У него ее глаза, у нее его глаза

Гарри настороженно переводит взгляд со странного выражения на лице Снейпа на коробочку в его руке. — Когда я сказал, что в следующий раз мы используем презерватив, я совсем не это имел в виду. Снейп с кислым видом скрещивает на груди руки. Коробочка торчит из-под его локтя и режет глаза своей яркой сине-белой раскраской. Гарри со вздохом отводит взгляд и откидывается на спинку дивана, стараясь не представлять, как Снейп в своей развевающейся мантии заваливается в маггловскую аптеку и требует кондомы. — Я ценю твой жест, но я совсем не хочу. Честное слово, клянусь. Мерлин, аптекарь, наверное, наложил в штаны от страха. Снейп нетерпеливо постукивает по коробочке. — Ну, то есть, я не шутил тогда во время весенних каникул, но чего я в самом деле хочу… — он умолкает, растеряв слова. Чего он на самом деле хочет? С тех пор, как они вернулись в Америку, Снейп, конечно, его трогал, и часто, но почему-то теперь зачинщиком становится Гарри. Именно он гладит Снейпа по плечу в кровати или вынимает перо из его рук и тянет из кресла на диван. Только тогда Снейп обжимается с ним, делает минет или лежит рядом, лаская их члены до тех пор, пока Гарри не начинает дрожать и цепляться за его грудь. Вроде бы все должно быть идеально, но нет. И одна из причин в том, что Снейп даже не прикасается к его заднице. А еще потому, что он частенько рычит и огрызается: «Не сейчас, мистер Поттер!» — а потом спит на диване по четыре дня кряду. Гарри не понимает, в чем дело, и его все это очень расстраивает. Снейп покашливает. — Послушай, не пойми меня неправильно. Я хочу ими воспользоваться и все такое, но почему нужно… — Гарри запинается и отчаянно машет рукой, — менять порядок вещей? То есть… — А, — глумится Снейп, — то есть ты предпочитаешь просто лежать и думать об Англии, как раньше. Именно так учат вести себя маленьких хороших гриффиндорцев? Я должен был догадаться. Гарри раздраженно смотрит на него. — Сколько уже можно о гриффиндорцах! И при чем тут Англия? Я не понимаю, в чем затруднение… Ты уже знаешь, что мне нравится, и это не когда я… ну… В смысле, мне нравится, когда ты это делаешь. — У вас развитие как у пятилетнего ребенка, мистер Поттер, — сообщает ему Снейп, подступая ближе. Он снова сует Гарри под нос презервативы. — И словарный запас тоже. Это необходимо изменить. Ты сделаешь то, что я говорю. — Не сделаю! — возражает Гарри и скрещивает руки на груди, вознамерившись не сходить с места, пока Снейп не сдастся. — Какого хрена мне это нужно? Не вижу ничего привлекательного в этой идее. — Привлекательного, — повторяет Снейп с таким видом, словно съел что-то тухлое. — Я сто раз делал то же самое с Джинни, это скучно, — настаивает Гарри. — Ну, — поправляется он, смущенно ерзая на диване, — не совсем то же самое, сам понимаешь, в плане.... э-э, локации, но в целом не вижу разницы… Господи, почему я тебе это рассказываю? — Лучше бы не рассказывал, — соглашается Снейп. У него такой вид, словно он едва сдерживается, чтобы не запихать коробочку с презервативами Гарри в нос. — Я вообще-то брал его в рот. Гарри краснеет. — Слушай, мы сделаем все, что ты захочешь. Все, что угодно. Когда угодно. Только… не это, ладно? Мне совсем не хочется. Это не по мне. Честное слово, спасибо, но нет. Снейп выпрямляется и пристально изучает его лицо. Гарри поднимает подбородок, сжимает губы и изо всех сил старается показать уверенность, а не то, что ему противна сама мысль о том, чтобы совать какую бы то ни было часть своего тела в тощую задницу Снейпа. Да и чего от него ждут? Чтобы он завалил Снейпа на стол, как тогда на Спиннерз Энд тот завалил Гарри, и возбудился от его костлявой спины и грязного седеющего затылка? Ужас. К тому же, от идеи трахнуть Снейпа не только все падает, она еще и пугает. А что если он сделает все неправильно, и Снейп даже не кончит? Или сам Гарри продержится секунд десять? И ведь это же не девушка, вдруг он не сможет, ну, правильно вставить. А вдруг он выставит себя полным ничтожеством, так и будет стоять с идиотски поникшим крошечным членом, а Снейп рассмеется ему в лицо и больше никогда к нему не прикоснется? Снейп, конечно, сроду