Удивительные приключения Северуса и Суревеса в Кривозеркалье

С трудом поспевая за Нушроком, Северус и Суревес шли по переходам дворца. Чем ближе они подходили к комнатам главного министра, тем чаще им встречались гвардейцы, одетые в черное. В какой-то момент, когда Пйенс и Снейп проходили по открытой галерее над внутренним двориком, Северус взглянул вниз и увидел прохаживающихся по дворику гвардейцев Нушрока. Как воронье, что слетается к полю сражения в ожидании богатой добычи, черные гвардейцы всё прибывали и прибывали в королевский дворец. Наконец Северус и Суревес оказались в правом крыле дворца, где располагались покои главного министра и его свиты. Стражники распахнули перед Нушроком двери, и тот, не сбавляя шаг, влетел в свой кабинет. Снейп и Пйенс вошли вслед за ним. Как только они оказались за порогом, двери за их спинами захлопнулись. В кабинете не было стульев или кресел, кроме жесткого стула с высокой спинкой за столом, куда сел Нушрок. Северус с Суревесом остались стоять у порога, с опаской наблюдая за главным министром. Тот снял шпагу с пояса и со звоном положил ее перед собою на стол, прямо на кипы каких-то бумаг. — Вас подослал Абаж, — заявил он непререкаемым тоном и предостерегающе поднял руку, когда Пйенс попытался возразить. — Я не стану тратить время на то, чтобы выслушивать ваши отговорки. Это неважно. Сколько Абаж вам платит? Уверен, что немного. Абаж всегда был скуп. Он выплачивает своим людям жалованье не золотом, а обещаниями, — Нушрок вскочил со стула, словно не мог усидеть на месте и одной минуты, и принялся ходить взад-вперед по кабинету. В очередной раз проносясь мимо Снейпа и Пйенса, он резко остановился и вперил в Снейпа сверлящий взгляд. — Я заплачу больше, — сказал он. — Ну? Сколько вы хотите? Сотню? Две сотни? Суревес покосился на Северуса. — Нас с братом восхищает щедрость господина Нушрока, — осторожно ответил Пйенс. — Но позвольте узнать, какой службы вы от нас ожидаете? Нушрок сверкнул глазами. — Ваша речь за королевским завтраком, — произнес он, вернувшись к своему стулу, —весьма меня впечатлила. Ваши особые… таланты могут быть мне полезны. Я хочу знать, — едва присев, Нушрок почти сразу же вскочил и опять подбежал к Снейпу, — знаете ли вы такой яд, от которого человек умирает не сразу? Скажем, через три или четыре дня? Причем так, чтобы казалось, будто жертва умерла естественной смертью? Яды, известные мне, ненадежны и оставляют следы. Это мне не подходит. Так что же? — Нушрок уставился на Снейпа своими широко открытыми птичьими глазами. — Вы способны изготовить такой яд? — Наверное, да, — пробормотал Снейп, чувствуя себя необыкновенно неловко под взглядом Нушрока. — Определенно да, но… — …но нам нужно знать, кого именно господин министр желает попользовать нашим зельем, — закончил за него Пйенс, ущипнув Северуса за руку, чтобы тот замолчал. Нушрок отстранился от Снейпа, зачем-то добежал до своего стола, схватил шпагу, снова бросил ее на гору бумаг. — Короля, разумеется! — воскликнул он так, будто Пйенс задал невероятно глупый вопрос. — Нашего любимого короля Топседа Седьмого, который вот уже много лет страдает болями в желудке. Его смерть никого не удивит. — И… вы ждете от нас… помощи в этом предприятии? — спросил Суревес. Нушрок нетерпеливо передернул плечами. — Естественно. Снейпу подумалось, что в убийстве короля нет ничего естественного, — но, похоже, в этой безумной стране так не считали. — Берите, — приказал Нушрок, швырнув Северусу под ноги увесистый мешочек. — Триста золотых. Будете докладывать мне каждый вечер о… самочувствии его величества. Снейп снова открыл было рот, чтобы отказаться, но Пйенс наступил ему на ногу и проворно подобрал мешочек. — Мой брат и я