Рассвет моего сердца

      Дальше моя жизнь пошла, как спектакль дешевого цирка. Днем Саске был любящим мужем, который любил меня больше жизни, а ночью — человеком, который ненавидел меня и всячески оскорблял. Я молча глотала все, к тому же, по ночам спала я одна. К счастью или нет, Саске каждый вечер дожидался, когда его семья засыпает, и уезжал к своей кляче. Он даже свою машину не брал, чтобы никого не будить.       Иногда бывало, что он оставался дома и в такие дни мне приходилось спать на диване. Оно было жестковатым и на утро просыпалась с ужасными болями во всем теле и темными кругами под глазами.       Единственная радость была в том, что я могла в неделю два раза навещать родителей. А остальное время я просто чахла от скуки и одиночества, которое душило меня.       Одним вечером родители Саске подарили нам путевку на море, где-то на неделю. Сначала Саске знатно рассердился, но потом вдруг поменял решение. Я если честно, даже обрадовалась, какое-никакое развлечение. Да и что скрывать, я очень хотела провести время с ним, чтобы он увидел во мне девушку, а не уродину, чтобы его поцелуи и признания были искренними. К сожалению, я слишком размечталась, поэтому судьба дала мне очередную пощечину.       Когда я собирала свой багаж, я мечтательно улыбалась, думая о море, о Саске. Я всегда любила море и поехать туда было одной из моих заветных мечт.       В аэропорту я ждала Саске с нетерпением, когда увидела его, даже помахала, чтобы он меня заметил. Заметил. Двинулся в мою сторону, а я стояла и счастливо улыбалась ему. По мере его приближения моя улыбка меркла, потому что он был не один.              — Карин, милая, подожди около регистрационной, я сейчас подойду, — ласково попросил он свою, прости боже, шлюху.              Она просто кивнула и, бросив на меня взгляд полного превосходства, удалилась.              — Саске? Что она здесь делает? — тихо спросила у него, стараясь не сорваться на крик.              — А она, дорогая, здесь потому, что мы едем в отпуск! — зло усмехнулся он.              — А как же я? — растеряно спросила я.              — А ты можешь остановиться в каком-нибудь отеле, пока мы отдыхаем! — припечатал он.              Губы предательски задрожали, глаза защипали, но я упрямо сжала кулаки и отвернула голову.              — Хотя бы купил бы мне другой билет, — тихо сказала ему. — Ненавижу тебя, Учиха! Ненавижу!              Я развернулась и вышла из аэропорта, села в первое попавшееся такси, попросила отвезти в какой-нибудь отель.       Как в тумане расплатилась с таксистом, сняла номер и поселилась в отеле, даже не разбираясь в каком. Поднялась в свой номер, не раздеваясь легла на постель и взорвалась…       Жгучая ненависть, бесконтрольная ярость, дикая усталость, бесконечное разочарование и опустошение.       Закрыла лицо руками и закричала — протяжно, яростно и бесконечно устало.       Слезы полились градом, словно кто-то открыл слезную трубу.       И снова закричала, раздираемая ненавистью и отчаянием.       Как они только посмели?! Как посмели так поиздеваться надо мной?! Почему я? Что я сделала им?! Истерика, у меня была банальная истерика.       В себя пришла после нескольких часов. Встала, умылась, спустилась пообедать и все это на автомате. Жаль, Ино не сможет быть рядом: она, как каникулы начались, уехала в Америку к двоюродной тетке.       Всю оставшуюся неделю я провела в этом отеле. Настроения куда-то идти не было. Море, хм, теперь я ненавидела море.       Так просидев в отеле, словно в тумане, пролетело время.       Когда Саске вернулся, он позвонил мне, но я игнорировала его. Не хотела слышать ни его, ни его куклу.       Он звонил еще 25 раз и отправил кучу гневных смс, на что я ответила неприличным жестом.       Домой к ним вернулась вечером. Родителей Саске не было, был он сам — ходил туда-сюда и сжимал телефон в руках. Увидев меня, у него аж глаза покраснели, как у быка при виде тореадора.              — Где ты была, черт возьми?! — набросился на меня этот олух.              Я молча проигнорировала его и так же в молчании поднялась к себе в комнату. К сожалению, молчаливого посыла он не понял и пошел за мной.              — Я тебя спрашиваю, моль бесцветная! — разъяренно сказал он.              — Это не твоего ума дела! — ответила ему.              — Ты обязана мне говорить куда идешь, с кем и когда! Ты моя жена!              — Жена я тебе на бумагах и все! Ничего я тебе не обязана! Понял?! Ты мне вообще никто! Пошел ты к своей шлюхе развратной!              — Не смей обзывать мою девушку! Ты и мизинца её не стоишь!              — Ну тогда пошел на фиг к ней! Придурок!              Захлопнула дверь прямо перед его носом, спустилась на кухню. Нашла в холодильнике еду, разогрев, села ужинать. Видать, ночью опять буду спать на диване. Скотина!       Была середина августа, когда родители Учихи тоже решили отдохнуть. Они уехали где-то на две недели, но мне не было скучно, потому что Ино вернулась. Я не рассказывала ей все, но она сама, наверное, понимала, что в моей жизни не все идет хорошо.       Мы с ней вовсю готовились к новому учебному году, ходили по магазинам, сидели в кафешках, даже записались на кулинарные курсы.       Учиха тем временем зачастил домой. Он стал раздражительнее и еще более злым. К счастью его плохое настроение на меня не выплескивалось. Он все время с кем-то ругался по телефону. Сегодняшний день тоже не стал исключением. Я вернулась с горой покупок, счастливая и с улыбкой от уха до уха.              — Привет, Сакура, — хмуро поздоровался он, ковыряясь в телефоне.              Я чуть не споткнулась от удивления.              — Привет, — не так уж радушно поздоровалась я.              — Сакура, можешь мне что-нибудь приготовить? Я голодный как волк, — попросил он меня, чем заставил уставиться на него как на сумасшедшего.              — Я?! Тебе? Серьёзно? — недоуменно спросила я.              — Ты, ты. Ну, пожалуйста, Сакура, я действительно проголодался.              — Эм-м, хорошо.              Пока я готовила легкий ужин, Саске кому-то позвонил.              — Послушай меня, не смей к ней подходить! Если я еще раз увижу тебя с ней, я убью тебя! Ублюдок! — зло пыхтел он.              Наверное, его кляча ему изменяет. Я злорадно улыбнулась.              Поставила перед ним жаркое с курицей и легкий овощной салат. Он даже поблагодарил меня, чем несказанно удивил.       Длилось все это больше недели, чем я была очень рада. Он больше не обзывал меня, мы почти нормально общались. К сожалению, я рано обрадовалась.       Это было затишье перед бурей.       Вечером восьмого дня этих чудесных отношений я сидела на кухне и пила чай, когда вернулся Саске. Он зашел на кухню и сел рядом со мной, сверля меня нечитаемым взглядом.       Я удивленно посмотрела на него.              — Если ты голоден, еда на плите, — сказала ему и встала, намереваясь уйти, но Саске поймал меня за руку.              Я недоуменно посмотрела на него, а он медленно встал и потянул меня к себе. Я не удержалась и упала в его объятия.              — Что ты делаешь?              — Успокойся, малыш, что ты строишь из себя недотрогу, я ведь знаю, что тебе нравится, — мерзко улыбнулся он.              — В каком смысле? — ледяным тоном поинтересовалась я. И вдруг поняла, что он был пьян, зрачки были расширены. Меня словно ударили, он не просто был пьян, он был еще под чем-то!              — Саске, давай ты сейчас пойдешь спать, и мы завтра поговорим, — стараясь вывернуться из его стальных объятий, спокойно говорила я.       Он легонько провел по моей щеке.              — Я тебе не нравлюсь?              Стало не по себе.              — Саске, отпусти, пожалуйста.              — Нет, — весело сказал он и, прижав меня к стене с неожиданной силой, попытался поцеловать.              Испугавшись, я оттолкнула его так, что он покачнулся и разжал руки, которыми меня прижимал к себе. На негнущихся ногах выбежала из кухни, побежала в свою комнату и хотела закрыться на замок. Однако ничего не вышло. Он догнал меня и одним пинком открыл дверь. Страх захватил меня полностью, и я попыталась убежать в ванную.              — Куда ты, милая? — схватил меня за волосы он и дернул на себя, от чего я упала на пол. — Я не разрешал тебе убегать, любимая.              — Отпусти! — закричала я, пытаясь вырваться. Телефон, как назло, забыла на кухне. — Отпусти! Пожалуйста! Не смей!              — Я так скучал, Кари! А ты бросила меня из-за этого куска дерьма! — он присел ко мне и снова попытался поцеловать, но я отвернулась.              Я сопротивлялась, как могла, но его цепкие пальцы оказались на моей шее и так сдавили ее, что я закашлялась и на мгновение замерла, а потом закричала.              — Замолчи, Кари! Замолчи, шлюха! Как ты могла променять меня на него? Отвечай, Кари? Отвечай! — он со всей силы ударил меня об пол и прижался сверху, затыкая мне рот ладонью. — Почему, Карин, почему ты так поступила со мной? Я ведь так тебя любил! Сука, какая же ты сука!              — Я не Карин! Отпусти! Пожалуйста, приди в себя! — я снова отчаянно пыталась вырваться, но Саске был таким сильным, что этого не получалось.              