не смеялся, а у Гарри не случалось провалов с эрекцией, но все-таки. Это уже перебор. Снейп фыркает и кладет коробочку в карман. Гарри с облегчением вздыхает, когда цветастый «Дюрекс» исчезает в складках мантии. — Все, что я захочу. Что угодно, когда угодно. Не забудьте, мистер Поттер, — напоминает Снейп и уходит на кухню, где его всегда поджидает очередная стопка домашних работ. Остается только надеяться, что из-за этого спора он не провалит половину студентов. Впрочем, все равно. Разве Снейп еще не понял, что Гарри готов всегда и на все? Однако вечером ему приходится слегка усомниться в своей уверенности. Снейп выдергивает у него из рук учебник по Трансфигурации, рывком отодвигает от кухонного стола стул, на котором сидит Гарри, и командует: — Закрой глаза и рот, Поттер. — Я же занимаюсь! — протестует Гарри. Снейп легонько шлепает его по щеке тыльной стороной ладони, чтобы придать веса своим словам. — Закрой глаза. Захлопни рот. Не двигайся. Гарри бросает на него недовольный взгляд, но подчиняется: в конце концов, это лучше учебы. И он вовсе не против секса, ну, если только ему не придется… ну, то самое... Вот только к чему эти приказы и побои? Разве нельзя просто поговорить? Почему общение со Снейпом доставляет примерно столько же удовольствия, как лишенная костей рука и бутылка Скелероста? С закрытыми глазами Гарри чувствует себя неуверенно. Несколько минут ничего не происходит, и ему остается только гадать, что случится дальше. Это смущает, а внезапное воспоминание о ненавистных уроках Окклюменции не прибавляет оптимизма. В голову закрадывается подозрение, что Снейп бросил его тут сидеть забавы ради. Вполне в его духе. Гарри тяжело вздыхает. В ответ раздается сдавленный стон, а затем чавкающий звук, в котором безошибочно узнается скольжение ладони по увлажненному члену. Это Гарри нравится, он закусывает губу в предвкушении, хотя то, что он не видит происходящего, слегка нервирует. Снейп снова стонет и громко сглатывает. — Молчи и не открывай глаз, — предупреждает он. — На колени. По телу пробегает искорка возбуждения. Испустив дрожащий вздох, Гарри становится на колени и кладет руки на бедра. Если Снейп хочет от него того, о чем он подумал, Гарри вовсе не против. Вот только он делал это всего один раз. Если Снейп кончит ему в рот, то Гарри может стошнить прямо на мантию. Он вспоминает, как сосал этот толстый член, и во рту пересыхает, возбуждение приходит в полной мере. Гарри облизывает губы и надеется, что Снейп не сунет член ему в горло без предупреждения. Он слышит, как движения ладони ускоряются, и по запаху определяет, что Снейп стоит совсем близко. Интересно, получится ли незаметно положить руку на собственный член? Пыхтение Снейпа вторит шороху мантии и скользящей по смазке ладони, и Гарри решает попробовать. Сердце так и колотится в груди, а член окончательно набух, но Гарри осторожно, стараясь не дернуться, ползет правой рукой по бедру вверх. Добраться до цели он не успевает, потому что Снейп внезапно хватает его за грудки: — Ляг на спину и положи… закинь руки за голову… сцепи их над головой. Член трется об одежду, вырывая у Гарри шипение. Он как следует завелся, но чувствует себя глупо, лежа на кухонном полу с заведенными за голову руками. Снейп одобрительно хмыкает, а потом со стоном садится на него сверху, сжав коленями его бока и мимолетно задев его пах. Гарри ахает и подается вверх, надеясь снова потереться об это, чем бы оно ни было, но его бедра встречают пустоту, лишь давление тесных брюк заставляет стонать. Член Снейпа совсем близко к губам Гарри, он чувствует его запах, идущий от него жар, и тянется к нему, широко раскрыв рот. Нижняя губа касается горячей липкой головки, сверху раздается шипение, сбивчивое ругательство, и на лицо летят горячие брызги. Снейп снова чертыхается и орошает щеку, очки, губы Гарри теплой струей, горькие капли попадают даже на язык. Гарри отплевывается и открывает глаза. Снейп склонился над ним с не поддающимся описанию выражением лица, одна его рука все еще на члене. — Я мог бы снова кончить только от твоего вида, — шепчет он и проводит пальцами по перепачканной спермой