Королевский Лучник

Бард перечитал письмо Сигрид – дочь писала, что они останутся в Озёрном Городе ещё на неделю. По возвращении из Лихолесья на него навалилась такая тоска, что только мысль о приезде детей согревала душу, но встреча с ними откладывалась. Дел по дому всегда хватало, однако Барду трудно было заставить себя подняться из кресла и приложить усилия для каких-либо действий – апатия подавила в нём потребность в труде. Он подошёл к стене и провёл рукой по гладкому шёлку эльфийского плаща, затем коснулся древка лука – именно здесь лежала ладонь Трандуила, когда он передавал награду своему новому Королевскому Лучнику. Бард закрыл глаза и представил владыку. Воспоминания нахлынули предательской волной, подхватили и понесли в стремительный водоворот, как вдруг сквозь них он расслышал голоса. Моментально очнувшись от забытья, он устремился к окну и посмотрел в сад – со стороны ворот по дорожке шёл Леголас, а привратник пытался преградить ему путь. Хозяин дома опрометью кинулся к лестнице. Спустившись на первый этаж, он вышел навстречу гостю. - Ты свободен, Фианор! – крикнул он на ходу, и привратник повернул назад. – Леголас! Что случилось? – они поравнялись. - Если ты любишь моего отца, то скачи немедленно в Ривенделл, ты ещё можешь его остановить! – выпалил принц Лихолесья, вцепившись в плечи Барда. - Он отправился в Ривенделл? Зачем? - Там он просто сделает передышку и запасётся продовольствием. Его конечная цель – Лотлориен! - Так вот значит, какой выбор он сделал, - горько усмехнувшись, Бард высвободился от рук Леголаса. – Напрасно ты проделал такой долгий путь, мелон. - Ты не понимаешь! Эта поездка убьёт отца! - Он всего лишь избавится от своих страданий! - Но ты даже не представляешь, какой ценой! – гость подошёл вплотную к хозяину дома. - Раз он жаждет освободиться от своей зависимости, почему я должен останавливать его? - Потому что он любит тебя! - Если бы он любил, то стоял бы сейчас здесь вместо тебя, – между бровей Барда легла глубокая складка. - Ты не понимаешь… - Леголас поник головой. - Давай пройдём в дом, ты устал с дороги и наверняка проголодался. - Аппетит пропал. Лучше сядем в беседке – я задыхаюсь в пещерах Лихолесья, мне нужен свежий воздух, – гость прошёл в беседку и сел на скамью. Встав напротив принца, Бард прислонился к деревянной опоре постройки. - Вчера, после того, как ты уехал, я провёл с отцом весь оставшийся день. Он всё рассказал мне, - Леголас тяжело вздохнул. – Не знаю, чем измерить его страдания и силу страсти к тебе, но то, что я услышал от него, потрясло меня до глубины души. Я сидел у его ног и чувствовал себя бессильным, потому что понимал, что ничем не могу помочь отцу. Поверь, я видел многое в своей жизни – смерти, войны, разочарования и потери, но никогда еще мне не было так страшно, как вчера. Я привык видеть его гордым, величественным и властным, а передо мной сидело сломленное существо, абсолютно потерянное, измотанное чувствами и плотскими желаниями. Мне было трудно понять отца, я - эльф, а он уже нет. Порой мне хотелось заткнуть уши, чтобы не слушать, но он говорил, говорил… - Он сказал, почему бежал из Дейла? - Когда он приехал к тебе сюда, он был уверен, что ты не придал значения ночи, которую вы провели вместе. Отец действительно искал эльфийский травник, но потеряв надежду его найти, от отчаяния открыл тебе свои чувства. Ты оказался прав – он ждал от тебя совсем другой реакции, но осознав возможность ваших отношений, он испугался. - Чего испугался? Предрассудков? Огласки? - Как мне объяснить тебе, человеку, чего могут бояться эльфы, а тем более эльфийский король, который жаждет душой и телом смертного мужчину?! – Леголас пристально вгляделся в глаза Барда. - А ты попробуй! – хозяин дома с вызовом посмотрел на собеседника. – Ты забываешь, что теперь я тоже в некотором роде эльф! - Я уже говорил тебе, что эльфы любят по-другому, что им не ведома страсть и рабская зависимость от желаний плоти. Если эльфы вступают в серьёзные отношения или брак, то по любви, и это на всю жизнь – без измен и предательств. У вас, людей, всё не так – разводы, вереницы любовников и любовниц, брошенные дети, бывшие возлюбленные с исковерканными судьбами, а уж походы на сторону - так это у вас вроде называется, вообще в порядке вещей. А теперь представь моего