Ты должен мне деньги, Томлинсон

О, как я была счастлива, когда к Гарри домой приехала Эль вместе со своим дружком Максом, чтобы забрать свои вещи. По моему выражения лица сразу можно было понять, что я чертовски злорадствую, поглядывая за тем, как Гарри тщетно пытается извиниться за свое поведение, а точнее за то, что ударил Найла из-за меня. Так плохо говорить, что я рада, что Хоран огреб. Они долго ссорились из-за того, что она хотела съехать. Гарри кричал, что это неправильно. Ему не нравилось, что она хотела уехать, но он и не держал ее, не заставлял остаться. Даже не просил ни разу. Разве что, просил Эль воздержаться от сообщений в СМИ о том, что их пейрингу настал долгожданный конец. — Тебя волнует только это? — невозмутимо вопросила девушка, собирая предметы туалета. — Что подумают фаны? Серьезно? А то, что ты не можешь… — она быстро заткнулась и уставилась на меня, на что я просто нахмурилась и чуть одернула голову, оглянувшись назад. — Что? — лишь бросила я, приложив невинно руку в груди. Эль перевела многозначительный взгляд на Гарри, но так и не договорила, заставив меня еще глубже задуматься над возможными вариантами продолжения ее предложения: А то, что ты не можешь: …помыть руки перед едой? … перестать целовать меня перед сестрой? … бросить эксперименты с камасутрой? — Гарри, а как ты относишься к камасутре? — невзначай спросила я, не заметив, как стала хвостом собачки-Гарри, которая следует за сукой-Эль. Сука тут подразумевается как женская особь собаки. Не думайте, что я опущусь до столь примитивного оскорбления. Я более изобретательна. Как бы там не было, он так и не ответил на вопрос — лишь посмотрел на меня с отвращением и помчался дальше ругаться с «прелестной» Колдер. — А правда, что ты гей? — со скуки я начала разговаривать с молчаливым дружком Эль — Максом, но отреагировал точно так же, как Гарри на вопрос о камасутре. Почему никто не хочет со мной поговорить?! Мне же скучно. Когда она все же ушла, чмокнув Стайлса в щеку на прощание, я облегченно выдохнула, но каждый раз, когда я вспоминала про поцелуй, меня передергивало, словно от заряда электрошокера. — У вас разве не все? — вопрос задался сам, когда он варил нам утренний чай. — Закроем эту тему, — буркнул Стайлс и просто протянул мне чашку чая и блюдце с печеньками. В какой Вселенной я ем печенья, я так и не поняла, но орать с утра не стала. Просто отодвинула эту массу калорий в сторону и брезгливо оттряхнула руки. — Нет, ты мне расскажи, — я прошла за ним к столу, на что он закатил глаза и зло поджал губы, — она съехала, она орала на тебя, что ты помешан на мнении незнакомых тебе людей, однако она чмокнула тебя на прощание, а ты ей мило улыбнулся на это. Вы разыгрываете передо мной спектакль, типа вы расстались, чтобы я отстала от вас? — протараторила я, а он так и уставился на меня, часто моргая и всем видом показывая мне, что он так и не догнал смысла моих слов. — Ничего, Гарри, — похлопала я его по плечу. — Ясно, что мозги семейства Стайлс передались Джемме. — Что ты этим хочешь сказать? — возмутился братец, нахмурив свои бровки. — У нее, в отличие от тебя, есть образование. — А у меня, в отличие от нее, есть дорогооплачиваемая работа! — Ну-у, — протянула я, — до тех пор, пока тебе не стукнет лет 35. А потом потребность к твоей музыке резко упадет. — Как ты можешь это говорить, будучи дирекшионером? — неожиданно спросил он, поставив меня в тупик. Черт, он знает. Я так и стояла в ступоре, не зная, как отвертеться от этого, потому что, даже когда узнал Луи, я не могла найти подходящего комментария к этому. Я просто смотрела в одну точку и невинно моргала, раскрыв широко глаза. Похлопав глазками несколько раз, я обратила свой взгляд на Гарри и увидела