щеке Гарри. Тот в шоке. — Ты кончил мне на лицо. На лицо! На… Ты что, совсем извращенец?! На мгновение Снейп кажется пристыженным. — Боже мой! А ну слезь с меня! — кричит Гарри. Его захлестывает унижение, и он спихивает Снейпа на пол. — Ты так чувствуешь себя лучше других? Выше? И что дальше? Начнем мочиться друг на друга? Это ненормально! Что ж ты за урод такой?! — Теперь ты уйдешь? — спрашивает Снейп. — Что? Нет! Мне просто не нравится, что ты… — Гарри с рыком вытирает мокрый подбородок рукавом. Насупившись, снимает очки, чтобы вытереть и их. — Если тебе необходимо вытворять со мной такое, ты должен хотя бы дать мне возможность что-нибудь сделать. Я даже не смог посмотреть, а теперь у меня все лицо в сперме и возбуждения не осталось и в помине! Ты все нахрен испортил! — Так ты остаешься? Гарри видны только прикрытые мантией ноги лежащего на полу Снейпа. Он закатывает глаза и подползает к нему. Очки все еще заляпаны, и Снейп снова странно на него смотрит. — Конечно, я никуда не уйду, Профессор, — уверяет Гарри, положив ладонь на руку Снейпа. — Мне просто не нравится, когда меня используют, будто… какой-то предмет для секса. То есть… Я хочу, чтобы мы заботились друг о друге и были на равных. Понимаешь? Снейп выдергивает свою руку и прижимает пальцы к виску. — И при этом ты все равно зовешь меня профессором, — устало замечает он. — Это уважительное обращение! — настаивает Гарри. — Ты тоже не зовешь меня по имени. Где это видано — называть «мистером» того, с кем спишь? — Из-за тебя я чувствую себя педофилом, — огрызается Снейп. — А я младенцем, — не сдается Гарри. — Я месяцами пытался добиться того, чтобы мы были на равных, мистер Поттер, — вздыхает Снейп. Он прикрывает глаза рукой, будто вид Гарри причиняет ему боль. — Вы не сделали мне навстречу ни шага. Гарри растерянно моргает. — Правда? Когда? Недавно? Снейп снова вздыхает, приподнимается — его спина громко щелкает — и заправляет член в брюки. — Постоянно, мистер Поттер. — Должно быть, я не заметил, — хмурится Гарри. — Какая неожиданность, — бесстрастно отмечает Снейп, застегивая мантию. — Этого больше не повторится, — Гарри отскребает ногтем засохшее на стекле очков пятно. — Если только… Хм, по крайней мере, сначала предупреди меня. — Да, конечно, только это все испортит, — кривится Снейп. Вид у него как у провинившегося ребенка. Он встает и идет к дверям. — Ты куда? — зовет его по-прежнему валяющийся на полу Гарри. — Туда, где тебя нет, — отвечает Снейп, засовывая ноги в ботинки. — Как называется то, что бывает после секса? Ты в этом полный ноль. Даже если и нет такого понятия, все равно ты в этом полный ноль. Как нам достигнуть хоть какого-то понимания, если через полсекунды после оргазма ты притворяешься, что меня не существует? — Я мечтал о том, что сегодня случилось, когда тебе подобное еще и в голову не могло прийти. Попробуй осмыслить это, Поттер, и тогда я, может быть, учту твои пожелания, — сердито говорит Снейп и открывает дверь. — Хотя надежды у меня нет. — Что? Ты хотел сесть на меня и кончить мне на лицо, когда мне было одиннадцать? — ужасается Гарри. — Как обычно, думаешь только о себе. Не весь мир крутится вокруг тебя, не настолько ты важный, — ухмыляется Снейп. — Не жди меня. На кухне стопка сочинений — проверь их. И переоденься, у тебя все рукава в белых пятнах, это отвратительно. Дверь за Снейпом захлопывается, а Гарри тупо глазеет на нее, размышляя, когда все пошло не так. Не он же виноват, что у него все опускается от мысли засунуть член туда, откуда этот мерзавец испражняется! Неужели его это должно привлекать? Какого хрена лысого? Возможно, это просто одна из тех вещей, что людям понять не дано. Придя к такому выводу, Гарри переодевается в пижаму, лопает кусок пирога с патокой и изо всех сил швыряет грязную тарелку об стену. Ему приходит в голову сжечь сочинения, но затем он ставит всем «Превосходно», решив, что так Снейп взбесится сильнее. Ведь ничто не выводит его из себя больше, чем незаслуженные награды. Возвращение Снейпа вечером — изрядный сюрприз. И уж совсем удивительно, когда он переворачивает Гарри в постели и усердно ему отсасывает. Впрочем, он