Долги, не требующие платы

- Вот так-то лучше, - удовлетворенно сказал Александр, вытягивая ноги и поудобнее устраиваясь на диване. На столике уже стояли большие кружки с кофе и неизвестно откуда взявшиеся пирожки, - опять Бизона ограбила? - Ему толстеть нельзя, - откликнулась Рита. Мертвенный цвет с её лица сошел, в глазах уже не плескалась боль пополам с гневом, да и движения перестали быть судорожно-отчаянными, - тем более, что это Физика, вчера ему в лазарет приносила. - Всегда удивлялся тому факту, что ты потрясающе готовишь, - откусывая сразу половину пирожка и надеясь, что тот не встанет поперек горла, сказал Бурлак. Рита ничего не ответила. Она задумчиво крутила в руках чашку с эмблемой КТЦ и явно о чем-то хотела спросить. Бурлак продолжал что-то говорить, тщетно надеясь вывести Риту из мрачной задумчивости, не прибегая к своим обычным методам. Если Булатов так остро реагировал на дружеское пожатие ладони, то за пощечину Варяга могли просто размазать по ближайшей стене. Доказывай потом, что ты хотел как лучше. - Думаешь, я зря вернулась на службу? – буквально на середине фразы прервала Бурлака Кошкина. – Я не должна была возвращаться, да? Ведь меня никто не звал назад, сама напросилась. - Тебе это тогда было нужно, - абсолютно серьезно произнес Александр, - вряд ли кто-то лучше меня понимает, через что ты тогда прошла. Тебе нужна была точка опоры, своеобразная, не самая обычная, я бы даже сказал, весьма оригинальная, но ведь помогло? - Помогло, - тихо кивнула головой Рита, - иначе я бы не справилась. Утонула. - Тогда зачем ты сейчас себя этими мыслями изводишь? – жестко припечатал Бурлак, а потом неожиданно задорно ухмыльнулся, в его глазах зажегся какой-то огонек, не совсем понятный Рите, и вслед за глотком кофе до Кошкиной долетел вопрос, - Багир, а ты когда собираешься Булатову правду сказать? Маргарита подавилась кофе, закашлялась и с испугом воззрилась на Варяга. Тот, довольный произведенным эффектом, кивнул головой. - Не понимаю, о чем ты, - сверкнув глазами, ответила Рита. - Ну, насколько я понял, он все еще в счастливом неведении о своей роли в жизни Мишки, - Бурлак уже откровенно наслаждался выражением лица Багиры, но спустя пару секунд вздохнул и снова стал серьезным. – Я не хочу вмешиваться в ситуацию, а тем более выяснять, как так вообще получилось, успел узнать, что Батя в некоторых вещах слеп и глух, но неужели ты думаешь, что сможешь скрывать это от него вечно? Хотя, может ты и сможешь. Но ребенок-то тут причем? Неужели, и в Бате ты разочаровалась настолько, что не хочешь его отцом своего ребенка видеть? Хотя служить же ты к нему вернулась, даже на штабную должность согласилась, хотя ненавидишь её. Или в чем еще дело? - Не надо об этом, Саш, - обреченно выдохнула Рита и отвернулась, сквозь неплотно закрытые жалюзи смотря в коридор. Возразить Бурлак не успел, в кабинет ворвалась девочка-сержант – подручная Петрова. - Маргарита Степановна, там камеры, - запыхавшись, выдохнула девчонка, и чуть не была сбита рванувшей в ИВЦ Кошкиной. - Причал «Уткина Заводь», - Петров выводил на экран картинки одну за одной, кадры мелькали словно вспышки. Вот Волкова – уже без цветастого платка и очков на пол лица – у стойки регистрации, вот она проходит досмотр, вот выходит на причал. – Теплоход «Кронштадт». Отошел от пристани час назад. Мужчины переглянулись. Спустя десять минут группа «Смерч» собралась на инструктаж в комнате для переговоров. На лице каждого из ребят была решимость и непривычная сосредоточенность. Тогда же раздался звонок от позабытого в суете дня Пригова. *** И все же поддаваться на уговоры генерала явно не стоило. Нет, Емельянова, конечно, не обманула: