У него ее глаза, у нее его глаза

Рождественским утром Гарри просыпается в тепле и уюте: голова утопает в пухлых подушках, одеяло натянуто до ушей. Он растерянно оглядывается, находит на столике очки и только тогда понимает, что все еще в гостиной, а рисунок одеяла такой же, как у дивана. Он чувствует себя немного глупо от того, что сам не додумался трансфигурировать диван в кровать. Рядом с остывшим камином — груда подарков, и Гарри невольно расплывается в улыбке. В детстве, проведенном на Привет Драйв, ему не доставалось на праздниках ничего, и он считает, что имеет право наверстать упущенное. Он зовет Снейпа, которого, конечно же, нет, но главное сейчас — коробки в блестящих упаковках. А внутри — шоколадные лягушки, зеленый свитер Уизли и пара на удивление неплохих носков от Дурслей. Если Снейпу и досталась сегодня похожая куча коробок, то ее уже нет, как нет и фляжки, которую он тогда чуть было не купил у Боргина и Беркса. Теряясь в догадках о подарке, Гарри отправил в магазин сову и заказал для него ту фляжку. С покупкой — неожиданно дорогой — прибыла инструкция по ее использованию: «Добавьте одну каплю любой жидкости, закройте крышку, и сосуд немедленно наполнится желаемым, не отличающимся по качеству от оригинала. Количество будет соответствовать цели». Странная штука, особенно если учесть, что она всего пару дюймов в длину. Гарри опробовал фляжку на кофе. Капнул — и она тотчас наполнилась. Он вылил кофе в кружку, капнул во фляжку сливками и получил ровно столько, чтобы добавить в кофе. Ради забавы он испытал ее и в ванной. К его изумлению ванна наполнилась до краев, к тому же вода оказалась как раз нужной температуры. Поразмыслив, зачем такая штуковина понадобилась Снейпу (явно не для кофе, которое появлялось из хлебницы, и не для купания — ведь Снейп мылся в раковине), Гарри отправил Берксу сову с уточнением, уж не замешана ли тут Темная магия. Полученный ответ гласил: «Зависит от того, что вы туда нальете». Что ж, Гарри надеется, что Снейп не станет использовать ее для чего-нибудь совсем запрещенного. В доме ни души, и Гарри решает, что в Рождество можно и побездельничать. Он забирается обратно под одеяло и лопает шоколадных лягушек, а потом — с желудком, полным шоколадного блаженства, — закрывает глаза и погружается в легкую дремоту. Окончательно его поднимают доносящиеся с улицы крики — восторженные и писклявые. За окном Гарри ждет неожиданная картина. В школьном дворе собралось больше десятка девочек в теплых зимних мантиях. На некоторых надеты брюки, и у каждой — метла. Несколько девочек летают вокруг неработающего фонтана, смеясь и дергая друг дружку за прутья метел, парочка перекидывается большим мячом. Остальные изучают метлу, которую им гордо протягивает хозяйка. Внезапно Гарри чувствует тоску по собственной метле и квиддичу. Интересно, во что они играют? Он спешно собирается и выскакивает во двор. — Не могу поверить, что родители подарили тебе «Нимбус»! — доносятся до него голоса ведьмочек, рассматривающих метлу. — Ты представляешь, сколько они выложили на таможне? — У-у-у, как же завидно, — говорит другая. — А мне достался какой-то пони! Гарри улыбается и засовывает руки поглубже в карманы. Он пробирается к девочкам через сугробы, и они настороженно смотрят на него, пока хозяйка метлы наконец не выкрикивает: — Гарри Поттер! Счастливого Рождества! Другие ученицы хихикают и перешептываются, прикрывая ладонями рты. Гарри натужно улыбается, узнав откидывающую за плечо волосы блондинку из кошмарного класса Снейпа. — И тебе счастливого Рождества, — отвечает он. — Вижу, у тебя новая метла? Она сияет: — Это «Нимбус 2001», — поясняет она высокомерно. — Привезена прямиком из Англии. Одна из лучших метел во всем мире! На ум приходят воспоминания о втором курсе, когда отец Малфоя купил «Нимбусы 2001» всей слизеринской команде, и Гарри ощущает непонятный укол ностальгии. — В школе у меня был «Нимбус». Я очень горевал, когда он сломался. Пришлось купить другую метлу. А «Нимбусы» — очень хорошие метлы. Девочка постарше в розовой вязаной шапочке с кисточками поражена: — А что случилось с твоей метлой? — Ха, — заявляет блондинка. — Фамилиар его