ничего не говорит и потом сразу отворачивается. Это приносит опустошение. Словно Гарри атаковал дементор, а шоколада никто не предложил. Будто ему хотелось теплых объятий, а ему всего лишь пожали руку. И следовало давно догадаться, что речь только о рукопожатии, что он разменивается на пустое, что трахаться легче, чем все исправить. А может, исправить вообще ничего нельзя, и Гарри сам себе морочил голову идеями о дружбе, понимании. Сейчас вся его воля выплеснулась вместе с горячими струйками спермы, оставив лишь пустую оболочку, холодную и иссохшую. Он вспоминает о том, что сказал пьяный Снейп на Хэллоуин перед тем как отключиться, и в отчаянии думает, что, может, душа действительно состоит из частиц. Следующим утром за завтраком Гарри непривычно угнетен и задумчив. А потом обнаруживает, что его поджидает еще менее приятный сюрприз. — Это что? — требовательно спрашивает он, уставившись на письмо, адресованное «Проф. Северусу Снейпу». На обороте синий герб в виде двух скрещенных палочек, из которых вылетают звездочки. — Я видел этот герб на Тремудром турнире, — стучит он пальцем по конверту. — Это из Бобатона. Почему вам пишут из Бобатона? Сидящий напротив Снейп молчит. Гарри спрашивает еще раз, уже не так вежливо, но безуспешно. Содержимое письма — нечитаемые каракули на французском, сплошные «le», «la», «une» и забавные черточки ударений. Гарри бросает на Снейпа мрачный взгляд и пытается прочитать письмо просто назло ему. Когда ему удается расшифровать фразу «professeur de la Défense Contre les Forces du Mal», сердце совершает кульбит. — Вы собираетесь преподавать Защиту от темных искусств в Бобатоне, — ошарашенно говорит он. — Это шутка? Поверить не могу. — Мне все равно, во что вы можете или не можете поверить, — высокомерно уведомляет его Снейп, прихлебывая кофе. В Гарри закипает гнев. — Вы опять убегаете. Готовы даже отправиться в чертову Францию… — Никто никуда здесь не убегает, кроме вас, мистер Поттер. Я приехал в Салем на год, чтобы подождать, пока в Бобатоне освободится место преподавателя ЗОТИ. Таков был мой изначальный план. Я никогда не вернусь в ваш ненаглядный Хогвартс. Ни за что. Гарри несколько раз повторяет про себя, что все это ему только снится, глубоко вздыхает и заявляет: — Вы не можете поехать в Бобатон. Вы даже по-французски не говорите. С мерзкой ухмылочкой Снейп выдает: — Vous croyez qu'on n'est pas capable de l'apprendre? Peut-être vous, mais moi…* У Гарри падает челюсть. — Вы меня разыгрываете, да? Вы надо мной нахрен издеваетесь! Мы не можем переехать во Францию! — И снова эта смехотворная идея о нас, мистер Поттер. «Нас» не существует. Все кончено, да и никогда ничего не было. Вы должны прекратить убегать от своих многочисленных нелепых демонов и вернуться домой. А я начну новую жизнь. Один. — Новую жизнь! — кричит Гарри, грохнув кулаком по столу. — А как насчет этой?! Как же ваши студенты, бедняжки-первогодки, которые лишатся единственного нормального профессора, как же… Как же я? — Вчера я уведомил студентов, что они в последний раз видят мое счастливое лицо в стенах этого заведения. Они были вне себя от горя, уверяю, — язвит Снейп. И добавляет, глядя на ошарашенного Гарри: — Вы не заметили, что учебный год закончился? На дворе июль. Вчерашние сочинения были экзаменационными работами. Хорошо, что вы поставили им то, что поставили, иначе никто, кроме мисс Барнетт, не получил бы проходной балл. Гарри окончательно сбит с толку. — Июль? Как это случилось? — Я не собираюсь объяснять девятнадцатилетнему обалдую, как сменяют друг друга месяцы года. И я бесконечно рад, что вы скоро избавите меня от своего присутствия. Вы настолько тупы, что вас уже даже не интересно оскорблять, — заявляет Снейп. Он опускает чашку на стол и встает. — Вы обязаны прекратить этот фарс, мистер Поттер. И побыстрее. Хватит бежать от проблем, запираться неделями в квартире и отталкивать тех, кому вы дороги. Я достаточно вас покрывал, и предоставил массу времени, чтобы вы оправились от своей травмы. Вы должны вернуться домой. — Моей… — брызгает слюной Гарри, — моей травмы?! Покрывали… вы?! Когда это вы меня покрывали? Да вам всегда