Долги, не требующие платы

- Валерия Петровна, - голос, немного искаженный динамиком телефона, был уверенным и спокойным и принадлежал явно человеку военному. Только у людей, привыкших идти бок о бок с важными, жизненно важными решениями, в голосе сочеталась стальная жесткость и искренняя человеческая забота, - это контр-адмирал Булатов. Вы меня хорошо слышите? - Да, - Лера сглотнула и крепче сжала телефон заледеневшими пальцами, - говорите. - Вы знаете, где сейчас находится Наталья Волкова? – интонация была максимально нейтральной, успокаивающей и настраивающей на рабочий лад. - Она с мальчиком в своей каюте, - выдохнула Лера, почувствовав, как Саша покрепче сжал её свободную руку. – Он проснулся только что, слышно, как плачет. - Ясно, - Булатов чуть прикрыл глаза, приготовившись давать четкие указания. – Через десять минут по громкой связи всех пассажиров попросят собраться в конференц-зале для инструктажа по действиям в случае непредвиденной ситуации. Ваша задача проследить, чтобы Наталья оказалась на нижней палубе, к тому времени она должна быть уже пуста. Постарайтесь вывести её туда под любым предлогом, главное, не дайте ей оказаться среди большого скопления людей. Не расстраивайте её, оставайтесь доброжелательны, улыбайтесь и не идите на конфликт. Если у Вас получится забрать мальчика у неё из рук – это будет замечательно, если нет – не настаивайте, просто добейтесь того, чтобы она вышла на палубу. Ничего не бойтесь, Наташа не опасна, она не сможет Вам навредить. Мои люди будут рядом и подстрахуют Вас в нужный момент, Вы меня поняли? - Да, - Лера выдохнула, автоматически кинула в трубку «СК» и удивленно услышала нейтральное «СК» в ответ. Группа «Смерч» готовилась к погружению. - Наташа, Вы слышали объявление? – Лера постучалась в закрытую дверь, чувствуя, как бешено колотится её собственное сердце. Волкова, конечно, могла и вовсе ей не открыть, но отступать от четких указаний Булатова не казалось правильным, да и Миша, снова заходящийся в крике, вызывал все больше опасений. – Наташа! - Да, конечно, я слышала, - дверь в каюту все-таки открылась, - но Мишенька снова плачет, я просто не знаю, как идти на этот инструктаж… - Знаете, я думаю, что все, что нам следует знать, мы найдем в тех брошюрах, что нам выдали при посадке, - Лера очаровательно улыбнулась, уже готовясь выложить заранее придуманную Сашей версию дальнейшего разговора. – Да и духота, большое скопление народа, все эти выкрики, споры, галдеж… - Да-да, - быстро закивала женщина, посильнее прижала к себе мальчика и попыталась прикрыть дверь каюты, быстро говоря, - поэтому я лучше побуду тут. - Может быть, Вам стоит прогуляться до нижней палубы? – не дав закрыть дверь, выпалила Лера. – Мишу свежий воздух определенно успокоит, а плеск волн нравится всем детям, он даже может заснуть там. - Правда? – на лице Волковой расцвела робкая улыбка. - Если хотите, я могу пойти с Вами, - тут же предложила Лера. – На инструктаж ушел мой муж, а я бы лучше прогулялась, у Вас такой очаровательный мальчик. Волкова прищурилась, словно почувствовав опасность, и Лера уже решила, что задание она провалила, но потом Наталья взглянула на плачущего мальчика и неуверенно кивнула головой. Мишу, впрочем, она Гордеевой так и не отдала, наоборот, крепче прижала к себе, словно зная, что за ним уже пришли. Ветер бросил в лицо горсть свежего воздуха, Лера пропустила Наташу вперед и чуть не вскрикнула, когда её, зажав рот, резко дернули в боковой коридор. Парень лет двадцати пяти в армейской форме без опознавательных знаков жестом попросил её не кричать, и медленно убрал руку от её лица. Лера подчинилась, испуганно стрельнула глазами в сторону Натальи, беспечно