Глава X. Свадьба бывает разная
22 декабря 2018 г., 00:44
Марисса открыла дверь и вошла в дом. Следом зашел водитель с ее чемоданом. Поставив его в холле, он остался стоять в ожидании дальнейших указаний. Марисса взглянула на него. Среднего роста, черные волосы и в цвет им глаза, красивые и глубокие, словно нарисованные углем, над губой тонкой линией вытянулись франтоватые усики, которые вместе с приподнятым левым уголком губ создавали впечатление постоянной ухмылки на его лице. Марисса относила его к породе чистокровных итальянцев. Такие, как он, направо и налево разбивают сердца бедных девушек, которые слетаются на них, как мухи на мед. Но это ее мало интересовало. Куда важнее то, что Нино Ровере был хорошим и смекалистым парнем. И самое главное, он обладал качеством, которое Марисса больше всего ценила в людях – преданность. Нино был чертовски преданным. За два года работы, он ни разу не подвел ее, не дал ни малейшего повода усомниться в нем. Видя в парне потенциал, Марисса просила Донато испытать его. И Нино оправдал ожидания. У Мариссы были на него далеко идущие планы. Он вполне сможет стать ее caporegime, главой одной из их команд «солдат». Но это впереди, для этого ему придется еще потрудиться.
Марисса поблагодарила Нино за помощь и отпустила. Когда за ним закрылась дверь, Марисса села на стоявший рядом столик и закрыла глаза. Какое же удовольствие вернуться домой! Здесь она чувствовала себя в безопасности. Родные стены дарили покой. Она чувствовала прилив сил, которые нужны ей, чтобы продолжать каждодневную борьбу.
От мыслей ее отвлек донесшийся до ее слуха топот: двое бесят с криком молниеносно сбежали с лестницы и повисли на ней. Нора и Джино наперебой говорили, что они очень скучали и просили ее больше не уезжать. Потом они пытались перекричать друг друга и периодически спорили о том, как звали мальчика, который обзывался на уроке истории или на какой карусели они катались, когда Мия повела их гулять в парк. Марисса счастливо улыбалась, внимательно слушая их рассказ, всей душой желая, чтобы этот прекрасный момент не заканчивался. Однако пришла Мия и отправила детей спать. Далось ей это нелегко: возбужденные приездом Мариссы дети не желали отпускать ее. Утихомирить их бурлящую энергию казалось невозможным. Так бы и продолжала мучиться с непокорными бесятами добрая Мия, если бы не вмешалась Марисса. Через минуту Нора и Джино, повесив голову, покорно пошли в свои комнаты. Ничто на них так отрезвляюще не действовало, как серьезный и строгий вид Мариссы. Они знали, что с ней шутки плохи, это не мягкая Мия, которой можно сесть на шею, состроив несчастное личико или пустив пару слезинок. Марисса никогда не кричала, но если она сердилась, в ее голосе появлялись такие недобрые интонации, что ни Нора, ни Джино не решались злить ее больше. А если дело доходило до наказания, то тут Марисса была беспощадна: если скажет, что месяц без мороженого, то ничем ее не разжалобишь, и месяц они будут видеть мороженное только во сне.
Дети ушли спать, и Мия, облегченно вздохнув, обняла сестру.
— Как я рада, что ты вернулась!
— Ты даже не представляешь как я этому рада! — с чувством произнесла Марисса и улыбнулась. После чего она прошла в гостиную, села на диван и вытянула ноги на стоявший рядом журнальный столик. — Ну, рассказывай, что тут без меня произошло.
Мия заняла место рядом с сестрой и тут же заелозила на месте, словно ребенок, который хочет выговориться.
— Я даже не знаю с чего начать… — Мия выдержала паузу, словно она обдумывала, как преподнести свою новость. — В общем, я выхожу замуж! — широкая улыбка озарила ее лицо, на котором читалось неописуемое счастье и радость.
— Вот так новость! — радостно воскликнула Марисса. Однако ее лицо быстро стало серьезным. — Подожди, а он знает про Джино?
Мия активно закивала.
— Знает, я ему сказала.
— И как он отреагировал?
— О, сначала он взбесился из-за того, что я столько времени молчала. Я объяснила, что боялась его реакции и, как оказалось, не напрасно. Он сказал, что какой еще могла быть его реакция… и так далее и тому подобное. В общем, взбешенный, он ушел. Мы неделю не разговаривали. А потом он пришел с кольцом и сделал предложение. Мия протянула руку и похвасталась тем самым кольцом.