его победную улыбочку. Он был так горд за себя, за то, что он смог поставить меня в такое неловкое положение. Не то, чтобы я стеснялась своей принадлежности к этому фандому, просто… боже, мой брат состоит в этой группе, мой лучший друг состоит в этой группе. Луи, каким бы он не был засранцем, тоже мне очень дорог, потому что я всегда видела в себе его. Лиам потрясающий человек. Я не хотела, чтобы они обращались ко мне, как к обычной фанатке, ака: фото, объятия, автограф — свободна. И… опять же: Гарри мой брат, а для него сестра-дирик отличный повод для стеба: — Где расписаться? — самодовольно улыбнувшись, он сложил уверенно руки перед собой и уставился на меня, а я лишь отсмеялась этому, потому что Луи сказал мне то же самое. — Мог бы быть более оригинальным, братец, — выдавила я, смеясь. — Спер шуточку у Луи? Вау, аплодирую, стоя. — В смысле? — недоумевал он. — Томмо знает? — Несмотря на свои проблемы, при нашем знакомстве ему не составило и малейшего труда распознать во мне дирекшионера. Тогда как тебе на это понадобилась больше полугода. Не стыдно? — Ни капли. — Знаешь, что самое обидное? Ты даже не вспоминал меня, Гарри! Ты твердил, что любишь меня; что будешь скучать; что жалеешь, что позвонил папе и попросил его забрать меня, но ты даже не звонил, когда я уехала! — кричала я, подскочив с места. А он сидел за столом с опущенной головой и жутко виноватым видом. — Меня не коснулся ни один парень. Я позволяла поцеловать себя только Найлу, при этом не забывая говорить ему, что он лишь мой друг, что зря не стоит надеяться на большее, потому что я ждала твоего звонка или сообщения. А ты завел себе новую девушку и просто забыл обо мне, — он медленно стал со своего места и подошел ко мне. У меня даже дыхание перехватило, потому что с утра он никогда не надевал рубашку — любил ходить по квартире исключительно в своих любимых пижамных штанах. — Но тебя волнует только то, что я дирик, который так любит критиковать тебя, — бросила я и вышла из кухни до опасной близости. Он почти подошел к краю, почти коснулся моей руки, но я просто убежала, не захотев больше чувствовать этого отвратительного чувства — неправильной любви к своему брату. Фу, какое ужасное название! Давайте про себя назовем его бациллой. Всегда любила это слово. Я зашла к себе в комнату и первым делом посмотрела на часы. Восемь утра. Отлично. Просто грохнулась на кровать и закрыла глаза, пытаясь понять, в какой момент времени все вдруг испортилось? Только что я прыгала от счастья из-за отъезда Элеонор, а теперь просто хочу послушать отвратительно сопливых, до дрожи мелонхольных песен о бацилле. О правильной бацилле, естественно. Не той, что у меня к брату. — Я к Луи! — услышала я с холла голос Стайлса и подскочила на месте. — Ты хочешь? — Только дай мне одеться! — крикнула я в ответ.

POV Луи Томлинсон

Мама отлично помогала нам с Присциллой. Буквально не оставляла ее ни на минуту. Это начало почему-то раздражать Шарлотту. Она все время жаловалась на то, что мама проводит слишком много времени с ребенком, что первое слово, что скажет Присцилла будет «мама», но обращаться она будет не к ней, а к своей бабушке. В общем, у меня полный дом женщин, и я просто сгораю от желания выпить или наорать на кого-нибудь. В общем-то, я и ору каждую на Чарли из-за того, что она жалуется на мать. Меня начинает бесить этот чертов женский притон. Нет, я не жалуюсь на то, что у меня дочка, но будь она мальчиком, может, поддержала бы отца! Ближе ко дню ко мне наведались гости. Почему-то. Я был немного в шоке, но приятно удивлен, увидев у порога Пенни и Гарри. Не то, чтобы я был так рад видеть эту инцестную парочку, просто… господи, ну хоть какое-то разнообразие. — А где Эль? — первый вопрос, который