благодарим господина министра за оказанное нам доверие, — сказал Суревес и попятился, оттесняя Северуса к двери. — Неужели вы действительно намерены отравить короля? — ужаснулся Снейп, когда они вошли в отведенные для лекарей комнаты. Пйенс фыркнул. — Разумеется, нет! — ответил он, опускаясь в мягкое кресло, подлокотники и спинка которого были расшиты золотыми попугайчиками. — Мы напоим короля каким-нибудь рвотным или слабительным, чтобы Нушрок решил, будто король отравлен. А сами тем временем раздобудем ключ и сбежим. Снейп всё еще колебался. — Не нравится мне эта затея, — сказал он кисло. — Я не испытываю никакого желания вмешиваться в здешние интриги. — Должен напомнить, что вы уже вмешались в здешние интриги, когда вздумали вызволять юного зеркальщика из Башни смерти, — напомнил Пйенс. — Если бы вы послушали меня… — он замолчал и настороженно замер. — Северус! — прошептал он. — Северус, кажется, кто-то притаился за тем гобеленом. Я слышал какой-то шум… Снейп тоже прислушался. Стены в лекарских комнатах были толстыми, из зеленого, как будто бутылочного, стекла, и ни один звук из коридора или соседней комнаты не проникал сюда. Но еще мгновение назад Северус, как и Суревес, слышал приглушенный звон, словно за стеной уронили на стеклянный пол что-то металлическое. — Как жаль, что нельзя просто произнести «Диссендио»! — прошептал Пйенс. Взяв на всякий случай тяжелый подсвечник со стола, он отодвинул гобелен и распахнул обнаружившуюся за ним потайную дверцу. Из секретного хода вывалился миловидный светловолосый юноша, одетый в шелка цвета молодой листвы. — Ах, простите меня, господа, — сказал он, поднимаясь с пола и подбирая свою миниатюрную золотую шпагу. — Уверяю вас, я не успел ничего подслушать: выронил шпагу в самый неподходящий момент, — юноша смущенно улыбнулся. — Это подарок моей невесты. Я еще не привык к ней… К шпаге, а не к невесте, конечно. Хотя и к невесте тоже… Вы уже видели мою невесту? — вдруг воодушевился юноша. — Она чудо как хороша, верно? Пйенс перебил его: — Мы не знаем ни вашу невесту, ни вас самого, молодой человек. Позвольте спросить, что, во имя Мерлина, вы здесь делаете? Юноша обратил к нему ласковый взгляд своих больших блестящих светло-зеленых глаз, обрамленных пушистыми ресницами. — О, приношу свои извинения, мне следовало представиться. Какой же я забывчивый! Меня зовут Китсаволог Абаж, я сын министра Абажа, — юноша склонился в весьма изящном придворном поклоне. — Мой папенька, — сообщил он, — приглашает вас на беседу в свои покои. Прошу следовать за мной, — и юный Абаж, деликатно забрав у Пйенса подсвечник, повел Северуса и Суревеса по темному тайному ходу. — Весь королевский дворец пронизан сложной сетью тайных ходов, — рассказывал Китсаволог, пока они шли. — Сколько их всего, не знает никто. Интересно, правда? У нас дома такого нет: папенька не любит узкие коридоры. Наш особняк очень большой и просторный, а с балконов открывается восхитительный вид на рисовые поля. Издали кажется, что это огромное зеркало, в котором отражаются облака. Вам обязательно надо побывать у нас в гостях. А в вашей родной стране, господа, есть дворцы с потайными ходами? — В замке, где мы служили прежде, помнится, была Тайная комната, — ответил Пйенс. — Всего лишь комната? — разочарованно протянул Китсаволог. — Тайные комнаты есть и у нас дома, только папенька не разрешает мне туда входить. Там он держит неугодных. А у вас кого держали в тайной комнате? Узников? — Чудовище, — обронил Пйенс. Юный Абаж восхитился. — О-о-о! Настоящее чудовище? Наверное, хозяин вашего замка скармливал чудовищу своих врагов? Я читал о таком в книжках. Я вообще люблю читать, но папенька говорит, что от чтения я становлюсь чересчур