— А как Джино воспринял Мануэля?
— Довольно спокойно. Чувствуется, что пока Джино относится к нему с недоверием, но это пройдет, когда они ближе узнают друг друга.
Марисса кивнула и еще раз обняла сестру.
— Поздравляю вас. Как я за тебя рада! Ты заслужила это.
Мия отстранилась и посмотрела на нее.
— Ты тоже заслужила. И в твоих силах стать счастливой. Что делать ты знаешь.
— Довольно об этом. Мы договорились, что больше не будем поднимать эту тему.
— Но… — Мия хотела продолжить, однако поймав взгляд Мариссы, поняла, что лучше умолкнуть. — Как скажешь, — сдалась она и сменила тему. — Как прошла поездка, удачно?
— Да, я встретилась с семьей Мадзини и с Казони, а также с Гоцци. Теперь они наши друзья, и если Тольятти предпримет какие-то действия, Мадзини и остальные нас поддержат. Договориться с ними не стоило особого труда.
«Ага, конечно, не стоило труда! Достаточно вспомнить, что Гоцци ненавидели клан Спирито, и только его мощь и сила удерживали их от военных действий, а Казони поддержали Тольятти, когда тот хотел сместить дона Спирито, очевидно, что все прошло гладко! Просто ты не хочешь рассказывать, как тебе это удалось…», - подумала Мия, но вслух сказала: — Значит, все в порядке, и нам не о чем беспокоится?
— Да, именно так. С семьей Мадзини мы еще подписали кое-какие контракты. Они закупят у нас партию макарон для продажи в Россию.
— А не легче было бы самим установить связи с Россией? Это огромная страна, представляешь какой это большой рынок?
Марисса только пожала плечами.
— Всему свое время.
Мия поняла, что у сестры есть план.
— Давай лучше поговорим про твою свадьбу, — перевела тему Марисса. — Вы уже определились с датой.
Мия с воодушевлением переключилась на эту тему.
— Почти, Мануэль хочет как можно скорее. А мне нужно как минимум месяца три. Это же такое событие! Мы же не можем просто прийти и расписаться! Нужно найти церковь, так как я считаю, что обязательно нужно венчаться… — Перечисляя список дел, Мия начала один за другим загибать свои изящные пальчики. — Затем нужно сшить платье, составить список гостей, сделать и разослать приглашения, выбрать ресторан… столько всего нужно сделать, а Мануэль настаивает на том, чтобы мы поженились в следующем месяце!
Марисса улыбнулась. Мия всегда остается Мией. Чтобы с ней ни произошло, как бы она не менялась, но страсть к помпезности в ней неискоренима.
Сестры отправились спать только в третьем часу ночи. Марисса успела пожалеть, что завела разговор о свадьбе. Мия без умолку разглагольствовала о важности торжества и тщательности его подготовки. И вот когда наконец Мия полностью высказалась, Марисса смогла быстренько попрощаться с сестрой и пойти отдыхать. Оказавшись в постели, она сразу же уснула крепким сном.