пришел ко мне на ум, когда все сели на кухне за чашкой чая. — Э-эм, — неловко протянул Гарри, но ответ я уже знал — ей просто неприятно видеть меня с Шарлоттой. Так же, как и мне неприятно видеть ее с Гарри. Я был даже рад, что ее здесь нет, иначе я бы точно сорвался на Стайлсе. — Они расстались, — как ни в чем ни бывало оповестила меня Пенелопа, застав меня врасплох. Вот сейчас я вообще не понял. — Прости? — Ты когда в последний раз был в твиттере? — вставила Пенни, в то время как я уставил злой взгляд на Гарри. — А это что-то значит? — с недоумением перевел взгляд на сестру Стайлса, на что она протянула мне свой телефон с открытой лентой в твиттере. — Кто тебя за язык тянул? — гневно прорычал Гарри на сестру, а я просто уставился на шокирующие меня новости:

#OhNoNiall #STOPFighting Гарри и Найл подрались! Боже, как дальше жить? Сначала Зейн покидает группу, так еще и это! (фото, где Найл лежит на полу в окружении людей) #OhNoNiall #STOPFighting Найл и Луи были замечены на праздновании рождения малышки-Томмо (фото, где я обнимаю ДРУГА!). Последствия: (опять то фото, где Хоран валяется на полу) #OhNoNiall #STOPFighting Ай-ай-ай, Гарри, плохо ревновать Луи! (пост подобный предыдущему) #OhNoNiall #STOPFighting Ну.а.как.же.Нарри? О, мое маленькое шипперское сердце! #OhNoNiall #STOPFighting Сто проц не побелили булку #OhNoNiall #STOPFighting Когда Найл не хочет петь соло Зейна с высокими нотами: (и снова фото, где Хоран на полу)

— Ты побил Найла? — поджав челюсть, я уставился на Стайлса, который невинно опустил голову. — Я был пьян, — все, что ему пришло на ум. Руки произвольно сжались в кулаки. Он. Ударил. Найла! Кровь в венах забурлила. Я легко привстал в желании ударить этого застранца в ответ, потому что Найл слишком хороший мальчик, чтобы постоять за себя. Постоит за кого угодно, но за себя — никогда. Не любит мальчишка конфликты. А я люблю. — Луи, — нервно поднялась на ноги Пенни, заметив мою озлобленность. — Он ударил его за Эль! — быстро протараторила. Обернувшись на нее, я заметил, что она крепко зажмурила глаза, словно я уже ударил Гарри. Прижала в страхе свои ручки к груди, затем медленно открыла один глаза, затем второй. — Не понял. Расскажи сначала. — Найл выпил. Много, — как-то не слишком уверенно начала Пенелопа, оглядываясь то на меня, то на Гарри. Гарри, так же, как и я, сидел с изумленными глазами, словно он об этом слышит впервые. — Поэтому он попер на Эль с объятиями, да, — обернулась на Стайлса и ткнула его локтем в бок. — Ведь так? — Не понимаю, о чем ты вообще говоришь? — нахмурившись, произнес кудрявый, а Пенни просто шлепнула от отчаяния себя по лбу. — Так понимаю, неудачная попытка соврать? — предположил я. — Ударь его, иначе я сама это сделаю, — попросила меня девушка. — Ты бросил Эль? То есть… после того, как я тебя буквально умолял не трогать ее, ты все же решил с ней встречаться, а тут… а что тут, Стайлс? Надоела? — я ужасно презирал его за его поступки. Он, уже в какой раз, просто рушил мое к нему доверье, но все равно каким-то образом оставался жутко невинным. Он покачал головой. — А что тогда? Неудачные эксперименты с камасутрой? — О, бро, я тоже так подумала! — весело встряла Пенни. — Дай пять! — протянула руку. — Заткнись, — прорычал я в ответ, не отрывая взгляда от Гарри. — Козел, — буркнула. — Я, кажется, сказал тебе заткнуться. — Слушай, — похрабрел Гарри, — я ее не бросал. И я ударил Найла не из-за нее. Я был пьян, а он танцевал с Пенни, и все так полу-… — Стоп! — прервал я. — Он танцевал с Пенни, и ты ударил его за это? То есть… ты хочешь сказать, что опять начинаешь? — резко вскочив на месте, проорал я. — Ты, блять, мне обещал! Ты обещал, что закончишь все это гребанное дерьмо, а ты опять