Глава II. Италия
8 мая 2015 г., 23:59
«Живущий прошлым умрет от отчаяния» Итальянская пословица
Италия встретила девушек проливным дождем, что впрочем, неудивительно для декабря месяца. Погода точно соответствовала их настроению. Мия еще подумала, что сама природа им сочувствует. Ливень безжалостно заливал полупустые улицы Рима, большая часть его населения предпочла в этот день остаться дома. Девушки вышли из здания аэропорта, и тут же оказались мокрыми с головы до ног. Выругавшись, Марисса направилась в сторону стоявших в ряд машин с надписью «такси». Колуччи тихо шла следом. При других обстоятельствах она обязательно закатила бы истерику по поводу испорченной прически, но сейчас ей было глубоко плевать на свой внешний вид. Устроившись в отеле, сестры практически сразу свалились без сил на кровать. Они не чувствовали ничего, кроме непреодолимой усталости, сковавшей их тела и разум. В голове пульсировала лишь одна мысль: «спать». Долгий крепкий сон – это единственное, что им было нужно в тот момент. Сон, в котором можно забыться... Первые несколько дней прошли уныло и незаметно. Каждая из девушек была занята своими горькими мыслями и задетыми чувствами. Находясь в подавленном состоянии, они ничего не хотели, ничем не интересовались. Сестры даже не разговаривали, переживая случившееся в одиночку, забыв, что они вместе и оказались в одинаковом положении. Первой в себя начала приходить Марисса. Разум постепенно брал вверх над чувствами. Как бы тяжело не было, но нужно думать о будущем. Понимая, что они не могут жить в отеле вечно, она начала подыскивать съемную квартиру. Решив эту проблему и обустроившись на новом месте, можно было поразмыслить над тем, как жить дальше. Эта задача оказалась сложнее, так как, чувствуя себя абсолютно опустошенной эмоционально и физически, ей ничего не хотелось. Все казалось бессмысленным. Она полагала, что в жизни уже никогда не будет счастья и радости. Видя, что не только она страдает, Спирито бросила все силы на помощь сестре. В отличие от Мариссы, Мия плохо справлялась с депрессией. Она сутками не вставала с кровати, никуда не выходила и почти не говорила. Теперь в ней тяжело было узнать прежнюю красавицу Мию Колуччи, по которой парни безнадежно сохли, а девушки желтели от зависти. Прекрасные синие глаза потухли и впали, лицо осунулось и посерело, за какую-то неделю она постарела лет на десять. Мариссе стоило большого труда, если не «вернуть к жизни», то хотя бы заставить ее говорить и выходить на улицу. Каждый день Спирито терпеливо выслушивала обо всем том, что наболело у Мии, утешала ее и убеждала оставить прошлое позади и двигаться дальше. Как ни странно, но забота о сестре притупила ее собственную боль, загнав в глубины души. Она по-прежнему ворочалась полночи в ожидании сна, отгоняя подальше мысли о голубоглазом ублюдке, разбившем ей сердце и все мечты о счастливом будущем. Слезы все также капали на подушку, каждый раз, когда воображение рисовало его образ и напоминало о счастливом времени, проведенном вместе, но она держалась, у нее появились силы бороться ради сестры и ради себя самой. Мия который час лежала без сна. В голову только и делали, что лезли мысли о Мануэле, не давая покоя измученному разуму и телу. В последний раз, когда она смотрела на часы, они показывали три ночи. Значит, сейчас приблизительно полчетвертого. Скоро утро, а она опять не поспала. Прислушавшись к ровному дыханию Мариссы, Мия сделала вывод, что та, наконец, уснула. Колуччи завидовала ее силе духа. После всего, что произошло, она держится, в отличие от нее. Мия прикрыла веки и задумалась. Снова открыв глаза, она тихонько встала и на цыпочках вышла из комнаты. Среди кучи хлама ей удалось отыскать клочок