Пленница

pov Настя И снова движение. Движение, которое не омрачает настроение, а наоборот - заставляет верить во что-то лучшее, такое несбыточное и недосягаемое. Меньше паники и страха, такого привычного и теперь уже родного, больше уверенности в своих силах, которых с каждым шагом становится все больше. Движение, сравнимое с отдыхом, с наслаждением, с долгожданным успокоением моей истерзанной неизвестностью души. Наверное, мы прошли уже больше десятка километров за эти несколько дней, но, что странно, я совсем не чувствую усталости и желания прекратить движение. Впервые за все время я не чувствую оков, словно с меня сняли, наконец, неподъемные кандалы. Единственное, что доставляет мне дискомфорт - это молчание, от которого гудит голова и хочется спрятаться. Это же остается единственным источником страха, но такого невесомого, что, кажется, я уже не смогу без него. С того самого дня, когда я вернулась к месту своего вынужденного, но теперь такого необходимого заключения, прошло уже три дня. И три дня с того момента, когда я вновь оставила его теперь уже навсегда. Конечно, Игорь был не в восторге от такого балласта в виде меня, но молча поглотил свое недовольство и холодно, безразлично почти приказал мне идти за ним. Я не спрашивала куда, зачем, да и вообще воздержалась от разговора о причинах нашего бегства. Во-первых, я отчетливо понимала, что вряд ли смогу прожить без него больше недели. Я либо умерла бы от голода и истощения, либо покончила жизнь самоубийством, не в силах вырваться из плена зоны. А во-вторых, пойти следом за ним меня заставляло какое-то внутренне влечение, которое я до последнего момента отрицала. Да и, честно говоря, до сих пор продолжаю это делать. Очередной привал было решено сделать раньше обычного. Видимо, этот вояж в никуда измотал его куда больше, чем меня. Хотя возможно, таковым он являлся исключительно для меня. Ясно, что Игорь знал, куда мы идем, и следовал определенному курсу. Он в типичном для него приказном тоне сказал мне сесть, потому что этот раз мы задержимся здесь дольше обычного. Он устал, и этого было не скрыть за маской. Я протянула озябшие руки к наспех разведенному костру, пытаясь согреть их. Все-таки, осень брала свое: вечером и утром особенно, кажется, были небольшие морозы. Прислоняюсь к стволу старого дерева, вдыхая вечерний морозный воздух и растирая замерзшие конечности. Трудно свыкнуться с тем, что прикосновения к коже уже не приносят боли, а головокружение и тошнота - редкие явления. Отныне у меня не только духовные, но и физические ощущения жизни. - А я думал, что ты другая. - Я невольно вздрогнула, не ожидая, что теперь он нарушит обет молчания, данным самому себе. - Какая другая? - Ты мне казалась боевой, сильной и смелой. Я думал, намучаюсь же с тобой. - Он говорил с иронией, моментами криво улыбаясь, уставившись на яркие языки пламени. - А нет же, ты как-то быстро сдалась, даже не противилась мне. Наверное, можно назвать тебя ... услужливой. Во мне вспыхнула ярость, которую я попыталась быстро проглотить. Скрывая багровый румянец на щеках, я быстро отвернулась, пальцами хватаясь на край своего растянутого свитера, сдерживая поток нелицеприятных слов в адрес Игоря, которые готовы были прямо сейчас вырваться наружу. Но разум, какие мы бы сильными не были чувства обиды и злости, не позволил мне высказать в лицо все то, что я думаю о нем. Я понимала, что одного его желания достаточно, чтобы я лишилась жизни, поэтому промолчала. Этот парень, который еще пару минут назад был для меня спасителем, снова перевоплотился в преступника и лицемера. Видимо, его это позабавило, поэтому он продолжил свой монолог. - А еще у тебя все на лице написано. Если хочешь врезать мне по морде, то не советую. Нам с тобой еще долго вместе тусоваться по чернобыльским лесам. - А с чего ты вообще взял, что я собираюсь тут ходить за тобой, как собачка на поводке? - Эмоции опередили разум, заставив меня высказать свое недовольство. Но это, кажется, не разозлило, а наоборот раззадорило его. - Так иди, я ведь не держу тебя. Вот еще один повод расписаться в собственной никчемности. Мы оба осознавали, что он сможет обойтись без меня, наверное, так даже будет лучше ему, удобнее, никто не будет путаться под ногами. Я вряд ли смогла бы выбраться из этой западни в одиночку. Еще раз прокрутив в голове мысль о том, какая же я дура, я отодвинулась дальше от костра, дабы больше не встречаться взглядом с Игорем. Внутри бушевали различного рода эмоции: обида, злость, ощущение беспомощности и желание доказать обратное. Не ясно только, кому: ему или себе. - Знаешь, - я старалась говорить сдержанно и спокойно, дабы не показать свою истеричность, - Даже робот не выдержит такой моральной и физической нагрузки. И зачем надо было гнать нас аж до самой Припяти? Неужели, погоня не смотрелась бы также эпично где-нибудь вблизи Москвы? - Так какие претензии ко мне? Если тебе представится возможность, конечно, спроси у вашего заказчика, нахрена мне было тащиться так далеко и гонять вас здесь. Или ты думаешь, что мне доставляет неописуемое удовольствие зависать в зоне, тем более в компании с такими ненормальными, как и вы. Я невольно приподняла брови, сопровождая это негромким смешком. - Какой еще заказчик? - Не сумев побороть в себе ярость, я буквально вскочила с насиженного теплого местечка, заставляя его обратить внимание на себя. - Ты мне тоже казался другим. Я думала, что ты человек, который умеет признавать свои ошибки и действия, который не боится признаться в том, что он облажался. А ты приплетаешь к тому, во что влез сам, какую-то выдуманную наспех историю, считая, что я такая наивная дурочка, которая поведется на сказки о бандитах-разбойниках. - Бессознательно я начала переходить на крик. - Да ты гнусный, жалкий, трусливый подлец! Осознание того, что своими откровениями я подписала себе смертный приговор пришло также быстро, как и желание высказаться. Он не спеша покинул свое прежнее место, направляясь ко мне. Я не поняла, как оказалась прижата к дереву его телом, потому что это произошло молниеносно. От удара позвоночник пронзила дикая боль, его пальцы расположились на моей шеи, силой надавливая на сонную артерию так, что закружилась голова и практически утратилась возможность дышать. Я не могла даже пошевелиться, не могла оказать никакого сопротивления, меня охватил жуткий страх, страх неминуемой смерти. Хотелось заплакать, но даже на это у меня не было сил. Только его ледяной звериный взгляд пронзал мое тело, заставляя дрожать от страха. Я было попыталась вырваться, но у меня не получилось осуществить задуманное, я оказалась только сильнее прижата к дереву. Силы стремительно покидали меня, сердце бешено колотилось. Игорь еще раз взглянул в мои глаза и неожиданно впился в мои губы. Мягко, нежно, аккуратно, будто боясь навредить мне. И уже через секунду отстранился от меня, выпуская из своих оков. От неожиданности я упала на траву, пытаясь как можно скорее привести дыхание в норму. Ощущения были схожими с теми эмоциями, которые я видела в своих снах. В глазах темнело, я старалась вернуться к нормальному состоянию как можно скорее. Подняв голову, я уже никого не обнаружила рядом с собой, а треск старых веток, ломавшихся под шагами Игоря, эхом доносился до меня. Сил не осталось. Я упала на землю, слезы градом покатились по щекам. Кажется, я окончательно потеряла точку опоры.