"Mr. Desire"

"Можешь не волноваться. Все выходит из-под контроля самым лучшим образом" Дуглас Адамс, "Лосось сомнений"

      Незнакомец сдержал слово и явился в библиотеку неделю спустя. Вернуть взятые для Лайлы сборники Элиота, справочники и по ее просьбе взять новую литературу по списку. Список был внушительным, и Арнольду пришлось метаться почти по всей библиотеке, чтобы собрать все. Молодой человек, на сей раз, преодолев полнейшее безразличие, следовал за ним по пятам почти все время, при случае отпуская какие-то глупые шуточки. Со стороны это выглядело так, будто ассистент Сойер решил стать тенью библиотекаря, идя за ним чуть ли не шаг в шаг. Он то и дело внимательно поглядывал на Шотмэна, временами заглядывая через его плечо и опасно приближаясь. В таких ситуациях Арнольду требовалось все его терпение, чтобы не развернуться и не отвесить ему оплеуху наотмашь. Проведя два года в гордом одиночестве, он терпеть не мог такого бесцеремонного вторжения в свое личное пространство. И когда Шотмэн чувствовал волны тепла чужого дыхания на своей шее или взгляд на своем затылке, он ежился и вспоминал то, что вычитал из какого-то буддистского буклета, оставленного кем-то на стойке несколько месяцев назад. «Попытайтесь успокоиться и подумайте об абсолютном балансе, царящем во Вселенной: плохие деяния, что мы не совершаем, это маленькие победы над собой, которые способствуют очищению Кармы...» — гласила тоненькая книжонка. Только в ней ничего не говорилось о том, что сам Будда с удовольствием бы врезал этому назойливому придурку и Вселенная тут же все оправдала и простила бы.        Помощник Лайлы казался Арнольду представителем ее любимого типажа мужчины: нахальный засранец, который может испоганить пошлостью даже невинную реплику о погоде. Он совсем не походил на человека, увлеченного литературой, но к стеллажам присматривался с заинтересованностью, будто оценивая. Напуская на себя вид доморощенного эксперта, он доставал с полок книги, открывая их где-то на середине, пробегал взглядом по нескольким строчкам и возвращал на место, будто разочаровавшись. Когда парень наконец, отстал, замявшись у полок с энциклопедиями, посвященными в основном естествознанию, Шотмэн облегченно вздохнул. Что-то в его манере поведения казалось знакомым, но настолько отдаленно, будто воспоминание из далекого детства, которое так размыто и чудно, что больше походит на сновидение.       Парень на побегушках у Лайлы возбуждал странный интерес, не прикладывая для этого никаких усилий — для Арнольда это уже не было секретом или фактом, который он пытался отвергнуть, когда парень явился в третий раз с очередным списком и снова без Сойер. Та будто сквозь землю провалилась: не наносила визитов, не звонила, что раньше делала хоть изредка, и не прислала ни одного SMS. Единственным средством связи, причем односторонним, теперь были короткие записочки перед списком книг или после, и в этом не было ни грамма интимности, которая должна была иметься хотя бы в дружбе. Это было достаточно обидно, напоминало инцидент, случившийся после их разрыва: тогда Лайла не нашла в себе смелости прийти и забрать остатки своих вещей из комнаты Арнольда, но ей хватило наглости попросить об этом ее нового бойфренда, завалившегося к Шотмэну вечером перед экзаменом. Будучи человеком незлопамятным, библиотекарь никогда не попрекнул свою прошлую пассию такой бестактностью, но глубоко в душе он был оскорблен таким к себе отношением.       За все это время, подручный Лайлы стал единственным развлечением для Арнольда, который от скуки уже был готов на стену лезть. Шотмэн по крупицам собирал о чужаке информацию, стараясь при этом не попасться предмету наблюдения. В целом, ничего интересного: прилизанные гелем волосы, кожаные куртки как у Джеймса гребаного Дина, трикотажные майки, байкерские ботинки и узкие джинсы, в левом кармане которых всегда была пачка каких-то сигарет. О пагубной привычке Арнольд узнал намного раньше, почувствовав запах табака, но маpку он так и не узнал. Не узнал так же и сколько на самом деле татуировок у помощника, но судя по тому, что он увидел мельком у запястья, их было много. Хоть парень и зачастил с визитами, для Арнольда он по-прежнему оставался загадкой. Он так и не представился, а людей, кроме в-последнее-время-крайне-занятой мисс Сойер, которые могли бы их представить друг другу как положено, просто не было. В свой пятый приход молодой человек жестом остановил Арнольда, который поднялся из-за стойки, чтобы со скорее напускной неохотой прийти по обыкновению на помощь.       — Я тут уже во всем разобрался, — заверил он, прежде чем укрыться под сводами книжных твердынь.       Шотмэну ничего оставалось, кроме как согласиться. Он вернулся на место, прихватив очередной роман из запланированных к прочтению. Библиотекарь посчитал, что парень провозится минимум минут двадцать, а потому поставил нагреваться припрятанный под столом электрический чайник. Однако не успел Арнольд осилить и первой страницы с чашкой Эрл Грея, как его посетитель, метивший на звание постоянного, возник перед стойкой с целой башенкой в руках.       — Заверни «с собой» и не забудь про барбекю-соус, — улыбнулся парень, с грохотом положив стопку на стенд и расплескав тем самым чай Арнольда.       Удивившись такой прыти и наглости одновременно, Шотмэн даже и думать забыл о том, чтобы съязвить что-нибудь в ответ, и принялся сверять список с тем, что неаккуратной кипой громоздилось перед ним. Молодой человек собрал нужные книги не только быстро, но и абсолютно верно, что удивило Арнольда, вынужденного отдать парню должное. На сей раз он покинул библиотеку с особенно самодовольной миной, так контрастирующей с растерянным выражением лица самого Шотмэна. Он нервно стянул очки — любовь к чтению стоила ему нормального зрения, — откинул голову назад и принялся тереть переносицу. С одной стороны, Арнольд должен был радоваться сведенному к минимуму общению с этим придурком, но с другой — последний человек, который не мог справиться самостоятельно, теперь в помощи не нуждался. Спустя несколько минут размышлений в тишине, он пришел (или же насильно привел себя) к выводу, что нужно склониться к первому и поздравить себя с тем, что он почти отделался от… уже не незнакомца. Так звать про себя этого проныру уже было нельзя. За те несколько визитов, что парень совершил, Арнольд уже успел к нему привыкнуть. Точнее, к его присутствию — сам подручный Лайлы по-прежнему раздражал одним своим видом, особенно улыбочкой.       Но дальше размышлять об этом Арнольд не стал, его отвлекли новые посетители. Позже он вернулся к чтению и холодному чаю, а все прочее и прочих ему почти успешно удалось выбросить из головы.       Шотмэн еще не знал, что с этого его проблемы только начинались, а потому безмятежно продолжил чтение.