Петербург радовал погодой, теплоход «Кронштадт» оказался именно таким, как его изображали рекламные буклеты, а каюта-люкс вообще была выше всяких похвал. Опять же, отсутствие детей и наличие любимой жены. Отдыхай и радуйся, но нет, Гордееву патологически не везло. Сначала пришлось задержаться в Москве из-за каких-то отчетов, а потому сократить время пребывание в Петербурге. Потом толком не удалось пообщаться с Лазаревым – того сдернули на операцию. А сейчас из соседней каюты раздавался громкий детский плач, скорее даже крик, периодически переходящий в надсадное скуление. Раздражал не звук, и даже не сам факт наличия на борту, а тем более в соседях, маленького ребенка – у самих два крикуна, знаем, испытали на собственной шкуре, - а неспособность матери хоть как-то ребенка успокоить. - Саш, - Лера подняла голову с плеча мужа и уставилась на него своими огромными карими глазами, - может пойти посмотреть, спросить, не нужно ли чего. Может, он заболел, а мать боится врача вызвать? - Мне она не открыла, - буркнул Гордеев, - но может тебе и повезет. - Ребенка жалко, - протянула бывшая Чехова и встала с койки, - надрывается так… Вернулась Лера минут через десять после того, как крик в соседней каюте стих. Гордеев подозрительно посмотрел на жену, но девушка молчала, о чем-то сосредоточенно раздумывая. - Лерк, ты чего там, тему для диссертации нашла? – ухмыльнулся Саша. - Нет, - отмахнулась Гордеева, а затем вдруг спросила, - Гордеев, а у тебя бывало так, что ты смотришь на человека, и лица его не узнаешь, вообще. А потом видишь шрамы, следы нейрохирургической операции и понимаешь, что он точно был твоим пациентом. А этого просто не может быть. - Не понял, - насторожился Александр, - как это – не может быть? - У того мальчика, что с матерью в соседней каюте плывет, следы от нейрохирургической операции, и я точно знаю, что его оперировали мы, - не услышав возражений со стороны мужа, Лера продолжила. – Я готова руку отдать на отсечение, поклясться чем угодно, что это Миша Кошкин. Помнишь? Тот мальчик, которого к нам Лазарь привел, точнее нас к нему. - Да, помню, - лицо известного нейрохирурга стало серьезным, - двухнедельный отказник из военного госпиталя, гематома мозга, года два назад. - Да-да, именно он, - закивала головой Лера, - я абсолютно уверена в том, что это он. Руками чувствую, интуицией. - А почему это не может быть Мишка? – Гордееву захотелось закурить. Вот посмотри, даже во время отпуска, практически второго – хотя первого тоже как-то не было – медового месяца, его жена нашла во что вляпаться. Судьба. - Потому что там, на столе документы лежали, - все больше нервничая, затараторила Лера, - и по ним в каюте едет Михаил Григорьевич Волков с мамой, Натальей Волковой. Но, Саш, это точно Кошкин! И женщина эта, она так говорит, о сыне, о муже, о том, как мальчик на него похож, о том, как они встретятся с ним и будут счастливы. Ребенка гладит, к себе прижимает, а он только кулачки сжимает и снова в плаче заходится. - А мальчик сам что-то говорит? - настроение стремительно становилось из отпускного рабочим. - В том-то и дело, что нет. Плачет, кричит, надрывается прям, все из рук той женщины пытается вырваться, но не говорит. Смотрит огромными голубыми глазами, как на единственного спасителя и молчит, только слезинки по щекам катятся. Насилу успокоила и спать уложила, там еще чуть-чуть и припадок бы начался, - Лера попыталась донести до мужа свои соображения, не сбившись при этом с мысли. – Саш, Кошкин тоже не говорит. Они мне отчет о его состоянии каждые три месяца присылают, там задержка речевого развития грозится выплыть. Молчит Мишка, как партизан, хотя никаких отклонений на снимках