отца, который впервые в жизни испытал сильные, по большей части человеческие чувства, но прекрасно понимает, что с твоей стороны это всё ненадолго, что твоя страсть остынет, и ты его оставишь! - Это он тебе так сказал? - Да! – Леголас метнулся к Барду. – Он сказал мне это! Отец плакал у меня на груди, и моё сердце рвалось на части от боли! - Значит, твоё присутствие при нашем разговоре было гарантом его безопасности? - Ты так ничего и не понял… На протяжении всего разговора он боролся с невыносимым желанием - упасть к твоим ногам с мольбой овладеть им, и только моё присутствие останавливало его от унизительного поведения. Я был гарантом его самоконтроля. - Эру всемогущий… - Бард закрыл лицо руками. – Даже представить страшно, что творится в его душе. Давно он уехал? - Утром. Я ночевал в его спальне, боясь оставить одного. Отец проснулся и приказал собирать отряд в дорогу. Мои уговоры не подействовали. - Как долго он собирается пробыть у Элронда? - До Ривенделла не меньше недели пути из Лихолесья. Олень не так быстр, как лошадь, так что если ты отправишься в путь сегодня, то прибудешь туда почти одновременно с отцом. - Ты прав. Я возьму с собой пару человек. Фианор! – громко крикнул Бард привратнику. – Скачи к начальнику стражи, пусть выделит мне двух охранников и соберёт всё необходимое для поездки в Ривенделл. И поскорее! Привратник проворно вскочил на коня и скрылся за воротами. - Я не ошибся в тебе. Спасибо, – Леголас приложил руку к груди. - Почему ты считаешь, что поездка может убить Трандуила? - Леди Галадриэль очень сильна энергетически. Она не просто эльф, она волшебница, и её колдовство опасно. Она избавит отца от страданий, но это будет словно калёным железом по кровоточащей ране. И никто не возьмётся предречь, какими последствиями обернётся её магия. Ты видел, в каком состоянии сейчас отец – он слаб, подавлен, а заклинание может уничтожить в нём все чувства и эмоции, волю, стремления, он даже может лишиться рассудка. - Я не знал об этом,– Бард сел на скамейку. – Но, существует же вероятность, что леди Галадриэль откажется помочь? - Они с отцом не в самых лучших отношениях, это правда. Не в лучших – мягко говоря. В своё время она обвинила его в смерти моей матери, хотя прекрасно понимала, что отец отдал бы свою жизнь, если бы мог спасти её тогда,- голос Леголаса сорвался. - Не думал, что всё так сложно… - Представляешь, каково было бы владыке Лихолесья просить милости у эльфийской волшебницы, которая так оскорбила его достоинство и честь? - Нет, – Бард от волнения начал ходить взад-вперёд по беседке. – Я остановлю его любой ценой. - Его надо не просто остановить – его надо переубедить. Я ещё не сказал тебе самого страшного. - Час от часу не легче! - У отца изменился запах… - в голосе Леголаса был неподдельный ужас. - И что это означает? - Теперь он пахнет не только лихолесским клёном и полынью, сегодня утром я учуял аромат белладонны, исходящий от него. - Насколько я знаю, белладонна – яд. - У эльфов это ещё и растение самоубийц. Те, кто начинает источать запах белладонны, как правило, сводят счёты с жизнью. - Ты уверен, что не ошибся?! – Бард подскочил к гостю. – Неужели он дошёл до такой степени отчаяния? - Я знаю это не понаслышке, мой лучший друг покончил собой пять вёсен назад. - У меня мозг сейчас взорвётся,– хозяин дома тяжело опустился на скамейку и сжал голову руками. – Ты рассказал о жутких вещах. Я слишком люблю твоего отца, чтобы дать ему умереть. - Другого ответа я от тебя и не ожидал. Вы ещё можете быть счастливы. Постарайся убедить его в своей преданности и глубине своих чувств! - Охрана будет тут с минуты на минуты, я слышу конский топот. Мне надо переодеться и собраться в дорогу. Оставлю тебя ненадолго. Леголас молча кивнул в ответ. Бард взбежал по лестнице в спальню, облачился в дорожную одежду, накинул плащ с капюшоном, взял стрелы и лук. Наспех побросав в котомку вещи, необходимые в поездке, он спустился в сад. Два всадника уже ждали его у ворот. - Теперь можно выезжать, – сказал он Леголасу, приближаясь к беседке. - Будет лучше, если вы переночуете в нашем дворце. - Но при условии, что рано утром мы двинемся в путь, – Бард устремился к воротам. – До захода солнца мы уже будем в Лихолесье. - Не стоит терять времени. По коням! – правитель Дейла ускорил шаг.