мечтательным. А! Вот мы и пришли! — Китсаволог толкнул едва различимую в полумраке дверь. Снейп и Пйенс оказались в большом, выложенном сине-голубой мозаикой зале с огромным бассейном посередине. Из больших окон с зелеными витражами в зал проникал неяркий солнечный свет, и в этих зеленоватых лучах плавали пылинки. — Папенька, — позвал Китсаволог. — Я их привел. Тут поверхность бассейна, затянутая болотной ряской, всколыхнулась, и из-под грязной воды показалась голова министра Абажа с прилипшими к лысой макушке водорослями. Парик, в котором Абаж сидел за столом в королевской трапезной, покоился теперь на одном из мраморных шаров, украшающих перильца бассейна. — Умница, Китсаволог, — пророкотал Абаж, чуточку приоткрыв глаза. — Славный головастик. Иди сюда, поплещись в теплой водичке. И вы присоединяйтесь, господа лекари, — великодушно пригласил он Снейпа и Пйенса. — Вода сегодня весьма хороша. Китсаволог тут же присел на перильца, снял туфли и чулки и опустил ноги в бассейн — а Северус и Суревес брезгливо посмотрели на мутную воду с плавающими по ее поверхности кувшинками. — Благодарим покорно, — сказал Пйенс. — Вашим слугам, достопочтенный министр, не мешало бы чистить бассейн почаще. Абаж захохотал — вернее, забулькал, потому что опять погрузился в воду. — Болотная вода полезна для кожи, — сказал он, выныривая. Следует признать, кожа у министра Абажа и правда была удивительно гладкой и свежей — но это его ничуть не украшало. — Зачем мы здесь? — спросил Пйенс подозрительно. Абаж растянул в улыбке пухлые губы. — Признаюсь, как только вы, господа лекари, появились в обеденном зале, у меня возникло страстное желание побеседовать с вами, — в глубоком голосе министра не было ни намека на страсть — скорее, в нем сквозило равнодушие. — Полагаю, вы знаете, как приятно порой бывает провести время в задушевной беседе с новыми, интересными людьми. Вы, верно, можете рассказать много занимательных историй о землях, где вы побывали… людях, которых вы встречали… всевозможных чудесах и диковинках… Я прав, господа чужестранцы? — Абаж разомкнул веки и внимательно посмотрел на Снейпа и Пйенса. — Не думаю, господин министр, — ответил Суревес. — Мы всего лишь бедные зельевары и едва ли сможем хоть чем-нибудь удивить столь мудрого и опытного царедворца, как вы. — Папенька, попросите господ лекарей рассказать про чудовище в тайной комнате, — встрял Китсаволог, шлепая по воде голыми ступнями. — Это очень интересная история! Абаж похлопал сына по колену мокрой ладонью. — Помолчите, Китсаволог, — сказал он ласково, но в этой ласковости слышалось что-то угрожающее. — Где ваши манеры, юный головастик? Негоже перебивать старших. — Простите, папенька, — юный Абаж виновато опустил голову. Его отец вновь повернулся к Снейпу и Пйенсу. — Как вам понравился королевский дворец? — поинтересовался он светским тоном. — Не правда ли, наш возлюбленный король и его придворные весьма утонченны, изысканны и доброжелательны? Вы уже имели удовольствие познакомиться с кем-нибудь из них? — Северус и Суревес молчали, и поэтому Абаж добавил: — С нашим благородным главным министром, например? Снейп и Пйенс обеспокоенно взглянули друг на друга. — Ваша проницательность, господин министр, поистине поразительна, — выдавил из себя Суревес. Абаж удовлетворенно прикрыл глаза. — Вы мне льстите, господа лекари, — проговорил он, не размыкая век. — Но если вам и в самом деле посчастливилось поближе узнать нашего самоотверженного и преданного королевству главного министра, вы, несомненно, уже оценили по достоинству все достоинства его характера. Его прямодушие… честность… и, бесспорно, благородство натуры. Я сам… — Абаж слегка оттолкнулся от бортика бассейна и подплыл к Снейпу и