***
Пабло бросил нервный взгляд на часы и воскликнул: — Где же она? Самолёт давно приземлился. — Наверное, получает багаж, — спокойно ответил Мануэль и, допив кофе, выкинул пустой стаканчик. — Больше никогда не буду брать у них кофе. Он был отвратительный! — Мануэль поморщился и достал жвачку, чтобы избавиться от противного горько-кислого привкуса. — Она должна была уже его получить! — Пабло вглядывался в редеющую толпу людей, но так и не находил того, кого искал. Он ещё раз посмотрел на часы, убрал руки в карманы и застучал по полу левым носком идеально нечищеных туфель. — Чего это ты так нервничаешь? — удивленно спросил Мануэль. — Если у тебя есть дела, иди. В конце концов, я не просил тебя ехать со мной, ты сам захотел. — Нет у меня никаких дел, — Пабло отвернулся от друга и сильнее застучал ногой. Уйти сейчас было бы крайне некрасиво, ведь он обещал, что они встретят ее вместе. К своей великой радости Пабло заметил знакомый силуэт. Как она похорошела за то время, что они не виделись! Лицо и фигура слегка округлились, приобретя аппетитные формы, чёрные вьющиеся волосы, полностью закрывавшие спину, игриво развивались при ходьбе, а уверенная походка выдавала человека, знающего, чего он хочет – качество, которого ей недоставало раньше. Перед ним была созревшая, знавшая себе цену девушка, которая была способна добиться всего, что хотела. — Братик, как я скучала! — радостно кричала Габриэлла, повиснув на шее Мануэля. — Я тоже соскучился, — Мануэль улыбнулся и тепло обнял сестру. Затем Габриэлла поздоровалась с Пабло. Габриэлла отстранилась и слегка прищурив глаза посмотрела на брата. Затем звонко произнесла: — Скажи честно, ты же меня разыграл, когда сказал, что женишься? — Ничего подобного, я не стал бы шутить такими вещами! Ты меня с Пабло не путай, — с тенью обиды воскликнул Мануэль. — А что это сразу я? — возмутился Пабло. — Ты еще не знаешь, на ком он женится! — На ком же? — с жадным любопытством спросила Габриэлла. Пабло улыбнулся и открыл рот, чтобы ответить. — Заткнись, Пабло! — оборвал его Мануэль. — Я сам могу все рассказать своей сестре, — продолжил он, выразительно глядя на друга. — А я что? Я ничего. Как молчал, так и молчу, — Пабло отвернулся и начал насвистывать незамысловатую мелодию. Габриэлла, словно маленькая девочка, схватила Мануэля за рукав и начала его дергать, смотря на брата взглядом полным нетерпеливого интереса. — Мануэль, ну скажи же скорее кто она! Я умираю от любопытства. Мануэль слегка растерялся. Он совсем иначе представлял себе этот момент: более семейным и уединенным. Он не хотел сообщать о самом важном событие в его жизни так, между прочим, в аэропорту. Но сестра не отставала от него. Мануэль молчал и только прожигал Пабло гневным взглядом, однако друг делал вид, что ничего не замечает. Так они дошли до машины. Габриэлла не отставала от брата, и ему ничего не оставалось как ответить: — Все, сдаюсь! Я женюсь на Мие. Габриэлла удивленно уставилась на него и воскликнула: — Колуччи?! — она моргнула несколько раз, приходя в себя: слишком неожиданной оказалась новость. — Но... — Что но? — Мануэль сурово посмотрел на сестру. — Эээ... ничего, — Габриэлла мило улыбнулась и как ни в чем не бывало обняла брата и проворковала: — Я просто очень за тебя рада! Ты так давно об этом мечтал! Мануэль растаял и полушутя сказал: — Все-то ты знаешь! — Я? — Габриэлла пожала плечами. — Откуда? Ты же мне ничего не рассказываешь. Но я надеюсь, узнать подробности! — Мы ещё об этом поговорим. Пабло, до этого нервно переминавшийся с ноги на ногу, вклинился в разговор: — Простите, не хочу мешать семейной идиллии, поэтому я вас оставляю, чтобы вы могли вдоволь наговориться. — Как? Ты уезжаешь? — расстроено спросила Габриэлла. — Я же только приехала. Ты нам совсем не мешаешь. — Она дернула брата за рукав. — Ведь, правда, Мануэль? — У меня есть дела. Потом я к вам присоединюсь. Мануэль подозрительно сузил глаза и воскликнул: — Ты же сказал, что у тебя нет никаких дел! Пабло пожал плечами. — Я соврал. — Он остановил, проезжавшее мимо такси и крикнул напоследок: — Еще увидимся!***