стоящей посреди пустой палубы, а затем была задвинута за спину парня, полностью закрывшего ей обзор. - Бать, Гордеева у нас, Мура и Ума на позиции, - доложил Кот, - Волкова на палубе, твой выход. - Варяг уже нашел Гордеева, через минуту они будут у тебя, - Батя из-за угла наблюдал за тем, как Мишка, чуть успокоившись, устремил взгляд таких родных голубых глаз на расстилающуюся водную гладь. – Без моей команды не вмешиваться. Вытащив из уха гарнитуру и спрятав её за ворот свитера, Иван вышел на палубу, попытавшись принять максимально расслабленную позу. Наташа заметила его не сразу, но увидев, не напряглась, а наоборот, расплылась в улыбке. - Ванечка, - Миша, увидев знакомое лицо, захныкал, потянул к Булатову руки и, не добившись своего, снова заплакал, заставив Волкову покрепче прижать «сына» к себе, - а ты тоже в отпуске? - Как видишь, - Иван расслабленно подошел еще ближе к женщине, но Наташа неожиданно попятилась от него, - очень красивый мальчик. - Да, это наш Мишенька, - Волкова улыбнулась как-то слишком блаженно, а последующие её слова только подтвердили версию Кошкиной о том, что Наталья психически не здорова, - правда, он похож на Гришеньку? Ты даже представить не можешь. Как я рада, что у нас наконец-то появился ребенок. Гриша всегда мечтал о сыне, и теперь он у нас есть. - Можно мне его подержать? – Батя осторожно протянул руки к примолкшему мальчику, но Волкова резко отвернулась. - Нет-нет, - Наташа замотала головой, взгляд её становился все безумнее, и при очередном шаге Булатова в её сторону, она резко отступила к самому ограждению. - Кот, я не могу прицелиться, - прошипела в комлинк Мура, засевшая на точке снайпера с винтовкой, - она прикрывается ребенком. Не могу… - Не стрелять до сигнала Бати, - голос Ионова был непривычно тверд и серьезен, - Ума? - Поняла, - откликнулась Уманова, больше всего боящаяся в данной ситуации сорваться и стать причиной чьей либо смерти. Впервые в своей жизни она чувствовала такую ответственность за жизнь ребенка, плач которого раздирал сердце. Бизон даже хотел оставить её на базе, но команда и так была далеко не полной: Физик из-за ранения остался в КТЦ в помощь Петрову, а Бизон и Багира следили за ситуацией с катера, недалеко от вставшего в дрейф лайнера. - Варяг, - позывной был непривычным, но офицер его носящий внушал доверие, - ты где? - Страхую Батю, - короткий ответ кажущийся безразличным, но на самом деле и у Бурлака от вида Волковой сводило скулы. А еще в голове всплывали слова Лазаря, несколько недель выхаживавшего Мишку после операции: «Никаких нагрузок и перенапряжения, ему нельзя плакать, кричать, падать, ударяться. Любой риск может стать прямой угрозой жизни». - Наташа, я просто хочу подержать его, - Батя почувствовал, как Волкова начинает нервничать, но сделал еще шаг к ней, - он ведь такой милый мальчик. - Да-да, он наш мальчик, - словно уговаривая саму себя, ответила женщина, - он наш мальчик, Гришенькин мальчик, мы ведь так хотели… - Но ведь он не твой сын, Наташа, - как можно ласковее проговорил Булатов. - Он ведь не твой сын, правда? - Почему она смогла родить ему сына, а я нет? – в голосе Волковой почувствовались слезы, и она еще крепче прижала мальчика к себе. – Она не заслужила его. Мишенька наш сыночек, Гришенька его полюбит, обязательно. Вот увидишь, Ваня, у нас теперь все будет хорошо. Миша все изменит. Женщина с полным обожания взглядом погладила мальчика по голове, пригладив темные кудряшки. Она продолжала что-то бормотать, отступая все ближе к ограждению, не позволяя Ивану приблизиться даже на расстояние вытянутой руки. - У него не получится, - сквозь зубы пробормотала Рита, всматриваясь в окуляры