крестного, Стабби Бордмана, по имени Дементорс разломал ее во время благотворительного концерта! Ты что не читала «Мальчик, Который Выжил: неофициальная биография»? Гарри становится нехорошо. — Ты пришел посмотреть на тренировку? — спрашивает его высокая брюнетка. — В этом году мы начали пораньше. Наша команда будет участвовать в государственно-областном Массачусетса по кводпоту! Гарри растерянно моргает. — Государственно-областной Массачусетса по кводпоту? Это что? — Ежегодный чемпионат! Все школы Новой Англии посылают туда свои лучшие команды. Для краткости мы называем его ГОМиК, — поясняет блондинка. — Звучит клево, — неуверенно говорит Гарри. — Кводпот — это та игра, где надо взрывать шары? Одна из ведьмочек хихикает: — Он сказал «шары»! Гарри закатывает глаза. — Давайте, девушки, начинаем тренировку! — машет метлой блондинка. — С поддержкой Избранного мы не можем проиграть! Он долго наблюдает за ними, но так и не может до конца разобраться в правилах. Единственное, что Гарри понимает четко: нужно успеть загнать шар в горшок до того, как он взорвется тебе в лицо. По сравнению с квиддичем игра кажется примитивной. А играть в нее на каменной арене и вовсе странно. После тренировки Гарри спрашивает об этом блондинку. — Когда начинается игровой сезон, нам не разрешают практиковаться за пределами школы. Раньше можно было, но у нас съехала успеваемость, родители стали жаловаться в Школьный комитет и грозиться навести порчу на директора, — поясняет она. — Понятно. А квиддич? — интересуется Гарри с надеждой. — В него вы тоже играете? — У нас есть квиддичный клуб, но он не очень-то популярен. Ну, мы же американцы, нам нравится смотреть, как всякое дерьмо взлетает на воздух. — О, — говорит Гарри. — Ну, это… э, все объясняет, наверное. Он прощается с девочками и обещает прийти как-нибудь еще, чтобы посмотреть на их тренировку. Он и в самом деле не против. Приятно прогуляться по свежему воздуху, а их радостный смех заставляет его улыбаться. Мало того, что Снейп так и не упомянул свой подарок, но, похоже, еще и решил, что их тела не могут находиться в прямом физическом контакте. У него наблюдается нечто вроде шестого чувства в плане того, чтобы обрывать разговор всякий раз, когда Гарри пытается упомянуть произошедшее. Может, со времен неудачи в Чикаго его легилименция пришла в норму? В конце концов Гарри перестает пытаться. К тому же он и сам не уверен в том, что собирается сказать. Наверное, у людей, которым не довелось таскать в себе частицу Темного Лорда семнадцать лет подряд, не бывает таких запутанных проблем. Вскоре после Рождества приходит письмо. Не от Джинни. От Рона. «Гарри, Я не спросил ее. После твоего отъезда она была в панике, а значит, неуправляема. Я понимаю, что ты ушел из-за того, что Джинни вела себя ужасно, я же знаю, какой она бывает. И все же ты мог бы и рассказать своему лучшему другу о том, что происходит! В любом случае, я рад, что ты приезжал, и спасибо за подарки. Джинни очень понравилась метла. Я уверен, она бы и сама тебе это написала, если бы не дурила. Отцу подарок тоже понравился. Он чуть не сломал его, пока Гермиона не показала, как это включить, а потом еще пришлось отговаривать его брать подарок с собой в ванну. Он до сих пор не до конца нам поверил, хоть мы и повторяем ему, что пусть эта штука и выглядит как акула, но колеса к ней не просто так приделаны. Надеюсь, у тебя там все хорошо, хотя мне сложно это себе представить. Гермиона поговаривает о том, чтобы тебя навестить. Я сказал ей, что ты бы пригласил нас, если бы хотел. Я ведь прав, да? Пиши, Рон». — Никаких гостей, — раздается из-за его плеча голос Снейпа. Гарри подскакивает от неожиданности. С упреком глянув на Снейпа, он сует письмо в карман. — Это Гермиона. Если она решит нас навестить, сомневаюсь, что вы или я сможем ее остановить. А Рон — ну, у него и вовсе нет шансов. — Никаких гостей, — повторяет Снейп, и Гарри вздыхает. — Я и не хочу, чтобы они приезжали. Не нужно делать поспешных выводов, — отвечает он. Снейп бросает на него сердитый взгляд и уносится из комнаты. Гарри устраивается в гостиной с книжкой о кводпоте. Он никак не может понять, что в нем такого, ну, помимо