Данато Карузо протянул Мариссе папку с документами. — Это подписанный договор купли-продажи. Антонио Гальярдо просил передать вам. Он понял, что лучше не упрямится и продал свой ликеро-водочный завод в Генуи. Как вы и хотели, завод находится прямо возле порта, что дает отличную возможность получить контроль над портом и расширить территорию вашего влияния. Марисса прочитала бумаги, подписала и отдала Донато. Она довольно откинулась на спинку кресла. — Этот идиот Гальярдо все-таки понял, что к чему. А то я уже думала, что с ним придется повозиться. — На деле он оказался не таким уж принципиальным. Гальярдо только от одного вида этого чудовища, Орсино Бруто, готов был подписать все, что угодно. — Орсино Бруто в таких делах не заменим. Да, может, он чересчур жесток, лицо, словно по нему катком проехались… в общем, дикий медведь, только что вышедшей из лесной чащи. Но его методы чертовски действенны. — С этим невозможно поспорить, донья Марисса. Что прикажете делать с заводом? — Завод будет перестроен под нашу фабрику. — А с рабочими что делать? — Сохранить за ними рабочие места и переобучить для работы на нашей фабрике. Тем, кто не согласен, выплатить компенсацию в размере трехмесячного оклада. Сегодня же начни заниматься этим делом. — Да, донья Марисса. Есть еще одно дело. — Какое? — Марисса заинтересовано посмотрела на Донато. Донато Карузо был человек серьезный и обстоятельный. Он очень редко улыбался, лицо всегда было сосредоточенное, от чего порой казалось угрюмым. В этом плане Донато напоминал Мариссе Франко Колуччи. Когда дело было крайне важным, его лицо становилось настолько серьезным и непроницаемым, что могло внушать страх. — Я узнал, кто предатель. Марисса выпрямилась, нарочито медленно положила руки на стол, держа эмоции под контролем. Она пристально посмотрела на своего консильори и произнесла: — Слушаю. — Это caporegime Рино Терзо. Он уже некоторое время работает на Тольятти. Терзо выполняет его поручения и передает ему информацию. — Паскуда! Я доверяла ему, а эта тварь просто продалась! — Что прикажете сделать с ним? Марисса задумалась. И после некоторого молчания спокойно ответила: — Пока ничего. Донато удивленно посмотрел на нее. — Простите, мне послышалось... — Тебе не послышалось. Месть – это блюдо, которое подаётся холодным. Не смей даже виду подать, что ты все знаешь. Надеюсь, кроме тебя никто больше не осведомлен. — Донья Мараисса, конечно нет. Я лично занимался этим делом. — Отлично, пусть это останется между нами до поры до времени. Если на этом все, то можешь идти. У тебя много дел. Донато кивнул головой и вышел из кабинета. Только дверь закрылась, как раздался стук. — Я сейчас никого не хочу видеть. — Марисса, это я. У меня срочное дело. Марисса вздохнула. — Входи, Мия. — Тебе просили передать, — Мия протянула белый конверт. Марисса взяла конверт и покрутила в руках. Он был запечатан и не подписан. — От кого этот конверт? — От Пабло. Марисса протянула конверт обратно сестре. — Забери, я не буду даже смотреть, что в нем. — Я не возьму. Я обещала отдать его тебе – я отдала. Дальше разбирайтесь между собой. Мия покинула кабинет, оставив Мариссу одну. Марисса снова покрутила конверт в руках. Она уже собиралась его выкинуть, но любопытство взяло верх, и она распечатала его. Внутри было письмо, в котором Пабло просил ее о встрече…***
Марисса вышла из машины и огляделась. По адресу, который у нее был, находилась церковь. «Он что совсем спятил? Церковь?! Неужели он решил облегчить душу и исповедаться?», - бурчала себе под нос Марисса, поднимаясь по ступенькам, ведущим к входу. «Напрасная трата времени. Ни один священник не в состоянии отпустить все его грехи. У него только одна дорога – прямиком в ад». Церковь была очень маленькой, и больше походила на часовню. Внутри никого не было. Марисса посмотрела на часы и села на скамейку. Спустя несколько минут она снова взглянула на часы. — Какого черта я здесь вообще делаю?! Да еще и ждать его должна! Марисса резко встала и направилась к выходу, где едва не столкнулась с Пабло. Он широко улыбнулся и сказал: — Привет! Как я рад, что ты пришла! Марисса ухмыльнулась и с вызовом спросила: — Ты поэтому так торопился на встречу, что опоздал на двадцать минут? — Прости! Я... Марисса перебила