бумаги и карандаш. Сев за стол, она начала записывать крутившиеся в голове строчки. Поцелуям нежным больше не быть, Запах тела твой давно пора позабыть. От этой раны устала страдать. Пришло время с нуля все начать. Тело крепких рук твоих не ощущает, И душа от любви твоей не умирает. И наше прошлое не воскресить. Пора все понять и отпустить. Мия еще раз взглянула на получившийся текст, отметив, что из этого могла бы получиться неплохая песня. Но группы больше нет, и стихи ее никому не нужны. Однако мысль, отраженная в стихотворении, была верной. Действительно пора начать все заново, оставить прошлое позади. Нет никакого смысла всю жизнь страдать по Агирре. Он еще поймет, кого потерял, но будет уже поздно. Мия вздохнула. Кого она обманывает? Если бы Мануэль появился или хотя бы позвонил, и попросил прощение, она бы, не задумываясь, его простила. Какая гордость, когда она умирает от боли и любви? Но Марисса права надо отпустить и жить дальше. Она юна, красива и не так уж глупа. Что еще нужно, чтобы начать новую жизнь? Мия подошла к зеркалу, и тень ужаса проскользнула на ее лице. Неужели это ее отражение? Не возможно, чтобы эта дохлая, полубольная, серая, в прямом смысле слова, тридцатилетняя женщина была ею. Куда делась ее красота, юность? Внезапно кровь прилила к голове, лицо покраснело, внутри все затряслось, сердце часто забилось. Она схватила стоявшую неподалеку вазу и со всей дури запустила ею в зеркало. Из горла вырвался отчаянный крик. Ее переполняли обида и гнев. На шум выбежала перепуганная Марисса со светильником в руке. Испуг на ее заспанном лице быстро сменился удивлением, когда она увидела, что никаких воров нет, а ее сестра сидит перед разбитым зеркалом и плачет. Глубоко вздохнув, Марисса осторожно, так чтобы не сесть на стекло, опустилась рядом с Мией. — Что случилось? — устало спросила Спирито. Жутко хотелось спать, но она не могла оставить Колуччи в таком состоянии. От внезапно раздавшегося крика, Марисса вздрогнула. Сон, как рукой сняло. Колуччи резко вскочила и, не жалея голосовых связок, заорала: — Посмотри на меня! Ты только посмотри! Что со мной стало? Я уродина! Взгляни на мое лицо, — Мия провела по лицу. — Посмотри на мою кожу, на мои волосы… Блондинка продолжала сокрушаться по поводу своего внешнего вида, а Марисса про себя улыбнулась. Если Колуччи обратила внимание на свою внешность, значит, идет на поправку. — Солнышко, но какая же ты уродина, ты по-прежнему красавица, только перестала за собой следить, но это легко исправить, — нежно, словно ребенку, но при этом сдерживая приступ смеха, сказала рыжая. — Легко исправить?! Да ты знаешь, сколько я потратила сил, времени и денег, чтобы выглядеть так, как я выглядела? Все восстановить… даже не представляю, что для этого нужно сделать, — Мия бессильно опустилась на диван. — Быть мной тяжкий труд! Марисса села рядом и погладила сестру по волосам. — Но ты же Мия Колуччи! Для тебя нет ничего невозможно, по крайней мере, в том, что касается внешнего вида. — Ты права! — блондинка гордо вскинула голову. — С утра же займусь этим! — Так-то лучше! Мия не обманула ожиданий Мариссы. Занявшись собой, она начала выходить из депрессии. На их лицах стали появляться улыбки, разговоры приобрели более оптимистический настрой. Жизнь потихоньку налаживалась. Таща на себе тяжелые пакеты, Марисса на чем свет стоит проклинала Мию, которая в очередной раз нашла отговорку, чтобы не идти в магазин. «Разве мне больше всех надо? Все, в следующий раз идет Колуччи!» - ругалась Спирито. Открыв дверь, она наконец-таки поставила сумки на пол и вздохнула с облегчением. В ней еще кипело негодование, однако в следующую секунду оно сменилось щемящим чувством жалости. На диване сидела