Пйенсу. Северус с отвращением увидел под расступившейся болотной ряской очертания громадного тела министра Абажа. — Да-да, я сам с первой же минуты моего знакомства с господином Нушроком (а было это очень давно, во времена моей безвозвратно ушедшей юности) был очарован этим прекраснодушным человеком. Я горжусь и дорожу нашей с ним дружбой почти так же, как горжусь и дорожу честью своего рода, и уверяю вас, господа ученые: чем больше вы будете узнавать министра Нушрока, тем больше вы будете восхищаться им. Посудите сами: его острый ум и пламенное сердце составляют опору королевской власти. Он служил еще отцу нынешнего короля, его величеству Топседу Шестому, которого однажды утром нашли мертвым в собственной постели. Старший брат нашего короля, Нарит Девятый, тоже мог в любых делах королевства полагаться на поддержку и мудрый совет своего главного министра. К несчастью, в один прекрасный день его величество Нарит отправился в горы и сорвался в пропасть… О, господа лекари, вам не вообразить того горя и отчаяния, в которые повергла министра Нушрока безвременная гибель его возлюбленного повелителя! Ведь король Нарит Девятый, как рассказывают, сорвался в пропасть прямо у Нушрока на глазах, ибо главный министр со своими гвардейцами сопровождал короля в тот черный день… А теперь, как вы могли убедиться, наш благородный министр Нушрок верой и правдой служит королю Топседу Седьмому. Остается лишь гадать, как именно король завершит свой земной путь: найдут ли его мертвым в постели или он по трагической случайности сорвется в пропасть… Насколько мне известно, господа лекари, — тут Абаж полностью раскрыл глаза, словно жаба, заприметившая муху, и остановил на лице Снейпа хитрый, проницательный взгляд, — разумеется, это всего лишь моя догадка… господин Нушрок уже сделал вам некое весьма необычное предложение, от которого вы, конечно же, не могли отказаться? Снейп и Пйенс не знали, как им следует ответить. Впрочем, Абаж, похоже, и не ждал от них ответа. Он продолжил, вновь опустив веки: — Ох уж этот Нушрок… Любит затевать свои игры за моей спиной… Вы, я полагаю, уже заметили, что главный министр наводнил дворец своими гвардейцами? Пусть, я не против. Нет-нет, я совсем не против… Я могу лишь порадоваться столь похвальному рвению моего доброго друга — как и тому, что его зеркальные мастерские перестали делать кривые зеркала и начали изготовлять пушки. Согласитесь, это весьма дальновидный поступок. Но всё же мне хотелось бы знать… для собственного душевного спокойствия… — Абаж погладил пальцем лепесток кувшинки, — какие шаги предпринимает мой старый друг Нушрок. И если вы, господа ученые, будете так любезны сообщать мне… просто из дружеской симпатии… что поделывает главный министр в своих покоях… о чем он говорит и с кем он говорит… я был бы весьма… — Абаж пошарил на дне бассейна и выудил откуда-то из под себя хилый мешочек с монетами. — Весьма и весьма признателен, — с этими словами он протянул мокрый мешочек Снейпу. Тот с брезгливостью взял его. — Своим поручением вы оказали нам честь, господин министр, — сказал Пйенс. — Но почему вы думаете, что наши сведения будут для вас полезны? Министр Нушрок едва нас знает и, насколько я могу судить, не особенно доверяет нам. Он думает, что мы — ваши люди. Абаж медленно кивнул. — Подозрения господина Нушрока не лишены оснований, — произнес он. — Мне незачем кривить душой перед вами, раз уж всё случилось по-другому… Мы с моим добрым другом Нушроком пришли к… соглашению. Оно заключалось в следующем: лекарь и его помощник, приглашенные к королевскому двору, на полпути к городу… конечно же, совершенно случайно… падают в пропасть, и вместо них я… и главный министр Нушрок… присылаем королю собственных