его. — Зачем ты хотел видеть меня? Пабло посмотрел ей в глаза и взял за руку. — Марисса, ты даже представить не можешь как дорога мне. Любовь к тебе стала частью меня, с которой я не в силах справиться... Марисса выдернула свою руку и нетерпеливо сказала: — Без сопливых предисловий, пожалуйста! Ты написал, что у тебя важное дело ко мне. Переходи сразу к нему. Пабло расправил плечи и отчетливо, так, что каждое слово отдавалось эхом, произнес: — Выходи за меня. Марисса удивленно подняла брови. Она молчала, не сводя глаз с его лица, а потом неожиданно рассмеялась. — Ты что, выпил по дороге? Пабло проигнорировал этот саркастический вопрос, решив твердо стоять на своем и не дать Мариссе разозлить его или перевести тему, поэтому он спокойно объяснил: — Я трезв как стеклышко и говорю абсолютно серьезно. Видишь того священника? Марисса повернулась. У алтаря действительно стоял священник. Марисса была поражена тем, что не заметила, как он вошёл. — Если ты согласишься выйти за меня, он нас обвенчает прямо сейчас. Марисса шокировано глядела на Пабло. Впервые за долгие годы ее застали врасплох. — Ты с ума сошёл! — Марисса хотела как можно скорее сбежать оттуда, но Пабло не дал этого сделать, преградив ей дорогу. — Марисса, то, что ты пришла сюда уже говорит о том, что я тебе небезразличен. Я знаю между нами сейчас преграда из боли, обид и разочарований. Но я клянусь тебе здесь, перед Богом, что сделаю все, чтобы это исправить, я жизнь свою отдам, чтобы сделать тебя самой счастливой женщиной на земле! Пабло сделал паузу и приблизился к ней. — У тебя есть два выхода: пойти со мной к алтарю или уйти отсюда. Если ты выберешь второй вариант, обещаю тебе, что сразу же уеду, и больше никогда не потревожу тебя. Решай. Было такое чувство, словно у неё выбили опору из под ног. От былой уверенности не осталось и следа. Марисса знала, как должна поступить, но хотелось ей сделать по-другому. Как же давно она не поступала так, как ей хотелось! Долг, ответственность осточертели ей. Неужели она до конца своих дней должна жертвовать своим счастьем? Ради чего? Мир не рухнет, если она в коем-то веке подумает о себе. Это было похоже на наваждение. Подобные мысли она всегда гнала от себя, но в тот момент они обрушились на неё, и разум был не в силах отбивать из натиск. Марисса смотрела в небесно-голубые глаза. Она столько раз ошибалась. Разве может она доверить ему свою жизнь? Размышления показались ей слишком долгими. Она привыкла действовать. Марисса покачала головой и произнесла: — Ты не представляешь на что подписываешься. — Что бы ни было впереди, я никогда не пожалею об этом решении! Пабло снова взял ее за руку, и они направились к алтарю. После скромной, недолгой церемонии Марисса и Пабло вышли из церкви. Он прижал ее к себе и крепко поцеловал. — Это самый счастливый день в моей жизни! — Радостная улыбка озаряла его лицо. — Итак, моя несравненная сеньора Бустаманте, чего бы ты хотела сейчас? Марисса, до этого наслаждавшаяся происходящим, вдруг стала серьезной и немного отстранилась от него. — Пабло, я пока оставлю свою фамилию. — Это еще почему? — Из-за бизнеса. Это же куча бумажек, совсем ненужной сейчас возни… Ну ты понимаешь. И потом, я не хотела бы афишировать то, что мы поженились. — В смысле? Что в этом такого? — Ничего такого, просто я хочу до поры до времени сохранить это в секрете. Скажем только самым близким людям. Марисса видела, как с каждым ее словом меняется лицо Пабло. Назревала ссора. А ведь не прошло и десяти минут, как они женаты. Марисса прильнула к Пабло и посмотрела на него по-детски невинными глазами. — Ну подумаешь, не скажем никому. Ведь не это важно. Главное, что я твоя жена. Что нам до остальных? Марисса так мило хлопала ресницами, что Пабло не устоял. Он снова ее обнял и, тяжело вздохнув, согласился. — Ладно, пусть будет по-твоему. Марисса широко улыбнулась и поцеловала его. — Ты прелесть, — прошептала она ему в губы. Было видно, что Пабло млел от ее слов и поцелуев. Его лицо снова сияло счастьем. А Марисса радовалась тому, что удалось избежать скандала. Но надолго ли? Фамилия, секретность их свадьбы - это только цветочки. Ягодки впереди, да ещё какие! Их браку