с Мия и безудержно рыдала. Марисса давненько не видела сестру в таком состоянии. Конечно, та до сих пор оплакивала свою несчастную любовь, но делала это тихо, по ночам, втайне от нее. Хотела казаться сильной… Глупышка! Посему представшая глазам картина удивила и заставила ее беспокоиться. — Мия, что произошло? Вместо ответа Колуччи кинулась ей на шею и разревелась еще больше. — Ну, не плачь. Не стоит это твоих слез. Мануэль тебя не достоин, это ему надо плакать, а не тебе, — пыталась успокоить сестру рыжая. — А я не из-за него… — всхлипывание. — Я узнала, что я… — еще всхлип, — я беременна! — Колуччи зарыдала еще сильнее. — Мия! — Возмущению Мариссы не было предела. Как можно быть такими безответственными? Что теперь, черт возьми, делать? — О чем вы думали?! Вас предохраняться не учили? — выпалила рыжая, повышая голос. — Не кричи… — сдавлено прошептала Мия. В ее взгляде читалось безграничное отчаяние и растерянность. Марисса постаралась взять себя в руки. — Что нам делать? Мы одни в чужой стране, деньги заканчиваются. Нам о себе думать надо, а тут еще ребенок, — рыжая вздохнула и задумчиво уставилась в одну точку. На ее лице появилась тревога. — Я не знаю! — выкрикнула Мия, заламывая руки. — Думаешь, я ничего не понимаю? Я в отчаяние! Почему все это свалилось именно на меня? За что? — тонкие прозрачные струйки вновь потекли по бледному личику. — Мия… — Марисса не знала, что сказать. Грудь сдавило от безграничной жалости к сестре. Если бы она могла найти выход из этой ситуации! — Может, тебе подумать о том, чтобы вернуться? — осторожно предложила Спирито. — Соня и Франко тебя поддержат, и ребенок ни в чем не будет нуждаться… — Нет! О возращение не может быть и речи! Как ты вообще себе это представляешь? Марисса мысленно согласилась с Колуччи. Та еще картина получалась. — Может… — Мия запнулась, — может, мне того… Марисса внимательно на нее смотрела, пытаясь понять, что хочет сказать ее сестра. — Ну, того… не рожать, — наконец выпалила Колуччи. — Рехнулась! Ты хочешь убить своего ребенка?! Я не позволю! Как тебе вообще могло прийти такое в голову? — А у нас есть другие варианты? — бессильно сказала блондинка. — Мы обязательно найдем выход! Я пойду работать, ты будешь нянчить малыша. Все обязательно образуется, вот увидишь. Мия просветлевшим взглядом взглянула на сестру. — Ты, правда, так думаешь? — Конечно. Колуччи бросилась обнимать рыжую. — Ты не одна. Мы позаботимся о твоем… нет, о нашем малыше. Отныне это наш ребенок! — Марисса улыбнулась. Мия ей ответила счастливой улыбкой. Она чувствовала, что действительно не одинока. Вечером Колуччи в приподнятом настроении пыталась приготовить ужин, но судя по запаху гари, стоявшем на всю квартиру, готовка – не ее призвание. Пока Мия переводила продукты, Марисса просматривала в газете объявления о работе. Ее отвлек звонок в дверь. — Здравствуйте, сеньора Рамацциотти! — рыжая натянуто улыбнулась, пропуская в квартиру женщину на вид лет сорока. Одета она была дешево, но со вкусом. Платье ей идеально подходило и по цвету, и по фасону. Красивые густые волосы были собраны в аккуратную прическу. Гордо поднятая голова, уверенная походка и манера поведения выдавали женщину, которая знает себе цену и умеет держать людей в кулаке. — Добрый вечер! Я пришла забрать деньги за следующий месяц. — Как! Уже тридцатое? — Да, — женщина с подозрением посмотрела на Мариссу. — Если у вас нет денег, придется освободить квартиру. — У нас есть деньги, — поспешила ее уверить Спирито. — Подождите здесь, — скрывшись за дверью спальни, она вышла несколько минут спустя с деньгами в руках. Попрощавшись с хозяйкой, Марисса села на диван, опустив голову на руки, думая над их печальным положением. — Марисса, пойдем