было плевать, как я справляюсь с проблемами и кому дорог! — Если бы вы обладали хоть каплей мозгов, давно бы поняли, что мы с мисс Грейнджер уже довольно давно переписываемся. У Гарри что-то немеет внутри, и ему остается только беспомощно разевать рот. — Я держу ее в курсе событий, включая то, что вы едите и когда пользуетесь уборной. Она знает, что я присматриваю за вами, потому что сами вы о себе позаботиться не в состоянии. Как истинная мягкосердечная гриффиндорка, она проявила большое понимание того, что одинокий немолодой мужчина может поддаться некоторым… нежелательным порывам. Я торжественно уверил ее, что это не повторится, — Снейп пристально изучает Гарри, губы его кривятся. — Она не подозревает, что я не смог сдержать обещание. Гарри сглатывает. — Не понимаю, — бормочет он. Конечно, у него есть кое-какие заскоки, но разве все настолько плохо, что за ним нужен постоянный присмотр? Разве он и в самом деле неделями запирался в квартире? Не может быть… Но… Ведь он не заметил, что уже июль. А как же соревнования ГОМиК по кводпоту? День рождения Тедди? Письма друзьям? Неужели он все пропустил? Неужели последние три месяца он только сидел, читал и таращился в окно, ожидая возвращения Снейпа? Что за чертовщина? Снейп деликатно покашливает. — Вы вернетесь и будете жить дальше. Ни мисс Грейджер, ни мистер Уизли ничего не знают, как и ваша позаброшенная подружка. Встряхнитесь, соберитесь с мыслями, езжайте домой и снова станьте незаслуженно обожаемым героем подобострастных толп. — Нет, — говорит Гарри. — Все не так. Я не прячусь. Я здесь, чтобы помочь вам. Чтобы… — Помириться, — презрительно усмехается Снейп. — Я помню, мистер Поттер. Этого не случится. Нам никогда не понять друг друга. Я никогда не доверюсь вам, мы не станем называть друг друга по имени, и я скорее умру, чем начну обсуждать с вами вашу мать. Вам ясно? У Гарри кружится голова, и он опирается о стол. — Но я нужен вам! — Нужен мне! — восклицает Снейп. — Знаете ли вы единственную причину, по которой я не покоюсь в могиле вот уже восемнадцать лет? Если бы мои воспоминания достались любому другому, я бы уже там был, и с превеликой радостью. Если бы любой член Ордена, даже самый незначительный, оказался рядом со мной, когда на меня напала Нагини, я бы не возился с противоядием, мистер Поттер. Я цеплялся за жизнь только потому, что сомневался, сумеете ли вы воспользоваться воспоминаниями! Гарри трясет головой, его подташнивает. Этого не может быть. Не может быть. Не может… — Вы боитесь, — говорит ему Снейп, перегнувшись через стол. — Вы в ужасе, что вам придется вернуться в Британию, стать тем, кем вас хотят видеть… — Чего вы от меня ожидаете?! Я никогда об этом не просил! Мне не нужно, чтобы прохожие пожимали мне руку, чтобы мне ежедневно присылали дюжину сов с благодарностями и писали истории о моей личной жизни! Я просто хочу быть обычным человеком с обычной семьей, хочу быть счастливым! — выпаливает Гарри, держась за живот. — Хочу стать аврором и заботиться о вас, о Гермионе и Роне, и чтобы все забыли, что я уничтожил идиотского Волдеморта! Почему все не так? Почему?! Снейп склоняется над ним, кладет руки ему на плечи. — Посмотрите на меня, мистер Поттер. Посмотрите на меня, — шипит он. Гарри с усилием сглатывает и смотрит в его пронзительные темные глаза. Обычно пустые и холодные, сейчас они блестят и полны эмоций. — Слушайте меня внимательно, мистер Поттер. Вы вернетесь в Британию. Воссоединитесь со своими друзьями и почитателями. Станете аврором и будете защищать людей от темных волшебников. Вы женитесь на Джинни Уизли и обзаведетесь несносными радостными рыжими детишками-гриффиндорцами. И вы будете счастливы. Вам понятно? — спрашивает он и встряхивает Гарри за плечи. — Вы будете счастливы! — Но, Профессор… — шепчет Гарри, его голова кружится все сильнее. Снейп качает головой, закрывает глаза и глубоко вздыхает. Потом снова смотрит на Гарри и целует шрам на его лбу. — Вы не можете спасти меня, мистер Поттер, — тихо говорит он. — Даже вам это не дано. А теперь идите собирать вещи. И Гарри идет. ____________________ * «Вы считаете, что я не обучаем? Вы — возможно, но я…»