бинокля. Бизон, стоящий рядом, тревожно взглянул на замершую в напряженной позе подругу: - Справится, Рит, - ему и самому хотелось верить в собственные слова, - Батя всегда справляется. Неожиданно Багира вытянулась в струну, замерла на секунду, а затем, в мгновение ока откинув в сторону оружие и бинокль, нырнула за борт. Спустя несколько секунд Бизон, наконец понявший, что разглядела на палубе Кошкина, кинулся вслед за Ритой. - Я не отдам его! – прокричала Волкова, переводя полубезумный взгляд с Булатова на медленно идущего к ней Варяга. – Он наш! Он так похож на Гришу! Посмотри! Посмотри сам, Ваня! Он ведь так похож на Гришу! - Он похож не на Гришу, Наташа, - на лбу Бати, не смотря на прохладу, выступила испарина. – Он похож на меня. Миша мой сын, Наташа. - Нет, нет… Нет! – Волкова вскрикнула, отчаянно замотала головой, еще крепче прижала к себе отчаянно вскрикнувшего ребенка. Ограждение было уже за её спиной, Варяг кинул взгляд на Булатова, прекрасно понимая, что шансов что-то предпринять не много. - Я не могу стрелять! – крик Муры прорвал канал связи, а в голосе девушки слышались гнев и беспомощность. - Ума, страхуй, - Кот вышел из коридора, держа Волкову на прицеле, но зная, что стрелять просто не отважится. Слишком активно Наталья двигалась, постоянно теребя ребенка, сильнее прижимая его и грозясь просто уронить отчаянно сопротивляющегося Мишу. Нервы сдавали у всех, и в тоже время никогда сознание не бывало таким ярким. Варианты просчитывались словно сами собой, тело контролировалось даже легче, чем во время обычных операций, даже руки не дрожали. И только глаза с почти одинаковым выражением у каждого из тех, кто пришел за ребенком, выдавали их истинные чувства. - Пожалуйста, отдайте нам Мишу, - по щекам Умы ползли предательские слезы, но даже её – выглядящую наименее опасно, - Волкова не послушалась. – Пожалуйста, он же устал, Наташа, - Батя сделал еще один шаг, но женщина еще активнее замотала головой, срываясь в рыдание, - просто дай мне его. Я не сделаю ему больно. - Нет! – крик Волковой – надрывный, наполненный отчаяньем, мольбой, невероятной силой разрушенной надежды, - разнесся по палубе, заставив всех вздрогнуть. И за доли секунды Наташа взобралась на ограждение и прыгнула, все так же крепко прижимая к себе ребенка. Вот только в воде её уже ждали. Багира видела все происходящее словно в замедленной съемке, не помогли даже годы тренировок и не одна спасенная жизнь. Удар, и Наташа, уже идущая ко дну, но все еще не желающая расставаться с заветным желанием иметь ребенка, отпускает Мишу. Доли секунды, и маленькие ручки надежно обнимают её за шею. Секунда, и она уже держит своего сына над водой, позволяя снова дышать, слыша его всхлипы и чувствуя отчаянное биение сердца под тонкой преградой грудной клетки. - Нет! Нет! Нет! – Волкова продолжала голосить, но вырваться из захвата Бизона было для неё невозможно, и вскоре женщина обмякла, всхлипывая и стеная, сквозь рыдания. Мишенька задрожал, все сильнее сжимая вокруг шеи матери руки. Воды он не наглотался, но вот ослабленный многочасовой истерикой организм в непрогретой, весенней воде мгновенно переохладился. - Я тут, мой дорогой, - Багира попыталась успокоить мальчика, а Батя, Кот и Варяг уже готовились вытащить её из воды. – Все обязательно будет хорошо, моё солнышко. Мишенька, я рядом. Мама здесь, мой хороший. Гордеевы вылетели из коридора в тот момент, когда Кошкину с сыном уже подняли на палубу, мгновенно кинувшись к пострадавшим. Мальчика тут же завернули в одеяло, но Миша порывисто вздохнул, затем его глаза закатились и он потерял сознание, обмякнув в руках матери. Крик, разнесшийся по палубе, Рита никогда бы не признала своим.