предстоит выдержать не одно испытание. — И все же, чем займёмся сейчас? — На самом деле... Пабло не дал ей продолжить. — Даже не говори мне, что у тебя дела. Сегодня ты целиком и полностью принадлежишь мне, в том числе и твоё время. Возражения не принимаются. Марисса на секунду задумалась, затем сказала: — А я и не собиралась возражать. Я хотела сказать, что не отказалась бы сейчас от мороженого. Ее слова окрылили Пабло. — Здесь как раз неподалеку парк. Уверен, там я исполню твоё желание. — Значит, идём в парк. Прогуливаясь по красивым извилистым тропинкам, они держались за руки, ели мороженое и ворковали. Со стороны они напоминали влюблённых подростков на первом свидании. Пабло расстелил свой пиджак на траве, и они сели прямо напротив пруда. В водной глади отражались лучи полуденного солнца, пели птицы, небо было чистое и такое же голубое, как глаза ее любимого Пабло. — Как же хорошо и спокойно! Я уже забыла, насколько это приятно. Пабло нежно провёл по ее блестящим рыжим волосам и поцеловал в макушку. — Надеюсь, теперь так будет всегда. Марисса покачала головой. — Это невозможно. — Что? И это мне говоришь ты? — Пабло, многое изменилось. Исчезли былые иллюзии и наивность. Я смотрю на мир реально. — Чтобы впредь я даже не слышал от тебя таких слов! Кто вбил тебе эту чушь в голову? Мы сами творцы своего счастья, сами строим свою жизнь. И неважно, пятнадцать нам или тридцать лет. Ты меня когда-то этому научила. И я не дам тебе это забыть. Все возможно в этой жизни. Марисса смотрела на Пабло и поражалась непреклонной уверенности, с которой он это говорил. И на мгновение ей показалось, что это действительно так, ее заражала эта вера. И возникло чувство дежавю. Только на сей раз они поменялись местами. — Поживем – увидим, — улыбнувшись, сказала Марисса. Они долго так сидели. Говорили обо всем и не о чем. Они почти не касались жизни друг друга за прошедшие годы, зато поделились своими волнениями и надеждами, опасениями и мечтами. Это позволяло узнать друг о друге больше, чем если бы они просто обсудили события последних лет. Когда солнце начало садиться, они нехотя согласились, что пора ехать. Они вернулись к машине и направились домой. Каждый погрузился в свои мысли, словно беря паузу после длинной беседы и обдумывая все услышанное. Но Мариссу также беспокоила сложившаяся недосказанность, которая станет большим сюрпризом, когда они приедут домой. Поэтому она решила подготовить Пабло заранее. — Пабло, я тебе не все рассказала. Пабло улыбнулся и положил руку ей на колено. — Ты можешь сделать это сейчас. Марисса закусила губу, обдумывая, как бы лучше сообщить то, что она хотела раскрыть ему. — Понимаешь, в жизни бывают разные обстоятельства... — Понимаю, — кивнул Пабло, продолжая улыбаться. — Не перебивай меня, пожалуйста! Пабло снова кивнул. — Итак, я говорила про обстоятельства… А они таковы, что у нас есть дочь, прелестная девочка десяти лет, которую зовут Нора. На лице Пабло замерла маска удивления и непонимания. Он был похож на первоклассника, которому только что объяснили, что два плюс два – четыре, но он никак не мог понять почему именно четыре, а не шесть, или семь, например. Когда первый шок прошёл, Пабло сдвинул брови и сказал: — Мне кажется, я уже слышал что-то похожее... Ах да! Мануэль поведал мне похожую историю, вернее Мия – ему, а уже потом он – мне. Марисса удивленно подняла левую бровь. Она гадала, был ли это сарказм, издевка или что? Она уже собиралась прояснить этот вопрос, как Пабло с самым что ни наесть милым выражением спросил: — А она хорошенькая? Марисса оставила свое намерение что-то выяснить и, улыбнувшись, ответила: — Она прелесть. На тебя похожа. — Правда? — Пабло продолжал напоминать ей маленького ребенка: он так невинно удивлялся почти каждому ее слову. Марисса таяла от умиления, но быстро спохватившись и взяв себя в руки, спросила: — Это все, что ты скажешь? Пабло словно очнулся от дурмана, лицо стало серьезным. — А что я ещё могу сказать? Я крайне удивлён и ещё больше расстроен, мягко говоря, тем, что узнаю это только сейчас, когда ей девять лет. Но какой смысл сейчас выяснять по этому поводу отношения? — То есть для тебя это недостаточно