взрывающегося дерьма. Зато ему снова хочется летать, и он решает попросить Рона присмотреть ему новую метлу. Пожалуй, мысль о новой метле — взамен утерянной вместе с Хедвиг «Молнии» — уже не настолько его расстраивает. Гарри замечает, что уже стемнело, только когда Снейп зажигает свечи и камин. Свет режет глаза, и Гарри жмурится, осознавая, что уже некоторое время щурился, напрягая зрение. Как глупо: кводпот уж точно того не стоит. Он с усталым вздохом пролистывает страницы: скукотень. И чего эти американцы такие? Снейп восседает на трансфигурированном обратно диване с заплесневелым томом. — Что вы читаете? — спрашивает Гарри. Снейп переворачивает страницу. Гарри скребет шею ногтем. — Что-то интересное? Снейп заслоняет книгой лицо. — О чем она? О зельях? — Гарри постукивает ногой по полу. — О Темных искусствах? Где вы ее взяли? Мне бы она понравилась? Как… Снейп с силой захлопывает книгу. — Возможно, я недостаточно четко объяснил вам преимущества молчания, мистер Поттер, — едко замечает он. — Нет, — возражает Гарри. — Думаю, вы прекрасно их объяснили. Снейп делает зверское лицо. — Чего же вам, во имя Мерлина, нужно? Гарри хмурится и опускает глаза, тыкая пальцем в изображение волшебника с квоффлом. Он знает, чего хочет, но не знает, как об этом попросить. Да и стоит ли? В итоге он говорит: — У вас не осталось той медовухи? Поднявшись, Снейп швыряет книгу на журнальный столик. — Не смейте упоминать мою медовуху. Мне и тогда не стоило вам ее давать! — А мне понравилось, — настаивает Гарри. — И перестаньте орать, никто не заставлял вас предлагать мне стаканчик! — Лучше бы вам держаться подальше от чужого алкоголя, Поттер! — заявляет Снейп, обвиняюще указывая на Гарри. Гарри вскакивает и в злобе швыряет книгу через всю комнату. — А с чего бы мне отказываться, когда мне суют его прямо в лицо? Особенно если в других местах мне ничего не светит! Снейп усмехается. — Вы зря пытаетесь убедить меня в том, что, завидев ваше победоносное появление, перед вами не распахнет двери любая таверна магического мира! Гарри кажется, что он — готовый взорваться кводпотовый квоффл. — Не хочу я их выпивки! Хочу вашей! Ваша мне очень даже понравилась! И если бы вы и правда не хотели со мной делиться, то почему вы… — Он фыркает и воздевает руки к потолку. — Какой бред! Почему мы называем это медовухой, когда оба отлично знаем, что речь о… — ТИХО, МИСТЕР ПОТТЕР! — орет Снейп, заглушая конец фразы. Он сердито смотрит на Гарри, его челюсти сжаты, и все тело напряжено. Холодный, суровый взгляд заставляет Гарри удивиться — на что он вообще рассчитывал. — Я всего лишь хочу выпить, — бормочет он, уставившись на свои ноги. — Неужели я о многом прошу? Мерлин, его жизнь невыносима. Как же он ее ненавидит. — Выпить. Гарри поднимает глаза. В выражении лица Снейпа что-то изменилось, губы кривит ухмылка. — Просто выпить? И все? Ну хорошо. Сердце колотится как ненормальное, и Гарри с подозрением смотрит на Снейпа: — Так значит, можно? — О, думаю, да, — соглашается Снейп. — Только не на том конце комнаты. Гарри моргает. — Что это зна… Снейп манит его пальцем. Гарри осторожно приближается. Ему не по себе, его гложут подозрения, да и сердце могло бы биться помедленнее. Он не вполне понимает, что задумал Снейп, и останавливается в метре от него. Снейп слегка наклоняет голову. Сглатывая, Гарри делает шаг навстречу. Снейп бесстрастно смотрит на него из-за завесы грязных черных волос. В отблесках камина его кожа кажется желтоватой и нездоровой, полутьма отбрасывает неровные тени вокруг глаз и на длинный крючковатый нос. Должно быть, Гарри спятил. Несомненно. «Ты спятил», — говорит он себе, положив руку Снейпу на грудь и потянувшись к его губам. На этот раз поцелуй другой: мягкий и почти нежный. Нет ни гнева, ни враждебности: язык Снейпа гладит нижнюю губу, вырывая вздох, и Гарри обвивает руками его шею. Он уже целовался так раньше, на чердаке в доме Сириуса. Посреди хоровода пылинок в кругах тускло сочащегося сквозь затянутые паутиной окна света, надежно укрывшись от назойливого внимания Кричера, когда жар придавал каждому движению тягучесть и незавершенность. Снейп ведет ладонями вверх по спине Гарри, и