нет. А если это и правда, он? - Лер, - Гордеев тяжело вздохнул, - ну мало ли ситуаций бывает. Может, его на усыновление отдали, а он еще к семье не привык. Валерия яростно замотала головой. - Маргарита не могла так поступить, - безапелляционно заявила девушка. – Саш, а вдруг его украли? Помнишь, Лазарь тогда намекнул, что работа у Кошкиной своеобразная. Да и Мишка гематому заработал в результате родовой травмы, там роды экстремальные были, кажется, взрыв машины. - Украли? – сощурившись, Гордеев смерил жену внимательным взглядом и глубоко задумался. Нет, история, конечно, звучала фантастически, но уж очень напрягали детали, рассказанные Лерой. Жене Саша привык доверять, а за время работы с Емельяновой твердо уяснил – интуиции доверять тоже стоит, жизнь подкидывать сюрпризы умеет. - Позвони Лазарю, Саш, - попросила Гордеева, - пусть он узнает про Кошкиных. Пожалуйста. Александр помотал головой, достал телефон и набрал номер Емельяновой. - У меня совещание, - в принципе именно из-за этого совещания с верхушкой известного Контр-Террористического Центра по вопросам сотрудничества и согласования действий в области предупреждения и ликвидации террористических угроз, Гордеев и позвонил именно генералу Емельяновой. - Лен, узнай там у своих военных коллег, не похищали ли сына капитана третьего ранга Маргариты Степановны Кошкиной? – на том конце провода многозначительно молчали. – Это наш давний пациент, есть подозрение, что он у нас в соседях оказался, причем при странных обстоятельствах. - Поняла, - коротко бросила в трубку Емельянова и отключилась. Перезвонила Лена минут через семь, шикнула на какого-то Пригова, который попытался отобрать у неё трубку, и коротко скомандовала: - За ребенком следить, Волковой себя не выдавать, ни во что не вмешиваться до прибытия контр-адмирала Булатова, оказывать группе «Смерч» все возможное содействие, самим на рожон не лезть. Как поняли? - Поняли, СК, - спокойно и собрано ответил Гордеев, отстраненно подумав о том, что потом следует поблагодарить подругу за столь интересный отпуск. Кажется, методы взаимодействия врачей Центра Медицины Катастроф и военных из КТЦ придется отрабатывать прямо сейчас. - СК, - ответила Емельянова и отключилась, а Лера прислушалась к происходящему в соседнем номере. *** - Тебе стоит остаться здесь, - в комнате «Смерча» остались только Булатов и Кошкина, остальные убежали за оружием, благо в форму облачились еще с утра. - Нет, - спорить Рите не хотелось, хотя она в чем-то понимала позицию Бати, и от этого тяжелее становилось сдерживать на языке совсем неуместные в данной ситуации слова. Багира даже чертыхнулась мысленно, Бурлаку так не вовремя захотелось вмешаться в вопросы отцовства собственного крестника, два года ведь молчал. - Ты знаешь правила, Рит, - вздохнул Булатов, - мать… - Я не останусь здесь, - четко произнесла Багира, - я не взойду на борт лайнера, пока вы не нейтрализуете Волкову, но я буду рядом. Ты оставляешь со мной на катере Бизона, так что, может, хватит? Раздражение готово было прорваться волной, но в комнату заглянул Бурлак. - Готовы? – вопрос был излишним, но Багира кивнула и первой вышла в коридор. Булатов задержался, приводя мысли в порядок, а потому вопрос Варяга застал его врасплох. – Знаешь, если ты не хочешь брать на эту операцию Риту, потому что она мать, то может и тебе стоит остаться тут? Ответа Александр дожидаться не стал, дверь за собой закрыл без единого звука, а Иван еще несколько секунд укладывая в голове услышанное, нахмурился, не до конца улавливая смысл слов Варяга, и направился в сторону гаража. Операция должна была пройти без единого выстрела, но от этого обещала стать лишь сложнее.