"Mr. Desire"

"Случается часто, что по одной нити мы угадываем целый узор" Джеймс Клеменс, "Дар сгоревшего бога"

      Гифальди на сей раз подобрался удивительно бесшумно, без громогласного топанья, которым он обычно заявлял о своем приходе. Если ему того хочется, хищник может оставаться незаметной и безмолвной тенью. Арнольд вздрогнул, когда он стал насвистывать какую-то незамысловатую песенку, ужасно напоминающую один из хитов дневного радиоэфира.       — Второй раунд игры в гляделки? — спросил Сид, вскинув брови.       Шотмэн мельком взглянул на него и тут же вернулся к созерцанию осеннего пейзажа за окном. Лужайка с кленами перед библиотекой показалась бы сегодня особенно безмятежно-прекрасной, если бы любые другие впечатления не перекрывались увиденным и услышанным несколько длинных минут тому назад.       — Сдулся после первого? — Гифальди цокнул языком. — Предсказуемо.       Арнольд попытался и это пропустить мимо ушей с надеждой, что этот засранец свалит ко всем чертям, что хоть как-то облегчит его положение в этой, несомненно, конфузной ситуации. Но Сид никуда не спешил, да еще и грохнул на стойку какой-то увесистый фолиант.       Арнольд притянул книгу к себе поближе. Сильно истертая надпись гласила «Средневековая демонология», старое издание. Давненько она не попадалась ему на глаза. Шотмэн удивленно приподнял брови.       — Не знал, что ты интересуешься мифологией, — иронично заметил он, или хотя бы попытался сделать тон ироничным.       — Круг моих интересов гораздо шире, чем ты думаешь, птенчик, — ответил Гифальди, проведя пальцем по корешку. — Но сейчас меня интересует не это.       Арнольд, в очередной раз пропустив мимо ушей фамильярность, с интересом посмотрел на него. Слегка усмехнувшись, Сид раскрыл книгу сначала, а затем пролистал несколько первых пожелтевших от времени листов. Он остановился на цветной иллюстрации, слишком яркой для старого фолианта и древней фрески, с которой та, очевидно, была скопирована. На ней изображался дракон, хотя больше он напоминал какую-то химеру-переростка, и все же рядом с угловатым силуэтом некого рыцаря он смотрелся весьма внушительно, наверное, за счет того, что занимал две трети площади рисунка. По краям иллюстрации вились арабески, и бедный рыцарь почти был загнан в угол, обраовавшийся на их стыке. Ужасающе прекрасная картина.       — Неплохо, а? — подал голос Гифальди. Арнольд согласно кивнул.       Сид развернул книгу к себе.       — На груди должно смотреться. Дракон, разумеется, — он показательно провел пальцем вниз от левой ключицы по ткани футболки. Шотмэн сглотнул, не отрывая глаз от его кисти; когда Сид согнул руку в запястье, из-под рукава черной куртки показался цветной участок кожи. Гифальди перехватил его взгляд и привычно усмехнулся.       — Хочешь взглянуть на то, что у меня уже есть?       Арнольд кивнул прежде, чем понял, как это должно глупо смотреться. Он ему не нравился, он определенно его терпеть не мог, порою нахал приводил его просто в бешенство всем, всем собой от черных волос до кончиков ногтей. И как же это, должно быть, глупо будет смотреться со стороны. Гифальди вальяжно стянул куртку и небрежно бросил ее на стойку. Он вытянул вперед руки. Они были покрыты татуировками от запястья до плеч, а может и выше, край рисунка скрывался в коротком рукаве футболки.       Выглядело захватывающе, особенно эффектно, когда Сид сжал одну из рук в кулак, от этого нехитрого действия мышцы заиграли под кожей вместе с жилами. Рисунок состоял тоже из каких-то мифических созданий, но антураж отдавал чем-то восточным, однако средневековый европейский дракон мог славно вписаться в эту красоту. Не помня себя, Шотмэн протянул руку к покрытому узором предплечью, но на полпути пришел в себя и остановился. Их взгляды снова встретились.       — Не бойся, детка, я, конечно, горячий, но не настолько, чтобы обжечься, — сказал Сид и поднес руку прямо под его вытянутые пальцы, не оставляя тому выбора. Шотмэн немного вздрогнул от контакта с горячей, чуть шероховатой кожей. Краем глаза он заметил, что Гифальди пристально всматривается в его лицо, но это его нисколько не смутило. Напротив, Арнольд странно воодушевился, не встречая протеста со стороны Сида, и провел подушечкой большого пальца вдоль чешуйчатого тела монстра. Рисунок на второй руке был другому почти один в один. Шотмэн никогда не был поклонником тату-искусства, но здесь, сейчас и на этом теле все это смотрелось великолепно.       Даже когда Гифальди, хмыкнув, удалился, Арнольд не мог выкинуть из головы увиденное, даже попытался зарисовать, из чего, конечно, ничего не вышло. Уходя домой, он пообещал себе не забыть поискать что-то похожее в сети.