он расслабляется под успокаивающими прикосновениями, приникает ближе. Когда Снейп отстраняется, Гарри протестующе мычит и пытается вновь поймать его губы своими. Однако его плечи твердо удерживают, и Гарри ничего не остается кроме как скорбно взирать на влажные губы Снейпа. Облизнувшись, он чувствует, что Снейп давит все сильнее, и вопросительно на него смотрит. — На колени, — говорит Снейп, больно впиваясь пальцами в плечи Гарри. Он удивленно таращится на Снейпа, но затем опускается на пол, ухватившись для равновесия за худое бедро. В такой позе нос Гарри буквально в паре дюймов от ряда пуговиц на мантии Снейпа. Ему кажется, что он что-то упускает, но что именно — разобрать сейчас не в состоянии, и потому просто тупо разглядывает крошечные черные бугорки. Пальцы Снейпа перебирают волосы, приятно царапая кожу. Затем, не прекращая легких поглаживаний, одна рука устраивается у Гарри на затылке. Другая же скользит по животу Снейпа вниз, пока не накрывает выпуклость в паху — как раз чуть ниже носа Гарри. У Гарри пересыхает во рту. — Проблемы, Поттер? — с издевкой спрашивает Снейп. — Жажда оказалась не такой сильной? Попытка сглотнуть проваливается. В ушах колотится кровь, и, чтобы не упасть, Гарри вынужден сильнее ухватиться за бедро Снейпа. — Или же, — задумчиво продолжает Снейп, впиваясь ногтями в шею Гарри, — хваленая гриффиндорская храбрость вас оставила? Уязвленный, Гарри резко набирает в грудь воздуха и задирает голову. На лице Снейпа написан жестокий вызов, и Гарри упрямо выдвигает челюсть и уверенно отпихивает его руку. Пальцы путаются в пуговицах, но он сейчас не решился бы взяться за палочку. Ему удается расстегнуть около дюжины, когда Снейп отводит его ладонь в сторону и лезет под мантию. Гарри всегда нравилось думать, что он неплохо оснащен для мужчины его телосложения. Никто не хихикал над ним в раздевалке, да и Джинни никогда не жаловалась, но его глаза вылезают из орбит, когда Снейп достает член. Он здоровенный! Намного длиннее, чем у Гарри, и чуть ли не вполовину толще. Наверное, это обычный размер, но с учетом того, какой Снейп худой, он выглядит огромным. Словно мухобойка с битой загонщика наперевес. К тому же у него какой-то странный изгиб возле самой головки. Гарри вспоминает, что ему предстоит с ним делать, и у него перехватывает дыхание. Он робко прикасается двумя пальцами к влажному фиолетовому кончику, и Снейп вздрагивает. Гарри быстро поднимает глаза: Снейп неверяще таращится на него — и тогда Гарри говорит себе, что сможет. Ничего особенного тут нет. Люди делают это постоянно, даже очень глупые люди. Пол жесткий, и Гарри ерзает по нему коленями. Потом покрепче цепляется за бедро Снейпа и ловит полуоткрытыми губами головку. От прикосновения член дергается и скользит по щеке Гарри, оставляя влажный след. Ему приходится ухватить основание свободной рукой, чтобы наконец сомкнуть губы на кончике, чувствуя одновременно смущение и облегчение. Пальцы Снейпа поглаживают затылок Гарри, и он пытается заглотить член поглубже, но вынужден отстраниться, чтобы облизать губы. Затем пробует снова. Гарри кажется, что получается у него так себе: ведь он то и дело давится. Их позиция неудобна… Вышло бы гораздо лучше, если бы Снейп лег на спину, чтобы он мог распрямить шею… И вкус такой противный, горький, а запах еще хуже. Однако ничего не остается, кроме как продолжать, хотя во рту совсем пересохло и не удается добиться хорошего скольжения рукой. Впрочем, судя по тому, как Снейп судорожно цепляется за плечо Гарри, его вроде все устраивает. Гарри подавляет очередной рвотный позыв и старается выработать ритм. В итоге он решает, что все это ему не слишком нравится, и хорошо было бы сделать паузу и перегруппироваться, а может, и вовсе прекратить. Но выбора нет, поэтому он прикидывает, как бы сделала Джинни и что ему понравилось из того, что вытворял с ним Снейп, и сжимает сильнее кулак и губы. Вцепившись Гарри в затылок, Снейп ахает и шипит: — Зубы, Поттер! Гарри в жизни не слышал ничего более смущающего, лицо вспыхивает от унижения. Совершенно непонятно, почему Снейп не хочет остановиться и явно поощряет его продолжить, поглаживая по волосам и издавая