весомый повод поссориться? — Я не это имел в виду. От того, что мы сейчас поссоримся, прошлое не изменится. А в том, что все сложилось так, есть моя вина. И потом я очень не хочу сейчас с тобой ссориться. Я вообще никогда не хочу ссориться с тобой. — Ты меня поражаешь. И когда ты стал таким мудрым? Пабло улыбнулся. — Нет, это не мудрость. Просто я в каком-то смысле был готов к подобной новости. Пример Мануэля и Мии был очень показательным для меня. Я долго размышлял, как бы поступил на месте Мануэля... — И как бы ты поступил? — Так же, как и он, поначалу. Но потом, все обдумав, я пришёл к вот такому выводу, который уже озвучил. Они ведь потом все равно помирились, и ссора оказалась бессмысленной. Марисса продолжала удивляться тому, насколько он повзрослел, стал разумнее и сдержаннее. Ведь, чтобы он ни говорил, она-то понимала, что он не может воспринять эту новость настолько спокойно, насколько показывает это. Мануэль сидел, подперев рукой правую щеку, и взглядом следил за своей энергичной невестой. Мия бегала перед ним и подносила тонны свадебных журналов и, активно жестикулируя, рассказывала о том, что выбрала и как собирается устроить торжество. Мануэль уже давно смирился с мыслью, что свадьба состоится только в том случае, если она будет такой, какой ее хочет видеть Мия. Поэтому он только и делал, что кивал, когда Мия на долю секунды останавливала свой словесный поток и бросала на него вопросительный взгляд. Когда вошла Марисса, Мия оборвалась на полуслове. — Где ты была? Тебя Донато обыскался. Он, который всегда знает, где ты находишься! — Кто такой Донато? В гостиную вошёл Пабло. Мия замерла в изумлении, затем довольно улыбнулась и задала вопрос, который был скорее утверждением: — Так вы теперь вместе! — Да, мы теперь вместе, — гордо ответил Пабло. Мия на радостях бросилась обнимать сестру. Выплеснув поток радости, она смотрела на новоиспеченную парочку, и вдруг ее взгляд упал на руку Мариссы. Мия сдвинула брови, подбежала к сестре и взяла ее за левую руку. — А это что, обручальное кольцо? — показывая на кольцо, спросила она. — Вы поженились? Все уставились на Мариссу, ожидая ее ответа. Марисса убрала руку в карман и с невероятным спокойствием ответила: — Да, мы поженились. От удивления Мия открыла рот. Мануэль тоже опешил от неожиданности. Повисло молчание. А потом разразилась гроза. Полился поток причитаний Мии: — Что значит, вы поженились? Почему ты мне раньше не сказала? Почему не позвала на свадьбу? — со слезами на глазах спрашивала Мия. — Такое важное событие и ты скрывала от меня! Пабло вступился за жену. — Мия, только успокойся, пожалуйста. Мы ничего не собирались скрывать от тебя. Вы первые, кто узнали. Дело в том, что Марисса сама не знала. Мы буквально утром все решили и сразу поженились. Мия начинала успокаиваться, но зацепилась за последние слова Пабло. — В каком смысле сразу поженились? А как же подготовка, платье, гости? А как же праздник? И снова Пабло держал ответ. — Мия, я знаю, как для тебя важны эти мелочи, но нам всего этого не нужно. Тут Пабло осекся и посмотрел на Мариссу. — Или нужно? Марисса подошла сзади и обняла его. — Ты прав. Не нужно. Мия обиженно надула губы и сложила руки на груди. — Ладно, как хотите. Но какая свадьба без подвенечного платья?! Все засмеялись. Мия ещё больше надулась. — Что я такого спросила? Мануэль подошёл к любимой, обнял её и поцеловал. — Милая, ничего такого. Просто они решили так и вот все. — Ладно, — примирительно произнесла Мия. Мануэль крепче обнял ее. — Вот видишь, пока ты готовишься к нашей свадьбе, Пабло и Марисса уже поженились и, я не удивлюсь, если у них ребёнок успеет появиться. Все, кроме Мии засмеялись. Мия ударила в грудь Мануэля и отстранилась. — Я не могу так. Для меня это очень важное событие, и я хочу, чтобы оно запомнилось на все жизнь. — Мия, поверь, оно и так запомнится, — сказала Марисса. Мия вздохнула и покачала головой. — Ничего вы не понимаете! Снова раздался смех. На этот раз смеялись все. Марисса неслышно спустилась по лестнице и прошла в кухню. Заметив там свет, она удивилась. За столом, склонившись над кипой макулатуры, сидела Мия. При ближайшем рассмотрении макулатура