кушать. Все готово, — из-за двери выглянула радостная Колуччи. Рыжая никак не отреагировала. Улыбка сошла с лица Мии, подойдя к сестре, она спросила, что случилось. Спирито рассказала о приходе хозяйки. — Я отдала почти все, что у нас оставалось. — Что же нам теперь делать? — хлопая ресницами, спросила Мия, до этого не испытывавшая ни в чем нужды. Она плохо представляла, что их ждет дальше, но по виду сестры понимала, что ничего хорошего. — Нужно как можно скорее найти работу. — Я тоже пойду работать! — решительно заявила Мия. — Нет! Тебя никто не возьмет, поэтому ты будешь учить язык. Колуччи возмутилась. — Почему это меня никто не возьмет? Марисса тяжело вздохнула. — Кому нужна беременная работница, которая не знает итальянского? К тому же для тебя это может оказаться лишним стрессом. Подумай о ребенке. Мии нечем было возразить. Остаток вечера прошел тихо и спокойно. Девушки почти не разговаривали, каждая пыталась привести свои мысли в порядок. Уставшие от переживаний дня, они уснули моментально. Впервые за последний месяц. Найти работу оказалось не так просто, как казалось Спирито на первый взгляд. Без высшего образования и опыта работы все, на что она могла рассчитывать, – работа уборщицы или официантки. О зарплате и говорить не стоит. То, что там предлагали, и близко не хвало, чтобы прокормить их с Мией и ребенка. Погруженная в невеселые мысли, Марисса шла по одной из тех милых улочек, которыми славится Рим. Выйдя на оживленный проспект, Спирито вздрогнула от звонкого голоса, прозвучавшего практически у нее над ухом. — Красавица, позолоти ручку, а я скажу, что ждет тебя в будущем… — цыганка средних лет, облаченная в пеструю кофту и юбку, в ожидании протянула свою не совсем чистую руку. — Мне это не интересно, — Марисса хотела поскорее от нее отделаться и продолжить свой путь. У нее итак проблем достаточно, не хватало еще и новых. — Ладно тебе! Я же вижу, что ты растеряна, запуталась, не знаешь, как жить дальше… Я подскажу, ты только ручку позолоти. Марисса замерла, удивленно уставившись на цыганку. Откуда ей это известно? Ведь она и правда запуталась в своих мыслях, чувствах, неожиданно свалившихся проблемах, наконец. Ее не покидало ощущение, что она бредет в тумане, и впереди нет ни света, ни надежды… Соблазн услышать ответы на мучившие вопросы был так велик, что не в силах ему сопротивляться Спирито протянула монету. Цыганка, повертев ее, осмотрела со всех сторон и аккуратно убрала в висевший на поясе кожаный мешочек. Затем она взяла ладонь Мариссы, долго и пристально смотрела на нее, что-то бормоча себе под нос. — Ты на перепутье, но скоро твоя судьба изменится. У тебя будут деньги и власть, но вместе с тем тебя ждет тяжелая утрата… Я вижу смерть и не одну… Марисса резко одернула руку, ее глаза блестели злобой и раздражением. — Что Вы несете! Я не желаю слушать этот бред! — Спирито поспешила уйти прочь, подальше от этой ненормальной. Цыганка ухмыльнулась, подняла голову вверх и равнодушным взглядом посмотрела на заходившее солнце. Сколько она таких повидала… Спирито влетела в квартиру, словно ураган, чем очень напугала Мию, которая спокойно сидела и, напевая песенку, красила ногти. С языка рыжей без остановки слетали всевозможные ругательства, от некоторых из них у Колуччи уши в трубочку сворачивались. Когда Мие надоело наблюдать, как сестра мечется по квартире, громко ругаясь, и местами не очень прилично, она взвизгнула так, что в квартире окна задрожали. — Что случилось?! Марисса резко остановилась и удивленно посмотрела на блондинку: — Ты чего орешь? — Тебя перекричать пыталась! Что произошло? Слегка успокоившись, рыжая села рядом с Мией и рассказала о цыганке. От услышанного Колуччи вздрогнула. На душе