому же… – Ян тяжело вздохнул. – Ну был он там и что с того? – Ты что-то знаешь, верно? Иначе, ты бы не стал, так спокойно воспринимать информацию о парне, который связан с Правительством. А если он окажется подставным? Сам сказал, он из ПЛиТ свалил. Ян, из ПЛиТ! Понимаешь? Да оттуда, даже мышь живой не выползала, а какой-то замухрышка так просто вылез из этого ада? Да ладно, Ян, не говори мне, что так легко повелся на этот бред. – Не повелся, – снова вздохнул Ян. – И ты права, я знаю его, вернее знал. Это было давно, еще до ГТР. Но сейчас он настолько другой, что мне кажется, я его никогда и не знал. – Ян, ты недоговариваешь, я же вижу. Прикрываешь этого парня? Он был там! Был в Правительстве и в ПЛиТ. А я, Ян, не верю в совпадения. И ты не верил, а что теперь? Будешь и дальше искать зацепки восьмилетней давности или взглянешь правде в глаза?       После этих слов, мне стало трудно дышать. Не знаю, почему, но я знал нельзя ей говорить. Пусть заткнется! Нет, не хочу, чтобы Ян понял. Не хочу сам, что-то понимать. Он не должен знать, иначе произойдет что-то нехорошее. Я не могу вспомнить что это? Я просто не хочу вспоминать. Я, вообще, ничего не хочу вспоминать, а она своими словами заставляет. Эта Риса! Может убить ее? И я снова перестал дышать, осознавая собственные мысли. Нет! Прекрати. Я не хочу так, я не хочу никому причинять вред!       Я сильно сжал руки в кулаки, но с места так и не сдвинулся, продолжая слушать то, что заставляло меня испытывать страх. Хотя, проявлять эмоции для меня уже страшно. – Даже если и так, даже если ты права, – заговорил, наконец, Ян. – Он ничего не помнит и чтобы я сейчас не искал, в нем я найти это хочу в последнюю очередь… – Ложь! – резко перебила его девушка. – Ты сам себя слышишь? Фальшиво насквозь. Можешь кого хочешь этим обманывать, но если этот Тин и есть тот, кого вы ищете, это решит много проблем, для Психов естественно. И даже не думай меня переубеждать. Я не слепая, Ян. – И что ты предлагаешь? Подойти к нему, разбить лицо и заставить говорить? – кажется, Ян начинал злиться. – Просто подойди к нему и спроси напрямую. Я уверена, он умнее и хитрее, чем кажется. Этот парень, что-то скрывает. Ты бы видел его взгляд, когда я завела разговор о тебе. Если бы взглядом могли убивать, я бы давно была мертвой, а ты оплакивал мой холодный труп. Если он не псих, то явно маньяк…       Дальше я уже не слушал. Не потому, что не хотел, просто не мог. В голове все перемешалось, в ушах звенело, и адская боль сковала все тело. Глаза наполнились слезами от этой боли и все вокруг я видел уже через пелену какого-то тумана в моей голове. Кажется, я упал и кричу. Хватаюсь за голову, потому что боль, что растекалась по всему телу, собралась именно в голове. Ударила сильно, как сталью и засела в черепе.       А потом все стихло, совсем немного и я смог разглядеть два силуэта наклонившихся надо мной. Кажется, они о чем-то говорят, но слов я не разбираю. В голове роятся мысли, пропитанные болью, какие-то обрывки фраз, цифры, буквы. Их так много, они смешались, я их не могу разобрать. Но, в этом хаосе собственных мыслей, я четко поймал одну: белый куб.       А дальше, я сам не понял как, но я вцепился мертвой хваткой в один из силуэтов и четко проговорил: – Ручка и бумага!       И снова боль, куча мыслей и не одной осознанной. Силуэт исчез, мне так показалось, а потом вроде вернулся. А я сидел на одном месте, пытаясь собрать собственные мысли, самого себя. И мне, кажется, что у меня получилось, ведь вокруг не стало ничего, кроме белого куба. Я видел одну из его граней, на которой было написано что-то, а потом, это что-то резко сменялось другим. Это были какие-то символы, знаки, числа, которые загорались и потухали. И я откуда-то знал, что все это просто мои собственные мысли.       И так, до тех пор, пока передо мной не оказался белый лист бумаги. Его я вырвал из реальности очень даже осознанно, схватил протянутую мне ручку и заводил ей по чистому, белому листу. Я писал что-то, затем перевернул листок и стал писать и на другой его стороне. Я не понимал, что пишу. Не знал, зачем я это пишу, а рука все выводила непонятные, расплывчатые иероглифы. Но это меня не останавливало. То, что я писал, лилось из моей головы само, очень быстро. Строчка за строчкой, где-то я успевал записать лишь урывками, настолько быстро проносились мысли, где-то они останавливались и перемешивались.       Мне казалось это длилось вечно. Я остановился лишь тогда, когда лист был исписан полностью. Рука застыла над ним, а голова вмиг опустела. Боли, как и не было, а перед глазами стало проясняться. Все закончилось настолько же резко, насколько началось.       Я откинул ручку в сторону, когда понял, что стою на коленях недалеко от лестницы. Передо мной сидит Ян и испуганно как-то смотрит на исписанный мной лист. – Что это? – практически беззвучно, спрашивает он.       Я опускаю глаза на исписанный мной же лист бумаги, на нем какие-то цифры, буквы, а еще странные незнакомые мне закорючки. Я, правда, вижу их впервые, но ведь я же их и написал. – Я не… Правда, не знаю, что это, – прохрипел я, не узнавая собственного голоса.       Ян посмотрел на меня взглядом полным недоверия. Еще бы, я тоже себе не совсем верю. Но ведь, правда, не понимаю, что написано на этом листе и откуда я это знаю. – Дайте мне посмотреть, – резко откуда-то появилась Риса и схватила лист.       Она долго всматривалась в него, щурилась, морщила лоб и закусывала нижнюю губу. Я все это время глупо сидел на полу и следил за девушкой, успев забыть даже про Яна. Правда, совсем ненадолго, потому что он не сводил взгляда с меня. Тяжелого, изучающего и полного презрения. – Я думаю… – начала девушка после того, как изучила лист вдоль и поперек. – Во всяком случае — это похоже на бред. Все, что тут написано. Но если это показать кому-то разбирающемуся в Системе, он наверняка вам скажет, что это коды какой-то программы. Причем шифр неполный, обрывчатый. Хотя главное в другом, что это за коды? И… – девушка посмотрела на меня, – как ты смог написать все это? Ты работаешь с компьютерами? Что вообще с тобой только что было? Ты словно… – Сумасшедший, – закончил за девушку Ян.