мягкие тихие звуки. Почему не отталкивает, осыпая оскорблениями из-за того, что Гарри не в состоянии даже отсосать? И почему у него самого до сих пор стояк? Член толкается в горло, и у Снейпа вырывается задушенный вздох. Гарри давится и, стараясь не сбиться с ритма, поднимает взгляд: Снейп зажимает рот рукой и ошалело смотрит вниз круглыми глазами. Зрелище не для слабонервных, и Гарри снова зажмуривается. Теперь Гарри легче его ласкать, потому что рука стала мокрой от слюны и мерзкой на вкус смазки, обильно выделяющейся с еще более отвердевшего члена. Но зато появились влажные звуки, которые не должны бы быть такими привлекательными. Они чавкающие, словно кто-то ходит в ботинках по грязи, и непонятно, почему под их аккомпанемент Гарри жалеет, что у него заняты руки, и он не может сунуть одну в собственные трусы. Если судить по доносящимся сверху сдавленным стонам, Снейпу звуки тоже нравятся. Его бедра слегка подергиваются, а рука подталкивает голову Гарри, вынуждая глубже насадиться на член, который и так тычется в самое горло. Очередной спазм — и Снейп на мгновение застывает. А затем рот Гарри наполняет нечто тошнотворно-кислое. Он задыхается и старается это проглотить, но жидкости слишком много, а весь рот и без того заполонил член. Гарри кашляет и отстраняется. Рот переполнен, по подбородку стекают липкие струйки, и Гарри опять давится, отплевывается и пытается вытереться. Чувствуя, как горят щеки, Гарри открывает слезящиеся глаза и видит, что умудрился испачкать мантию Снейпа. Обмякший член с наполовину скрывшей головку кожицей — мокрый и похож на сырое мясо. В горле поднимается желчь, и Гарри снова давится от запаха, желая, чтобы эта штуковина не болталась у него прямо перед лицом. Он хватается за бедро Снейпа, пытаясь подняться с затекших колен, но тот отпихивает его и уходит в сторону ванной. Дверь захлопывается. Гарри вытирает губы и разглядывает свою перепачканную руку и белесые потеки между колен. Со стоном встав, он бредет в кухню и выливает на руки полбутылки антибактериального мыла. Наконец удостоверившись, что к их чистоте не придралась бы сейчас и тетя Петуния, он умывается и накладывает на пол Очищающие. Несмотря на тщательное полоскание, во рту по-прежнему кошмарный привкус, и Гарри заглядывает в хлебницу. Внутри обнаруживается мисочка лимонных долек. Это помогает. На звук распахнувшейся двери ванной он вскидывает голову, но Снейп, не удостоив его взглядом, устремляется прямиком в спальню. Гарри вздыхает и решает проигнорировать свою все еще необъяснимым образом подающую признаки жизни эрекцию. Пора спать. Чуть позже, нервно шевеля пальцами в тапках, он разглядывает трансфигурированный в кровать диван с чувством, что пришел в класс без домашнего задания и вот-вот получит нагоняй от Гермионы. Дверь в спальню слегка приоткрыта. Гарри тихонечко стучит и проскальзывает внутрь. Снейп изумленно смотрит на него. На нем, похоже, та же самая жуткая серая ночная рубашка, которую Гарри видел еще на четвертом курсе, когда Барти Крауч вломился в запасники ингредиентов. Гарри прежде не заходил в спальню из опаски, что Снейп оторвет ему голову, а ведь комната довольно неплоха: посередине большая кровать, по бокам — тумбочки, напротив — платяной шкаф. — И что, во имя Мерлина, вы делаете в моей спальне, мистер Поттер? — осведомляется Снейп все с тем же шокированным выражением на лице. Гарри пожимает плечами, кладет очки на тумбочку и забирается под одеяло на ближайшей стороне кровати. — У меня до сих пор во рту вкус твоей спермы, — примиряюще сообщает он. Матрас мягкий и удобный, подушки — пуховые. Гарри устраивается поуютнее и закрывает глаза. Пожалуй, он останется тут, даже если Снейп откажется спать в одной комнате. Мгновение спустя он чувствует, как кровать прогибается под весом еще одного тела, и улыбается, пытаясь дотянуться до Снейпа. Тот шлепает его по плечу. — Без рук, — командует он. — И тихо. Будешь храпеть, нос оторву, а рот — заклею. — М-м-м, — соглашается Гарри и уплывает в сон. Утром он просыпается с рукой Снейпа поперек груди и с коленом между бедер. Снейп жарко дышит ему в шею, и Гарри ощущает себя так, словно лично выиграл Кубок школы.