стало неуютно. — Не верь ты в это. Ей нужны были твои деньги, вот и наплела всякую чушь, — неуверенно сказала Мия. — Ты права, — так же неуверенно согласилась Марисса. Немного помолчав, Колуччи добавила: — Забудь ты это! Все эти предсказания – ерунда. Они никогда не сбываются. — Точно! — охотно подхватила Спирито. Повисло молчание. Обе смотрели в пол, боясь встретиться взглядами. Черт ее дернул, слушать эту проклятую цыганку! Теперь на душе кошки скребут. Мариссу охватила давящая тревога, от которой она уже не могла избавиться… Спирито проснулась от шума, доносившегося из кухни. Услышав визг сестры, она вскочила и побежала посмотреть, что там происходит. От увиденной картины у нее волосы дыбом встали. Из крана бил фонтан, мокрая с ног до головы Мия пыталась его заткнуть каким-то подобием тряпки, при этом громко ругаясь. Кто бы мог подумать, что Колуччи знает такие слова! В другой ситуации Марисса обязательно оценила бы богатство ее ругательного лексикона, но в тот момент ей было не до этого. — Мия! Что ты сделала?! От неожиданности блондинка вздрогнула и резко повернулась к сестре. Тряпка выпала из рук, и вода снова брызгала во все стороны. — Ничего! Я хотела помыть яблоко, открыла кран, и тут его как прорвало, — Мия в состоянии близком к панике, активно жестикулируя, в подробностях рассказывала, что произошло. В это время уровень воды на полу повышался. — Нужно срочно собрать воду, пока мы не затопили соседей. Где тряпка? Мия растеряно крутила в руках маленький комок ткани. — У нас что, даже тряпки половой нет? — Марисса шумно вздохнула. — Так, тащи простыни и ведро. Мия замялась. — Эээ… ведра тоже нет, — невинно хлопая ресничками, сообщила Колуччи. — Зашибись! Тогда принеси хотя бы простыни и вызови сантехника, а я пойду куплю ведро и тряпку. — Но… — Колуччи стояла посреди кухни в замешательстве. Марисса ее уже не слышала. Она быстро оделась и выбежала из квартиры. Вернувшись через минут пятнадцать, Марисса увидела, что на кухне сухо, а из крана ничего не течет. — Неужели сантехник так быстро пришел? — удивленно спросила она. — Я его не вызывала. Во-первых, у меня нет его номера телефона. Во-вторых, я не говорю по-итальянски. — Точно! — Спирито хлопнула себя по лбу. — Тогда как же… — Мне помог вот этот сеньор, — Колуччи показала пальчиком на диван, где сидел мужчина лет сорока в темной рубашке и джинсах. Рядом лежала кожаная куртка. Поначалу Марисса его не заметила, ее мысли были заняты прорванным краном. Зато сейчас она пристально изучала его, гадая, кто он такой, и что ему здесь нужно. Тем временем Мия продолжала: — Когда ты ушла, он позвонил в дверь. Говорил он по-итальянски, поэтому я почти ничего не поняла, кроме того, что ему нужна ты. Я пропустила его и сказала, что ты скоро вернешься. Когда этот сеньор заметил, что у нас сломался кран, он что-то там покрутил, и вода перестала литься! — после этих словах Мия довольно хлопнула в ладоши, закончив свой рассказ. Марисса поражалась ее беспечности. Впустить в квартиру незнакомого мужчину, которому неизвестно что нужно! О чем она вообще думает? Молчавший все это время сеньор обратился к Спирито на итальянском: — Здравствуй, Марисса! Ее передернуло от его тона, он говорил так, словно знал ее всю жизнь, а между тем она видела его впервые. — Простите, но я Вас не знаю и не понимаю, что могло заставить прийти сюда. — Мое имя Донато Карузо. Меня прислал твой дедушка. Он хочет познакомиться, поэтому попросил тебя привезти. — Что же этот дедушка сам не приехал? — Он тебе сам все объяснит. Шофер ждет нас внизу, поехали. Мия переводила взгляд с Мариссы на незнакомого дядечку, пытаясь понять хоть что-то. — Значит так! — повысив голос, произнесла Спирито, этот мужик ей совсем