лезешь к ней? — с отвращением указал на Пенелопу. — Эй, — возразила девушка. — Я бы попросила. Я очень даже ничего, — хвастливо провела вдоль своей, на мое удивление, потрясной фигуры. Но немного веса ей бы не помешало. — Годы упорной работы, — гордо произнесла девушка. Это вывело меня из колеи. Быть настолько… настолько…. несерьезной?! Боже. Я даже описать ее поведение одним чертовым словом не могу! Желание трогать Гарри тут же пропало. — Просто выйдите прочь из моего дома. Оба, — гневно бросил я и просто вышел из кухни. В нашей с Чарли спальной… боже, это как-то странно звучит, несмотря на то, что я уже пять месяцев как женат. Так все же, в нашей с Чарли спальной сидела сама Чарли, нежно придерживая малышку Присциллу — кормила грудью. Я подсел к ним и улыбнулся столь потрясающему моменту: абсолютная тишина, лишь тихое икание маленькой принцессы и мягкий смех моей… королевы? Раз моя дочь принцесса, моя жена — королева? Даже если я не чувствую огня в груди при ее близости? Не чувствовал. До этого момента, если быть точным. — Она очень плохо ест, — грустно заметила Чарли. — Она же еще маленькая, — попытался успокоить я, чуть приобняв ее за плечи. Она усмехнулась. — Что случилось на кухне? Я слышала, как ты орал. — Ничего особенного, — отмахнулся я. — Гарри и Эль, кажется, расстались. Она резко выпрямилась, а я прилег на кровати, чуть прикрыв устало глаза. — И ты рад этому? — как-то робко спросила она. — Не расстроен уж точно. Дальше она молчала. И весь день особо не разговаривала со мной. Я вообще не понимал происходящего потому, что Шарлотта впервые за столько времени наших с ней отношений — если это можно назвать отношениями, конечно — открыто игнорировала меня. Это меня нервировало. Гарри и Пенелопа ушли после фееричного падения, а я остался в доме, наполненном женщинами, и просто не знал, что я сделал такого, что Шарлотта просто отказывалась разговаривать со мной. Хотя, в общем-то, мне бы следовало радоваться, ибо хоть одна из трех женщин в этом доме заткнула свой рот. — Завтра я уезжаю обратно в Донкастер. Соскучилась по детям, — ближе к вечеру сообщила мама. — По своим, — быстро добавила, потом посмотрела на Присциллу в руках Шарлотты и тяжело вздохнула. — По Эрнесту, Дорис. Моим маленьким. По старшеньким. По всем. — Все нормально, мама, — успокоил ее я. — Я попрошу Престона отвезти тебя, если хочешь. — Не стоит. Я сяду в поезд. — Мы будем вас навещать с малышкой, когда у Луи будут туры, — заговорила Чарли. — Замечательно. Позже я зашел в свой кабинет, просто хотел отдохнуть от этого отвратительного дня. И почему-то набрал номер Элеонор. Прикрыл дверь, чтобы никто ненароком не услышал этот разговор, пока шли гудки. Когда она взяла трубку, замер на месте: — Луи? — спросила она. — Не ожидала, что увижу входящий от тебя. Я долго не знал, что сказать, а ответить как-то нужно было, поэтому я произнес лишь необдуманное: — Слышал ты рассталась с Гарри? Какая жалость! — голос произвольно сменился осуждающим тоном, словно мной кто-то управлял, потому что сразу после сказанных слов, я наказал себя, прикусив губу. — Это все, что ты хотел сказать? НЕТ! Я хотел сказать, что мне жаль, но, опять же, слова произнеслись абсолютно другие: — В общем-то, да. Просто хотел передать привет от моей жены и ребенка, вот и все. А еще сказать, что я дебил! — Пока, Луи, — хотела сбросить она, но я быстро пришел в себя. — Подожди! — прикрикнул я, затем быстро убавил свою громкость. Не хотел, чтобы меня услышали не те уши. — Прости, просто… — Просто ты урод, в которого я влюблена, Томлинсон, — сухо произнесла девушка, а эти слова заставили меня утонуть в удовлетворительной улыбке. — Встретимся? — тихо прошептал я. — На нашем месте. И только посмей не прийти.