оказалась свадебными журналами, вырезками из них, брошюрками и прочей ерундой этой же тематики. Мия взяла в руки первый попавшийся журнал, разорвала его и выкинула в стоявшее рядом мусорное ведро. Марисса не могла поверить своим глазам и думала, не сон ли она видит. — Что ты делаешь? Мия отстраненно, словно думая о чем-то своем, пожала плечами. — Избавляюсь от мусора. Марисса села рядом и смотрела на сестру широко раскрытыми глазами. — От мусора? Сестренка, может, ты заболела? — Я здоровее здорового. — Мия подняла голову и посмотрела на Мариссу. — Просто я поняла, что мне не нужно никого супер торжества, о котором бы писали все газеты и журналы. Я просто хочу стать женой Мануэля, и чтобы при этом присутствовали самые близкие люди, больше мне никого не надо. Марисса кивнула, но все еще с недоверием поглядывала на сестру. — Но ты говорила, что это самое важное событие в твоей жизни, что оно должно запомниться. Почему ты передумала? — Я по-прежнему считаю, что это самое важное событие, после рождения Джино, но я не желаю превращать его в очередной светский раут, где люди будут фальшиво улыбаться и поздравлять нас, хотя на самом деле им никакого дела нет ни до меня, ни до моего жениха. — Интересно, что привело тебя к таким мыслям? Мия вздохнула. — Я начала составлять список гостей. Написала вас с Пабло, детей, Донато и… и поняла, что мне больше некого пригласить. В смысле, конечно, у меня много знакомых и есть даже из высших кругов, но вот только я не хочу их видеть на своей свадьбе. — Мия грустно вздохнула. — Так что, Мануэль был прав с самого начала. Не нужно было устраивать весь этот балаган. Мы бы уже давно были женаты. И ваш с Пабло пример только еще больше меня в этом убедил. Марисса обняла сестру. — Мия, что значит, не нужно было? Для тебя это было важно, и одного этого уже достаточно. То, что ты передумала устраивать из свадьбы грандиозное событие, так это твое право. Главное, что Мануэль поддерживает тебя в любом твоем решении. — Ты думаешь, он не разозлится? — Ну конечно нет, глупая. Сестры еще долго разговаривали. И только, когда первые лучи солнца робко проскользнули в кухню, они пошли спать.***
Мия аккуратно вытерла слезы и, убедившись, что макияж не потек, встала из-за туалетного столика. Белое атласное платье аккуратно висело на вешалке, ожидая когда его оденут. Никаких излишеств. Немного кружева, которым был обшит лиф платья, составляло все его украшение. Несмотря на его простоту, Мия выглядела в нем очень эффектно и в тоже время элегантно. Жемчужное колье и серьги прекрасно дополняли образ. Мия посмотрела на свое отражение и удовлетворенно улыбнулась. Взгляд снова упал на фотографию, с которой на нее счастливо смотрели папа и Соня. На руках у нее был их с Мариссой братик, маленький Адриан, а сами они стояли немного позади, обнимая родителей. Мия с трудом сдержала вновь подкатившие слезы. Как бы она хотела, чтобы в этот день они были рядом! Чтобы Соня давала ей мудрые советы, чтобы отец обнял ее с Мануэль и сказал, как он счастлив, что именно Мануэль станет мужем Мии, чтобы взял ее за руку и отвел к алтарю. Как ей это нужно! Но еще больше ей нужно было, чтобы они были с ней, не только в этот день, а вообще. Единственное, чего ей теперь недоставало – это их. Стук в комнату оторвал ее от размышлений. — Войдите. Марисса вошла в комнату. — Ну, что готова? — Готова! — радостно ответила Мия, отгоняя от себя грустные мысли. Надев фату, она спустилась вниз. В саду, который был украшен специально для торжества, и где был накрыт большой красивый стол, все уже ждали ее. Как она и хотела, там находились только близкие люди. Они счастливо улыбались, искренне радуясь за них с Мануэлем. Мия взглянула на жениха, и сердце забилось быстрее. Еще чуть-чуть и они будут вместе навсегда. Они будут одной семьей. Мия уверенным шагом, с гордо поднятой головой, словно лебедь, плавной походкой направилась к алтарю. Сама церемония стерлась из памяти, но Мия помнила, как при каждом вдохе замирало ее сердце, каким любящим взглядом на нее смотрел Мануэль, и как велико было переполнявшее ее счастье. Это был один из самых счастливых, радостных и светлых дней для всей их большой семьи.