не нравился и начинал ее раздражать. — Никакого дедушки я не знаю, с Вами я никуда не поеду, хотя бы потому что я Вас не знаю. Так ему и передайте. Мужчина старался сдержать раздражение. Он слышал, что эта соплячка строптивая, но не предполагал, что настолько. Она не понимает, что делает… — Твой дедушка не просит дважды. — Чихать я хотела, — не церемонясь, бросила Марисса. — Я так и передам. Слово в слово, — сухо отчеканил он. — Всего хорошего! Дверь закрылась, и Марисса вспыхнула. — Каков?! Не пойми кто, не пойми откуда, и я еще должна с ним куда-то ехать! Мия осторожно спросила: — Чего он хотел? Марисса вкратце пересказала их разговор, не забыв упрекнуть сестру за беспечность. — Может, стоило съездить и узнать что к чему? Это же твой дедушка… — Какой к черту дедушка! Нет у меня дедушек, и бабушек нет. В Италии из знакомых только отец, хотя лучше бы и его не было. А этого мужика я первый раз в жизни вижу, и ты считаешь, я должна была с ним поехать? Мия виновато опустила глаза, поняв, что сказала глупость. — Пожалуй, ты права. А если он от тебя не отстанет? — в ее голосе слышалось беспокойство. — Тогда я позвоню в полицию. Пускай они с ним разбираются. Мия согласно кивнула. Однако тревога не оставляла ее. Плохое предчувствие не давало покоя. Что-то ей подсказывало – этот мужик так просто не сдастся… На следующий день Марисса с легкой улыбкой на губах вышла из дома и направилась в сторону автобусной остановки. Она с нетерпением ждала, когда придет автобус, каждую минуту опуская взгляд на часы. Ее пригласили на собеседование, и если оно пройдет хорошо, то место секретаря ей обеспечено, поэтому ей совсем не хотелось опаздывать. Наконец оказавшись в здании фирмы, Марисса уверенно подошла к девушке за стойкой и объяснила причину ее визита. Та протянула ей анкету, ручку и махнула рукой в сторону белых кожаных диванов, на которых яблоку негде было упасть. На них устроилось несметное число девушек приблизительно одного возраста, которые сосредоточено заполняли анкеты. Но не в правилах Мариссы Пиа Спирито отступать. Она втиснулась между двумя брюнетками и принялась отвечать на вопросы. Время шло бесконечно долго. Она уже успела сто раз перечитать анкету, проверить свои ответы и несколько раз досчитать до 61 (именно после этой цифры она сбивалась), чтобы успокоить нарастающее раздражение. Особенно ей действовали на нервы две «батанички», как про себя их окрестила Марисса, которые обсуждали успешно оконченные ими престижные университеты и в каких странах они проходили стажировки. От этих разговоров рыжей становилось не по себе, казалось, что она единственная там была без высшего образования. Дверь в очередной раз открылась, и Марисса обрадовано привстала, пришла ее очередь. Однако невысокая женщина в очках и с папкой в руках поблагодарила всех собравшихся и сообщила, что девушка на должность секретаря уже выбрана. Марисса шла с опущенной головой, ничего не замечая вокруг. Настроение было такое, что впору вешаться. Из нее словно всю энергию высосали. Чувство обиды и разочарования с каждой минутой наполняло ее все больше. Надо признаться, она очень рассчитывала на эту работу. Это бы решило их денежную проблему хотя бы на первое время. А теперь придется соглашаться на работу официантки или уборщицы. Хотя почему или? Ей нужны обе эти работы, чтобы оплачивать квартиру и что-то кушать. Внезапно ее кто-то схватил сзади и потащил в сторону черного Fiatа. Марисса ничего не успела понять. Пришла в себя она только, когда оказалась на заднем сиденье машины. Дверца хлопнула, послышался звук закрывающегося замка. Уже знакомый мужчина сел на переднее сиденье и сказал водителю «поехали». Машина тронулась и понеслась в неизвестном направлении.