лекарей. Вот в чем заключался наш маленький план. Но, как я вижу, многоуважаемый церемониймейстер опередил нас, и вы благополучно добрались до дворца, бесконечно обрадовав всех нас своим появлением, — Абаж опять заулыбался. — Что же до благорасположения к вам министра Нушрока — поверьте моему опыту, он к вам расположен. Просто выражает это… в своей манере. Станет ли он со временем доверять вам чуть больше или чуть меньше — нельзя сказать наперед. Лишь в одном я могу вас заверить: вы, господа, относитесь именно к тому типу людей… если выражаться точнее, мужчин… к которым министр Нушрок испытывает… скажем так, симпатию, — и Абаж подмигнул — а может, просто смаргивал капельки воды с глаз, — но Снейп всё равно почувствовал себя неловко. — Вы имеете в виду, что главный министр… — начал Пйенс. — О да, — отозвался Абаж. — Я имею в виду именно это. При дворе нелегко скрывать свои маленькие секреты. И могу ли я осуждать моего давнего друга Нушрока? Каждый из нас имеет право на небольшие радости в этой безрадостной жизни, — Абаж тяжело вздохнул. — Кто знает, выиграю ли я, поставив на вас? Но и проигрыш мне не грозит. Так почему бы не сыграть в эту забавную игру? Ступайте, господа лекари, — Абаж откинулся на спину — и на его мокрой груди ярко заблестел ключ. — Смотрите и слушайте внимательно — и приходите ко мне, когда нам с вами будет о чем… побеседовать, — и Абаж с бульканьем погрузился под воду. Китсаволог вытащил ноги из бассейна, вытер их одним из полотенец, лежавших на бортике, надел чулки и туфли и подошел к Снейпу и Пйенсу. Теперь Китсаволог уже не казался им таким миловидным: в его чертах угадывались черты отца. Северус подозревал, что с возрастом этот красивый юноша станет такой же отвратительной жирной жабой, как и министр Абаж. — Пойдемте, господа, — сказал Китсаволог. — Я выведу вас отсюда — иначе, боюсь, вы можете заблудиться в здешних тайных ходах. Он вновь зажег свечи в подсвечнике, открыл потайную дверь, и Снейп и Пйенс в смятении покинули купальню. — Эти папенькины «деловые беседы» ужасно скучные, — посетовал Китсаволог. — Но я рад, что с сегодняшнего дня вы будете часто бывать у нас. Уверен, мы с вами подружимся. А что, если… — младший Абаж ненадолго задумался. — Да! Что, если я познакомлю вас с моей невестой? О, она вам обязательно понравится, и вы сразу же согласитесь со мной, что ее невозможно не полюбить. Моя невеста — единственная дочь министра Нушрока, Анидаг. Какое дивное имя — Анидаг, правда? А сама она еще прекраснее. Такой красавицы не сыщешь во всем королевстве: кожа белая, как лилии, а глаза черные и искрятся, как драгоценные камни, которые она так любит. Когда я женюсь на ней, я буду дарить ей драгоценности каждый день. Конечно, наш брак устроили наши родители, — продолжал болтать Китсаволог, — но даже если бы это не было решено за меня, я бы всё равно на ней женился. Однако все-таки как здорово, что папенька и господин Нушрок захотели нас поженить! А то бы я, верно, не осмелился подступиться к такой гордой красавице… Тем более, многие говорят, что я еще слишком юн. Но папенька сказал, что наша с Анидаг женитьба — это восстановление старинных традиций. Знаете, наши семьи — семьи Абажей и Нушроков — издавна связывали узы рыцарской дружбы. С тех давних пор даже остался подземный ход, соединяющий наше поместье и замок Нушроков. Я часто мечтаю о том, что если бы мы с Анидаг жили не во дворце, а в наших родных домах, мы могли бы видеться в этом подземном ходе. Разве не романтично? Но папенька говорит, мы не должны покидать королевский дворец до свадьбы. А скоро мы с Анидаг поселимся здесь насовсем, — сообщил Китсаволог заговорщицким шепотом. — Папенька сказал, что я буду королем, а Анидаг — моей