Все, что от меня осталось

— И как долго ты собираешься избегать меня, Том? Он вздрагивает, но не оборачивается. Надеется, что через пару-тройку минут молчания профессор просто уйдет. Не уходит. — Я знаю, что ее смерть лежит на твоей совести, — веско замечает Дамблдор погодя, и Том, вымученно вздохнув, приглашающе хлопает ладонью по влажной от недавно прошедшего дождя скамье. Квиддичный стадион по утрам удивительно нелюдим. — Верно, — отвечает Том после долгого молчания. Лицо профессора остается ровным — справедливо ждет подвоха, и Том не собирается его разочаровывать: — Я уже говорил, что мне стоило рассказать о питомце Хагрида гораздо раньше, если бы я только мог предположить… Но Дамблдор жестом обрывает его на полуслове. — Предположить что? Что школу захотят закрыть? Холодно. Голос Дамблдора никогда не казался Тому таким холодным, как сейчас. Он собирает мантию у горла и, немного ссутулившись, обнимает себя свободной рукой. Признаться, плохое средство от дрожи. — Что смерть настолько уродлива. Том не видит, но угадывает, что Дамблдор понимающе закрывает глаза. Том тяжело обводит взглядом всех присутствующих и набирает в грудь побольше воздуха: драккл знает, как убедить этих упертых гриффиндорцев. Пестрая толпа выжидающе смотрит в ответ. — Что ж, спасибо всем, что пришли. Наверняка, вы уже знаете, что речь пойдет о занятиях Защитой и Амбридж. Молчат. И Джинни, кажется, ободряюще улыбается. — Если мы хотим практиковать заклинания, которые проходим, нам нужен другой преподаватель. Возможно, мое предложение кому-то не понравится, и тогда вы можете сразу встать и уйти, но если нет… Думаю, что нам стоит обратиться к Снейпу. По рядам разносятся шепотки, но все остаются сидеть на своих местах. Том с раздражением замечает, что от нервов у него подрагивают руки, и он почти сразу прячет их за спину. — Говорят, он неплохой дуэлянт, — вклинивается в паузу Дин Томас и будто бы отжимает кнопку, отвечающую за звук. Том едва успевает выхватывать из общего гула цельные фразы: — Ничего не выйдет, если он будет преподавать нам защиту так, как зелья. — Он давно мечтал вести Защиту, может, все пройдет гораздо лучше? — Не попробуем — не узнаем. — А он что, уже согласился? — Еще оторвется баллы снимать, в минус уйдем. — Если выгорит, мы не только СОВ сможем сдать, понимаете? Предпочитая обходиться без Соноруса, Том повышает голос: — Да поймите же, дело не в СОВ, баллах и прочей ерунде. Даже не в том, что он привык издеваться над нами: это все можно перетерпеть. Дело в том, что он, возможно, единственный, кто сможет научить нас держаться в бою дольше пяти секунд и, если не победить, то дать достойный отпор противнику и время для того, чтобы подоспела помощь. Что бы не говорило Министерство, все вы помните нападение на Чемпионате мира по квиддичу. Кто сказал, что подобное не повторится? — Хочешь сказать, что Тот-кого-нельзя-называть вернулся и Дамблдор еще в своем уме? — с издевкой и недоверием переспрашивает Финниган, на что Том только пожимает плечами: — Задай себе вопрос, Симус, зачем Министерство поставило вести самый важный предмет даже не аврора, а так, дамочку в розовом, не способную даже щит выставить? Ну же. Симус, нахмурившись, находится не сразу: — Боятся, наверное. — Верно. Они боятся Дамблдора после того, как он заявил о возвращении Волдеморта. Фадж боится, потому что считает, что Дамблдор хочет воспользоваться всеобщей паникой и стать Министром. Рон, фыркнув, добавляет: — Как будто он сам пятнадцать лет назад не отказался от поста. И сколько-то там еще, когда скрутил Гриндевальда. Недоверие Симуса растворяется медленно, как осевшая известь. — А где же в этом уравнении мы и Амбридж? Том снисходительно улыбается: — Как же. Иначе директор превратит нас в отряд первоклассных бойцов и нападет на Министерство. — Но это же… бред! — Так кто тогда действительно не в своем уме? Вопрос так виснет в воздухе, но больше никто не рискует вступить в спор. — Итог такой: если все согласны, то сегодня я попробую поговорить со Снейпом. Ну как? Руки снова подрагивают, но на этот раз Том не успевает обнять себя, спрятаться в глупом и беззащитном жесте, потому что Симус откликается первым. — Почему бы и нет, — говорит он к удивлению всех присутствующих. И добавляет, криво усмехнувшись: — С ним хоть СОВ сдадим по-человечески. Гул вновь нарастает, но на этот раз Том слышит только слова одобрения. Джинни улыбается, Рон толкает его локтем под бок. — Отлично. После ужина собираемся здесь. И только когда спальня мальчиков пятого курса значительно пустеет, Том позволяет себе перевести дух. Остается продумать разговор с грозой подземелий. Всего-то. — Почему, Том? Из-за того, что она была… грязнокровкой? Произнесенное Дамблдором, это слово вдруг звучит замызгано и пошло. Том морщится и нехотя качает головой. — Вы неправильно ставите вопрос. Всегда… цель, а не причина. Только цель. Снейп выглядит озадаченным. Он не одергивает его, но и не торопится отвечать: занятие прошло сносно, как и два предыдущих, поэтому Том в тайне надеется, что зельевар, наконец, сочтет Гарри Поттера достойным своего внимания. — Один час в неделю, место вы подбираете сами: просторное и скрытое от посторонних глаз и ушей. Варианты предоставите мне при следующей встрече. За каждого болтливого гриффиндорца отвечаете своей головой: еще не хватало мне слухов о том, что я занимаюсь благотворительностью. Усекли, Поттер? Том несколько раз хлопает глазами, и, бодро отрапортовав что-то вроде «все будет сделано в лучшем виде, сэр», моментально испаряется из кабинета. После ужина спальня мальчиков взрывается аплодисментами. Только цель.