Он удерживал меня и весело смеялся. И от этого становилось еще страшнее. Тошнота подкатывала к горлу. Пульс зашкаливал.              Я попыталась укусить его, но Саске с размаха ударил меня по лицу, а потом еще раз и еще раз, во рту тотчас появился привкус крови. Он разбил мне губу до крови. Он бил меня, пока в глазах не помутилось от боли. В глазах появились слезы — не от боли, а от осознания собственной беспомощности.              — Ты никуда не уйдешь, малыш! Я тебе докажу, как сильно ты ошиблась в нем! Я лучше, чем он! Понимаешь, да?! — он убрал руку с моего избитого лица и начал гладить меня телу.              От ужаса и страха я еще сильнее сжалась, я боялась его — до ужаса, до потери сознания.              — Нет, так не пойдет! Я не хочу трогать тебя после него. Идем! — он встал и потащил меня за волосы в ванную. Я выла и молила его отпустить меня. Бесполезно… он не слышал.              Он заполнил ванную и, порвав одежду, закинул меня в ванную! Он схватил меня за затылок и окунул мою голову в воду. Дышать становилось труднее, я барахталась руками, но он не отпускал меня. Я задыхалась и почти потеряла сознание, но он вытащил меня. Я была голой, избитой и чуть не утопленной. Ударила его со всей силы, и он упал, а сама спотыкаясь пыталась убежать, задыхаясь от слез и страха.              — Помогите! Кто-нибудь! Помогите! Пожалуйста! — закричала во весь голос, так громко, как только могла. От ужаса меня трясло, и сердце готово было вырваться из груди. Он был сильнее, гораздо сильнее меня. И он был не в себе — под воздействием наркотиков. Он видел во мне свою Карин.              — Ты опять убегаешь, малыш! Не кричи, тебя никто не услышит, кроме меня, конечно. Ну же, Кари, иди ко мне, любимая, — он догнал меня, схватил за локоть и швырнул на кровать.              Я снова пыталась кричать, но его ладонь не давала мне этого сделать — с такой силой сжимала мой рот, что с моих губ срывался лишь бессвязный хрип.       За какие-то жалкие мгновения он из человека стал монстром.              — Я скучал, малыш. Почему ты бросила меня? Почему ты так сделала? Но ничего я докажу, что ты была не права! Я докажу, что лучше него!              — Саске, умоляю тебя отпусти! Я не Карин, я бы никогда тебя не бросила бы, пожалуйста, не делай этого, я не смогу тебя простить!              Он вдруг схватил меня за волосы и тряхнул с такой силой, что из моих глаз посыпались искры.              — Не нужно морочить мне голову, Кари! Проклятье! Ты, шлюха, отдалась ему, и как? Тебе было хорошо с ним? Отвечай, тварь!              Его глаза горели презрением и обидой.       Он жестко развернул меня спиной к себе, сжал горло. Я извивалась, пытаясь сбежать, но Саске ударил меня головой об деревянный угол кровати, а потом одним движением ворвался в меня. Я задохнулась от боли, но он ничего не замечал. Ни моего отчаянного крика, ни моих слез. Саске словно обезумел.              «О боже, пожалуйста, умоляю пусть это быстрее закончится!»              Я почувствовала, как Саске рывком проник еще глубже, обхватив мои бедра безжалостными пальцами, больно царапали его ногти. Мне казалось, что от боли я схожу с ума. Пытка стала невыносимой, едва начавшись, я смотрела остекленевшим взглядом в никуда, впиваясь пальцами в подушку и одеяло, ломая ногти, слезы градом лились по щекам, мне просто хотелось умереть, сейчас в эту минуту. У меня не осталось сил, а он вдруг замер, хватка на бедрах ослабла. Но я этого не заметила, потому что внутри меня разрывало на части, я не могла пошевелиться опасаясь, что будет еще больнее, если такое вообще возможно.              — Зачем ты мне изменила с ним, Кари? — зарычал мне на ухо и снова сдавил одной рукой за горло, прижимая спиной к своей груди.              Это пытка не останавливалась, он двигался безжалостно, оставляя синяки и кровавые разводы во всем теле. Он сжал меня сильнее, пронзая еще глубже, издал звериный рык, содрогаясь всем телом, внутри, где все горело и пекло, как в адском огне, разлилось его семя.              — Кари, моя Кари! — прохрипел он, уткнувшись лицом мне в затылок, но я словно окаменела. У меня не осталось слез, он отнял у меня даже голос, отнял все что мог. Забрал меня саму. Забрал жизнь.              Он отпустил меня, отвернулся и заснул.       Вот так просто. Сломал и заснул.       Я как в жутком трансе поднялась с кровати, чувствуя головокружение и слабость во всем теле, ноги подкашивались, шатаясь вышла из комнаты. Меня била крупная дрожь, как в лихорадке. Перед глазами все расплывалось, я поднесла руку ко рту не в силах закричать. Еле добралась до гостевой комнаты, а потом была темнота. Кажется, я опять потеряла сознание.