королевой. Только это большой секрет. Наконец они остановились перед потайной дверцей, еще более узкой и низенькой, чем та, что вела в купальню Абажа. Китсаволог деликатно постучал и вошел. За позолоченным трюмо на посеребренных ножках в виде птичьих лап, спиной к вошедшим, сидела молодая женщина. Ее густые черные волосы были собраны в высокую прическу, и взгляду Снейпа открывалась длинная молочно-белая шея и спина в широком вырезе черного домашнего платья. — Моя невеста вот уже много лет носит траур по своей матери, — шепнул Китсаволог Снейпу и Пйенсу. — Я еще не говорил, что Анидаг очень добродетельна? Душенька, — обратился он к невесте, — а вот и я, ваш снедаемый страстью поклонник. Анидаг отложила письмо, которое до этого писала, и обернулась к вошедшим. Снейп увидел, что она поразительно похожа на Нушрока: те же пылающие глаза, тот же нос с горбинкой, те же надменные твердые губы. Но при этом — Снейпу пришлось признать — Анидаг и правда была необыкновенно красива. — Ах, это снова вы, мой возлюбленный жених, — произнесла она звенящим певучим голосом. — Я счастлива вас видеть. Но я была бы куда более счастлива, — в глазах Анидаг под темными ресницами блеснуло раздражение — точь-в-точь, как совсем недавно у ее отца, — если бы вы не радовали меня своими визитами по дюжине раз на дню. Как видите, мне сейчас не до любовных признаний. Я должна готовиться… — в этот момент Анидаг заметила Снейпа и Пйенса, всё еще стоящих в потайном ходе, и закончила: — к свадебной церемонии. — Но, душенька, — юный Абаж приблизился к Анидаг и прижал к груди ее узкую холеную руку, сверкающую перстнями, — я всего лишь хотел познакомить вас с моими новыми друзьями. Это королевский лекарь Северус Снейп и его помощник Суревес Пйенс. Или… Ах, простите великодушно, вы с братом такие похожие! Анидаг с прищуром посмотрела на Снейпа и Пйенса. — Я знаю, кто они такие, — сказала она. — Отец разговаривал с ними в своем кабинете после завтрака. — Мы тоже знаем, кто вы, — огрызнулся Пйенс: его до глубины души поразила блистающая красота Анидаг. — Та самая единственная дочь министра Нушрока, которая еще утром была при смерти. Анидаг постучала пальцами по спинке своего стула. — Вы непозволительно дерзки для смерда, сударь, — проговорила она высокомерно. — Или близкое знакомство, что вы свели с министром Абажем, вскружило вам голову? — она бросила взгляд на мокрый мешочек в руке Снейпа. — Мой долг, как дочери главного министра, предостеречь вас, господа: когда кружится голова, нелегко удержаться на хрустальном паркете королевского дворца! — С вашего позволения, госпожа, я всё же попытаюсь, — парировал Пйенс. — Боюсь, как бы вы не поскользнулись на хрустале в своих изящных туфельках. Анидаг порывисто поднялась. — Поостерегитесь, сударь! — воскликнула она. — Пережить удар кинжалом в темном дворцовом переходе куда труднее, чем взять свои слова обратно! Юный Абаж всплеснул руками. — Душенька моя, умоляю, не сердитесь по пустякам! — сказал он, целуя Анидаг руку. — Я убежден, что господин Снейп… или Пйенс… не желал вас оскорбить. Он просто неверно выразился, не так ли, господин Пйенс? Душенька, будьте снисходительны. Они чужестранцы и еще не успели освоиться при нашем галантном дворе. Анидаг сверкнула глазами на Суревеса. — Советую вам поскорее освоиться, сударь, — сказала она. — Падение на хрустальный паркет может быть очень болезненным. Мы отложим нашу дискуссию до вечера, — Анидаг вернулась за трюмо. — После ужина я пришлю за вами Асырк, мою камеристку. — Вот и славно, — Китсаволог просиял, обрадованный тем, что всё обошлось. — Вот и хорошо, после договорите. До встречи за обедом, моя душенька. Я буду считать минуты!.. — и, уходя, послал невесте воздушный поцелуй.